РЕШЕНИЕ

 № 2-2/2020

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 26 февраля 2020 года 

Ленинский районный суд г. Тамбова в составе: 

судьи Емельяновой Н.В.

при секретаре Клемешовой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, к ФИО2 о возмещении убытков,

УСТАНОВИЛ:

23.02.2017г. в 18 час 30 мин на *** произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Mitsubishi Lancеr государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО4, LADA-21730 Priora государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО5, принадлежащего ФИО6, Hyundai Solaris государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО7, принадлежащего ФИО8 и Kia Sportage государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО10, принадлежащего ФИО1

По результатам проведенного по факту ДТП административного расследования, было вынесено 4 постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении. Из содержания постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО10 от 03.10.2017г. усматривалось, что он является виновником ДТП.

Автогражданская ответственность ФИО10 по полису обязательного страхования *** была застрахована в АО «СОГАЗ».

Решением Тамбовского районного суда от 18.12.2017г., вступившим в законную силу была удовлетворена жалоба ФИО10, из постановления о прекращении в отношении него производства по делу об административном правонарушении были исключены сведения о том, что его действия не соответствовали требованиям ПДД и послужили причиной ДТП.

Посчитав, что причиной ДТП послужили действия водителя автомобиля Mitsubishi Lancеr государственный регистрационный знак *** ФИО2, 07.03.2018г. ФИО1 обратился в ЗАО «МАКС» с заявлением о выплате страхового возмещения, поскольку автогражданская ответственность ФИО2 была застрахована в ЗАО «МАКС» по полису ***.

Признав данное ДТП страховым случаем, страховая компания выплатила ФИО10 страховое возмещение в размере 164375 руб., в счет компенсации стоимости восстановительного ремонта его автомобиля, что составляет 1/4 часть от размера причиненного ему ущерба.

07.05.2018г. ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании суммы страхового возмещения, указав в обоснование заявленных исковых требований, что виновником ДТП не является, полагает, что оснований для установления обоюдной вины всех участников ДТП также не имеется. Считает, что причиной ДТП послужили действия водителя ФИО2, в связи с чем в его пользу со страховой компании подлежит взысканию сумма страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика. В остальной части, ответственной за причиненный вред является ФИО2

С учетом уточненного искового заявления от 26.09.2019 просил взыскать с АО «МАКС» недоплаченное страховое возмещение в пределах лимита ответственности страховщика в размере 235625 руб., с ФИО2 сумму восстановительного ремонта автомобиля без учета износа в размере 431585 руб., утрату товарной стоимости в размере 67134 руб.

В судебное заседание истец, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, не явился, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие с участием представителя.

Представитель истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что ФИО10 двигался на автомобиле Kia Sportage из г. Тамбова в сторону г. Котовска. На 10 км автодороги Тамбов-Котовск в его направлении движения имелось 3 полосы. Затем дорога имела сужение, непосредственно в месте ДТП проезжая часть имела две полосы движения. ФИО10 двигался по крайней правой полосе, когда на его полосу движения с обочины выехал автомобиль Mitsubishi Lancеr государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО2 Полагает, что причиной ДТП явилось нарушение ФИО2 Правил дорожного движения, выразившееся в не предоставлении преимущества в движении автомобилю под управлением ФИО10. От столкновения автомобиль под управлением ФИО10 отбросило влево, в результате чего был поврежден стоящий на соседней полосе движения автомобиль Hyundai Solaris, который в свою очередь отбросило на стоящий впереди него автомобиль LADA-21730 Priora. С оценкой размера стоимости восстановительного ремонта, произведенной по результатам судебной экспертизы не спорит, но полагает, что сумма ущерба должна быть выплачена истцу в полном размере, без учета износа автомобиля, а также с учетом утраты товарной стоимости автомобиля. Кроме того просил взыскать с ответчиков судебные расходы по оплате экспертизы и госпошлины пропорционально заявленным требованиям, а также за направление телеграммы для производства экспертного осмотра для установления стоимости восстановительного ремонта автомобиля по 421 руб с каждого из ответчиков.

Представитель ответчика АО «МАКС» (ранее ЗАО «МАКС») в судебном заседании исковые требований не признала и пояснила, что оснований для выплаты страхового возмещения в полном объеме у страховой компании не имелось. Как первоначально было установлено по результатам административного расследования, водитель, управлявший транспортным средством истца, явился виновником ДТП и причинителем ущерба. Исключение из постановления по делу об административном правонарушении сведений о его виновности не является доказательством виновных действий ФИО2 в ДТП.

Поскольку из представленных истцом в страховую компанию документов установить виновника ДТП было невозможно, страховая компания произвела истцу выплату страхового возмещения в размере 1/4 части установленного в заключении специалиста. В настоящее врем оснований для выплаты суммы страхового возмещения в полном объеме не имеется. Полагает, что истцом в судебное заседание не представлено доказательств того, что действия ФИО2 явились причиной дорожно-транспортного происшествия.

Ответчица ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что она двигалась на автомобиле Mitsubishi Lancеr по автодороге Тамбов-Котовск в сторону г. Котовска. На данном участке дорога имела сначала 3 полосы в ее направлении движения, не доезжая до надземного пешеходного перехода была остановка общественного транспорта, после которой имеется сужение дороги и в месте ДТП имеется 2 полосы движения. Она остановилась за знаком «сужение дороги» непосредственно перед началом пешеходного перехода на обочине, чтобы посадить пассажира. Убедившись в безопасности движения, включив поворотник, она выехала с обочины встав в крайнюю правую полосу движения и начала медленно движение по своей полосе. Проехав несколько метров, она почувствовала удар в левое переднее колесо своего автомобиля, отчего его отбросило обратно на обочину. Столкновение произошло в месте, где движение было уже двухполосным, в момент столкновения ее автомобиль уже полностью находился на правой полосе движения и двигался по ней со скоростью примерно 20 км/час. На левой полосе движения находились транспортные средства, которые ждали зеленого сигнала светофора для совершения маневра поворота. Предполагает, что ДТП произошло в связи с тем, что двигаясь по левой полосе движения, водитель автомобиля Kia Sportage увидел стоящие на его пути на светофоре транспортные средства и попытался их объехать, совершив маневр и перестроившись в ее полосу движения, но не рассчитал расстояние до ее транспортного средства и допустил столкновение. Не отрицает, что в момент ДТП ее автомобиль располагался под углом к центу проезжей части, поскольку она намеревалась совершить маневр разворота, для чего начала перестроение из правой полосы движения в левую. Расстояние от того места, где она посадила пассажира до места ДТП двигалась не по обочине, а по правой полосе проезжей части.

Представитель ответчицы по доверенности ФИО9 также просил оставить исковые требования ФИО1 без удовлетворения ввиду отсутствия виновных действий со стороны ФИО2 в ДТП. В обоснование своих доводов указал, что в рамках административного расследования дознавателем проводилась экспертиза, которая установила нарушение в действиях ФИО10 Правил дорожного движения и их связь с произошедшим ДТП. Виновность ФИО10 в произошедшем ДТП подтверждается и имеющимися в материалах дела доказательствами. Так из записи с камеры видеонаблюдения, представленной в материалы дела усматривается, что с момента когда ФИО2 начала движение до момента ДТП она находилась в движении 4 секунды. За это время она выехала с обочины на проезжую часть и начала совершать маневр перестроения с правой полосы движения в левую. Из схемы ДТП и проекта организации дорожного движения в совокупности усматривается, что после столкновения автомобиль ФИО12 остался на проезжей части. При этом в судебном заседании установлено, что движение ФИО2 начала до пешеходного моста, а само столкновение произошло за ним, что свидетельствует о том, что в момент ДТП она находилась уже на своей полосе движения, полностью выехав с обочины и двигалась по этой полосе некоторое расстояние.

При таких обстоятельствах подтверждается версия ФИО2 об обстоятельствах ДТП, а именно тот факт, что виновником ДТП явился ФИО10, который совершал маневр перестроения из левой полосы движения в правую и при этом не предоставил преимущество в движении транспортному средству, находящемуся справа от него.

По аналогичным основаниям просила оставить иск без удовлетворения представитель ФИО2 ФИО11

Выслушав участников процесса, экспертов, свидетелей, специалиста ТОГКУ «Тамбовавтодор», изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п.1 ст.935 ГК РФ законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.

В соответствии с п.1, п.4 ст.931 ГК РФ, по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

Исходя из ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно Федеральному закону от 25.04.2002г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Федеральный закон № 40-ФЗ), договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы)

Согласно ст.6 Федерального закона № 40-ФЗ наступление гражданской ответственности по обязательствам вследствие причинения вреда имуществу потерпевшего относится к страховому риску. 

В силу ст.7 Федерального закона № 40-ФЗ (в редакции на дату заключения договора и дату ДТП), страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего 400 тысяч рублей. 

В соответствии с подпунктом «б» п. 18 ст. 12 Федерального закона №40-ФЗ размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Таким образом, для наступления у страховщика обязанности по выплате страхового возмещения страховое событие должно быть признано страховым случаем, его наступление должно быть доказано, так же как и причинно-следственная связь между этим событием и причиненными убытками.

Наличие убытков и причинно-следственной связи между этими убытками и действиями ответчика являются обязательными условиями и для наступления ответственности в рамках статей 15,1064 ГК РФ

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 23.02.2017г. в 18 час 30 мин на 10 км автодороги Тамбо-Котовск произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Mitsubishi Lancеr государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО2, принадлежащего ФИО4, LADA-21730 Priora государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО5, принадлежащего ФИО6, Hyundai Solaris государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО7, принадлежащего ФИО8 и Kia Sportage государственный регистрационный знак *** под управлением ФИО10, принадлежащего ФИО1

По результатам проведенного по факту ДТП административного расследования, было вынесено 4 постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении. Из содержания постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО10 от 03.10.2017г. усматривалось, что он является виновником ДТП.

Автогражданская ответственность ФИО10 по полису обязательного страхования *** была застрахована в АО «СОГАЗ».

Решением Тамбовского районного суда от 18.12.2017г., вступившим в законную силу была удовлетворена жалоба ФИО10, из постановления о прекращении в отношении него производства по делу об административном правонарушении были исключены сведения о том, что его действия не соответствовали требованиям ПДД и послужили причиной ДТП.

Посчитав, что причиной ДТП послужили действия водителя автомобиля Mitsubishi Lancеr государственный регистрационный знак *** ФИО2, 07.03.2018г. ФИО1 обратился в ЗАО «МАКС», застраховавшее автогражданскую ответственность ФИО2 по полису ***.

Признав данное ДТП страховым случаем, страховая компания выплатила ФИО10 страховое возмещение в размере 164375 руб., в счет компенсации стоимости восстановительного ремонта его автомобиля, что составляет 1/4 часть от размера причиненного ему ущерба.

Для установления степени вины каждого из водителей в данном ДТП судом назначалось несколько автотехнических экспертиз, из совокупного содержания которых следует, что однозначно установить в действиях кого из водителей имелись нарушения Правил дорожного движения, которые послужили причиной ДТП, невозможно ввиду скудности исходной информации.

По результатам экспертиз от 24.10.2018 и от 11.03.2019, проведенных ФБУ «***» эксперт пришел к выводу о том, что в категоричной форме установить надлежащие действия водителей для обеспечения безопасности движения не представляется возможным в силу скудности исходных данных.

Из исследовательской части заключения от 24.10.2018 (л/д 193-196 Том 1) следует, что сценарий ДТП эксперт свел к двум взаимоисключающим вариантам:

1. Автомобиль Kia Sportage следовал прямолинейно в пределах правой половины своего направления движения или в близком к тому положении, а также мог совершать маневр перестроения из левой полосы в правую. Автомобиль Mitsubishi Lancеr только начал свое движение, первоначально занимая положение справа от проезжей части и к моменту столкновения находился в маневре, продольная ось автомобиля Mitsubishi Lancеr на момент удара была заведомо не параллельна продольной оси дороги.

2. При опережении продолжительно движущегося прямолинейно по правой полосе автомобиля Mitsubishi Lancеr, автомобиль Kia Sportage совершал маневр перестроения с левой полосы на правую, в ходе которого произошло столкновение.

Выводы эксперта о том, что в объеме представленных материалов имеются признаки, указывающие на несоответствие действий водителя автомобиля Mitsubishi Lancеr требованиям п 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. №1090 (далее- ПДД РФ) и нахождение их в причинной связи с фактом столкновения, основаны на том, что в финальном своем положении автомобиль Mitsubishi Lancеr административным органом зарегистрирован хотя и на проезжей части у правой ее границы, но в параллельном оси дороги положении. Данное обстоятельство позволило эксперту предположить отброс из такого первоначального положения, когда передок автомобиля Mitsubishi Lancеr был ориентирован влево относительно оси дороги, т.е. автомобиль находился в маневре. Этот признак трактовался экспертом в пользу первой версии. В связи с чем он пришел к выводу о несоответствии действий водителя автомобиля Mitsubishi Lancеr требованиям п. 8.1 ПДД РФ, согласно которым при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам движения.

При этом действия водителя автомобиля Kia Sportage регламентировались требованиями п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Дать оценку действиям водителя автомобиля Kia Sportage на основе имеющегося материала эксперт не смог.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт ФБУ «***» ФИО14 пояснил, что в ходе проведения экспертизы им был сделан вывод о виновных действиях водителя автомобиля Mitsubishi Lancеr, который является предположительным. Окончательно определить механизм образования повреждений, а в связи с этим и установить действия кого из водителей явились причиной ДТП, из-за скудности имеющегося материала эксперту не представилось возможным. Критерием оценки действий участников ДТП было финальное положение автомобиля Mitsubishi Lancеr. Вывод в категорической форме дать не возможно. Если финальное после ДТП положение автомобиля Mitsubishi Lancеr отражено параллельно основной дороги, то на момент удара транспортное средство было отброшено вправо. Из этого он сделал вывод, что в момент ДТП автомобиль не мог занимать параллельное дороге положение. Финальное положение автомобиля Mitsubishi Lancеr было на полосе движения, что говорит о том, что на момент ДТП автомобиль выехал на полосу движения. Если правый борт автомобиля находился вдоль правой части дороги, то на момент ДТП транспортное средство находилось ближе к центру проезжей части. В связи с этим он пришел к выводу о том, что в момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr своей передней частью находился глубже, к центру дороги, то есть левее правой обочины. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr уже двигался по проезжей части, стадия начала движения исключается. При этом, для того, чтобы определить на что был направлен маневр автомобиля Mitsubishi Lancеr - на выезд на полосу движения или на перестроение из правой полосы движения в левую необходимо знать точный размер как проезжей части, так и каждой полосы движения, а также какое расстояние осталось левее автомобиля Mitsubishi Lancеr в момент ДТП. 

Определить насколько достоверна информация водителя Kia Sportage а о том, что он полностью перестроился в правую полосу движения к моменту ДТП эксперт не смог. При этом пояснив, что если бы автомобиль Kia Sportage двигался прямолинейно по правой полосе в момент ДТП, то удар пришелся бы передним правым углом его автомобиля в подвеску переднего левого колеса автомобиля Mitsubishi Lancеr, в этом случае отброс автомобиля Mitsubishi Lancеr должен был быть дальше, чем есть на схеме. 

В случае если имело место обоюдное перестроение, то согласно правилам дорожного движения при одновременном перестроении, дорогу должен уступить тот, кто находится слева. Таким образом, если будет установлено, что на момент ДТП транспортное средство Mitsubishi Lancеr, выехало с обочины на проезжую часть, включив левый сигнал поворотника, какое-то время двигалось по проезжей части, а затем, включив сигнал поворота, стало перестраиваться левее и если автомобиль Kia Sportage тоже перестраивался в правую полосу движения, то он должен был уступить дорогу автомобилю Mitsubishi Lancеr.

Если же в момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr выезжал на проезжую часть с обочины, то независимо о того, совершал ли перестроение автомобиль Kia Sportage из левой полосы движения в правую, он имел преимущество в движении.

Что бы получить приоритет в движении, автомобиль Mitsubishi Lancеr должен был какое-то время двигаться по правой полосе движения и намереваться совершить маневр. Если в это же время автомобиль Kia Sportage так же решил перестроиться в правую полосу движения, он должен был уступить дорогу автомобилю Mitsubishi Lancеr. 

Из содержания указанного заключения, пояснений эксперта ФИО14 в судебном заседании, с учетом того, что никем из участников процесса не оспаривается, что в момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr находился в маневре, суд приходит к выводу о том, что для определения виновности действий каждого из водителей в данной дорожной ситуации имеет значение расположение транспортного средства Mitsubishi Lancеr в момент ДТП относительно оси проезжей части и на что был направлен маневр, совершаемый водителем: на выезд с обочины или на перестроение из одной полосы движения в другую.

О необходимости установления данных обстоятельств свидетельствуют и пояснения специалиста ООО «***» ФИО15, допрошенного в судебном заседании по инициативе истца. Так из его пояснений следует, что он также проводил исследования о взаимосвязи действий водителей с произошедшим ДТП. В ходе указанных исследований он пришел к выводу о том, что автомобиль Mitsubishi Lancеr в своем положении, отраженном на схеме ДТП, стоит на обочине, а не на проезжей части. При этом он предположил, что столкновение транспортных средств произошло в непосредственной близости к границе проезжей части, или на границе проезжей части. Место столкновения транспортных средств он определил по осыпи осколков, но с учетом, что ширина проезжей части составляет 7,1 м. от отбойника, в связи с чем с учетом схемы ДТП установил, что после ДТП автомобиль истица находился на обочине, которая составляла 1,5 м.

Указал, что в соответствии с п. 8,1 ПДД, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Предположил, что автомобиль Mitsubishi Lancеr, выезжая на проезжую часть, создал помеху для движущегося сзади транспортного средства. Учитывая то, что автомобиль Mitsubishi Lancеr находился в состоянии выезда с обочины, водитель указанного транспортного средства должна была убедиться в безопасности своих действий. 

Им была определена ширина дороги, которая не соответствует схеме ДТП, что и дало ему основание предположить, что автомобиль Mitsubishi Lancеr начал движение с обочины.

Устанавливая имеющие значение для дела обстоятельства, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее- ГПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно с ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

С учетом предусмотренных законом правил оценки доказательств, суд не может согласиться с доводами представителей ответчика ФИО2 в судебном заседании о том, что представленными видеоматериалами подтверждается тот факт, что до момента ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr под ее управлением успел выехать на свою полосу движения. При этом суд исходит из того, что данные фото и видео материалы были предметом экспертного исследования, установлено, что приобщенная к материалам дела видеозапись низкого качества, достоверно определить какие-либо параметры, относящиеся к ДТП, по ней не представляется возможным ( л/д 80-81 Том 2). По аналогичным основаниям суд не принимает фотографии расположения автомобиля Mitsubishi Lancеr после ДТП.

В связи с этим суд не может принять и как надлежащее доказательство по делу заключение специалиста ООО *** поскольку оно основано только на данных видеозаписи, будучи допрошенным в судебном заседании эксперт ФИО17 не смог пояснить с помощью каких технических средств производилась ее расшифровка, иных доказательств, на которых бы основывалось его заключение, им не приведено.

Несмотря на это, суд приходит к выводу о том, что представителем истца в судебное заседание не представлены относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях ФИО2 нарушений Правил дорожного движения, которые явились причиной ДТП, исходя из следующего.

Оценивая пояснения участников ДТП в судебном заседании о механизме происшествия, суд относится к ним критически, поскольку они, противоречат друг другу, что и привело к невозможности дачи экспертами однозначного заключения о действиях водителей перед происшествием.

При этом из проекта организации дорожного движения и пояснений специалиста ТОГКУ «Тамбовавтодор» в судебном заседании, сведений о ширине проезжей части (Том 3 л/д 1) следует, что в месте ДТП как на момент происшествия, так и в настоящее время проезжая часть имеет ширину 7,75-7,95 м. При этом ширина проезжей части определяется не от отбойника, разделяющего встречные потоки движения, а от линии разметки, которая в соответствии с требованиями ГОСТ наносится на расстоянии не менее метра от отбойника. При таких обстоятельствах правая обочина проезжей части начинается на расстоянии не менее 8,75 от отбойника. 

Как следует их схемы ДТП, согласованной всеми участниками ДТП, после столкновения автомобиль ФИО2 своим крайним правым боком располагался на проезжей части на расстоянии 8,6 м от отбойника, то есть на расстоянии не менее 15 см от края правой обочины, находился параллельно оси движения.

Не доверять изложенным в схеме данным у суда оснований не имеется поскольку указанные в ней обозначения и измерения произведены уполномоченными сотрудниками ГИБДД, данная схема согласована со всеми участниками ДТП, имеющиеся в ней сведения и измерения учитывались всеми специалистами при даче экспертиз и заключений, иных объективных данных, позволяющих оценить расположение транспортных средств после ДТП, в материалах дела не имеется.

С учетом данных, изложенных в исследовательской части заключения ФБУ «***», пояснений эксперта ФИО14 в судебном заседании, расположение автомобиля Mitsubishi Lancеr на проезжей части после столкновения параллельно оси дороги свидетельствует о том, что в момент ДТП данный автомобиль был ориентирован влево относительно дороги. После столкновения автомобиль должно было отбросить вправо, то есть в сторону правой обочины.

Учитывая то, что после ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr остался на проезжей части, при этом не на самом краю правой обочины, а на расстоянии 15-35 см до нее, суд приходит к выводу о том, что доводы представителя истца в судебном заседании относительно того, что в момент ДТП ФИО2 выезжала с обочины на проезжую часть, чем создала помеху для движения ФИО10, не соответствуют обстоятельствам ДТП и материалам гражданского дела.

Из показаний допрошенных в судебном заседании и в ходе проведения административного расследования свидетелей ФИО18, ФИО20 и ФИО19 суд усматривает, что оценивая сложившуюся дорожную ситуацию, они исходили из того, что в момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr начал движение, направленное на выезд с обочины на проезжую часть.

Так свидетель ФИО19 в судебном заседании показал, что двигался на своем автомобиле в сторону г. Котовска. В указанном направлении автодорога имела сначала три полосы движения, затем имеется сужение. Он двигался по средней полосе, рядом с ним по крайней левой полосе двигался автомобиль Kia Sportage. Затем водитель автомобиля Kia Sportage включил правый сигнал поворотника, он его пропустил, в результате чего автомобиль Kia Sportage продолжил движение в его полосе движения непосредственно перед ним. После знака «сужение дороги», непосредственно перед началом пешеходного перехода, он увидел на обочине стоящий автомобиль Mitsubishi Lancеr красного цвета. В указанном месте дорога имела уже две полосы движения. С того момента как автомобиль Kia Sportage занял его полосу движения до момента столкновения, они проехали примерно 400 метров. Неожиданно автомобиль Mitsubishi Lancеr начал выезжать с обочины, в результате чего допустил столкновение с автомобилем Kia Sportage, который в свою очередь отбросило на автомобиль Hyundai Solaris, стоящий в соседней полосе движения на светофоре.

На момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr не успел выехать на полосу движения, в момент ДТП он находился под углом к проезжей части. 

Столкновение пришлось передней левой частью автомобиля Mitsubishi Lancеr в переднюю правую часть автомобиля Kia Sportage.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что двигался на автомобиле Kia Sportage в сторону г. Котовска. В указанном направлении автодорога имела сначала три полосы движения, затем имеется сужение. Он двигался по крайней левой полосе. Зная, что в его полосе движения имеется светофор, он включил правый поворотник и перестроился в среднюю полосу движения, по которой продолжил движение. После знака «сужение дороги», непосредственно перед началом пешеходного перехода, он увидел на обочине стоящий автомобиль Mitsubishi Lancеr красного цвета. В указанном месте дорога имела уже две полосы движения. Неожиданно автомобиль Mitsubishi Lancеr начал выезжать с обочины на его полосу движения. Ввиду того, что действия водителя оказались для него неожиданностью, он пытался затормозить, но торможение начал уже непосредственно перед ДТП и избежать столкновения не удалось. Скорость его движения в момент ДТП составляла примерно 50-60 км/час. От столкновения его автомобиль отбросило на стоящий в левой полосе движения автомобиль Hyundai Solaris. Он видел как автомобиль Mitsubishi Lancеr начал движение, заметил его когда сам находился непосредственно за остановкой общественного транспорта, но полагал, что он его пропустит, поскольку у него имелось преимущество в движении, так как он ехал прямолинейно по своей полосе движения. С того момента, как перестроился из крайней левой полосы движения в правую, он проехал примерно 300-400 метров. В момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr не успел полностью выехать на проезжую часть, находился под углом к проезжей части, большая часть автомобиля находилась на обочине. Удар пришелся передней правой частью его автомобиля и передней левой частью автомобиля Mitsubishi Lancеr.

Аналогичные показания в судебном заседании дал свидетель ФИО20, который в момент ДТП находился в автомобиле Kia Sportage на переднем пассажирском сиденье.

При этом суд относится критически к показаниям указанных свидетелей относительно того, что в момент ДТП ФИО10 двигался прямолинейно по правой полосе движения.

Так будучи допрошенным в ходе административного расследования непосредственно после ДТП ФИО10 пояснил, что в процессе движения по левой полосе он увидел, что впереди него на регулируемом перекрестке с левой полосы намереваются повернуть направо два транспортных средства. Он включил правый указатель поворота, посмотрел в зеркало заднего вида, убедившись, что сзади идущий автомобиль Lada его пропускает, начал перестраиваться в правую полосу. Перестроившись, почувствовал удар в правую часть своего автомобиля. От удара его отбросило на левую полосу движения, где произошло столкновение с другими автомобилями. Как двигался автомобиль Mitsubishi Lancеr до столкновения он не видел.

Не может суд согласиться и с доводами указанных свидетелей о том, что в момент ДТП автомобиль Mitsubishi Lancеr неожиданно выехал на проезжую часть, поскольку из их пояснений и пояснений ФИО2 в судебном заседании следует, никем не оспорено, что движение она начала до пешеходного перехода, а ДТП произошло через некоторое расстояние после пешеходного перехода. 

Кроме того, в письменном ходатайстве начальнику ОГИБДД ОМВД (л/д 106 материала проверки) ФИО10 указывает, что автомобиль Mitsubishi Lancеr начал движение вперед, в момент начала своего движения вперед, двигался по обочине, проехав какое-то расстояние начал перестраиваться на правую полосу движения. Столкновение произошло когда автомобиль Mitsubishi Lancеr начал перестраиваться на полосу движения.

Учитывая тот факт, что после ДТП автомобиль ФИО2 полностью находился на проезжей части, а также, что от места начала движения до места ДТП ФИО2 проехала расстояние более 30 м. прямолинейно, суд приходит к выводу о том, что до момента происшествия автомобиль Mitsubishi Lancеr ехал по правой полосе движения, что в свою очередь опровергает доводы ФИО10 о том, что в момент ДТП ФИО2 совершала маневр выезда с обочины на проезжу часть.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в момент ДТП имело место совершение маневра со стороны обоих водителей: автомобиль Mitsubishi Lancеr совершал маневр перестроения из правой полосы движения в левую, а автомобиль Kia Sportage напротив перестраивался из левой полосы движения в правую. При этом в момент столкновения транспортные средства были расположены под острым углом относительно друг друга, что соответствует механизму образования повреждений.

Действия ФИО2, направленные на перестроение с правой полосы дороги в левую в отсутствие разметки были расценены остальными участниками дорожного движения как выезд с обочины на проезжую часть, в связи с чем в указанной части показания изложенных выше свидетелей о действиях водителей в сложившейся дорожной ситуации суд оценивает критически так как они находятся в противоречии с письменными доказательствами по делу.

Данный вывод суда не опровергается имеющимися в материалах дела судебными экспертизами, а также заключениями специалистов, поскольку также свидетельствует о том, что в момент ДТП продольные оси транспортных средств образовали острый угол контакта, однако направление данного угла и точное место столкновения никем из специалистов не установлено.

Кроме того, суд учитывает, что для получения водительского удостоверения водитель проходит проверку знаний Правил и навыков вождения, а также медицинское освидетельствование для подтверждения способности к управлению транспортными средствами. Среди указанных навыков - это способность определять дистанцию до движущихся транспортных средств, знаков и т.д.. При таких обстоятельствах отсутствие в месте ДТП дорожной разметки, которая бы позволила участникам дорожного движения правильно определить расположение транспортных средств на проезжей части, не может являться основанием, освобождающим кого-либо из водителей от соблюдения ПДД РФ.

Правила дорожного движения предписывают при совершении маневра разворота (поворота) не создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (п. 8.1 ПДД). Понятие «Опасность для движения» приведено в разделе 1 ПДД, под которым понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Согласно п. 1.2 ПДД "Уступить дорогу (не создавать помех)" - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Пункт 8.8 Правил предусматривает, что при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Указанные нормы Правил дорожного движения следует рассматривать в совокупности. Из системного толкования данных норм следует, что при совершении маневра перестроения участник дорожного движения должен был убедиться в том, что не создает помехи транспортным средствам, имеющим преимущество в движении относительно него. 

К таким транспортным средствам в данном случае применительно к ФИО2 относились только автомобили, двигающиеся во встречном направлении, и в попутном с ней направлении по левой полосе движения. В связи с изложенным оснований полагать, что ФИО2 при совершении маневра перестроения из одной полосы движения в другую допустила нарушение п. 8.1 ПДД у суда не имеется, автомобиль под управлением ФИО10, двигавшийся по одной с ней полосе движения, не имел по отношению к ФИО2 преимущества в движении.

В силу пункта 8.4 ПДД, при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что в момент ДТП имело место взаимное перестроение транспортных средств под управлением как ФИО10, так и ФИО2, усматривается нарушение ПДД РФ в действиях водителя ФИО10, который в нарушение требований п. 8.4 ПДД РФ не уступил дорогу движущемуся попутно, находящемуся справа транспортному средству под управлением ФИО2

Кроме того, из показаний ответчицы ФИО2, свидетелей, следует, истцом не оспорено, что в момент перестроения на автомобиле ФИО2 был включен левый сигнал поворота, установить из материалов дела создавала ли ФИО10 своими действиями ФИО2 опасность для движения невозможно, поскольку отсутствуют объективные данные о скорости движения как автомобиля под управлением ФИО10, так и под управлением ФИО2, а также о том расстоянии, на котором находился автомобиль ФИО10 в момент, когда ФИО13 начала совершать маневр, что не позволяет произвести расчет того, имел ли водитель ФИО10 возможность предотвратить столкновение, учитывая то, что до дорожно-транспортного происшествия автомобиль Mitsubishi Lancеr находился для него в пределах хорошей видимости.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют объективные данные, из которых можно было бы сделать вывод о том, что ФИО2 создала опасность для движения ФИО10, вследствие чего в ее действиях суд не усматривает нарушений Правил дорожного движения.

Статьей 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (ст. 94 ГПК РФ)

Определением суда от 06.12.2018 по делу была назначена автотехническая и автотовароведческая экспертиза, расходы по проведению которой определением суда возложены на ответчицу ФИО2

Стоимость экспертизы составила 10766 руб (л/д 76 том 2), оплата экспертизы не произведена.

Определением от 16.04.2019 по делу назначена автотовароведческая экспертиза, расходы по проведению которой возложены на стороны в равных долях.

Стоимость экспертизы составила 22206 руб, (том 2 л/д 119), оплата в размере 14804 руб. не произведена.

Кроме того, в судебное заседание вызвался эксперт ФИО14, в связи с чем поступило заявление о возмещении расходов за участие в судебном заседании в размере 2691 руб. (том 2 л/д 173).

Указанные расходы в соответствии со ст. 98 ГПК РФ подлежат возмещению экспертной организации за счет истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, к ФИО2 о возмещении убытков оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФБУ «*** расходы на производство экспертиз в размере 28261 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья: Н.В.Емельянова

Решение суда в окончательной форме принято 02.03.2020

Судья: Н.В.Емельянова