Дело № 2-654/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 ноября 2019 г. г. Цимлянск

Цимлянский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Стурова С.В.,

с участием: 

истца ФИО4, ее представителя по доверенности 61АА6374504 от 19 марта 2019 г. адвоката Кириченко Н.Н., на основании ордера № 80371 от 06 ноября 2019 г.,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии" по доверенности № 1 от 29 декабря 2018 г. ФИО5,

помощника прокурора Цимлянского района Ростовской области Траманцовой О.В.,

при секретаре судебного заседания Поповой Т.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии" в лице Цимлянского филиала, третье лицо ФИО6 о выплате компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО4 обратилась в суд с вышеназванным иском, в обоснование которого указала, что она является родной внучкой ФИО3., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Третье лицо, ФИО6 в период с 04 июня 2018 г. по 07 июня 2018 г. являясь врачом-фтизиатром Цимлянского филиала Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Противотуберкулезный клинический диспансер», в ходе лечения ФИО3 недооценил тяжесть его состояния, не принял своевременных мер для вызова скорой помощи и перевода пациента в медицинское учреждение для оказания специализированной медицинской помощи, что привело к наступлению смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 3 Цимлянского Филиала Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Противотуберкулезный клинический диспансер». 

17 сентября 2019 г. Цимлянским районным судом Ростовской области вынесен приговор, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 100000 руб. Приговор суда вступил в законную силу.

ФИО4 также указывает, что она с пяти лет воспитывалась ФИО3 как родителем - отцом, отношения у них строились на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи друг другу. 

После смерти близкого ей человека, ФИО4 испытала шок, ужас, нервное потрясение, у нее появилась апатия, она стала страдать от депрессивного настроя, а также испытывать проблемы со сном. До настоящего времени ФИО6 моральный вред истцу не компенсировал. 

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением, в котором ФИО4 просит суд взыскать с Государственного бюджетного учреждения Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии" в свою пользу в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1000000руб.

В судебном заседании истец ФИО4 и ее представитель – адвокат Кириченко Н.Н. настаивали на удовлетворении заявленных требований, сослались на доводы, аналогичные доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика - ФИО5 в судебном заседании возражала против заявленной истцом суммы компенсации морального вреда, просила суд снизить ее размер и учесть индивидуальные особенности медицинского учреждения.

В судебное заседание третье лицо ФИО6 не явился, о времени и месте его проведения извещен должным образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении рассмотрения дела не просил.

Прокурор в своем заключении считала, что требования ФИО4 являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, на основании статьи167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Выслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетелей ФИО1 и ФИО2, изучив письменные материалы дела и представленные документы, суд приходит к следующему.

Здоровье гражданина относится к нематериальным благам, охраняемым Конституцией Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

На основании статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно пп. 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 постановления от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» также указал, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В соответствии с требованиями ст. 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

В силу ч. 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019), из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что приговором Цимлянского районного суда Ростовской области от 17 сентября 2019 г., вступившем в силу 30 сентября 2019 г., третье лицо ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) с назначением наказания в виде штрафа в размере 100000 руб.

Согласно части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 "О судебном решении").

Согласно части 4 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно приговору суда, ФИО6, имея высшее медицинское образование, допущенный к осуществлению медицинской деятельности по специальности «Лечебное дело», состоя в соответствии с приказом № 3-Ф от 09 января 2018 г. в должности врача-фтизиатра Цимлянского филиала Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Противотуберкулезный клинический диспансер» (далее ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер»), осуществлял свои профессиональные обязанности в вышеуказанном учреждении, расположенном по адресу: 

<

адрес>.

При осуществлении своей трудовой деятельности в отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 3 ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер» ФИО6 в своей профессиональной деятельности должен соблюдать Федеральный закон Российской Федерации № 323 от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и неукоснительно действовать в соответствии с должностной инструкцией врача-фтизиатра от 09 января 2018 г.

В силу возложенных на ФИО6 профессиональных обязанностей установленных должностной инструкцией, ФИО6 помимо прочего обязан:

-оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности;

-определять тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами;

-устанавливать своевременно диагноз заболевания путем последовательного и всестороннего обследования (опрос, осмотр, визуальное, лабораторное, рентгеновское и прочее);

-обеспечивать плановое обследование больных, состоящих на лечении, диспансерном учете;

-консультировать больных лечебно-профилактических учреждений общей медицинской сети;

-обеспечивать своевременное и качественное оформление медицинской и иной документации в соответствии с установленными правилами.

Кроме того, осуществляя свои профессиональные обязанности, ФИО6 обязан руководствоваться ст. 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, п. 4 ст. 10 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, согласно которому доступность и качество медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, а также положений статьи 18 вышеназванного Закона, согласно которым каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи и требованиям п. 1 ч. 2 ст. 73, согласно которым медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

04 июня 2018 г. ФИО6 находился на своем рабочем месте – в отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 3 ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер», расположенном по адресу: 

<

адрес>.

В этот день в 13 часов 15 минут из муниципального бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная районная больница» Цимлянского района Ростовской области в отделение для больных туберкулезом органов дыхания № 3 был доставлен ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После осмотра его врачом ФИО6 ему был поставлен диагноз: инфильтративный туберкулез верхних долей обоих легких, что в данном случае являлось у ФИО3 сопутствующим заболеванием. Назначено общетерапевтическое лечение. Состояние ФИО3 не улучшалось, больной жаловался на слабость, тошноту и рвоту в течение недели.

05 июня 2018 г. по результатам проведенного исследования ЭФГДС в муниципальном учреждении здравоохранения «Городская больница скорой медицинской помощи» г. Волгодонска Ростовской области, было установлено, что у ФИО3 каллезная язва, поверхностный атрофический гастрит. Не смотря на предоставленные результаты, и диагноз, лечащим врачом ФИО6, в нарушение приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 г. № 932н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным туберкулезом», при возникновении у больных туберкулезом угрожающих жизни состояний (заболеваний) медицинская помощь им оказывается в других медицинских организациях с соблюдением противоэпидемиологических мероприятий и размещением больных в палатах - боксах, ФИО3 продолжено лечение в ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер», от которого ему лучше не становилось, не проведена консультация врачей хирурга и терапевта, соответствующее лечение не назначено. Состояние ФИО3 не улучшалось, больной жаловался на боли в эпигастрии, в области желудка.

06 июня 2018 г. ФИО6 отмечено, что состояние ФИО3 ухудшилось, больной предъявлял жалобы на быструю утомляемость, редкий продуктивный кашель, одышку при нагрузке, отмечается расширение печени.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО3 ухудшилось, и отмечено ФИО6 как средней степени тяжести, тяжелое, у больного отмечается везикулярное дыхание.

ФИО6, не предвидя возможности общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, так как имеет соответствующую квалификацию, достаточный опыт работы по специальности и профессиональные навыки, зная правила и стандарты оказания медицинской помощи, не надлежаще отнесся к исполнению своих профессиональных обязанностей, действуя в нарушение вышеназванных положений Конституции Российской Федерации, Федерального Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 г. № 932н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным туберкулезом» и должностной инструкции, с 04 июня 2018г. по 07 июня 2018 г., несмотря на тяжелое состояние больного, консультаций с другими врачами-специалистами не провел. Не предпринял решений и о проведении консилиума врачей с оформлением выводов о клиническом диагнозе и выборе метода лечения ФИО3 Не перевел последнего с угрожающим жизни состоянием из отделения для больных туберкулезом органов дыхания № 3 ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер» в соответствующее медицинское учреждение.

Недооценка ФИО7 тяжести состояния ФИО3, непринятие им своевременных мер для вызова скорой помощи и перевода пациента в медицинское учреждение для оказания специализированной медицинской помощи, привело к наступлению смерти последнего 07 июня 2018 г. в отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 3 ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер».

Согласно заключению № 271-пк от 03 декабря 2018 г. следует, что смерть ФИО3 наступила от заболевания - хронической каллезной язвы двенадцатиперстной кишки, осложнившейся прободением ее стенки и излитием содержимого кишки в брюшную полость, разлитым фибринозно-гнойным перитонитом, выраженной интоксикацией организма, дистрофическими изменениями паренхиматозных органов, что привело к развитию полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти. Клиническая картина имевшегося у ФИО3 основного заболевания – каллезная язва луковицы двенадцатиперстной кишки, выраженный бульбит (воспаление луковицы), признаки гастрита, подтвержденные результатами исследования ЭФГДС от 05 июня 2018 г., не были оценены лечащим врачом ФИО6 «адекватно и своевременно», ФИО3 с угрожающим жизни состоянием не был переведен из ЦФ ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер» в соответствующее медицинское учреждение.

Таким образом, из-за бездействия ФИО6, в сочетании с ошибочной диагностикой и тактикой лечения, в организме у больного ФИО3 были запущены такие необратимые патологические процессы, которые в короткий промежуток времени привели к летальному исходу.

Между действием (бездействием) врача-фтизиатра ГБУ РО «Противотуберкулезный клинический диспансер» ФИО6 и наступившей смертью ФИО3 имеется прямая причинная связь

Действия (бездействие) ФИО6 квалифицированы судом по части 2 статьи 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

По уголовному делу в качестве потерпевшей была признана родная внучка умершего ФИО3 - ФИО4, которая как следует из приговора суда, гражданский иск по уголовному делу не заявляла.

В результате смерти близкого ей человека, ФИО4 причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой. Осознание того, что родного ей человека можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ФИО4 дополнительные нравственные страдания.

Тяжесть морального вреда усугубляется тем, что умерший ФИО3 растил и воспитывал ФИО4 с малолетнего возраста, был ей как отец.

Свидетель ФИО2 пояснила суду, что она знает ФИО4 с самого рождения - они ближайшие соседи. ФИО8 всегда проживала у бабушки с дедушкой. Дед ФИО3 не чаял души в ФИО8, был для нее как отец. Когда дед заболел, ФИО8 возила его по больницам, занималась его уходом.

Свидетель ФИО1 в судебном заседании показала, что она длительное время знакома с ФИО8, ее дедом и бабушкой, с которой дружит. Для ФИО8 ее дед ФИО3 был и отцом и дедом и братом, ФИО8 очень сильно любила деда, они друг друга всегда поддерживали.

Исходя из изложенных материально-правовых норм и установленных в судебном заседании обстоятельств, суд находит обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению исковые требования Н.Л.ВБ. о компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи близкому человеку, поскольку не вызывает сомнение то обстоятельство, что истец в связи со смертью ФИО3, пережила и переживает нравственные страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд, руководствуясь приведенными выше нормами закона, принимает во внимание семейную связь истца ФИО4 с умершим ФИО3, невосполнимость понесенной потери, учитывает характер страданий истца, выразившихся в испытываемых ею нравственных переживаниях, вынужденность изменения обычного образа жизни из-за смерти близкого человека, принимает во внимание, что со смертью родного деда, который для ФИО4 фактически был отцом, необратимо нарушены целостность семьи истца и ее семейные связи, относящиеся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, в связи с чем истец лишена возможности общения с умершим, что бесспорно причинило ФИО4 тяжелые эмоциональные переживания.

При этом суд исходит из того, что между дефектом оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь установленная приговором суда.

Кроме того, суд учитывает, что правопреемником медицинской организации ГБУ Ростовской области «Противотуберкулезный клинический диспансер», в Цимлянском филиале которой работал врач Ф.Б.МВ. является ответчик ГБУ Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии".

Разрешая настоящий спор суд учитывает требования статей 12, 35, 39, 56 ГПК РФ об осуществлении гражданского судопроизводства на основании равноправия и состязательности сторон, когда каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанном на соблюдении принципов, закрепленных в частях 1-3 статьи 67 ГПК РФ. 

Оценивая полученные судом доказательства, суд полагает, что в совокупности они достоверны, соответствуют признакам относимости и допустимости доказательств, установленными статьями 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и вследствие изложенного содержат доказательства, которые имеют значения для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливают обстоятельства, которые могут быть подтверждены только лишь данными средствами доказывания. 

Таким образом, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из указанного доказательства, представленного истцом, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности, суд полагает правомерным постановить решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворить частично и взыскать в ее пользу с ответчика ГБУ Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии" компенсацию морального вреда в размере 700000руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

Исковые требования ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии" в лице Цимлянского филиала, третье лицо ФИО6 о выплате компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Ростовской области "Областной клинический центр фтизиопульмонологии" в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 700000 (семьсот тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Цимлянский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда в окончательной форме изготовлено 02декабря 2019 г.

Судья С.В. Стуров