Апелляционное дело № 22-1756/2024

Судья Паймин А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 августа 2024 года г.Чебоксары 

Верховный Суд Чувашской Республики под председательством судьи судебной коллегии по уголовным делам Андреевой Л.А.

при ведении протокола помощником судьи Сергеевой Т.В.

с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Гавриловой М.А.,

потерпевшего (гражданского истца) Потерпевший №1,

адвоката Бахмана А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Бахмана А.А. на приговор Ибресинского районного суда Чувашской Республики от 2 июля 2024 года в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заслушав доклад судьи Андреевой Л.А., выслушав адвоката по доводам апелляционной жалобы, возражения прокурора и потерпевшего, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л :

По обжалованному приговору от 2 июля 2024 года -

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимая, -

осуждена по ч.2 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к штрафу в размере 100000 рублей;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Постановлено взыскать с нее в пользу Потерпевший №1 в возмещение причиненного преступлением материального ущерба 43600 рублей;

постановлено сохранить наложенный на имущество ФИО1 (двухкамерный холодильник, газовую варочную поверхность, встраиваемый газовый духовой шкаф, жидкокристаллический телевизор) арест до исполнения приговора в части гражданского иска.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признана виновной в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества Потерпевший №1 (мотоблока с прицепной тележкой и инструментов) путем злоупотребления доверием на сумму 62400 рублей, с причинением значительного ущерба гражданину.

Согласно приговору преступление совершено в период с 17 сентября по 18 октября 2022 года в 

<

адрес> при изложенных в судебном решении обстоятельствах.

В судебном заседании осужденная вину не признала, ссылаясь на отсутствие у нее умысла на хищение имущества родного дяди ФИО20 из домовладения, в котором он проживал совместно с ее покойной бабушкой до смерти последней 9 сентября 2022 года. 

В апелляционной жалобе адвокат Бахман А.А. считает приговор незаконным со ссылкой на несоответствие выводов суда установленным фактическим обстоятельствам дела, недоказанность вины и несправедливость приговора.

По доводам жалобы,-

выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на хищение имущества ФИО20 путем злоупотребления доверием и отсутствии изначально намерения исполнять свои обязательства перед потерпевшим по возврату имущества необоснованны;

не доказан факт завладения ею перечисленным в приговоре имуществом с целью похищения и наличия у нее заведомо намерение не исполнять свои обязательства, что следует из показаний потерпевшего и осужденной о добровольной осознанной передаче самим ФИО20 имущества ФИО1 по ее личной просьбе в пользование, при этом не было очевидцев устной договоренности между ними, а свидетели ссылаются на передачу только на временное пользование лишь со слов самого потерпевшего; потому довод осужденной о том, что они не обговаривали конкретный срок возврата имущества, достоверен и не опровергается; 

по делу установлено, что ФИО1 по мере возможности возвращала потерпевшему имущество, а в отношении мотоблока возвратила даже два двигателя ввиду неисправности первоначального двигателя, что в очередной раз свидетельствует об отсутствии у нее умысла на безвозмездное обращение имущества потерпевшего в свою пользу;

однако вопреки установленным в ходе разбирательства по делу обстоятельствам суд необоснованно посчитал несостоятельными доводы стороны защиты о наличии в данном случае только гражданско-правовых отношений по истребованию имущества из чужого незаконного владения;

осталось без судебного внимания такое имеющее значение для дела обстоятельство как то, что умысел ФИО1 был направлен лишь на сохранение всего имущества, в том числе близких ей предметов (наград деда, семейных фотографий) во избежание их утери и похищения посторонними лицами из домовладения покойной бабушки с учетом злоупотребления потерпевшего алкогольными напитками совместно с такими же пьющими знакомыми, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО2 №3 и ФИО2 №2, тем более что согласно показаниям последней с той же целью часть имущества из дома ФИО20 на хранение она забрала к себе домой и затем по просьбе ФИО1 с разрешения потерпевшего передала той;

при изложенных обстоятельствах в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления и в данном случае усматриваются лишь гражданско-правовые отношения. 

Просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска ФИО20 к ФИО1 отказать.

В письменном возражении государственный обвинитель Архипов А.А. находит приговор законным и обоснованным, предлагая апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

В силу ст.389.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ( далее -УПК РФ) суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность не вступившего в законную силу приговора.

При этом в соответствии со ст.389.15 УПК РФ помимо прочего одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда установленным фактическим обстоятельствам дела.

По настоящему делу допущено такое нарушение.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Однако проверяемый приговор не в полной мере отвечает этим требованиям закона.

В этой связи апелляционная инстанция, соглашаясь с доводами жалобы, находит приговор подлежащим отмене с прекращением уголовного преследования за отсутствием в действиях ФИО1 состава инкриминированного преступления по следующим основаниям.

Анализ материалов дела, непосредственно исследованных доказательств в ходе судебного разбирательства и самого приговора свидетельствует о том, что выводы суда не находят достаточного подтверждения доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре нет убедительных мотивов принятия одних и опровержения других доказательств при наличии в них противоречий. 

В обоснование виновности осужденной суд сослался в основном на показания потерпевшего и вытекающих из него некоторых свидетелей, посчитав эти доказательства достаточными для осуждения ФИО1 по ч.2 ст.159 УК РФ. Однако судом не произведен тщательный анализ совокупности всех доказательств в их взаимосвязи путем их сопоставления с конкретными обстоятельствами дела, имеющими существенное юридическое значение. 

Как следует из материалов дела и изученных доказательств, -

потерпевший ФИО20 проживал совместно со своей матерью ФИО7 в родительском доме, при этом до своей смерти (9 сентября 2022 года) покойная ФИО20 завещала все свое имущество (дом с земельным участком и находящимся в нем имуществом) ему, но с оговоркой, что в случае непринятия им наследства - в равных долях своим двум внучкам – осужденной ФИО1 и ее сестре;

после смерти ФИО20 осужденная с сестрой и остальными родственниками занималась похоронами бабушки, в связи с чем, по ее показаниям, несла материальные расходы, при этом потерпевший финансово в этом не участвовал. Далее после похорон и во время последующих поминальных процедур между осужденной и потерпевшим, находившимися в тесных близкородственных хороших отношениях, наедине состоялась устная договоренность о передаче ФИО20 ФИО1 части из названного имущества – инструментов и мотоблока с тележкой на безвозмездное пользование, что и было выполнено в дальнейшем в течение сентября-октября 2022 года. При этом данный факт сторонами, в том числе самим ФИО20, не отрицается, кроме того, сам потерпевший помогал ФИО1 погрузить мотоблок с тележкой, в том числе подаренный им мопед, на грузотакси;

как явствует из показаний потерпевшего ФИО20, в дальнейшем, после того как он услышал слухи о том, что якобы племянница ФИО1 (осужденная) хочет завладеть данным домом и поместить его в дом престарелых, он спешно оформил наследство на себя, что документально произошло в марте 2023 года и подтверждается материалами дела. При этом по показаниям самой ФИО1, таких намерений у нее никогда не было, даже она помогала потерпевшему при оформлении документов, ходила с ним к нотариусу и т.д., а до этого в целях сохранности во избежание утери последним, злоупотреблявшим спиртным после смерти матери (бабушки осужденной), перенесла документы на дом к своей матери ФИО2 №3, проживающей неподалеку от места жительства ФИО20, на хранение. Кроме того, по ее же показаниям, с той же целью сохранить она с разрешения потерпевшего забрала из дома бабушки ценные для нее предметы – медали и ордена дедушки, семейные альбомы, в том числе инструменты, тем более что некоторые инструменты уже находились на хранении у соседки ФИО29, при этом все перечисленные инструменты она забрала с разрешения самого ФИО20. Данные обстоятельства подтверждала и свидетель ФИО30, указавшая, что часть инструментов во избежание утери из домовладения покойной ФИО20 ввиду злоупотребления в тот период потерпевшего алкогольными напитками совместно с такими же односельчанами по своей инициативе с разрешения того она перенесла на хранение к себе домой, которые затем с его же разрешения передала ФИО1 на пользование;

исходя из показаний осужденной ФИО1 инструменты она фактически забрала с целью сохранения и заодно пользования, так как ей было известно, что потерпевший в тот период, оставшись в доме один после смерти своей матери (бабушки осужденной) длительное время злоупотреблял спиртным совместно с односельчанами, превратив дом в «проходной двор», что подтверждалось и некоторыми свидетелями – односельчанами ФИО20. По показаниям ФИО1, часть из тех инструментов она оставила на хранение у своей матери ФИО20, а часть взяла к себе для использования в своем хозяйстве, о чем было оговорено с потерпевшим (что подтверждается материалами дела); также и мотоблок с тележкой с разрешения самого ФИО20 она забрала в свое хозяйство попользоваться. При этом, по показаниям ФИО1, никаких условий при передаче этого имущества потерпевший не выдвигал и какие-либо сроки возврата не устанавливал, ссылаясь на невозможность им полноценно заниматься хозяйством и огородом ввиду плохого состояния здоровья. Также по показаниям ФИО1 и свидетеля ФИО2 №3, когда потерпевший приехал к ФИО2 №3 домой за документами на дом, последняя хотела тому вернуть документы под расписку о получении, но ФИО20, разозлившись на это, спешно покинул ее дом. Между тем, как усматривалось из исследованных доказательств, документы на дом осужденной и ее матерью ФИО20 не удерживались, препятствий потерпевшему в оформлении наследства не чинилось, а были переданы тому, который и оформил на себя наследство после смерти матери. Согласно показаниям осужденной таким же образом ФИО20 не имел препятствий в получении переданных инструментов и мотоблока с тележкой в случае возникшей необходимости, но когда ввиду объективных причин (своего длительного болезненного состояния здоровья со стационарным лечением, сложных семейных обстоятельств, в том числе из-за дальности расстояния и зимних погодных условий) у нее не получилось сразу вернуть имущество по его просьбе, тот обратился в полицию, необоснованно обвиняя ее в мошенничестве, при этом в дальнейшем инструменты ему были возвращены, в том числе мотоблок, а тележку к мотоблоку, хранящейся в другом месте, тоже планировала вернуть при первой возможности.

Апелляционная инстанция отмечает, что такие последовательные показания и доводы осужденной согласовывались с рядом изученных доказательств, в частности, со свидетельскими показаниями ФИО31, ФИО20, ФИО2 №12, ФИО2 №14 и других, не были опровергнуты по делу. Одновременно следует отметить, что в то же время помимо показаний потерпевшего иных прямых бесспорно уличающих ее в мошенничестве доказательств не имелось, при этом свидетельские показания ФИО2 №1, ФИО2 №4, ФИО2 №11 и некоторых других нельзя относить к таковым, поскольку их показания касательно передачи мотоблока с тележкой до весны опосредованы и основаны лишь на словах потерпевшего; а показания следователя ФИО2 №9 и сотрудника полиции ФИО2 №10 лишь подтверждают факт нахождения переданного имущества в хозяйстве осужденной (что последней и не оспаривалось), не касаясь иных обстоятельств, в том числе относительно основного элемента, - ее умысла. То же самое относится и к перечисленным в приговоре остальным свидетельским показаниям и письменным доказательствам. При этом само по себе оспаривание потерпевшим факта возврата ему именно его мотоблока с учетом изложенных обстоятельств тоже не свидетельствует о доказанности умысла ФИО1 на хищение упомянутого имущества. 

Между тем в данном случае с учетом совокупности изложенных обстоятельств (в том числе близкородственных, наследственных и т.д. отношений между потерпевшим и осужденной), неотрицания сторонами самого факта передачи части имущества осужденной, но разной противоположной трактовки ими условий устной договоренности при отсутствии очевидцев нельзя показания потерпевшего считать безусловно приоритетными и соответственно бесспорно доказывающими виновность ФИО1.

Таким образом, по делу было установлено и совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует о том, что между находящимися в близкородственных тесных отношениях и часто общавшимися потерпевшим и осужденной была устная договоренность на передачу ФИО20 части имущества ФИО1 на безвозмездное пользование, при этом довод потерпевшего об оговоренном сроке передачи мотоблока с тележкой лишь до весны 2023 года ничем объективно не подтверждается, поскольку очевидцев и свидетелей такой устной договоренности не имеется. При этом показания некоторых из свидетелей с указанием этого срока не может достоверно свидетельствовать об этом, поскольку они сами очевидцами не являлись, а давали такие показания только со слов самого потерпевшего. К тому же, здесь нельзя оставить без внимания и тот факт, что потерпевший в момент указанной договоренности находился в пожилом возрасте, тем более в тот период в подавленном состоянии и употреблял спиртные напитки. Более того, согласно показаниям осужденной в тот же момент (передачи имущества) ФИО20 по своей инициативе подарил ее дочери мопед из того же хозяйства бабушки, потому также передача мотоблока с тележкой на бессрочное пользование сомнений у нее не вызывало, что вполне логично. 

Кроме того, как следует из исследованных доказательств и показаний ФИО1 с ФИО20, осужденная воспринимала дом своей бабушки по сути как родной, где она в детстве жила и в дальнейшем часто приезжала, тесно общалась с бабушкой и дядей-потерпевшим, также до своей смерти ее отец (проживая неподалеку в 

<

адрес>) занимался хозяйством своей матери (бабушки осужденной) и заботился о ней, а потерпевший стал проживать в этом доме только после смерти отца осужденной. Исходя из документов дела (из текста завещения ФИО7 от 07.08.2012г.) в какое-то время ФИО1 (ранее – ФИО3) во взрослом возрасте (29-30-летнем возрасте) даже была зарегистрирована в этом доме по месту жительства (л.д.28 т.1). По показаниям самого потерпевшего, ФИО1 была любимой внучкой ее покойной матери и для него тоже любимой племянницей до событий с этим уголовным делом. Таким образом, вся совокупность перечисленных обстоятельств очевидно свидетельствует о том, что осужденная фактически воспринимала дом бабушки как родной и соответственно своего дядю –потерпевшего как близкого родственника и соответственно члена своей большой семьи, чем и объясняются ее действия и намерения, связанные как с сохранением имущества дома, так и пользованием данным имуществом. При оценке действий осужденной также нельзя оставить без внимания и то обстоятельство, что на период передачи имущества в сентябре-октябре 2022 года сам потерпевший тоже еще официально не принял наследство, что состоялось только в марте 2023 года. 

Более того, как следует из совокупного взаимосвязанного анализа показаний самого потерпевшего и некоторых свидетелей, по сути ФИО20 (оставшийся один после смерти матери, не имея свою семью и детей) и в полицию обратился под воздействием неподтвержденных фактически предположительных негативных слухов односельчан о намерении ФИО1 завладеть домом с находящимся в нем имуществом и поместить его в дом престарелых, обвиняя последнюю в мошенничестве.

Приведенные юридически значимые обстоятельства, имеющие в рассматриваемой ситуации важное значение при квалификации действий осужденной, не получили надлежащий судебный анализ и оценку, что повлияло на исход дела.

Исходя из совокупности изложенного, по мнению суда второй инстанции, доводы стороны защиты об отсутствии у осужденной умысла на хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием потерпевшего и наличии между ними лишь гражданско-правовых отношений не опровергнуты и тем самым заслуживают внимание, поскольку действительно при приведенных обстоятельствах достоверно бесспорно не установлен и не доказан умысел ФИО1 на хищение имущества своего родственника – потерпевшего.

Наличие в ее действиях состава мошенничества очевидно не усматривалось и из иных приведенных в приговоре доказательств.

В соответствии с действующим законодательством и правовой позицией Верховного Суда РФ (получившей руководящее разъяснение в Постановлении Пленума ВС РФ от 30.11.2017г. №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» в ред. от 15.12.2022г.) злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него. В случаях получения лицом чужого имущества или приобретения право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него. При этом о наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие. Судам следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства. Мошенничество путем злоупотребления доверием признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Таким образом, мошенничество характеризуется деяниями, связанными с изначальным умыслом лица на хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием без намерения выполнять взятые на себя обязательства согласно условиям договора или договоренности.

Между тем приведенных диспозиционных признаков мошенничества в данном случае по делу бесспорно и, следовательно, достоверно не установлено.

Кроме того, как известно, согласно теории уголовного права состав преступления состоит из четырех признаков, в том числе субъективной стороны, то есть должно быть установлено наличие умысла на совершение преступления. При отсутствии одного из признаков отсутствует и сам состав преступления, что и имеет место в рассматриваемом случае.

При таких обстоятельствах выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ. 

В изложенной ситуации апелляционная инстанция, руководствуясь в том числе соответствующими конституционными и уголовно-процессуальными нормами, регламентирующими необходимость толкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемой (соответственно подсудимой и осужденной), находит приговор в силу требований уголовно-процессуального закона (п.2 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27, ст. 389.16 УПК РФ) подлежащим отмене с прекращением уголовного преследования ФИО1 за отсутствием состава преступления с признанием за ней права на реабилитацию. 

При этом по закону у гражданина, считающего себя пострадавшей стороной в подобных случаях, имеется возможность восстановить свои нарушенные права в ином порядке, нежели чем в уголовном, в гражданском судопроизводстве, в частности, путем истребования имущества из чужого незаконного владения (ст.301 Гражданского кодекса РФ).

Учитывая, что новых фактических обстоятельств уголовного дела суд второй инстанции не установил, апелляционное решение принимается в виде апелляционного постановления в соответствии с положениями ст. 389.21 УПК РФ.

Поскольку производство по уголовному делу прекращается по реабилитирующим основаниям, мера пресечения подлежит отмене и за ФИО1 признается право на реабилитацию, также соответственно подлежит отмене решение о сохранении ареста на ее перечисленное в приговоре имущество.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованием ст.82 УПК РФ.

Руководствуясь п.1 ст.389.15, п.8 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.28,389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Ибресинского районного суда Чувашской Республики от 2 июля 2024 года в отношении ФИО1 отменить и производство по уголовному делу по обвинению ее в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 159 УК РФ, прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

В соответствии со ст.ст.133-134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Отменить наложенный на ее имущество арест – на двухкамерный холодильник марки «

<

данные изъяты>» в корпусе белого цвета, газовую варочную поверхность «

<

данные изъяты>» в корпусе серого цвета, встраиваемый газовый духовой шкаф «

<

данные изъяты>» в корпусе серого цвета и жидкокристаллический телевизор марки «

<

данные изъяты>» диагональю 43 дюйма.

Вещественные доказательства:

находящиеся в уголовном деле документы на инструменты, информацию по сотовым абонентским номерам – оставить в деле;

переданные потерпевшему Потерпевший №1 инструменты – электропилу, дисковую пилу, болгарку, электрорубанок и бензотриммер – оставить у него.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции Российской Федерации в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения.

В случае кассационного обжалования судебного решения ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий