Дело № 2-299/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 сентября 2017 года г.Шенкурск

Виноградовский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Хохрякова Н.А., при секретаре Мухряковой И.С., с участием прокурора Будиловой Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к главе крестьянского хозяйства «Боровское» ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась с указанным иском к главе крестьянского хозяйства «Боровское» ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда. Требования обосновывает тем, что с 14.02.2014 была принята на должность доярки на ферме 

<

данные изъяты>. Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ была уволена по подпункту «б» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Увольнение считает незаконным, поскольку, по ее мнению, основания увольнения указанные в приказе, являются надуманными, не соответствующими действительности. Основанием для увольнения, по ее мнению, послужил тот факт, что ранее она уже обращалась в суд по поводу восстановления на работе. Утверждает, что спиртного в рабочее время не употребляла, в прохождении медицинского освидетельствования ей было отказано. От работы ее не отстраняли. Ответчик запугал ее, и она подписала все, что он просил. В приказе об увольнении не указана дата совершения проступка, нет сноски на доказательства, подтверждающего ее алкогольное опьянение. Полный расчет при увольнении не получила. Просит суд взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованные отпуска за период сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета 13 260 рублей в месяц, заработную плату за дни вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

На судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивает. 

Представитель истца ФИО3 поддерживает доводы своего доверителя, обращает внимание на то, что ФИО1 после составления акта о нахождении ее на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от работы отстранена не была. Представленные ответчиком платежные ведомости считает поддельными и не соответствующими действительности. Считает, также, что доказательств совершения истцом дисциплинарного проступка не предоставлено. 

Ответчик ФИО2 исковые требования не признает, считает увольнение истца законным и обоснованным, просит в иске отказать. Пояснил, что компенсация за отпуска 2014,2015 годы истцу выплачена, отпуск за 2016 год она отгуляла, при увольнении ей выплачена заработная плата и компенсация за отпуск за 2017 года. 

Выслушав мнение сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. «б», ч.6 ст.81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Увольнение по основанию, предусмотренному в п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ, относится к дисциплинарным взысканиям (ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса РФ).

Из материалов дела следует и установлено судом, что на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята ответчиком на работу на должность доярки.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с истцом расторгнут в соответствии с подпунктом «б» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ. 

Из актов комиссии КХ «Боровское» следует, что ФИО1 16.07.2017 в 16 часов 57 минут находилась на рабочем месте на вечерней дойке коров на ферме 

<

данные изъяты> в нетрезвом состоянии, от медицинского освидетельствования отказалась (л.д.22.23). 

В своей объяснительной на имя директора КХ «Боровское» истец ФИО1 указывает, что в честь дня деревни выпила немножко, но не подоила коров. 

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ истец отстранена от работы в связи с появлением на рабочем месте в нетрезвом состоянии. 

Свидетель Д.Н.И. мать истца пояснила, что 16.07.2017 после дня деревни ходила с дочерью на ферму и была с ней. Коров на ферме еще не было, когда коровы появились, дочь пошла, встречать коров. З.О.И. закричала на дочь, что та вышла на работу в нетрезвом состоянии. Дочь была не пьяная, доила коров, все делала. Потом З.О.И., Ельфимовский и К.В.А. составили какую-то бумагу. 

Допрошенная в качестве свидетеля член комиссии З.О.И., суду показала, что 16.07.2017 приехала на ферму 

<

данные изъяты> за молоком, там увидела, что доярка ФИО1 находится на рабочем месте в состоянии опьянения. Это был первый день выгона скота на пастбище. Там же находилась доярка М.Н.Е., вторая доярка М.С.Ю.. Все доярки были трезвые, кроме ФИО1 Она ходила по загону и загоняла коров в нетрезвом состоянии. ФИО2 отстранил ее от работы. На предложение пройти медицинское освидетельствование ФИО1 отказалась. На этом основании был составлен акт об отказе от медицинского освидетельствования. С ФИО1 разговаривали в красном уголке, это отдельный кабинет, а ее мать стояла около коров на самой ферме и не могла слышать того о чем был разговор. 

Свидетель К.В.А. показал, что 16.07.2017 ФИО2 позвонил ему и сказал, что надо съездить на ферму 

<

данные изъяты> проверить, все ли работники трезвые, так как в этот день там был день Деревни. Приехав на ферму и там увидели, что ФИО1 ходит пьяная. Она говорила не связно и пошатывалась немного. Ельфимовский сказал ей, чтоб заканчивала работу и шла домой, ей было предложено пройти освидетельствование, но она отказалась. Акт об этом был составлен на ферме в тот же день. Д.Н.И.. не могла слышать о чем шел разговор в красном уголке.

Дав анализ и оценку исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности, суд находит требования истца о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Работодатель имеет право привлечь к дисциплинарной ответственности работника, в случае появления его на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. Появление на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного опьянения является основанием для привлечения работника к ответственности в виде увольнения в порядке подпункта «б» пункта 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Суд на основании актов от 16.07.2017, объяснительной истца, свидетельских показаний З.О.И. и К.В.А. приходит к выводу о том, что истец 16.07.2017 в 16 часов 57 минут находилась на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. 

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ истец уволена за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения в соответствии с п.п. «б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ.

При наложении дисциплинарного взыскания были соблюдены требования предусмотренные частями 3 и 4 ст. 193 ТК РФ, наказание в виде увольнения наложено в течение месячного срока. 

На основании Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суды имеют право признавать те или иные "дисциплинарные" увольнения незаконными и наоборот. Главной задачей в данном случае выступает соблюдение при всех увольнениях общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом. Таким образом, при применении к работнику дисциплинарных взысканий должны учитываться такие принципы ответственности, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Ответчик представил суду не только доказательства, вины истца в совершении дисциплинарного проступка, за который предусмотрено увольнение, но и то, что при наложении взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Утверждения истца о том, что она работала, и была трезвой, опровергаются показаниями свидетелей З.О.И. и К.В.А. и исследованными судом материалами дела. К показаниям свидетеля Д.Н.И. о том, что ее дочь 16.07.2017 была трезвая суд относится критически в силу ее родственных отношений с истцом и в связи с тем, что часть ее показаний опровергается показаниями свидетелей З.О.И. и К.В.А. 

Доводы представителя истца о том, что ФИО1 от работы не отстранялась, и ей не предлагалось пройти медицинское освидетельствование, не соответствуют действительности. 

Более того, в ч. 3 п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Таким образом, факт появления работника на работе в состоянии опьянения может фиксироваться по его внешним проявлениям наблюдавшими работника людьми, не являющимися специалистами в таком доказывании и может подтверждаться любыми достоверными доказательствами, это вытекает из ст. ст. 55, 59 - 60, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации: устными (показания свидетелей) и письменными (докладная и акт о появлении работника на работе в состоянии опьянения).

Отсутствие в приказе об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ конкретных вменяемых истцу нарушений трудовой дисциплины не свидетельствует о его незаконности, поскольку сведения о проступке послужившем поводом к увольнению, изложены в актах комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, предусмотренный законом порядок применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения по указанному основанию ответчиком был соблюден, письменные объяснения по факту вменяемого истцу нарушения ответчиком были истребованы и представлены истцом в виде объяснительной от ДД.ММ.ГГГГ, сроки применения дисциплинарного взыскания ответчиком были соблюдены, трудовые права истца не нарушены.

При таких обстоятельствах, суд находит увольнение истца за появление на рабочем месте в состоянии опьянения в соответствии с п.п. «б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ, законным.

Положениями п. 1 ст. 127 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В силу ст. 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно расходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдан окончательный расчет в размере 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копеек (л.д.29).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления ФИО1 ей предоставлен очередной трудовой отпуск на 44 календарных дня, за период с 14.02.2014 по 15.02.2015 (л.д.111,112).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 начислена и выдана компенсация за неиспользованный отпуск с 27.02.2015 по 10.04.2015. 

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления ФИО1 ей предоставлен очередной трудовой отпуск на 44 календарных дня, за период с 15.02.2015 по 15.02.2016 (л.д.110,113).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 начислена и выдана компенсация за неиспользованный отпуск с 15.10.2016 по 28.11.2016.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления ФИО1 ей предоставлен очередной трудовой отпуск на 44 календарных дня, за период с 15.02.2016 по 15.02.2017.

Из расчетного листка за июнь и июль 2017 года истцу выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек. 

Таким образом, согласно перечисленным выше приказам, истец использовала все полагающиеся ей отпуска за 2014,2015,2016 годы и получила при расчете компенсацию за неиспользованный отпуск за 2017 год, следовательно, требования о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска удовлетворению не подлежат. 

Доказательств того, что предоставленные истцом документы являются подложными ни истец, ни ее представитель суду не представили и на судебном заседании таких доказательств не добыто. Записи сумм в представленных истцом расчетных листках соответствуют записям содержащихся в платежных ведомостях.

Утверждения представителя истца, что заработная плата ее доверительницы должна составлять 

<

данные изъяты> рублей, основаны на неправильном толковании норм материального права. 

Поскольку нарушение трудовых прав истца не установлено, то исходя из положений ст. ст. 22, 236, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд не находит оснований для компенсации ФИО1 морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в иске ФИО1 к главе крестьянского хозяйства «Боровское» ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Виноградовский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 08 сентября 2017 года. 

Председательствующий Н.А.Хохряков