РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

9 февраля 2017 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Опанасенко В.С., при секретаре судебного заседания Редневой К.С., с участием помощника военного прокурора – войсковая часть (изъято) (изъято) юстиции Годыны Д.А. и ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению военного прокурора – войсковая часть (изъято) в интересах войсковой части (изъято) к военнослужащему той же воинской части (изъято) ФИО1 о возмещении материального ущерба,

установил:

Военный прокурор – войсковая часть (изъято) в интересах войсковой части (изъято) обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил привлечь ФИО1 к материальной ответственности и взыскать с него (изъято) в счет возмещения причиненного материального ущерба. 

В обоснование данных требований прокурор в иске указал, что по результатам проведенной проверки установлено совершение ФИО1 около (изъято) (дата) в (адрес) противоправных действий в отношении патрульного наряда военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) ((адрес)), которые повлекли утрату военного имущества – радиостанции носимой аналоговой «(изъято)». В связи с этим на основании ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» ФИО1 подлежит привлечению к полной материальной ответственности в размере стоимости утраченной радиостанции – (изъято).

В судебном заседании помощник военного прокурора Годына требования поддержал и просил суд их удовлетворить по изложенным в иске основаниям, также обратив внимание на надуманность и необоснованность приведенных ответчиком доводов.

В представленных в суд возражениях и в судебном заседании ФИО1 иск не признал и указал, что (дата) в (адрес) был остановлен патрулем военной полиции, которому предъявил свои документы. Затем, не имея на то оснований, патрульные стали применять к нему физическую силу, что было прекращено лишь после прибытия другого офицера. По прибытии на место происшествия офицера военной полиции М., начальник патруля сообщил тому, что якобы он, ФИО1, выбросил его служебную радиостанцию. Были организованы поиски этой радиостанции, которые никаких результатов не дали. Однако он не совершал никаких действий, в результате которых могла быть утрачена радиостанция, а пояснения сотрудников патруля, по его мнению, являются выдумкой и были даны с целью избежать уголовной ответственности за применение к нему насилия. Кроме того ответчик указал, что не установлена его виновность в совершении уголовного или административного правонарушения либо дисциплинарного проступка. При этом, проводя самостоятельную оценку представленных по делу доказательств, ответчик отметил, что суду не представлено допустимых доказательств, подтверждающих, что (дата) патрульные получали под отчет радиостанцию с индивидуальным инвентарным номером. Представленная же в суд выписка из книги выдачи средств связи военной комендатуры, надлежащим доказательством являться не может, поскольку свидетель Б. в суде показал, что перед заступлением в наряд расписывался в списке, оформленном на листе бумаги формата А4. Также ответчик обратил внимание на наличие в показаниях Б. и И. множества противоречий, как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Помимо этого, по мнению ответчика, суду не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие сумму причиненного ущерба. Кроме того ФИО1 считает, что (дата) Б. и И. не находились на установленном для исполнения ими специальных обязанностей маршруте, поскольку вышеописанные события происходили в районе остановки (адрес), а не (адрес) Ввиду положений Устава военной полиции Вооруженных Сил РФ и занимаемых Б. и И. воинских должностей, те не могли входить в состав патруля и обладать соответствующими правами и обязанностями. Служебное разбирательство по вышеуказанным обстоятельствам проведено с нарушениями требований действующего законодательства, поэтому составленное по его результатам заключение не может быть признано допустимым доказательством. В то же время в представленной в суд копии удостоверения начальника патруля не указано, что в ходе несения службы была утрачена радиостанция.

Надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного заседания представитель истца – войсковой части (изъято) – ФИО2 и представитель заинтересованного лица – филиала ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба» – ФИО3 в суд не прибыли, при этом представитель истца просила рассмотреть дело без ее участия. В связи с этим на основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствие указанных лиц.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Из копии наряда от (дата) (номер) видно, что региональным управлением военной полиции (по Южному военному округу) в военную комендатуру (адрес) выдано, помимо прочего, семь радиостанций «(изъято)».

На основании приказа военного коменданта военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес) от (дата) (номер) данные радиостанции введены в эксплуатацию и им присвоены инвентарные номера. В частности, радиостанции с заводским номером (номер) присвоен инвентарный номер – (номер). 

Согласно выписке из приказа военного коменданта военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес) от (дата) (номер) (изъято) Б. и (изъято) И. назначены в дневной патруль военной полиции на (дата) с (изъято) до (изъято) часов с маршрутом патрулирования: (адрес) (от КПП в/ч (изъято) до мемориального комплекса ФИО4 курган). При этом для них определена экипировка, которая включает в себя и носимую радиостанцию.

Из копии «Книги выдачи средств фото-, видео фиксации и средств связи военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес)», видно, что (дата) (изъято) Б. была выдана радиостанция «(изъято)» № (номер), которая находилась в рабочем состоянии. Однако отметки о ее сдаче Б. в журнале не имеется. 

Допрошенный в суде свидетель И. показал, что проходит военную службу по контракту в военной комендатуре (гарнизона, 1 разряда) (адрес) и (дата) входил в состав патруля, начальником которого был Б.. В районе остановки (изъято) ими был обнаружен военнослужащий, как позже выяснилось ФИО1, у которого имелись нарушения формы одежды, в связи с чем начальник патруля подошел к тому, представился и попросил предъявить документы. Однако ФИО1 проигнорировал требование начальника патруля, стал толкаться, а затем схватил имевшуюся у Б. рацию и выкинул ее в сторону. После этого они задержали ФИО1 и доложили о случившемся командованию. По прибытии на место происшествия капитана М., офицера военной комендатуры, были организованы поиски радиостанции, в которых принимал участие и сам ФИО1, однако никаких результатов они не принесли.

Из письменных объяснений Б. от (дата) усматривается, что с (дата) он проходил военную службу в военной комендатуре (гарнизона, 1 разряда) (адрес). (дата) он исполнял специальные обязанности (изъято), в состав которого также входил И.. Около (изъято) в районе остановки общественного транспорта (адрес) ими был остановлен военнослужащий в воинском звании (изъято), как потом он узнал – это был ФИО1, который следовал с нарушением формы одежды. Пытаясь не допустить исполнение ими служебных обязанностей, ФИО1 оказал сопротивление, толкал его и патрульного. Когда они преграждали путь ФИО1, последний выхватил у него служебную рацию и выбросил ее в сторону. В дальнейшем были организованы поиски рации, которые результатов не дали.

Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель Б. полностью подтвердил содержание его письменных объяснений от (дата) Кроме того он показал, что в тот день, когда происходил конфликт с ФИО1, он получал под роспись радиостанцию, которую ответчик впоследствии намеренно выбросил.

Как показал в суде свидетель М., (дата), когда он прибыл на место происшествия, рядом с патрульными Б. и И. находился ФИО1. Патрульные ему пояснили, что остановили ФИО1 и сделали замечание, а тот вырвал служебную радиостанцию и выбросил ее. Поиски радиостанции никаких результатов не принесли.

Оценив изложенные доказательства в их совокупности, суд находит их последовательными, согласующимися между собой, соответствующими критериям допустимости, и достаточными для вывода о том, что радиостанция «(изъято)» инвентарный номер (номер) была утрачена именно в результате умышленных действий ФИО1. 

При этом суд учитывает, что, не имея соответствующего юридического иммунитета, до начала допросов вышеуказанные свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и оснований для сомнений в добросовестном исполнении ими своих процессуальных обязанностей, вопреки мнению ответчика, не возникло. 

Что касается отдельных противоречий в показаниях свидетелей И. и Б., на которые обращал внимание ответчик, а именно в части того, где конкретно находилась радиостанция (в нагрудном кармане или на ремне сумки Б.), то суд находит их обусловленными давностью событий и не влияющими на достоверность показаний этих свидетелей в целом.

Теми же причинами суд находит обусловленными и неточности в показаниях Б. в части того, где он расписывался за получение радиостанции. В связи с этим не имеется оснований для признания недопустимым доказательством копий страниц из «Книги выдачи средств фото-, видео фиксации и средств связи военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес)», о чем ходатайствовал ответчик, ссылаясь на указанные неточности в показаниях свидетеля. 

Не могут быть приняты во внимание судом и ссылки ответчика на наличие противоречий в показаниях свидетелей Б. и И. с обстоятельствами, изложенными в постановлениях от (дата) и (дата) об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку сами по себе такие постановления, как и изложенные в них сведения, в силу требований гражданского процессуального законодательства Российской Федерации не имеют преюдициального значения. 

Довод ответчика о том, что заключение по результатам проведенного в военной комендатуре (гарнизона, 1 разряда) (адрес) разбирательства не может являться допустимым доказательством, на вышеприведенный вывод не влияет, поскольку описанные выше обстоятельства установлены судом без учета этого доказательства, в котором, в любом случае, не содержится опровергающих эти обстоятельства сведений. 

Вопреки мнению ФИО1, показания свидетеля Бж. не состоят в противоречии с иными доказательствами по делу и их не опровергают. Напротив, данный свидетель показал суду о том, что (дата) являлся очевидцем конфликта, между ФИО1 и патрулем военной полиции. Указанные же этим свидетелем сведения о том, что, наблюдая за конфликтом с расстояния 15-20 метров, он не видел, как ФИО1 делал что-либо с радиостанцией, не исключают возможности совершения ответчиком вышеописанных действий. 

Объяснения ответчика в части того, что он не совершал никаких действий, в результате которых была утрачена радиостанция «(изъято)» инвентарный номер (номер), суд отвергает как противоречащие иным доказательствам по делу. Приходя к такому выводу суд также учитывает, что объяснения ответчика не являются последовательными и состоят в противоречии не только с иными доказательствами, но и между собой. Так, в своих письменных объяснениях от (дата) ФИО1 указал, что (дата) не видел никакой радиостанции у патрульных. Однако в ходе судебного заседания ответчик пояснил, что во время вышеописанных судом событий радиостанцию у Б. все же видел.

При этом ссылка ФИО1 на то, что приведенные выше события имели место не возле остановки общественного транспорта «(адрес)» как указано в ряде документов, а возле остановки «Памятник (адрес)», правового значения в рамках рассматриваемого дела не имеет. Так, сам ответчик не отрицал наличие (дата) конфликта с патрулем военной полиции на (адрес) в районе, где на противоположных сторонах дороги имеются остановки общественного транспорта с указанными названиями. 

Довод ответчика о том, что Б. и И. не могли входить в состав патруля военной полиции и осуществляли патрулирование вне предусмотренного маршрута, правового значения в рамках рассматриваемого дела также не имеет, поскольку даже при таких условиях требования действующего законодательства не предусматривали возможности совершения ФИО1 установленных судом и вышеописанных действий, в результате которых была утрачена радиостанция.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

При этом ст. 5 того же Федерального закона предусмотрено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Поскольку судом установлено, что радиостанция «(изъято)» инвентарный номер (номер) была утрачена в результате умышленных действий ФИО1, то последний подлежит привлечению к полной материальной ответственности.

Довод же ответчика о том, что после вышеописанных событий он не привлекался к уголовной, административной или дисциплинарной ответственности, на указанный вывод суда не влияет, поскольку такие обстоятельства не являются обязательными условиями для его привлечения к материальной ответственности. 

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности (для воинских частей, дислоцированных за пределами Российской Федерации, - в стране пребывания) на день обнаружения ущерба. Цены на вооружение, военную технику, боеприпасы, другое имущество, централизованно поставляемые воинским частям, определяются уполномоченными на то государственными органами. Размер причиненного ущерба определяется с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

Из инвентаризационной описи от (дата) (номер) видно, что стоимость радиостанции с инвентарным номером (номер), так же как и иных введенных в эксплуатацию на основании приказа военного коменданта военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес) от (дата) (номер), составляет (изъято).

Согласно инвентаризационной описи (номер) аналогичная стоимость как этой, так и других радиостанций, введенных в эксплуатацию на основании приказа военного коменданта военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес) от (дата) (номер), установлена и по результатам инвентаризации в (дата). При этом по радиостанции с инвентарным номером (номер) такая сумма учтена в качестве недостачи.

Как видно из сообщений начальника филиала ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба» от (дата) (номер) и военного коменданта военной комендатуры (гарнизона, 1 разряда) (адрес) от (дата) (номер), за время эксплуатации радиостанции «(изъято)» инвентарный номером (номер) не происходило никаких повлиявших на ее стоимость событий.

При этом из инвентарной карточке учета нефинансовых активов от (дата) видно, что балансовая (восстановительная) стоимость радиостанции «(изъято)» с заводским номером (номер) составляет (изъято).

При таких обстоятельствах иск военного прокурора в интересах войсковой части (изъято) к ФИО1 на сумму (изъято) суд признает обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Поскольку финансовым довольствующим органом войсковой части (изъято) является филиал ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба», то подлежащие взысканию с ответчика в пользу истца денежные средства следует перечислить на расчетный счет этого учреждения.

Статьей 98 ГПК РФ предусмотрено распределение судебных расходов между сторонами.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом положений подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ и исходя из цены иска, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере (изъято). 

Руководствуясь ст. 98, 103, 194-199 ГПК РФ, военный суд 

решил:

Исковое заявление военного прокурора – войсковая часть (изъято) в интересах войсковой части (изъято) к ФИО1 о возмещении материального ущерба – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу войсковой части (изъято) денежные средства в счет причиненного материального ущерба в размере (изъято) путем перечисления данной суммы на счет финансового довольствующего органа истца – филиал ФКУ «Управление Черноморского флота» - «91 финансово-экономическая служба».

Взыскать с ФИО1 в бюджет (адрес) государственную пошлину в размере (изъято).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий В.С. Опанасенко