Дело 2-1307/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Орск 28 августа 2025 года

Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Смирновой Н.В., 

при секретаре судебного заседания Самбетовой Ж.М..

с участием помощника прокурора Советского района г. Орска Соколовой 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Артик катеринг сервис», обществу с ограниченной ответственностью «ГДК Баимская» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе,

установил:

ФИО1 обратилась с названным иском к ООО «Артик катеринг сервис». В обосновании иска указала, что с ответчиком находилась в трудовых отношениях с 09.11.2021, была принята в должности кухонный работник. Находясь на больничном, работодатель уволил ее с 28.02.2025, указав о прекращении срочного трудового договора.

В трудовом договоре, пункт 2.1 указано, что настоящий договор является срочным и заключен на основании п.7 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ, на срок, на неопределенный срок, но не более срока действия договора, заключенного ООО «Артик катеринг сервис» с ООО «ГДК Баимская».

Полагает, что условие договора в части указания на срочный трудовой договор является ничтожным, поскольку Конституционный Суд РФ в постановлении от 19.05.2020 №25-П, указал, что не предполагается заключения с работником срочного трудового договора (в том числе многократного заключения такого договора на выполнение работы по одной и той же должности (профессии, специальности) в целях обеспечения исполнения обязательств работодателя по заключенным им гражданско-правовым договорам об оказании услуг, относящихся к его уставной деятельности, а также последующего увольнения работника в связи с истечением срока трудового договора, если срочный характер трудовых отношений обусловлен исключительно ограниченным сроком действия указанных гражданско-правовых договоров.

Считает, что поведение ответчика в части указания на срочный трудовой договор носит заведомо противоправный характер.

Кроме того, ответчику было достоверно известно, что она находится на больничном и в силу ст. 81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя в период его временной нетрудоспособности (за исключением ликвидации организации либо прекращения деятельности ИП).

Считает, что ею не нарушен срок исковой давности, т.к. ответчик не вручил документы при увольнении. 

Просит суд:

- признать увольнение от 28.02.2025 с должности кухонный работник незаконным и восстановить на работе;

- признать условия договора (п.2.1) в части указания на то, что трудовой договор является срочным ничтожным;

- восстановить процессуальные сроки, в случае если они пропущены;

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Определением суда от 07.08.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «ГДК Баимская».

В судебное заседание истец и ее представитель по доверенности не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. В своем иске истец просила рассмотреть дело в ее отсутствии.

В письменных объяснениях истец указала, что 28.02.2025 на ее счет поступил расчет, в связи с чем она связалась с кадровым работником, которая ответила, что ее уволили. 03.03.2025 она обратилась в прокуратуру Советского района г. Орска и Государственную трудовую инспекцию г. Москвы за защитой своих прав. Трудовую книжку, приказ об увольнении она не получала, поэтому 05.06.2025 она обратилась к работодателю с заявлением о получении трудовой книжки, которую она получила 20.06.2025.

В июле 2025 она получила ответ из прокуратуры, в котором ей рекомендовано обратиться в суд для защиты своих прав.

06.07.2025 исковое заявление ею направлено в суд. Считает, что срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ не пропущен, однако если суд посчитает его пропущенным просит восстановить, поскольку он пропущен по уважительным причинам, в связи с обращением в госорганы за защитой своих прав.

Представители ответчиков: ООО «Артик катеринг сервис», ООО «ГДК Баимская» в судебное заседание не явились, извещены о рассмотрения дела.

Из возражений на исковое заявление представителя ООО «Артик катеринг сервис» следует, что трудовой договор между сторонами является срочным и заключен правомерно в силу абз.7 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ. Заключая срочный трудовой договор истец знала, что действие договора подлежит прекращению в связи с наступлением конкретного события, связанного с окончанием договорных отношений между ООО «Артик катеринг сервис» и ООО «ГДК Баимская», который был расторгнут 28.02.2025.

Об отсутствии оснований для заключения срочного трудового договора может свидетельствовать факт многократности заключения с работником срочных трудовых договоров на неопределенный срок для выполнения одной и той же трудовой функции. В данном случае ответчик не осуществлял пролонгации трудового договора и был принят на работу на период действия договора между юридическими лицами.

Истец уволена 28.02.2025 в связи с истечением срока трудового договора. Уведомление о прекращение договора направлено в установленный законом срок. Основание для увольнения соответствует условиям договора и закона. Увольнение истца по истечении срока трудового договора не является увольнением по инициативе работодателя, поэтому ссылка истца на нахождение на больничном не основана на законе.

Истец не представил доказательства того, что условие о срочности договора противоречит закону. Конституционный Суд РФ в постановлении от 19.05.2020 № 25-П ограничивает использование срочных трудовых договоров при злоупотреблении. В данном случае злоупотребление со стороны ответчика не было, пролонгации договора не совершалось.

С истцом заключался срочный трудовой договор на основании абз.7 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ, а именно с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы. Основания для признания п.2.1 трудового договора ничтожным отсутствуют, т.к. ответчик действовал добросовестно.

Требования о восстановлении истца на работе не представляется возможным, поскольку прекращены договорные отношения с контрагентом и освобождением его производственной площадки.

Представитель ответчика заявляет о пропуске срока исковой давности обращения в суд, поскольку 11.02.2025 истцу направлено уведомление о прекращении трудового договора. 26.03.2025 уведомление вручено истцу. О нарушении своих прав истец узнала не позднее 26.03.2025, обратилась с иском 10.07.2025, в нарушении ст. 392 Трудового кодекса РФ.

Также полагает завышенной размер компенсации морального вреда, отсутствуют доказательства причинения морального вреда и его характера. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «ГДК Баимская» в своем отзыве указал, что является не надлежащим ответчиком, поскольку трудовой договор с истцом заключался ООО «Артик катеринг сервис». Истец работала кухонным рабочим в подразделении – «участок ФЛУОР ГДК Баимская», однако Общество не состояло в трудовых и иных отношениях, предполагающих выплату денежных средств истцу.

Суд, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению в части, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Суду представлена трудовая книжка на имя истца, в которую внесены записи под номером № о приеме на работу в ООО «Артик катеринг сервис» с 09.11.2021 на должность кухонный рабочий. Подразделение «Флуор ГДК Баимская Песчанка» вахтовым методом на основании приказа № от 09.11.2021.

Трудовой договор расторгнут, в связи с истечением срока трудового договора, пункт 2 часть 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (приказ от 28.02.2025 №).

Представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока на оспаривание приказа о переводе, установленного статьей 392 Трудового кодекса РФ.

Истец просит восстановить срок обращения в суд с иском, поскольку уведомления и приказа об увольнении не получала. Получив трудовую книжку 20.06.2025, 10.07.2025 обратилась в суд.

Статьей 392 Трудового кодекса РФ установлен трехмесячный срок для обращения работников в суд за разрешением индивидуального трудового спора и месячный для их обращения за разрешением спора об увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса РФ).

В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке ( абз 4 п.16 Пленума).

С учетом положений статьи 392 Трудового кодекса РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Из материалов дела судом установлено, что истец узнала о нарушении своих прав 28.02.2025 в связи с поступившим расчетом и от кадрового работника по переписке в сети «Интернет», что подтверждается распечаткой переписки, представленной истцом. 

Как следует из искового заявления и дополнительных письменных объяснений, 03.03.2025 истец обратилась в Государственную инспекцию труда в г. Москве, к прокурору Советского района г. Орска с целью защиты своих трудовых прав.

Данные факты подтверждаются ответом инспекции от 24.04.2025, согласно которому разъяснено право обращения с иском в суд, а также заявлением прокурору Советского района г. Орска от 03.03.2025 и ответом прокурора района от 04.03.2025 о направлении прокурору административного округа города Москвы, для рассмотрения указанного заявления.

Из представленных ООО «Артик катеринг сервис» доказательств, уведомление о прекращении срочного трудового договора направлено в адрес истца 12.02.2025, однако данное уведомление возвращено отправителю 26.03.2025 в связи с истечением срока хранения. Доказательств получения приказа об увольнении ответчиком не представлено.

Трудовая книжка получена истцом 20.06.2025. С иском ФИО2 обратилась 10.07.2025. 

Анализируя совокупность вышеуказанных доказательств, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в пункте 16 Постановления от 29 мая 2018 года № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", суд признает уважительной причину пропуска истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора и восстановлении процессуального срока.

Рассматривая требования ФИО1 по существу, суд исходит из следующего.

Из трудового договора № от 09.11.2021 заключенного между ООО «Арктик катеринг сервис» (работодатель) и ФИО1 (работник) следует, что настоящий срочный трудовой договор заключен на основании п.7 ч.1 ст. 59 Трудогового кодекса РФ на срок на неопределенный срок, но не более срока действия договора заключенного между ООО «Арктик катеринг сервис» и ООО «Баимская» ( п.2.1 Договора).

Из представленного ответчиком дополнительного соглашения №№ к договору №№, заключенного между ООО «ГДК «Баимская» ( Заказчик) и ООО «Артик Катеринг сервис» (Подрядчик) следует, что стороны изменили сроки выполнения работ ( услуг) на: « дата вступления в силу 25.10.2021, дата окончания срока действия – 30.06.2025, дата начала работ ( услуг) - 01.01.2024, дата окончания работ (услуг) – 28.02.2025».

Трудовые отношения согласно положениям ч.1 ст. 16 Трудового кодекса РФ возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Кодексом РФ.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров ( ч.2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Часть 1 ст. 56 Трудового кодекса РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 Трудового кодекса РФ, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условия о дате начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом ( абз. 4 ч.2 ст. 57 Трудового кодекса РФ).

В ст. 59 Трудового кодекса ТК РФ приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения. Среди них - заключение срочного трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

Частью 2 ст. 59 Трудового кодекса РФ определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

В п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами ( ч.2 ст.58, ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ).

Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой ( абз. 8 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ), такой договор в силу ч.2 ст. 79 Кодекса прекращается по завершении этой работы (абз. 3 п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19 мая 2020 г. № 25-П "По делу о проверке конституционности абз. 8 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5", законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционнозначимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абз. 4 п.6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Учитывая, что срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг в той или иной сфере деятельности, устанавливаемый при их заключении по соглашению между работодателем, оказывающим данные услуги, и заказчиками соответствующих услуг, сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не может быть применен в качестве правового основания для заключения с этими работниками срочных трудовых договоров (абз. 2 п.8 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

В силу абз. 8 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса РФ заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы или условиями ее выполнения является заключение трудового договора с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы, если ее завершение не может быть определено конкретной датой. 

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда РФ, изложенной в «Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора" (утв. 27.04.2022) следует, что заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работа, для выполнения которой заключается соответствующий трудовой договор, объективно носит конечный, и в этом смысле срочный, характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после завершения указанной работы. В этом случае в трудовом договоре с работником должно быть в обязательном порядке указано, что договор заключен на время выполнения именно этой конкретной работы, окончание (завершение) которой будет являться основанием для расторжения трудового договора в связи с истечением срока его действия.

Вместе с тем, если работодателем по такому срочному трудовому договору является организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам в рамках заключаемых организацией-работодателем с третьими лицами (заказчиками) гражданско-правовых договоров с определенным сроком действия, то ограниченный срок действия таких гражданско-правовых договоров сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по гражданско-правовым договорам, и не может служить достаточным правовым основанием для заключения с работниками срочных трудовых договоров и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2021 г. по делу N 43-КГ21-2-К6).

Как следует из трудового договора между истцом и ответчиком ООО «Артик Катеринг сервис» заключен на неопределенный срок, но не более срока действия договора заключенного между ответчиками.

Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРЮЛ основной деятельностью ООО «Артик Катеринг сервис» является деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания. Истец принята ответчиком на должность «кухонного рабочего».

Уставом определено, что срок деятельности Общества не ограничен ( п.2.4 Устава).

Иных доказательств, подтверждающих правовые основания заключения срочного трудового договора с истцом, ответчиком не представлено.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ООО «Артик Катеринг сервис» (работодатель) по срочному трудовому договору с ФИО1 (работник) является организацией, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам в данном случае ООО «ГДК Баимская» (заказчик) в рамках гражданско-правового договора с определенным сроком действия.

Учитывая вышеперечисленные доказательства, правовую позицию Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу, что ограниченный срок действия такого гражданско-правового договора сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работником в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по гражданско-правовому договору, и не может служить достаточным правовым основанием для заключения с ФИО1 срочного трудового договора и его последующего увольнения, в связи с истечением срока указанного в трудовом договоре.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании трудового договора срочным (п. 2.1) недействительным (ничтожным), т.к. является в данной части неправомерным, поскольку противоречит позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 19 мая 2020 г. №-П.

Поскольку судом установлено неправомерность заключения срочного трудового договора от 09.11.2021 между ООО «Артик Катеринг сервис» (работодателем) и ФИО1 (работником), прекращение (расторжение) трудового договора по основаниям п. 2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (истечение срочного трудового договора) является незаконным. 

Согласно ст. 394 Трудового кодекса РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Учитывая, что увольнение ФИО1 признано судом незаконным, истец подлежит восстановлению на работе с даты увольнения, то есть с 28.02.2025, в должности кухонного работника ООО «Артик Катеринг сервис». 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Учитывая, что судом установлено нарушение трудовых прав истца, выраженное в незаконном увольнении, суд полагает, что ФИО1 вправе требовать компенсацию морального вреда.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд учитывает незаконность действий работодателя, последствия данных действий, переживания истца связанные с нарушением ее прав и считает, что моральный вред подлежит взысканию в сумме 50 000 руб. 

Поскольку истец состояла в трудовых отношениях с ООО «Артик Катеринг сервис», в удовлетворении требований к ООО «ГДК Баимская» необходимо отказать. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

В соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы, по искам о трудовых спорах освобождаются от уплаты государственной пошлины при обращении в суд. 

При таких обстоятельствах, с учетом требований п.4 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса, суд считает, что с ответчика ООО «Артик Катеринг сервис» подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства в размере 20 000 руб. 

В силу ст. 211 ГПК РФ, решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст.ст. 196, 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 СМ.Е. к обществу с ограниченной ответственностью «Артик катеринг сервис», обществу с ограниченной ответственностью «ГДК Баимская» удовлетворить частично.

Признать пункт трудового договора 2.1, в части указания, что трудовой договор №№ от 09.11.2021, заключенный между ООО «Артик катеринг сервис» и ФИО1, является срочным, недействительным (ничтожным).

Признать незаконным увольнение ФИО1 с должности «кухонный работник» ООО «Артик катеринг сервис» с 28.02.2025 на основании приказа № № от 28.02.2025 о прекращение (расторжение) трудового договора по основаниям п. 2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (истечение срочного трудового договора).

Восстановить ФИО1 на работе в ООО «Артик катеринг сервис» в должности «кухонный работник» с даты увольнения, т.е. с 28.02.2025.

Взыскать с ООО «Артик катеринг сервис» ( ОГРН № в пользу ФИО1 (ИНН №) 50 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении требований о компенсации морального вреда в большем размере, отказать.

В удовлетворении иска к ООО «ГДК Баимская», - отказать.

Взыскать с ООО «Артик катеринг сервис» (ОГРН №) в доход муниципального образования город Орск госпошлину в размере 20 000 руб.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11 сентября 2025 года

Судья /подпись/ Н.В. Смирнова