Дело № 2-213/2020 г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«17» февраля 2020 года г. Орел 

Железнодорожный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Лихачева В.И.,

при секретаре Якуниной Е.А.

с участием прокурора Евтюховой Е.Н

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Железнодорожного районного суда г.Орла гражданское дело по иску ФИО2 к ОАО «РЖД» в лице Эксплуатационного - локомотивного депо Орел-Сортировочный –структурное подразделение Московской дирекции тяги-структурного подразделениея Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги» об установлении факта несчастного случая при исполнении своих трудовых обязанностей на производстве 11.10.2019г. и возложении обязанности на ответчика составить акт о несчастном случае на производстве, признании незаконным приказа №100 от 09.12.2019г.,восстановлении на работе, компенсации за вынужденный прогул, морального вреда, компенсацию вреда причиненного здоровью. 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 работал в Эксплуатационном локомотивном депо Орел-Сортировочный - структурное подразделение Московской дирекции тяги - структурного подразделения Дирекция тяги - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в должности машиниста тепловоза(маневровое движение). 09 декабря 2019г. И.о.начальника Эксплуатационного локомотивного депо Орел- Сортировочный - структурное подразделение Московской дирекции тяги - структурного подразделения Дирекция тяги - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» ФИОбыл вынесен приказ №100 об увольнении истца в соответствии с п. 6 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса РФ. В качестве основания увольнения указано однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей –установленное комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны руда создавшее реальную угрозу наступления за собой тяжких последствий (подпункт «д» пункта 6 части первой ст. 81 ТК РФ ).

Считая увольнение незаконным ФИО2 обратился в суд с иском к Эксплуатационном локомотивном депо Орел - Сортировочный - структурное подразделение Московской дирекции тяги - структурного подразделения Дирекция тяги - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, а также » об установлении факта несчастного случая при исполнении своих трудовых обязанностей на производстве 11.10.2019г. и возложении обязанности на ответчика составить акт о несчастном случае на производстве В обоснование требований истец указал, что работодатель о происшедшем несчастном случае обязан был проинформировать уполномоченные организации в силу ст. 228 ТК РФ, абз. 5. В связи с тем, что расследования не проводилось, акт о несчастном случае не составлялся, ФИО2 в начале ноября 2019г. обратился к ответчику с заявлением о выдаче акта о произошедшем несчастном случаем во время осуществления трудовых обязанностей, для направления его в ФСС России для получения компенсации. Вместо выдачи акта о случившемся несчастном случае, ответчик выдал истцу протокол совещания у начальника локомотивного депо Орел-Сортировочный Московской дирекции тяги. Согласно вышеуказанному протоколу 11.11.2019г. проведено заседание комитета по охране труда в ходе которого принято решение о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в соответствии с п.6 «д» ч.1 ст.81 ТК РФ, за однократное грубое нарушение своих трудовых обязанностей. Истец полагает, что работодатель вместо установления несчастного случая, напротив обвинил ФИО2 в том, что он намеренно допустил нарушение инструкции техники безопасности, специально находился в тепловозе, несмотря на то, что должен был покинуть его и никому не сообщил о наличии запаха горелого масла, и на основании этого незаконно уволил его по приказу №100 от 09.12.2019г. о прекращении трудового договора.

В связи с тем, что ответчик уклоняется от составления акта о произошедшем несчастном случае, просит установить факт совершения с ФИО2 несчастного случая при исполнении своих трудовых обязанностей на производстве 11.10.2019г. в следствии которого ФИО2 по вине ответчика получил повреждение здоровья в виде отравления угарными газами и продуктами горения масла на рабочем месте, что повлекло утрату трудоспособности.Обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем 11.10.2019г. с машинистом тепловоза ФИО2 Признать незаконным приказ №100 от 09.12.2019г. Эксплуатационного локомотивного депо Орел-Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги - филиал ОАО «Российские железные дороги» и запись в трудовой книжке ФИО2 об увольнении и восстановить ФИО2 на работе в должности машиниста тепловоза Эксплуатационного локомотивного депо Орел-Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги - филиал ОАО «Российские железные дороги», обязать ответчика внести запись в трудовую книжку ФИО2 о признании недействительной записи об увольнении. Взыскать с Эксплуатационного локомотивного депо Орел-Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги - филиал ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию за вынужденный прогул с 09.12.2019г. по день вынесения судом решения о восстановлении на работе. Взыскать с Эксплуатационного локомотивного депо Орел-Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги - филиал ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за временную утрату трудоспособности в сумме 50 000 руб. Взыскать с Эксплуатационного локомотивного депо Орел-Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги - филиал ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за незаконное увольнение в сумме 100000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель исковые требования поддержали по основаниям изложенным в иске и дополнениях по иску. 

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» исковые требования не признал и пояснил, что увольнение было обоснованным, без нарушений действующего трудового законодательства. Просил отказать ФИО2 в удовлетворении иска.

Представитель трудовой инспекции полагал иск в части восстановления на работе подлежащим удовлетворению.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего иск ФИО2 подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему. 

Пунктом 4 ст. 25 ФЗ от 10 января 2003 года N 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации" установлено, что работники железнодорожного транспорта, производственная деятельность которых связана с движением поездов и маневровой работой на железнодорожных путях общего пользования, должны проходить аттестацию, предусматривающую проверку знаний правил технической эксплуатации железных дорог, инструкции по движению поездов, а также иных нормативных актов федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта.

Согласно представленных документов со стороны ОАО «РЖД», а так же показаний самого истца, факт ознакомления со всеми нормативными документами, касающимися правил охраны труда истцом подтвержден и не отрицается. 

Установлено и материалами дела подтверждается, что истец ФИО2 на основании трудового договора № 56 от 05.07.2010г. был принят на работу к ответчику по основному месту работы на должность помощник машиниста электровоза 8 разряда и с этого времени состоял с ответчиком в трудовых отношениях. Согласно приказа №189 от 25.08.2017г. ФИО2 был переведен на должность машинист тепловоза.11.10.2019 года, машинист тепловоза работал в дневную смену для производства маневровой работы на линейных станциях Орловского региона, то есть выполнял свои трудовые обязанности в полном объеме. Данный факт не оспаривался.

В районе 17.24 в кабине тепловоза усилился запах продуктов горения масла, которое заправляется в компрессор тепловоза. О наличии запаха от продуктов горения масла истец ФИО2 сообщил дежурному по дэпо ФИО, что подтверждается показаниями ФИО данными в рамках его показаний в судебном заседании. Дежурный по ДЭПО в свою очередь также пояснил, что в связи с тем, что истец сообщил о неисправности тепловоза, он принял решение заменить тепловоз для осуществления ремонта и выпустить на вечернюю смену другой тепловоз, что подтвердил в судебном заседании 27.01.2020г. 

Прибыв на станцию Орел в районе 19-00 истец сообщил дежурному по станции ФИО, что больше не может выполнять свои должностные обязанности ввиду резкого ухудшения его самочувствия от вдыхания угарного газа, продуктов горения масла в кабине тепловоза, участилось сердцебиение, появилась тошнота, головокружение, предобморочное состояние, в связи с чем, истец на требование ФИО о том, чтобы ФИО2 взял бригаду и доставил её на линейную станцию Цон, Танков попросил снять его с маршрута в связи с ухудшением самочувствия на рабочем месте. Закрепив тепловоз по станции Орел, истец проследовал в ДЭПО, где им был пройден послерейсовый осмотр, на котором медиком был зафиксирован пульс /сведения/ артериальное давление /сведения/, что подтверждается направлением на прием к врачу от 11.10.2019г., выданного фельдшером кабинета ПРМО.

После чего, фельдшер вызвал скорую помощь, для госпитализации истца в БСМП им.Семашко. При заполнении карты вызова скорой помощи № 00000097481был поставлен первичный диагноз /сведения/ в п.23 карты со слов указан источник и условия, в результате которых получил отравление - работал на тепловозе. После осмотра врача невролога в больнице им.Семашко ФИО2 был поставлен диагноз - /сведения/, что подтверждается справкой №14009 от 11.10.2019г. 

Согласно Постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года №967(далее положение),предусмотрен порядок установления наличия профессионального заболевания.

Так, согласно п.7 положения при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарное эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации Учреждение здравоохранения на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляем медицинское заключение. При установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора. Как было установлено судом, сотрудниками БУЗ Орловской области БСМП им.Семашко предписанные законом действия не осуществлялись. Несмотря на наличие первичных объективных данных, указывающих на наличие профессионального заболевания специфический анализ на карбоксигемоглабин проведен не был, что исключило возможность в дальнейшем провести расследование, а также подтвердить, либо опровергнуть предварительный диагноз–/сведения/. Указанное обстоятельство подтвердил допрошенный врач профпатолог ФИО, представитель Роспортебнадзора -ФИО Представитель трудовой инспекции- ФИО пояснил, что поскольку в больничном листке наличие у ФИО2 заболевания, связанного с осуществлением им его профессиональной деятельности документально не подтверждено, оснований для выполнения работодателем требований абз. 2 п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний (утв. Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 N 967), в 10- дневный срок создать комиссию по расследованию профессионального заболевания не имелось.

Согласно ст.3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" раскрывается понятие страхового случая - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию; Указанная статья разделяет понятие несчастного случая и профессионального заболевания и определяет порядок их расследования и учета. Несчастный случай на производстве - это событие, в результате которого работник погиб или получил повреждение здоровья при выполнении трудовых обязанностей или работ в интересах работодателя (ч. 1 ст. 227 ТК РФ, абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, ч. 3 п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73, далее - Положение о расследовании несчастных случаев).

Под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласано п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения. Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Как установлено судом, заключительный диагноз - профессиональное заболевание у ФИО3 установлен не был. 

Доводы стороны истца о повреждении здоровья, обусловленного действием внешних факторов, повлекших за собой необходимость перевода ФИО2 на другую работу и временную утрату трудоспособности в суде не подтверждены. Оснований для возложения на ответчика обязанности по проведению расследования у суда не имеется. Сотрудники БУЗ Орловской области БСМП им.Семашко предписанные законом действия, при наличие первичных объективных данных, указывающих на профессиональное заболевание, анализ на карбоксигемоглабин не провели, извещение о профзаболевании работодателю либо в центр государственного санитарно –эпидемиологического надзора не направили, что исключило возможность в дальнейшем провести расследование, а также подтвердить, либо опровергнуть предварительный диагноз–/сведения/. 

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину, бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников.

В соответствии с пп. "д" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

Увольнение по указанному основанию в силу ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

При этом на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как установлено основанием для увольнения, явились сведения указанные в протоколе ММСК ТЧЭ-27-2149/пр от 27.11.2019г. о нарушении инструкции техники безопасности, находился в тепловозе, несмотря на то, что должен был покинуть его. Истец никому не сообщил о наличии запаха горелого масла.

Согласно абз 6 стр.3 вышеуказанного протокола Машинист ФИО2 находясь на тепловозе серии ЧМЭЗ №6184 работая в одно лицо при производстве маневровых работ передвижений по станциям Нарышкино Цон, после ухудшения самочувствия не прекратил работу, своими действиями создал обстановку угрожающую безопасности движения поездов, авария, несчастный случай на производстве, травмирование работников железнодорожного транспорта.

Также абз. 7 протокола установлено что машинист тепловоза ФИО2 в нарушении п. 1.13 «Инструкции по охране труда для локомотивных бригад в ОАО «РЖД» ИОТ РЖД- 4100612-ЦТ-115-2017г, утвержденной распоряжением №2585/р от 12.12.2017г. в нарушении ст.214 ТК РФ немедленно не известил своего непосредственного или вышестоящего руководителя о ситуации, угрожающей жизнью и здоровью, ухудшении своего состояния здоровья, в том числе о проявлении острого профессионального заболевания.

На основании вышеуказанного ответчик уволил истца в соответствии с подпунктом 6 «д» части 1 ст.81 ТК РФ «за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, установленного комиссией по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия, либо создало реальную угрозу наступления таких последствий.

Указанные в протоколе обстоятельства и основания увольнения полностью опровергаются показаниями свидетелей, допрошенных в рамках рассмотрения настоящего дела.

Так показаниями помощника машиниста ФИО установлено, что до приезда на станцию Орел машинист ФИО2 на плохое самочувствие или ухудшение его самочувствия, которое могло бы повлечь за собой угрозу жизни или здоровья ФИО2 и в следствии чего могло создать реальную угрозу наступления тяжких последствий - не жаловался, не сообщал помощнику машиниста ФИО4 о том, что он не может управлять тепловозом, признаков резкого ухудшения здоровья не проявлял, сохранял координацию движений и связную речь.

Кроме того, показания о нормальном состоянии ФИО2 также подтвердила дежурная по станции Орел - ФИО которая также пояснила суду о том, что при общении с ФИО2 по радиосвязи на станции Орел, он вел переговоры связно, признаков резкого ухудшения самочувствия, которое могло бы повлечь за собой угрозу жизни или здоровья ФИО2 и в следствии чего могло создать реальную угрозу наступления тяжких последствий - не проявлял. Поясняла суду, что ФИО2 доложил ей по радиосвязи, что он отказывается от следования на тепловозе с бригадой на станцию Цон, в связи с тем, что его самочувствие ухудшается, так как тепловоз неисправен, в кабине присутствует запах горелого масла, в связи с чем, необходимо тепловоз снять с рейса и попросил разрешить перегнать его с И пути севернрго парка, на 5 путь пассажирского парка. ФИО разрешила произвести маневровые действия по перегону тепловоза и постановке его.

Как следует из буквального толкования положений пп. "д" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, для привлечения работника к дисциплинарной ответственности по данному основанию работодатель в лице комиссии по охране труда или уполномоченного по охране труда должен доказать факт наличия неправомерных действий работника; тяжких последствий либо заведомо наличия реальной угрозы наступления тяжких последствий; наличие необходимой причинно-следственной связи между действиями работника и наступившими последствиями, при отсутствии одного из вышеуказанных признаком работник не может быть уволен по указанному основанию.

Действительно, п.1.13 инструкции по охране труда для локомотивного бригад ОАО «РЖД»от 12 апреля 2017гоода №2585 ( в редакции от 21.01.2019г.) содержит требования о необходимости извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни, здоровью, о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве или об ухудшении состояния здоровья. Однако, у работников отсутствуют на рабочем месте контактные телефоны и средства связи, по которым должны быть оповещены руководители о произошедшем. Как пояснил непосредственный начальник ФИО2 ФИОмашинисты сами определяют, когда сообщать о произошедшем. Информации в кабинах тепловозов о контактах(номеров тлф,) руководителей не имеется. Как установлено, в кабине машиниста имеется только рация для связи с дежурными по станции, которой и воспользовался истец для уведомления о произошедшем. Однако, усматривая в действиях ФИО2 нарушение указанного пункта инструкции, факт наличия тяжких последствий, либо наличия реальной угрозы наступления таковых, в результате события, произошедшего с Танковым при рассмотрении дела не был установлен. Не были установлены и факты реальной угрозы наступления негативных последствий специалистом по охране труда ФИО По мнению которой нарушение пункта инструкции является достаточным условием для подтверждения нарушения со стороны работника. Аналогичную позицию высказал и начальник Депо -ФИО Вместе с тем с позицией работодателя не согласился профорган, возражавший против применения к работнику столь строго наказания. 

Представитель ответчика перечисляя объекты пересечения локомотива по маршруту(переезы, стоянки пассажирских поездов и т.д.)в болезненном состоянии, полагал полностью доказанным нарушение нормативного документа, считая что оценка своих действий ФИО была ненадлежащая и будучи машинистом тепловоза он не отдавал отчета последствиям своего бездействия. Суд не может согласиться с такой позицией, поскольку как установлено судом и подтверждено допрошенными свидетелями, в том числе и лечащими врачами симптомы, указанные ФИО не указывали на его неадекватное состояние. Не доказан стороной ответчика и факт заболевания, которое могло привести к негативным последствиям. 

В связи с тем, что машинист ФИО2 при исполнении своих обязанностей прибыв на 11 путь северного парка станции Орел почувствовав ухудшение своего состояния в связи с неисправностью тепловоза, и вызванного этой неисправностью поступлением запаха горелого масла в кабину тепловоза, сообщил об этом дежурному по станции ФИО, и также сообщил о том, что тепловоз неисправен и не может продолжать работу по доставке путевой бригады на станцию Цон, подлежит постановке на постой на станции Орел. Таким образом, своими действиями ФИО2 максимально снизил риски наступления возможности создания реальной угрозы наступления тяжких последствий в период управления тепловозом по станции Орел вместе с помощником, вовремя определив начало ухудшения своего состояния и поставив неисправный тепловоз на 5 путь пассажирского парка для того, чтобы у него была возможность максимально быстро самому обратится в медицинский пункт ПРМО для осмотра его на предмет ухудшения самочувствия и дальнейшего вызова скорой помощи, в случае выявления отравления угарным газом истца ФИО2

Устанолено, что истцом выполнялись трудовые обязанности в полном соответствии со своей трудовой инструкцией, о запахе горелого масла он сообщил дежурному по Дэпо по телефону в 17:24, что подтверждается распечаткой телефонных звонков, представленной по делу, однако никаких приказов о досрочном прекращении рабочей смены от дежурного по Дэпо не поступало, так как согласно пояснений дежурного по Дэпо, он посчитал это обычной штатной ситуацией, в связи с чем, дежурный по Дэпо также не сообщил о наличии неисправности в тепловозе, которым управлял ФИО2, своему вышестоящему начальству, что подтверждается показаниями ФИО от 27.01.2019г.

В связи с тем, что от дежурного по депо никаких указаний о прекращении работы на неисправном тепловозе не поступало, ФИО2, продолжил работу на тепловозе, до приезда на 11 путь северного парка станции Орел, пока не понял, что дальнейшее выполнение должностных обязанностей может привести к возникновению тяжких последствий или потере контроля за движением тепловоза, в связи с чем, прекратил выполнение своих обязанностей, чтобы избежать наступления тяжелых последствий для своей жизни и избежать возможного появления реальной угрозы жизни и здоровью третьим лицам или имуществу ответчика.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности увольнения истца.

Кроме того, в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" дано разъяснение о том, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2).

Ответчиком в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении ФИО2 решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения, учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывались предшествующее поведение ФИО2 и его отношение к труду не представлено.

Исходя из указанных обстоятельств приказ №100 от 09.12.2019г.ОАО «РЖД» в лице Эксплуатационного - локомотивного депо Орел-Сортировочный –структурное подразделение Московской дирекции тяги-структурного подразделениея Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги»,является незаконным, ФИО2 подлежащим восстановлению на работе в соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в должности машиниста тепловоза(маневровое движение ) Эксплуатационного локомотивного депо Орел- Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги – филиал ОАО «Российские железные дороги» с 09 декабря 2019года.

Поскольку увольнение ФИО2 признано незаконным, то исходя из положений ст. 234, части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула, рассчитанного работодателем и не оспоренного истцом с 9.12.2019г. по 17.02.2020г.в размере 140 310, 90рублей. 

Согласно ст. 237 ТК РФ причиненный работнику неправомерными действиями работодателя моральный вред подлежит возмещению в денежной форме.

Предъявляя исковые требования о возмещении вреда, ФИО2 определил размер морального вреда в 50 000 рублей. В обоснование требований указал, что в результате неправомерных действий и бездействия работодателя по отношению к нему при незаконном увольнении, причинен моральный вред, выразившийся в глубоких переживаниях и нравственных страданиях, в связи с утратой постоянной работы и нарушении имущественных прав.

Суд, изучив представленные доказательства, находит требования по возмещению морального вреда обоснованными и соответствующим требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст. 396 ТК РФ, решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в 

соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя из того, что истец был освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с законом, исковые требования истца были удовлетворены судом частично, то суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в бюджет муниципального образования г. Орла государственной пошлины в размере 4306рублей.

На основании изложенного, руководствуясь 139, 327, 394, 396 ТК РФ, ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО2 об установлении факта несчастного случая при исполнении своих трудовых обязанностей на производстве 11.10.2019г. и возложении обязанности на ответчика составить акт о несчастном случае на производстве - отказать.

Признать незаконным приказ №100 от 09.12.2019г.ОАО «РЖД» в лице Эксплуатационного - локомотивного депо Орел-Сортировочный –структурное подразделение Московской дирекции тяги-структурного подразделениея Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги». 

Восстановить ФИО2 на работе в должности машиниста тепловоза(маневровое движение ) Эксплуатационного локомотивного депо Орел- Сортировочный Орловско-курского отделения Московской Железной дороги – филиал ОАО «Российские железные дороги» с 09 декабря 2019года.

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице Эксплуатационного - локомотивного депо Орел-Сортировочный –структурное подразделение Московской дирекции тяги-структурного подразделениея Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию за вынужденный прогул с 9.12.2019г. по 17.02.2020в размере 140 310, 90рублей

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице Эксплуатационного - локомотивного депо Орел-Сортировочный –структурное подразделение Московской дирекции тяги-структурного подразделениея Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за незаконное увольнение в размере 50 000 руб.

В остальной с части требований отказать. 

Взыскать с ОАО «РЖД» в лице Эксплуатационного - локомотивного депо Орел-Сортировочный –структурное подразделение Московской дирекции тяги-структурного подразделениея Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги». в доход Муниципального образования г.Орел государственную пошлину в размере 4306рублей.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд в месячный срок со дня принятия его в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Орла. 

Судья Лихачев В.И.