дело 1-21/2020 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2020 года село Карпогоры 

Пинежский районный суд Архангельской области в составе 

председательствующего Першиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Чупаковой Э.В., 

с участием государственных обвинителей прокуратуры Пинежского района Архангельской области – прокурора Меньшина А.А. и заместителя прокурора Климова Е.В., 

подсудимого и гражданского ответчика ФИО17, 

защитника – адвоката Постникова Д.В., 

потерпевшей и гражданского истца ФИО1.,

а также потерпевшего и гражданского истца ФИО2.,

представителя потерпевших и гражданских истцов – адвоката Вышатина Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении 

ФИО17, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в с

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее общее образование, разведенного, пенсионера, проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО17, управляя автомобилем в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 и смерть ФИО3., при следующих обстоятельствах.

22 сентября 2019 года в период с 23 часов 40 минут до 23 часов 50 минут ФИО17, находясь в состоянии алкогольного опьянения (концентрация этилового спирта в крови – 2,31 0/00), управляя автомобилем марки «УАЗ 315148», государственный регистрационный знак №***, двигаясь на 2 км автомобильной дороги «подъезд к ж/д станции Карпогоры-пассажирская» от автодороги «Карпогоры-Веегора-Лешуконское» на территории Пинежского района Архангельской области в сторону пос. Привокзальный, ввиду своих неквалифицированных действий потерял контроль над управлением автомобилем и допустил выезд на полосу встречного движения, где столкнулся с движущимся во встречном ему направлении автомобилем марки «Chevrolet NIVA 212300-55» государственный регистрационный знак №***, под управлением ФИО2 c находившимся в салоне указанного автомобиля пассажиром - несовершеннолетней ФИО3., чем грубо нарушил требования Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД), а именно: 

- пункта 2.7, согласно которому водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения;

- пункта 1.4, согласно которому на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств;

- пункта 1.5 (абз. 1), согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда;

- пункта 9.1, согласно которому количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8;

- пункта 9.10, в соответствии с которым водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Следствием нарушения водителем ФИО17 вышеперечисленных требований ПДД явилось совершение указанного дорожно-транспортного происшествия (ДТП), в результате которого водителю автомобиля марки «Шевроле Нива 212300-55», государственный регистрационный знак №***, ФИО2 причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред его здоровью, а находившейся на переднем пассажирском сиденье в салоне указанного автомобиля несовершеннолетней ФИО3 – телесные повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия.

При совершении вышеуказанных действий ФИО17 проявил преступную небрежность, поскольку не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 и смерти несовершеннолетней ФИО3., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть таковые последствия.

В судебном заседании ФИО17 виновным себя в инкриминируемом преступлении признал частично, показав, что действительно 22 сентября 2019 года около 23 часов 40 минут он ехал на своем автомобиле «УАЗ Хантер» из с. Карпогоры в пос. Привокзальный Пинежского района Архангельской области. Будучи ослепленным светом фар встречного автомобиля, допустил выезд на полосу встречного движения, вследствие чего произошло столкновение автомобилей, в результате которого ФИО2 получил телесные повреждения, а ФИО3 погибла на месте. Однако не согласен с тем, что в момент ДТП находился в состоянии опьянения с концентрацией алкоголя в крови 2,31 промилле. Перед управлением автомобилем выпил лишь 0,5 л безалкогольного пива, признаков опьянения не чувствовал. Двигался со скоростью 50-60 км/ч, автомобиль ФИО2 увидел метров за 200, он ослепил его. Сам момент ДТП не помнит, очнулся в отделении скорой помощи, где ему оказывали помощь. Полагает, что в последствиях ДТП также виновен ФИО2., поскольку он ехал очень быстро, при этом он сам и его пассажирка ФИО3 не были пристегнуты ремнями безопасности. В результате ДТП у него был открытый перелом левой руки, левой ноги, травма головы. Как проводилось освидетельствование, помнит смутно. Когда он находился в палате, к нему заходил племянник ФИО4 и сообщил, что в ДТП погибла девочка. После этого его увезли санрейсом на вертолете в больницу г. Архангельска. 

Между тем, виновность ФИО17 в инкриминируемом преступлении в объеме предъявленного обвинения полностью подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний ФИО18, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, следует, что 22 сентября 2019 года примерно в 22 часа он приехал в кафе «Встреча» в с. Карпогоры, где выпил один бокал пива. Около 23 часов 50 минут он сел в свой автомобиль и поехал домой в пос. Привокзальный. Каких-либо изменений в своем состоянии не заметил, но понимал, что за руль ему садиться нельзя (том 1 л.д. 42-46).

Как следует из справки о дорожно-транспортном происшествии, 22.09.2019 в 23 часа 50 минут на 2-м км автодороги «подъезд к ж/д станции «Карпогоры-Пассажирская» от автодороги «Карпогоры Веегора-Широкое» Пинежского района Архангельской области произошло столкновение двух автомобилей: марки «УАЗ-315148», государственный регистрационный знак №***, под управлением ФИО17; марки «Шевроле Нива» государственный регистрационный знак №***, под управлением ФИО2 Оба автомобиля получили механические повреждения (том 1 л.д. 58).

Согласно протоколу осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей, 23.09.2019 в период с 00 часов 50 мин. до 02 часов 30 мин. произведен осмотр участка автодороги на 2 км автодороги сообщением подъезд к станции Карпогоры-Пассажирская от автодороги сообщением Карпогоры-Веегора Пинежского района Архангельской области. Данный участок автодороги расположен вне населенного пункта. Искусственного освещения в темное время суток данный участок дороги не имеет. На момент осмотра на месте ДТП находятся автомобиль УАЗ-315148, г.н. №***, двигавшийся со стороны с. Карпогоры и автомашина Нива-Шевроле, г.н. №***, двигавшаяся со стороны пос. Привокзальный, водители транспортных средств отсутствуют. Место ДТП находится на расстоянии 90 метров от километрового знака «1км» в сторону пос. Привокзальный. Вид покрытия в месте ДТП - асфальт, состояние покрытия - сухое. Ширина проезжей части (асфальтного полотна) 7 метров и предназначена для движения в двух направлениях. По центру на проезжей части имеется горизонтальная разметка «1.5». С обеих сторон по краям асфальтного полотна имеется горизонтальная разметка «1.2.1». Расстояние между разметкой 1.5 и 1.2.1 составляет 3,4 метра. Видимость разметки хорошая. С обеих сторон к проезжей части примыкают песчаные обочины шириной до 1,8 метров, далее за ними пологий кювет. Ям, выбоин, неровностей и колейности на асфальте в месте ДТП не имеется. В месте ДТП участок дороги прямолинейный. На осматриваемом участке дороги у правой обочины имеется километровый знак «1 км» от которого, на расстоянии 90 метров по направлению движения от с. Карпогоры в сторону пос. Привокзальный, поперек правой полосы движения, находится автомашина УАЗ, лежащая на правом боку. Задней частью автомашина направлена в сторону правой обочины. Задняя часть автомашины УАЗ находится на разметке «1.2.1». Правым передним колесом автомашина находится на разметке «1.5». Расстояние от данного колеса до левой разметки 1.2.1 составляет 3,1 метра. Напротив передней части автомашины УАЗ, находится автомашина Нива-Шевроле. Передней частью данная автомашина направлена в сторону с. Карпогоры и развернута под углом в сторону автомашины УАЗ. Автомашина Нива-Шевроле передней частью находится на левой полосе движения, задней частью на обочине дороги. Расстояние от переднего правого колеса автомашины УАЗ до переднего левого колеса автомашины Нива-Шевроле составляет 1,48 метра. Расстояние от заднего правого колеса Нивы-Шевроле до края обочины составляет 0,7 метра. Между передними частями автомашин на площади около 2,2 метра имеется осыпь осколков и разлив технических жидкостей. При осмотре правой полосы дороги какие-либо следы торможения от автомашины УАЗ в сторону с. Карпогоры обнаружены не были. При осмотре левой полосы дороги от автомашины Нива-Шевроле в сторону пос. Привокзальный на асфальте обнаружены два следа темного цвета. Левый след расположенный ближе к центру проезжей части менее выражен. Длина следов составляет 13,6 метра. Расстояние от левого следа до разметки 1.2.1 у правого края со стороны пос. Привокзальный составляет 2,6 метра, расстояние от правого следа до разметки 1.2.1 у правого края со стороны пос. Привокзальный составляет 1,28 метра. При осмотре у обеих автомашин установлены механические повреждения, при этом у автомашины Нива-Шевроле, кроме прочих повреждений, разбито лобовое стекло. В автомашине Нива-Шевроле на переднем пассажирском сидении находится погибший пассажир – девушка, голова наклонена влево, частично покрыта кровью. Каких-либо видимых серьезных повреждений на погибшей не обнаружено. Ремень безопасности находится в не пристегнутом состоянии (том1 л.д. 35-54).

Как следует из показаний потерпевшей ФИО1 в судебном заседании, погибшая ФИО3 приходилась ей родной дочерью и проживала вместе с ней. 22 сентября 2019 года она отпустила ее погулять с другом ФИО2. Примерно в 23 часа 20 минут она звонила дочери, имя сказала, что они еще на вокзале, скоро имя привезет ее домой. Около 3 часов в ночь на 23 сентября 2019 г. к ней домой пришли сотрудники полиции и сообщили, что дочь погибла в ДТП (том 1 л.д. 89-90).

В соответствии с показаниями потерпевшего ФИО2., 22 сентября 2019 года примерно в 23 часа 40 минут он ехал на автомобиле Нива Шевроле гос. номер №*** со станции «Карпогоры-Пассажирская» в с. Карпогоры, на пассажирском сиденье сидела его подруга ФИО3. Дорожные условия и видимость были хорошие, встречный автомобиль он увидел метров за 200, полагает, что сразу же переключил свет фар на ближний, как всегда это делал. Момент столкновения с автомобилем УАЗ не помнит. В результате ДТП был причинен тяжкий вред его здоровью. 

Также виновность ФИО17 подтверждается исследованными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетелей ФИО5., ФИО6, ФИО7., ФИО8., ФИО9., двигавшихся 22 сентября 2019 года в период с 23 час. 40 мин. до 23 час. 50 мин. на своих автомобилях от станции «Карпогоры-Пассажирская» в сторону с. Карпогоры и обнаруживших ДТП с участием автомобилей УАЗ Хантер и Нива Шевроле, а также старшего госинспектора ОГИБДД ОМВД России по Пинежскому району ФИО19, выезжавшего на место ДТП. 

Так, из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО6 следует, что 22.09.2019 примерно 23 часа 40 минут – 23 часа 50 минут они вместе двигались на автомобиле «Нива – Шевроле» под управлением ФИО5. от железнодорожной станции «Карпогоры-Пассажирская» в сторону с. Карпогоры. В попутном направлении перед ними ехал автомобиль «Нива-Шевроле» тёмного цвета, с очень небольшой скоростью, неоднократно показывал указателем правого поворота на возможность обгона, но ФИО5 данный автомобиль обгонять не стал. Был ли включён дальний или ближний свет фар на указанном автомобиле, они не помнят, так как не обращали на это внимания. Также не помнят, чтобы водитель впереди идущей машины переключал свет фар. Проехав поворот на пос. Сога, автомобиль «Нива-Шевроле» стал набирать скорость и скрылся из поля зрения, а спустя примерно 10 секунд они увидели, что впереди на проезжей части находятся два столкнувшихся автомобиля, одним из которых был указанный автомобиль «Нива-Шевроле», который располагался на той же полосе движения, задняя его часть была немного занесена в сторону обочины, передняя часть имела сильные механические повреждения. Примерно посередине проезжей части, то есть на линии разметки, располагался автомобиль марки «УАЗ», который лежал на правом боку. Данный автомобиль также имел спереди механические повреждения. Увидев данное дорожно-транспортное происшествие, ФИО5 немедленно остановился у обочины и включил аварийную сигнализацию. Они вышли из машины, ФИО5 позвонил со своего мобильного телефона в службу спасения по номеру «112». После они подошли к автомобилю «Нива-Шевроле», где на водительском сиденье ФИО5 увидел молодого человека, при этом он не обратил внимания, находился ли кто-нибудь на переднем пассажирском сиденье. С водителем указанного автомобиля он не разговаривал. ФИО6 видела на пассажирском сиденье девушку, голова которой была сильно наклонена вперед. После прибытия скорой помощи она узнала, что девушка погибла. Какой свет фар, ближний или дальний, горел у автомобиля, ФИО5 не определил. Они к данному автомобилю более близко подходить не стали, в оказании медицинской помощи не участвовали. К автомобилю УАЗ они вообще не подходили. Кто-то из подъехавших следом машин вытащил водителя автомобиля УАЗ с водительского места и переместил на расстояние примерно в 5-7 метров в сторону с. Карпогоры. Первым госпитализировали водителя автомобиля «УАЗ», а водителя автомобиля «Нива-Шевроле» из салона извлекали сотрудники МЧС. Однозначно утверждают, что автомобиль «Нива-Шевроле» после столкновения остался на своей полосе движения, а автомобиль УАЗ – посередине дороги, то есть занимал часть той полосы, по которой двигались они, а также впереди идущий автомобиль «Нива-Шевроле». Перед автомобилем «Нива-Шевроле» в попутном направлении более они никаких транспортных средств не видели. Также за время следования от станции до места ДТП никаких встречных машин, кроме указанного автомобиля «УАЗ», не помнят (том 1 л.д. 184-188, 158-162).

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что 22.09.2019 около 23 часов 50 минут он на своем автомобиле ехал со станции «Карпогоры-Пассажирская» в дер. Шардонемь со скоростью примерно 70 км/час. Впереди него двигалась автомашина «Нива-Шевроле», которая затем остановилась и включила аварийную сигнализацию. Он тоже остановился, вышел из своей машины и увидел, перед «Нивой Шевроле», за которой он ехал, на той же полосе движения стоял другой автомобиль «Нива Шевроле», передней частью направленный в сторону с. Карпогоры, а слева от данного автомобиля поперёк дороги на боку лежала автомашина «УАЗ-Хантер», передняя часть которой была направлена в сторону поврежденной «Нивы-Шевроле». У данной «Нивы-Шевроле» был поврежден левый передний угол с водительской стороны, а у автомашины «УАЗ-Хантер» повреждена передняя часть и оторван передний мост. Водитель автомобиля «УАЗ-Хантер» лежал около обочины, позади своей автомашины. Водитель «Нивы-Шевроле» находился в машине, а также на переднем пассажирском сидении находилась девушка. Через некоторое время приехала скорая помощь. Самого момента ДТП он не видел. От «Нивы-Шевроле», попавшей в ДТП, в сторону вокзала имелись два следа колес (том 1 л.д. 143).

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 22 сентября 2019 г. примерно 23 часа 40 минут – 23 часа 50 минут он ехал на своем автомобиле от железнодорожной станции «Карпогоры-Пассажирская» в сторону с. Карпогоры. Впереди него в попутном направлении ехали не менее 2 автомобилей, один из которых принадлежал ФИО7 По пути следования он никого не обгонял, ехал не быстро, его скорость движения не превышала 70 км/ч. Когда он проехал перекресток на пос. Сога, то заметил, что автомобиль ФИО7 замедлил ход, потом остановился и включил аварийную сигнализацию, а также впереди автомобиля ФИО7. остановился автомобиль «Нива-Шевроле». Впереди указанного автомобиля на своей полосе движения он больше ничего не видел, так как обзор ему закрывали другие машины. Он увидел, что на полосе встречного движения на правом боку лежал автомобиль «УАЗ-Хантер» передней частью на линии разметки. Он остановился, включил аварийную сигнализацию и вышел из своего автомобиля и, пройдя вперёд, обнаружил, что впереди на проезжей части расположены два столкнувшихся автомобиля, одним из которых был «УАЗ – Хантер», а вторым – «Нива Шевроле». Автомобиль «Нива Шевроле» располагался на полосе движения попутного направления, по которой прежде ехал он, задняя его часть была немного занесена в сторону обочины, передняя имела сильные механические повреждения. Автомобиль «УАЗ-Хантер» также имел механические повреждения, локализованные в передней части автомобиля. Увидев данное дорожно-транспортное происшествие, он сначала подбежал к автомобилю «Нива-Шевроле», где на водительском сиденье увидел молодого человека, а на пассажирском сиденье - девушку, голова которой была сильно наклонена вперёд, молодой человек и девушка были в крови. В этот момент кто-то из находившихся на месте ДТП мужчин пытался открыть дверь указанного автомобиля, но дверь была заблокирована из-за деформации кузова. Девушка, находившаяся на переднем пассажирском сиденье, издавала хрипы и какие-то звуки. У неё были судороги, она подергивалась, при этом её голова была сильно наклонена влево. Водитель «Нивы Шевроле» находился в сознании, отвечал на вопросы. От «Нивы-Шевроле» в сторону вокзала он видел тормозной след. Подойдя к автомобилю «УАЗ-Хантер», он обнаружил, что работает задний «дворник», в связи с чем он понял, что автомобиль снабжается электроэнергией, что представляло опасность взрыва. Он сразу же осмотрел салон автомобиля с кем-то из присутствующих на месте ДТП, но там никого не было. На расстоянии 5-7 метров в сторону с. Карпогоры за автомобилем «УАЗ» на проезжей части на боку лежал мужчина, который подавал признаки жизни - стонал, дышал. В области головы данного мужчины была кровь. Он предположил, что указанный мужчина являлся водителем автомобиля «УАЗ». На полосе движения со стороны с. Карпогоры в сторону ж/д станции «Карпогоры-Пассажирская» каких-либо автомобилей больше не было. Вернувшись к автомобилю «УАЗ», он помог снять клеммы с аккумулятора, чтобы обесточить автомобиль. Спустя некоторое время приехала бригада скорой медицинской помощи, которая констатировала смерть девушки, а также госпитализировала водителя автомобиля «УАЗ». Водитель автомобиля «Нива Шевроле» был госпитализирован позднее, так как был зажат в автомобиле, и ему была необходима помощь работников МЧС. Затем к месту ДТП приехала следственно-оперативная группа ОМВД России по Пинежскому району. Момента ДТП он не видел (том 1 л.д. 177-181).

Как следует из показаний свидетеля ФИО9, 22.09.2019 примерно 23 часа 40 минут – 23 часа 50 минут он на своем автомобиле ехал в с. Карпогоры со станции «Карпогоры-Пассажирская», впереди него попутно, а также во встречном направлении автомобили не ехали. Спустя некоторое время он заметил, что на его полосе движения стоит колонна автомобилей, в связи с чем он остановился и сразу же вышел посмотреть, что произошло и обнаружил, что на проезжей части расположены два столкнувшихся автомобиля. Один из автомобилей «Нива Шевроле» располагался на полосе движения, по которой прежде ехал он, задняя часть данного автомобиля была немного занесена в сторону обочины, передняя – имела сильные механические повреждения. Примерно посередине проезжей части, на линии разметки, располагался автомобиль марки УАЗ, который лежал на боку на асфальте. Данный автомобиль также имел механические повреждения, локализованные в передней части автомобиля. Он сразу же подбежал к автомобилю «Нива Шевроле», где на водительском сиденье увидел молодого человека, а на пассажирском сиденье – девушку, голова которой была сильно наклонена вперёд, они оба были в крови. Он попытался открыть водительскую дверь, но не смог, так как она была заблокирована из-за деформации кузова. После этого он направился к автомобилю марки УАЗ, за которым примерно в 5-7 метрах на проезжей части лежал мужчина, он стонал. Он понял, что это водитель автомобиля УАЗ. На полосе движения встречного направления, то есть со стороны с. Карпогоры в сторону ж/д станции «Карпогоры-Пассажирская» каких-либо автомобилей больше не было. Осмотрев автомобиль УАЗ, пассажиров в нём он не обнаружил, сняв клеммы с аккумуляторной батареи во избежание случайного возгорания автомобиля, он сразу же сообщил о произошедшем в дежурную часть ОМВД России по Пинежскому району. Спустя некоторое время к месту ДТП приехала бригада «Скорой медицинской помощи» ГБУЗ АО «Карпогорская ЦРБ», которая констатировала смерть девушки, а также госпитализировала в Карпогорскую ЦРБ водителя автомобиля «УАЗ». Водителя автомобиля «Нива-Шевроле» госпитализировать сразу не смогли, так как он был зажат в автомобиле и извлечён позже сотрудниками МЧС, а затем госпитализирован. Примерно в это же время к месту ДТП приехала следственно-оперативная группа ОМВД России по Пинежскому району (том 1 л.д. 165-168).

Как установлено из показаний свидетеля ФИО10., 22 сентября 2019 г. примерно в 23 часа 55 минут ему от оперативного дежурного ОМВД России по Пинежскому району поступило сообщение о том, что на 2 км автодороги сообщением – подъезд к станции «Карпогоры-Пассажирская» от автодороги сообщением «Карпогоры-Веегора-Лешуконское» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «Нива Шевроле», государственный регистрационный знак №***, и автомобиля «УАЗ 3151», государственный регистрационный знак №***, в результате ДТП имеются пострадавшие. На служебном автомобиле он незамедлительно выехал на место ДТП, куда прибыл примерно в 00 часов 05 минут 23.09.2019. Там он увидел скопление людей, вышедших из автомобилей, припаркованных на обочине по направлению движения со стороны пос. Привокзальный. На проезжей части указанной автомобильной дороги он увидел два автомобиля с многочисленными техническими повреждениями, а именно: автомобиль «Нива Шевроле» располагался на полосе движения по направлению из пос. Привокзальный в сторону с. Карпогоры, имел многочисленные технические повреждения в передней части. На встречной полосе движения в положении на правом боку перпендикулярно проезжей части располагался автомобиль УАЗ с многочисленными техническими повреждениями, обращённый передом к автомобилю «Нива». Проанализировав обстановку на месте ДТП, он понял, что произошло лобовое столкновение указанных автомобилей на полосе движения автомобиля «Нива», о чём свидетельствовало местоположение транспортных средств на проезжей части, обоюдное расположение повреждений на транспортных средствах, осыпь стекла и лакокрасочного покрытия, следы технических жидкостей на полосе движения автомобиля «Нива». Со слов лиц, находившихся на месте, ему стало известно, что водители указанных автомобилей машина скорой медицинской помощи госпитализированы в Карпогорскую «ЦРБ». На переднем пассажирском сиденье автомобиля «Нива» он увидел труп молодой девушки. Через короткий промежуток времени на место ДТП прибыли сотрудники следственно-оперативный группы, а он незамедлительно проехал в «Карпогорскую ЦРБ», где установил, что автомобилем «Нива» управлял ФИО20, а автомобилем «УАЗ» ФИО17 Оба водителя находились в сознании, они самостоятельно назвали свои анкетные данные. У водителей имелись многочисленные телесные повреждения, и им оказывалась необходимая медицинская помощь. На основании выписанных им направлений в медицинском учреждении было проведено медицинское освидетельствование водителей ФИО17 и ФИО2., после чего он вернулся на место ДТП и принимал участие в осмотре места происшествия, производимого старшим следователем ФИО11. (том 1 л.д. 153-155).

Из показаний свидетеля ФИО4 в судебном заседании следует, что утром 23 сентября 2019 года ему сообщили о ДТП, произошедшем на автодороге Карпогоры-Привокзальный, предположительно с участием его дяди ФИО17 Выехав на место ДТП, он обнаружил его автомобиль. Узнав, что ФИО17 находится в больнице, сразу приехал к нему. Он лежал весь переломанный, стонал немного. На вид он был адекватен, все понимал, говорил. Сказал, что перед ДТП выпил бокал пива, не уточнял какого. Пояснил, что встречная машина его ослепила, и дальнейшие события он не помнит. Когда он сообщил дяде, что в ДТП погибла девочка, тот поник и больше ничего не говорил, у него потекли слезы. 

Кроме того, виновность ФИО17 подтверждается следующими письменными доказательствами:

- заключением эксперта № №*** от 23.11.2019 с приложениями (заключением эксперта № №*** от 07.10.2019, заключением эксперта № №*** от 02.10.2019 и фотоприложением), согласно которым у ФИО3 обнаружены телесные повреждения: ушибленная рана в подбородочной области, которая оценивается как лёгкий вред здоровью; ссадина в лобной области слева, 4 ссадины в области спинки носа и в области правого крыла носа, ссадина левой скуловой области, 2 кровоподтёка в области каймы нижней губы, ссадина в проекции передней поверхности левого плечевого сустава, ссадина передней поверхности левой голени, которые оцениваются как не причинившие вред здоровью; ушиблено-рваная рана в области шеи по левой боковой поверхности с переходом на переднюю поверхность с повреждением общей сонной артерии, закономерно осложнившаяся массивной кровопотерей, которая по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, согласно п. 6.1.26 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24.04.2008 года № 194н, оценивается как тяжкий вред здоровью человека и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО21 (том 1 л.д. 203-211); 

- заключением эксперта № №*** от 20.02.2020, согласно которому ФИО2 причинены телесные повреждения: множественные ссадины и кровоподтёки головы, множественные ссадины и кровоподтёки шеи, ссадины кистей, предплечий, кровоподтёк на медиальной поверхности левого голеностопного сустава, две ушибленные раны подбородочной области, перелом фрагмента коронки зуба 35, перелом коронки зуба 36, которые оцениваются как не причинившие вред здоровью; линейная рана в области правого коленного сустава, линейная рана в области левого коленного сустава, которые оцениваются как лёгкий вред здоровью; перелом надколенника правого коленного сустава, который оценивается как вред здоровью средней тяжести; травматическая диссекция нисходящего отдела грудной аорты, которая по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, согласно п. 6.1.26 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24.04.2008 года № 194н, оценивается как тяжкий вред здоровью (том 2 л.д. 6-9);

- заключением эксперта № №*** от 13.01.2020 с приложением (масштабной схемой), согласно которому место столкновения транспортных средств располагалось на полосе движения автомобиля «Нива-Шевроле». Перед столкновением автомобиль «Нива-Шевроле» двигался в торможении по своей полосе, что подтверждается зафиксированными на месте происшествия следами торможения, а автомобиль УАЗ-315148 большей своей частью двигался по встречной полосе. В момент первоначального контакта автомобиль «Нива-Шевроле» своей передней левой частью контактировал с передней левой частью автомобиля УАЗ-315148. Далее происходило взаимное внедрение указанных частей транспортных средств друг в друга. В момент максимального внедрения начал происходить процесс разворота автомобиля «Нива-Шевроле» против хода часовой стрелки с одновременным подъемом его задней части вверх. В свою очередь автомобиль УАЗ-315148 также начало разворачивать против хода часовой стрелки с одновременным подъемом задней части и опрокидыванием на правый бок. В какой-то момент автомобили перестали контактировать и началась стадия отбрасывания. На стадии отбрасывания автомобиль «Нива-Шевроле» незначительно переместился назад до конечного своего месторасположения, а автомобиль «УАЗ-315148» опрокинулся на правую сторону и незначительно переместился вперед до конечного своего месторасположения (том 1 л.д. 220-224);

- заключением эксперта № №*** от 14.01.2020, согласно которому в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля «Нива-Шевроле» должен был руководствоваться требованием п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ, а водитель автомобиля УАЗ-315148 – требованиями п. 1.4, 1.5 (абз. 1), 9.1 и 9.10 ПДД. 

В действиях водителя автомобиля «Нива-Шевроле» несоответствий требованию п. 10.1. (абз.2) ПДД РФ не усматривается. В данной дорожной ситуации ни применение водителем автомобиля «Нива-Шевроле» мер к торможению, ни полная остановка данного транспортного средства до места столкновения не исключала контакт с автомобилем УАЗ-315148, поскольку последний к моменту столкновения не был остановлен и двигался по полосе движения автомобиля «Нива-Шевроле». Таким образом, у водителя автомобиля «Нива-Шевроле» отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с автомобилем УАЗ-315148.

Сопоставляя фактические действия водителя автомобиля УАЗ-315148 с теми, которые ему необходимо и достаточно было выполнить для безопасности дорожного движения, следует сделать вывод о том, что его действия не соответствовали требованиям п.п. 1.4., 1.5 (абз.1), 9.1. и 9.10 ПДД РФ. Анализ заданных и принятых исходных данных показывает, что ничто из дорожной обстановки не создавало для водителя автомобиля УАЗ-315148 внезапной опасности или препятствия, возникновения которых он не мог предвидеть и что могло бы потребовать от него выполнения каких-либо экстренных действий по управлению транспортным средством в целях предотвращения происшествия. Таким образом, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации у водителя автомобиля УАЗ-315148 имелась техническая возможность предотвратить столкновение с автомобилем «Нива-Шевроле», для этого ему необходимо и достаточно было действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.4., 1.5 (абз.1), 9.1. и 9.10. ПДД РФ (том 1 л.д. 226-228);

- актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № №*** от 23.09.2019 со справкой о результатах химико-токсикологических исследований по определению алкоголя в биожидкостях, согласно которым при медицинском освидетельствовании ФИО17 установлено состояние опьянения, наличие этанола в крови в концентрации 2,31 0/00 (промилле) (том 1 л.д. 60-61).

Суд не принимает в качестве доказательств показания свидетелей ФИО12 и ФИО13., данные ею как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, поскольку они не соответствуют требованиям относимости и допустимости. 

Так, ФИО13 очевидцем преступления не являлась, ее показания, о том, что ФИО17 в момент ДТП мог управлять автомобилем в состоянии опьянения, носят предположительный характер, сведения о возможных фактах управления ФИО17 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения ранее не относятся к обстоятельствам, подлежащим установлению при рассмотрении настоящего дела. 

Свидетель ФИО12 также не являлась очевидцем преступления, сведений, относящихся к рассматриваемому делу, суду не сообщила. 

Данные свидетелями ФИО13., ФИО12. и ФИО4 характеристики личности ФИО17 носят субъективный характер, они не являются лицами, уполномоченными представлять характеризующие сведения, в связи с чем их показания в этой части также не принимаются судом.

Суд признает несостоятельными доводы защиты о недоказанности вмененного ФИО17 квалифицирующего признака совершения преступления «лицом, находящимся в состоянии опьянения», а отрицание подсудимым факта употребления алкоголя и управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения расценивает лишь как способ смягчения уголовной ответственности, поскольку наличие алкоголя в крови ФИО17 в момент ДТП подтверждено исследованными в судебном заседании доказательствами, которые являются допустимыми и достоверными, а их совокупность достаточной. 

Так, ссылка защитника на необходимость производства медицинского освидетельствования с учетом особенностей, установленных статьями 179 и 180 УПК РФ, согласно п. 2.1 Приказа Минздрава России от 18.12.2015 N 933н "О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)" (далее – Порядок № 933н), является несостоятельной, поскольку на момент проведения медицинского освидетельствования ФИО17 уголовное дело в отношении него не было возбуждено, и участником уголовного судопроизводства он не являлся (т. 1 л.д. 1, 60).

В соответствии с п. 12 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года N 933н (далее - Порядок N 933н), у ФИО17 в ходе медицинского освидетельствования произведен отбор биологического объекта – крови для направления на химико-токсикологическое исследование (ХТИ).

Медицинское освидетельствование ФИО17, в том числе химико-токсикологическое исследование его крови, в целом соответствует требованиям приказов Министерства здравоохранения РФ от 18.12.2015 г. N 933н и Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 27.01.2006 г. N 40. Выявленные нарушения, касающиеся отсутствия справки о доставке крови на химико-токсикологическое исследование и сроков проведения исследования, не могут являться основанием для исключения из обвинения квалифицирующего признака совершения преступления «лицом, находящимся в состоянии опьянения», учитывая, что данное обстоятельство установлено в судебном заседании следующими доказательствами:

- актом медицинского освидетельствования ФИО17 на состояние опьянения со справкой о результатах химико-токсикологических исследований по определению алкоголя в биожидкостях (том 1, л.д. 60, 61);

- показаниями в судебном заседании свидетеля - фельдшера ГБУЗ АО «Карпогорская ЦРБ» ФИО14., проводившей 23.09.2019 с 00 час. 40 мин. медицинское освидетельствование ФИО17, которая подтвердила, что у него имелись клинические признаки опьянения, в том числе запах алкоголя из полости рта, провести полное исследование клинических признаков не представилось возможным ввиду его тяжелого состояния. Перед забором крови место прокола было обработано не спиртовым раствором хлоргексидина, кровь забрана в две пробирки объемом 10 и 5 мл, в которые добавлен гепарин во избежание свертывания крови, затем пробирки были упакованы, опечатаны, на них перед забором крови были указаны данные ФИО17, в коробку с пробирками положено направление в ХТЛ, после чего сразу же помещены в холодильник. Также ею составлялась справка о доставке биологического объекта на ХТИ, в которой были указаны все необходимые сведения, кроме даты передачи и ответственного за транспортировку лица. Утром в этот же день, до окончания ее смены, пробирки с кровью были переданы ею главному врачу ФИО15 для транспортировки в химико-токсикологическую лабораторию г. Архангельска (ХТЛ);

- записью № №***, составленной фельдшером ФИО14 в журнале регистрации отбора биологических объектов ГБУЗ АО «Карпогорская ЦРБ», согласно которой 23.09.2019 в 00 час. 45 мин. у ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающего в пос. Привокзальный д. 4, кв. 1, на основании направления сотрудника ГИБДД ФИО19 в связи с ДТП, произошедшим 22.09.2019 в 23 часа 51 мин., отобрана кровь объемом 10 мл и 5 мл, присвоены коды объекта соответственно 014 и 014-к, 23.09.2019 в 8.00 переданы, подписи;

- копией направления № №*** от 23.09.2019, в котором указаны следующие сведения: фамилия, имя и отчество освидетельствуемого, возраст – ФИО17, 51 г., ДД.ММ.ГГГГ г.; код биологического объекта – 014, 014к; время отбора – 23.09.2019 в 00-45; условия хранения – холодильник; биологический объект и его количество – кровь 10 мл, 5 мл; предварительный диагноз – ДТП 22.09.2019 23-51, водитель (есть пострадавшая со смертельным исходом); цель химико-токсикологических исследований – обнаружение этанола в крови; дата и время отправки биологических объектов в ХТЛ – 23.09.2019, 9-00; фельдшер, выдавший направление – ФИО14.; 

- показаниями в судебном заседании свидетеля - главного врача ГБУЗ АО «Карпогорская ЦРБ» ФИО15., из которых следует, что ей было известно о произошедшем ДТП с участием ФИО17, утром того же дня она забрала упакованную кровь у фельдшера, расписалась об этом в журнале и отвезла на своей рабочей машине в ХТЛ в г. Архангельск. В этот же день днем она улетела самолетом в г. Санкт-Петербург в командировку, сроком с 23 по 28 сентября 2019 года, следовательно, кровь была передана ею в ХТЛ 23 сентября 2019 года. Сотрудники ХТЛ проверили упаковку и состояние пробирок и приняли их. Вероятно, справка о доставке была утрачена ею;

- копией приказа министра здравоохранения Архангельской области от 04.09.2019 № 263-ком о направлении ФИО15 в командировку в г. Санкт-Петербург с 23 по 28 сентября 2019 года; 

- показаниями свидетеля - заведующего лабораторией – врача клинической лабораторной диагностики ГБУЗ АО «Архангельский психоневрологический диспансер» ФИО16 о том, что в период с 13.09.2019 по 22.10.2019 исследования крови на алкоголь не проводились в связи с истечением срока поверки единственного газового хроматографа Кристаллюкс-4000М, в связи с чем кровь ФИО17 была исследована 24.10.2019. До исследования она хранилась в морозильной камере при температуре -20 градусов. Не помнит достоверно, кто и когда принимал кровь ФИО17, однако, перед проведением исследования он убедился в целостности упаковки, наличии маркировки, пригодности крови для исследования, в противном случае оно бы им не было проведено;

- копиями свидетельств о поверке хроматографа Кристаллюкс-4000М, заводской номер 843, согласно которым срок поверки по свидетельству № №*** от 14.09.2018 истек 13.09.2019, новое свидетельство о поверке № №*** выдано 22.10.2019;

- распечаткой хроматограммы, согласно которой 24.10.2019 проведено исследование объекта 014, ФИО17, кровь на алкоголь, концентрация промилле – 2,314Е+00.

Учитывая изложенное, суд считает установленным факт отбора крови у ФИО17 непосредственно после совершенного им ДТП – 23.09.2019 в 00 час. 45 мин., в объемах 10 и 5 мл, которая была надлежащим образом упакована и опечатана, в этот же день доставлена ответственным медицинским работником, принявшим ее – главным врачом ФИО15. на транспорте медицинской организации и передана в ХТЛ, где уполномоченным специалистом проведено её химико-токсикологическое исследование. 

При этом, согласно п. 13 Правил проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании (приложение № 3 к приказу № 933н) в лаборатории обеспечивается хранение проб биологических объектов (мочи, крови) в течение трех месяцев с момента проведения подтверждающих химико-токсикологических исследований, что свидетельствует о пригодности их для исследований в течение этого периода.

Ссылка защитника на несоответствие температуры хранения крови ФИО17 после отбора и до проведения химико-токсикологического исследования параметрам, указанным в Приложении N 2 к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 27.01.2006 N 40, также подлежит отклонению, поскольку согласно наименованию данный нормативный акт носит рекомендательный характер, при этом температура хранения крови ФИО17 отличалась незначительно от указанных в Рекомендациях, а из показаний свидетеля ФИО16., проводившего исследование, следует, что на момент проведения исследования кровь не имела признаков гемолиза (разрушение эритроцитов), коагуляции (сгустков) и гнилостных изменений, была пригодна для исследования, в связи с чем оно и было проведено.

Отсутствие сведений о приемке крови ФИО17 именно заведующим лаборатории также не влечет недействительность результатов исследований и недопустимость доказательств, подтверждающих наличие у ФИО17 алкогольного опьянения в момент ДТП, поскольку в п. 10 Приложения N 2 к Приказу от 27.01.2006 N 40, на который ссылается защитник, указано о рекомендациях по передаче биологических объектов и документов, что не исключает осуществление этих действий иными лицами. При этом перед исследованием пробирки с кровью ФИО17 были осмотрены заведующим лабораторией ФИО16., каких-либо несоответствий не выявлено, что им подтверждено в судебном заседании.

Вопреки возражениям защитника допрос в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14., также как ФИО16 и ФИО15., не является сбором новых доказательств, а направлен лишь на проверку собранных в ходе предварительного следствия доказательств – акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения и справки о результатах химико-токсикологических исследований по определению алкоголя в биожидкостях, которые указаны в обвинительном заключении, в подтверждение предъявленного обвинения.

Утрата в настоящее время ГБУЗ АО «Карпогорская ЦРБ» подлинника справки о результатах химико-токсикологических исследований по определению алкоголя в биожидкостях (том 1, л.д. 61) не влечет недопустимость этой справки и составленного на ее основании акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО17 как доказательств по уголовному делу, поскольку достоверность имеющейся в деле копии справки проверена судом в соответствии с правилами ст. 87 УПК РФ и подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, заведующий лабораторией - врач клинической лабораторной диагностики ГБУЗ АО «Архангельский психоневрологический диспансер» ФИО16., будучи допрошенным в качестве свидетеля в судебном заседании показал, что действительно проводил исследование крови ФИО17 и составлял указанную справку, тем самым в суде достоверно подтвержден источник данной справки. 

Изложенные в справке сведения также соответствуют исследованным в судебном заседании иным доказательствам: 

- химико-токсикологическое исследование № №*** проведено 24 октября 2019 года, что подтверждается записью в журнале регистрации результатов исследований биологических проб на наличие алкоголя и других алифатических спиртов, заполняемом клинико-диагностической лабораторией ГБУЗ Архангельской области «Архангельский психоневрологический диспансер», а также распечаткой хроматограммы;

- освидетельствуемый ФИО17, биологический объект – кровь, код – 014, направление № 14 от 23 сентября 2019 года – эти же сведения подтверждены копией указанного направления и записью в журнале регистрации отбора биологических объектов ГБУЗ АО «Карпогорская ЦРБ», исследованными в судебном заседании. При этом свидетель ФИО22 показал, что на исследованных им пробирках были указаны сведения о том, что кровь принадлежит ФИО17, как указано в направлении, приложенном к ним; 

- метод исследования: газовая хроматография; результат: при химико-токсикологическом исследовании в крови этанол обнаружен в концентрации 2,31 промилле – подтверждаются записью № №*** в журнале регистрации результатов исследований биологических проб на наличие алкоголя и других алифатических спиртов, заполняемом клинико-диагностической лабораторией ГБУЗ Архангельской области «Архангельский психоневрологический диспансер», показаниями ФИО16., а также распечаткой хроматограммы с указанием хроматографа Кристаллюкс-4000М № №*** и результата исследования и свидетельством о поверке этого хроматографа от 21.10.2019, с указанием его типа - газовый.

При этом количество этапов и методы химико-токсикологического исследования зависят от того, какой биологический объект отобран: моча или кровь. Поскольку у ФИО17 была отобрана кровь, ее исследование проводится лишь одним из подтверждающих методов в химико-токсикологической лаборатории, к которым относится и метод газовой хроматографии, примененный при исследовании его крови (п. 8 Правил проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании, Приложение N 3 к Порядку № 933н).

Объективные доказательства, опровергающие результаты проведенного исследования, отсутствуют.

Таким образом, с учетом наличия у ФИО17 клинических признаков опьянения, которые отражены в акте медицинского освидетельствования и подтверждены свидетелем ФИО14 в судебном заседании (гиперемия склер глаз, горизонтальный нистагм, запах алкоголя из полости рта) и положительных результатов химико-токсикологических исследований (2,31 промилле), факт нахождения ФИО17 в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством и совершения рассматриваемого по настоящему делу ДТП сомнений не вызывает.

Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд квалифицирует действия ФИО17 по п. «а» ч.4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, совершенное им в состоянии опьянения.

При определении вида и меры наказания подсудимому, суд, в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, отнесено к категории тяжких.

Согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО17, являются действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, поскольку в ходе следствия он принес извинения потерпевшей ФИО1. через защитника, в судебном заседании он принес ей публичные извинения лично, а также потерпевшему ФИО2. через его представителя. 

При этом, страхование ответственности в рамках Закона «Об ОСАГО» является обязанностью владельца транспортного средства и вопреки мнению защитника не может расцениваться как смягчающее наказание обстоятельство. При этом возмещение страховой компанией материального ущерба, вызванного повреждением автомобиля ФИО2., невозможно расценить как частичное возмещение вреда, причиненного преступлением, объектом которого явились жизнь и здоровье потерпевших. 

С учетом разъяснений пунктов 29 и 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", суд не признает в качестве смягчающих наказание ФИО17 обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, как на то указано защитником. 

Так, ФИО17 с сообщением о совершенном им преступлении добровольно не обращался, оно было выявлено в связи с сообщением очевидцев о дорожно-транспортном происшествии и установлено при дальнейшем расследовании дела. 

По смыслу закона, активное способствование расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, дает правдивые и полные показания, способствующие расследованию, представляет органам следствия информацию, до того им неизвестную. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами.

По настоящему делу таких обстоятельств не имеется. Один лишь факт частичного признания лицом своей вины не может расцениваться в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Какой-либо новой информации, способствующей раскрытию и расследованию преступления, ни в письменном объяснении, ни в протоколах допроса ФИО17 в качестве подозреваемого и обвиняемого не содержится. Фактически в объяснении и протоколах допросов ФИО17 содержатся лишь известные следствию сведения и признание им участия в дорожно-транспортном происшествии 22 сентября 2019 г. 

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО17, частичное признание им вины и раскаяние в содеянном.

Сведений о состоянии здоровья, влияющем на назначение наказания, на момент постановления приговора, суду не представлено. 

Ссылки защиты и подсудимого ФИО17 на то, что он был ослеплен светом фар автомобиля под управлением потерпевшего, при этом ФИО2. и ФИО3. в момент ДТП не были пристегнуты ремнями, нельзя признать смягчающими наказание ФИО17 обстоятельствами, предусмотренным п. п. «а, з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Так, причинно-следственной связи между указанными действиями ФИО2 и дорожно-транспортным происшествием, повлекшем смерть ФИО3. и причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2., не имеется (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения"). 

Достоверных доказательств того, что ФИО2 не переключил свет фар с дальнего на ближний не представлено, при этом ослепление может произойти и при ближнем свете фар. Кроме того, в силу п. 19.2 Правил дорожного движения при ослеплении водитель должен включить аварийную световую сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться. При этом из показаний ФИО2. и ФИО17 в судебном заседании следует, что они видели автомобили друг друга не менее, чем за 200 метров, что давало возможность ФИО17 действовать в соответствии с Правилами дорожного движения и избежать ДТП.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО17, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

Подсудимый ФИО17 проходил службу в уголовно-исполнительной системе, является получателем пенсии по выслуге лет, имеет ведомственные поощрения и награды, является ветераном труда, ранее не судим, по месту жительства характеризуется положительно.

Учитывая общественную опасность совершенного преступления, обстоятельства его совершения, отсутствие каких-либо исключительных и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты лишь при реальном отбывании ФИО17 основного наказания в виде лишения свободы с обязательным применением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

При определении срока наказания суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которыми основное наказание не может превышать 8 лет лишения свободы. 

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО17 следует назначить исправительную колонию общего режима.

В целях исполнения приговора в части назначенного наказания в виде лишения свободы на апелляционный период ФИО17 необходимо избрать меру пресечения в виде содержания под стражей.

Потерпевшей ФИО1 заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО17 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в связи со смертью дочери.

Потерпевшим ФИО2 в связи с причинением тяжкого вреда его здоровью заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО17 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, утраченного заработка за декабрь 2019 года и январь 2020 года в сумме 124 342 рубля 34 копейки, материального ущерба в размере 9267 рублей, в том числе расходов на лекарства в сумме 890 рублей, на проезд к лечебным учреждениям - 6377 рублей, на эвакуатор - 2000 рублей. 

Гражданский ответчик ФИО17 оставил разрешение гражданских исков на усмотрение суда. Его защитник при разрешении требований просил учесть требования разумности и соразмерности, а также материальное положение ФИО17 Кроме того, просил учесть, что все требования потерпевших в результате ДТП, кроме компенсации морального вреда, возмещаются по Закону «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а ответственность ФИО17 была застрахована.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 года № 17, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера суммы, подлежащей возмещению в счёт компенсации морального вреда ФИО1., суд учитывает, что истцу в результате преступления, повлекшего смерть несовершеннолетней дочери, причинены особые нравственные страдания, вследствие невосполнимой утраты близкого человека и свидетельствует о причинении ей глубоких нравственных страданий. 

Потерпевший ФИО2., получивший в результате ДТП множественные телесные повреждения, в том числе расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, длительное время переносил физические страдания, которые продолжаются по настоящее время.

При решении вопроса о компенсации потерпевшим морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, неосторожную форму вины гражданского ответчика, характер причиненных страданий, а также данные о личности подсудимого, его материальное положение, требования разумности и справедливости и считает необходимым удовлетворить заявленное потерпевшей ФИО1. требование о компенсации причиненного морального вреда в сумме 2 000 000 рублей, потерпевшего ФИО2. – в сумме 600 000 рублей. 

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании утраченного заработка за декабрь 2019 года и январь 2020 года в сумме 124 342 рубля 34 копейки, материального ущерба в размере 9267 рублей, в том числе расходов на лекарства в сумме 890 рублей, на проезд к лечебным учреждениям в сумме 6377 рублей, на эвакуатор в размере 2000 рублей следует отказать, поскольку ФИО17 является ненадлежащим ответчиком по данным исковым требованиям, так как его ответственность как владельца транспортного средства «УАЗ-315148», гос. рег. знак №***, была застрахована (том 1 л.д. 80), указанные суммы входят в состав страхового возмещения и подлежит выплате в порядке статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", при этом заявленные суммы не превышают предельный размер, установленный статьей 7 этого Федерального закона.

В целях исполнения приговора в части гражданского иска на основании ст. 115 УПК РФ следует наложить арест на имеющийся в собственности ФИО17 автомобиль марки «УАЗ-315148», государственный регистрационный знак №***, VIN №***, установив запрет на распоряжение и пользование арестованным имуществом.

Сведений о наличии у ФИО17 иного имущества, на которое может быть наложен арест в целях исполнения приговора, не имеется.

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства:

- автомобиль марки «Шевроле Нива 212300-55», государственный регистрационный знак №***, вернуть законному владельцу ФИО2.; 

- автомобиль марки «УАЗ-315148», государственный регистрационный знак №***, вернуть законному владельцу ФИО17

Процессуальных издержек по делу не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО17 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание по данной статье в виде лишения свободы сроком 7 лет с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком 2 года.

Отбывание основного наказания в виде лишения свободы определить в исправительной колонии общего режима. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространяется на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, при этом начало срока его отбывания исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

На период апелляционного обжалования приговора избрать ФИО17 меру пресечения в виде содержания под стражей.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима период содержания ФИО17 под стражей с 21 июля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу. 

Гражданские иски ФИО2 и ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО17 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО2. отказать.

Взыскать с ФИО17 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Вещественные доказательства:

- автомобиль марки «CHEVROLET NIVA 212300-55» государственный регистрационный знак №***, вернуть законному владельцу ФИО2.; 

- автомобиль марки «УАЗ-315148» государственный регистрационный знак №***, вернуть законному владельцу ФИО17

До исполнения приговора в части гражданского иска наложить арест на имеющиеся в собственности ФИО17 транспортное средство автомобиль марки «УАЗ-315148» государственный регистрационный знак №***, установив запрет на распоряжение и пользование арестованным имуществом.

В случае недостаточности у ФИО17 денежных средств на исполнение приговора в части гражданских исков обратить взыскание на арестованное имущество.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Архангельского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручении копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, о чём должен указать в апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осуждённый также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чём должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представление).

Судья Е. А. Першина