Дело №22-1141/2025 

Судья Четверикова И.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 15 июля 2025 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Долгова М.А.

при секретаре судебного заседания - Ветровой К.А.,

с участием прокурора - Пудовкиной И.А.,

представителя потерпевшей - ФИО1,

осужденного - Н.Д.В.,

защитника – адвоката - Орешина Ю.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные представления (основное и дополнительные) помощника прокурора г. Моршанска Тамбовской области Максимовой Т.Г. и апелляционную жалобу осужденного Н.Д.В. на приговор Моршанского районного суда Тамбовской области от 12 мая 2025 года, которым 

Н.Д.В., *** года рождения, уроженец ***, зарегистрированный по адресу: ***, проживающий по адресу: ***, ***, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в колонии-поселении с самостоятельным следованием к месту отбытия наказания за счет государства. 

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Срок отбывания дополнительного наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу. 

Мера пресечения в отношении Н.Д.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

За потерпевшей Н.И.В. признано право на удовлетворение гражданского иска о компенсации морального вреда и возмещении имущественного ущерба, с передачей для рассмотрение данного вопроса в порядке гражданского судопроизводства.

Удовлетворены требования потерпевшей Н.И.В. о взыскании процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей - ФИО1 и на оформление доверенности на сумму 154 900 рублей, оплата которых подлежит за счет средств федерального бюджета, выделяемых на эти цели Управлению Судебного департамента в Тамбовской области.

В порядке регресса с осужденного Н.Д.В. в доход федерального бюджета взыскано 100 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Долгова М.А., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционных представлений и апелляционной жалобы, выслушав прокурора Пудовкину И.А., поддержавшую доводы апелляционных представлений, представителя потерпевшей, просившего приговор отменить, адвоката и осужденного, высказавших позицию об удовлетворении апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Обжалуемым приговором Н.Д.В. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В основном апелляционном представлении прокурор, не оспаривая выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий Н.Д.В., выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. Отмечает, что суд признал в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими обстоятельствами - принесение извинений, а также почтовый перевод денежных средств в размере 5000 рублей в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, что также позволило суду назначить наказание с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. То есть такие, действия должны быть в любом случае соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления. Принесение извинений Н.Д.В. в судебном заседании, а также перевод денежных средств в сумме 5000 рублей, не могут учитываться в качестве смягчающих обстоятельств в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Каких-либо иных мер по предотвращению вредных последствий совершенного преступления, добровольному возмещению нанесённого ущерба, устранению причиненного вреда, Н.Д.В. не предпринималось. При таких данных, учитывая характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, его действия в виде принесения извинений и денежный перевод в сумме, явно несоразмерной причиненному вреду, не могут расценены как смягчающие обстоятельства по п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на смягчающее наказание Н.Д.В. обстоятельство совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, и исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении Н.Д.В. наказания.

В дополнительных апелляционных представлениях помощник прокурора г. Моршанска Тамбовской области Максимова Т.Г. указывает, что согласно разъяснениям, данными в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. Полагает, что принесение извинений Н.Д.В. в судебном заседании, а также почтовый перевод денежных средств в размере 5000 рублей в качестве действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, могут быть учтены в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного ч. 2 ст. 61 УК РФ. Просит приговор изменить - учесть принесение извинений Н.Д.В. в судебном заседании и почтовый перевод денежных средств в размере 5000 рублей в качестве действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, как смягчающее обстоятельством по правилам ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Далее помощник прокурора отмечает, что согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ, судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела. Приведенные требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Н.Д.В. не учтены. Как следует из протокола судебного заседании при допросе подсудимого Н.Д.В., председательствующий задал ему наводящие вопросы: «То есть водитель Лифана притормозил, сбросил скорость, и Вы понимая, о том, что Вам не избежать столкновения, начинаете маневр, уходите влево, на встречную полосу, верно суд Вас понял?», «Вы согласно правил дорожного движения, должны были соблюдать такую дистанцию, до движущегося впереди транспортного средства, чтобы избежать столкновения. Почему данная дистанция Вами не была соблюдена?» «Вы говорите, произошло столкновение с машиной Лифан и те телесные повреждения, которые были получены потерпевшим это от столкновения в результате чего наступила смерть, верно суд понял?». Таким образом, суд при допросе подсудимого допустил суждения о совершении Н.Д.В. преступления, тем самым предрешив выводы о его виновности до удаления в совещательную комнату. Приведенные обстоятельства исключали возможность последующего рассмотрения уголовного дела в отношении Н.Д.В. судьей, однако в нарушении требований ч. 1 ст. 61 УПК РФ, судья от рассмотрения уголовного дела не устранился, рассмотрев его по существу, что является в силу ст. 389.17 УПК РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В апелляционной жалобе Н.Д.В. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить и постановить оправдательный приговор. В обосновании указывает, что приговор не соответствует фактическим обстоятельствам дела. По версии обвинения, 06.09.2024 он управлял автомашиной «МАЗ» с полуприцепом и выехал на полосу встречного движения, где совершил наезд на двигавшуюся впереди его автомобиля автомашину «Лифан», которая начала поворота налево. Однако, совокупность доказательств, имеющихся в уголовном деле свидетельствует о том, что водитель автомашины «Лифан» не наблюдал за дорожной обстановкой перед тем, как начать этот поворот. Двигаясь позади указанного автомобиля, он неоднократно замечал странное его движение, указывающее на то, что водитель, скорее всего находился не в здоровом состоянии. В автомашинах находились, он, Н.Ю.И. и пассажирка Н.И.В., иных лиц, которые могли видеть ситуацию перед и во время ДТП, не было. В какой-то момент водитель «Лифана» резко сбавил скорость, он притормозил, но при сложившемся у него мнении, что расстояние не позволило ему затормозить безопасно, он принял решение совершать маневр обгона впереди идущей автомашины, до перекрестка оставалось 10-20 метров, то есть выехал на встречную полосу, и затем намеревался завершить маневр. При этом выезд на полосу встречного движения в последующем не стал причиной ДТП. Кроме того, у автомобиля «Лифан» отсутствовал горящий указатель поворота, и он определил о движении его в прямом направлении. Он осознавал, что совершает административно правонарушение, но при отсутствии встречного транспорта, действия его были обоснованными, так как были направлены на предотвращения ДТП. То есть его действия были обусловлены крайней необходимостью. Показания пассажира в автомобиле «Лифан», что скорость их транспортного средства была 60-70 км/ч, выдуманы. Из пояснений потерпевшей следует, что с момента включения сигнала поворота до места ДТП было около 100 м., при скорости 70 км/ч данное расстояние автомашина преодолеет за 5 секунд. Однако это никем не подтверждается. Кроме того, потерпевшая Н.И.В. в суде фактически дала показания свидетельствующие, что водитель «Лифана» не сориентировался в дорожной обстановке, не убедившись в безопасности выполняемого маневра, повернул влево и совершил столкновение с его автомашиной, следовавшей в прямолинейном направлении для завершения обгона. Таким образом, его показания, в совокупности с показаниями потерпевшей в части выезда Н.Ю.И. на встречную полосу, под его автомобиль являются правдивыми и неоспоримыми. В судебном заседании установлено, что водитель Н.Ю.И. находился в состоянии опьянения – 0,7 промилле, что в совокупности с его заболеваниями, не позволяли ему оценивать дорожную обстановку. В приговоре имеются указания на несоблюдения им положений ПДД РФ – п.п. 9.11, 9.10 и 10.1, однако не указаны пункты, которыми должен руководствоваться водитель Н.Ю.И. В свою очередь, он обязан был соблюдать п. 8.5 ПДД РФ – то есть, перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение, а также п. 8.6. ПДД РФ, предусматривающего, что поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. В заключении эксперта №2227 указано, что у Н.Ю.И. не имелось необходимости пропускать автомашину, едущую в попутном направлении по полосе встречного движения. Однако такое утверждение не является обоснованным, так как при любом изменении направления движения с полосы, по которой он движется, водитель должен убедиться в безопасном совершении маневра. Это общепризнанный алгоритм поведения водителя. В этом же заключении указано, что действия Н.Д.В. не соответствовали техническим требованиям безопасности дорожного движения и могли послужить причиной имевшего место происшествия. Но технические требования безопасности к ДТП отношения вообще не имеют. Им ни одно из таких требований нарушено не было. Таким образом, водитель «Лифана» перед совершением поворота налево должен был - сбавить скорость, включить сигнал левого поворота, пропустить автомашину, следовавшую в попутном направлении, пусть даже по полосе встречного движения, так как она представляла опасность, а уже после отсутствия препятствий для завершения маневра, его совершать.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных представлений и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела.

Положения ст. 61 УПК РФ, в которой указаны обстоятельств, исключающие участие в производстве по уголовному делу судьи, не содержат исчерпывающего перечня обстоятельств, могущих свидетельствовать о личной, прямой или косвенной заинтересованности судьи в исходе дела и тем самым допускают возможность заявления судье отвода в связи с выявлением фактов, свидетельствующих о необъективности, проявившейся в принятых решениях по уголовному делу. 

Приведённые требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Н.Д.В. не учтены. 

Как следует из протокола судебного заседания от 4 марта 2025 года (Т.2 л.д. 135-136) при допросе подсудимого Н.Д.В. председательствующий задал ему наводящие вопросы:

- «Вы, согласно правил дорожного движения, должны были соблюдать такую дистанцию, до движущего впереди транспортного средства, чтобы избежать столкновение. Почему данная дистанция Вами не была соблюдена?»,

- «То есть, Вы не отрицаете, что Вы нарушили правила дорожного движения, что от ваших действий, в том числе от ваших действий, как вы говорите, произошло столкновение с машиной «Лифан» и те телесные повреждения, которые были получены потерпевшим это от столкновения, в результате чего наступила смерть, верно суд понял?»,

- Что Вы не признаете? Вы считаете, что в данном ДТП есть вина и водителя «Лифана»?

Таким образом, суд при допросе подсудимого допустил суждения о нарушении Н.Д.В. пунктов правил дорожного движения Российской Федерации, которые указаны в предъявленном Н.Д.В. обвинении и которые подлежали доказыванию в судебном заседании, в том числе п. 9.10 ПДД РФ, предусматривающий, что «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущего впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения».

Кроме того, до вопроса председательствующего судьи и вины водителя «Лифана», подсудимый на ранее поставленные вопросы участников судебного заседания, не высказывал позицию о наличии вины в ДТП и водителя «Лифана». 

Приведённые обстоятельства исключали возможность последующего рассмотрения уголовного дела в отношении Н.Д.В. судьей Четвериковой И.А., однако судья в нарушение требований ч. 1 ст. 62 УПК РФ от рассмотрения уголовного дела не устранилась, рассмотрев его по существу.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о нарушении права осуждённого на защиту, что в силу ст. 389.17 УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, с направлением дела на новое судебное разбирательство, поскольку данное нарушение не может быть устранено судом апелляционной инстанции. 

Поскольку суд апелляционной инстанции, отменяя приговор по указанным основаниям, не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при повторном рассмотрении данного уголовного дела, то доводы апелляционных представлений и жалобы, подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела.

Суду первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела необходимо учесть изложенное, устранить допущенные нарушения, вынести по делу судебное решение, отвечающее требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона.

Отменяя приговор и направляя уголовное дело на новое судебное разбирательство, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, учитывая все заслуживающие внимания по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает необходимым избранную в отношении Н.Д.В. в ходе предварительного расследования уголовного дела меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая им не нарушалась, оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Моршанского районного суда Тамбовской области от 12 мая 2025 года в отношении Н.Д.В. отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Избранную в ходе предварительного расследования уголовного дела в отношении Н.Д.В. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции. Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий –