дело № 10-3/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Покровск 6 июня 2018 г.

Хангаласский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе: 

председательствующего судьи Никиенко Н.К.

при секретаре Ивановой С.И.

с участием государственного обвинителя – Малышева А.А.

защитника - адвоката Мамаевой О.Г., представившей удостоверение №95, ордер № 77

осужденного ФИО8 

потерпевшего ФИО1

рассмотрев в апелляционном порядке жалобу адвоката Мамаевой О.Г. в интересах осужденного ФИО8 на приговор мирового судьи судебного участка № 58 Хангаласского района РС(Я) от 22 марта 2018 г., которым ФИО8 осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 118 ч.2 УК РФ,

у с т а н о в и л:

22 марта 2018 г. приговором мирового судьи по судебному участку № 58 Хангаласского района ФИО8 был осужден по ст.118 ч.2 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы.

Не согласившись с указанным приговором, адвокат Мамаева О.Г. обратилась с апелляционной жалобой в интересах ФИО8, в которой просит отменить приговор и оправдать ФИО8 за отсутствием в его действиях состава преступления. При этом указала, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В приговоре суда, искажены показания обвиняемого и свидетелей, приписав то что они не говорили ни на следствии, ни в суде. Так, показания ФИО8 на л.4 приговора что «Спецсредства он кинул в середину, в толпу бунтующих, потому что по бокам стояли люди, руководство УФСИН, сотрудник снимал на камеру. Кинул спецсредство в бунтующих осужденных, там сухой травы не было, другой преграды не было», не соответствуют действительности и противоречат протоколу от 12 марта 2018 г. Также судья проигнорировала необходимость разъяснения в чем именно усмотрела противоречия в показаниях ФИО8 и на основании чего пришла к подобному выводу. В качестве доказательств судья сослался на показания свидетеля ФИО2 данные в ходе предварительного следствия, указывая, что он подтвердил данные показания в суде, однако это не соответствует действительности и противоречит протоколу судебного заседания. Указание в приговоре, что доводы ФИО8, что он не обязан был проводить инструктаж о мерах безопасности с группой сотрудников ИК-7, опровергаются показаниями ФИО2, ФИО3 и ФИО5, не соответствует действительности, поскольку подобных заявлений свидетели ФИО2 и ФИО3 не делали ни на следствии, ни в суде. Ни один из нормативных документов, регламентирующих полномочия сотрудников при проведении ТСУ не получили должной оценки в приговоре. Нельзя согласиться с выводами суда, что ФИО8 являлся единственным участников ТСУ, имеющим право применить метательную светозвуковую гранату «Пламя М-2» и был обязан провести инструктаж о мерах безопасности с группой сотрудников ИК-7, условных участников массовых беспорядков, поскольку согласно приказа № 441 от 23 сентября 2016 г. ФИО8 был назначен начальником пункта боевого питания и в его компетенцию не входили мероприятия по технике безопасности, в том числе проведение инструктажа и выбора места для проведения тактико-специального учения. Все участники ТСУ, в том числе имитирующие осужденных, являлись действующими сотрудниками УФСИН России по РС(Я), имели аттестацию и допуск к работе и согласно ст. 28 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия и для этого не надо проходить специальную подготовку взрывника и не несут ответственность за вред, причиненный, в том числе иным лицам при применении физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия если их применения осуществлялось по основаниям и в порядке установленным настоящим законом. К доводам потерпевшего ФИО1 и свидетелей допрошенных в суде из числа лиц, имитирующих заключенных 28 сентября 2016 г. в части незнания что такое светозвуковое спецредство и как его применить необходимо отнестись критически. Все без исключения сотрудники УИС обязаны знать и уметь применять спецсредства, находящиеся на вооружении УФСИН, что установлено Законом.

Согласно п. 91 Инструкции «По подготовке уголовно-исполнительной системы к действиям при чрезвычайных обстоятельствах» ответственность за организацию специальной подготовки и состояние обученности сотрудников УИС к выполнению задач по ЧО возлагается на руководителей территориального органа ФСИН России, в учреждении УИС на начальника учреждения. Согласно Приказа начальника УФСИН России по РС(Я) от 23 сентября 2016 г. № 411 руководителем тактико-специальных учений УФСИН России по РС(Я) был назначен ФИО2, а не ФИО8 Более того, инспектором ООСО УФСИН России по РС(Я) ФИО4 были даны организационные указания начальникам учреждений спланировать и провести дополнительные практические занятия с личным составом по тактике действий при выполнении задач при ликвидации групповых неповиновений и массовых беспорядков, провести занятия по изучению техники безопасности при обращении с оружием, боеприпасами, специальными и имитационными средствами (при движении на транспортных средствах и при проведении учений). Результаты отразить в зачетной ведомости под роспись. В такой ведомости имеется подпись ФИО1, что свидетельствует об его участии на занятиях на кануне проведения ТСУ. Кроме того, судом было установлено, что ФИО4, ФИО3 и ФИО7 лично подходили к группе лиц, имитирующих осужденных и дали дополнительные разъяснения, что будут применяться взрывпакеты и 2 светошумовых изделия, к которым нельзя приближаться, их нельзя пинать, о ТТХ светозвуковых изделиях они не рассказывали, так как были уверены что сотрудники УФСИН должны знать это. Нельзя согласиться с доводами что ФИО8 не учел рельеф местности, согласно п. 54 «Инструкции по подготовке уголовно-исполнительной системы к действиям при чрезвычайных обстоятельствах» определение участков местности и порядок имитации на них огня и участки, на которых ведение огня из всех видов оружия запрещается, а также организация обозначений этих участков, установление мер безопасности и доведение до начальников подразделений возложено на руководителя ТСУ, а не на ФИО8 Документ, устанавливающий запрет на применение светозвукового спецсредства на местности проведения ТСУ 28 сентября 2016 г. суду не представлено. 

Из материалов дела следует, что ФИО8 осуществил бросок гранаты «Пламя М2» в допустимом диапазоне, то есть более чем 2,5 м. от лиц, имитирующих осужденных. Со стороны ФИО8 не установлено нарушение каких-либо запретов или ограничений, связанных с применением специальных средств, установленных Законом от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». По мнению защиты потерпевший ФИО1 пострадал в результате пренебрежительного отношения к технике безопасности, случившаяся трагедия является несчастным случаем.

Из возражений государственного обвинителя следует, что с доводами стороны защиты он не согласен, поскольку сторона защиты не подала замечания на протокол судебного заседания в установленном порядке. Согласно информационного письма начальника УФСИН России по РС(Я) ФИО9 от 11 июля 2017 г. № 15-ТО/12-5188, установлено, что на момент проведения тактико-специального учения 28 сентября 2016 г. допуск к применению изделий «Пламя М2» имеется только у инструктора-взрывника штурмового отделения отдела специального назначения УФСИН России по РС(Я) ФИО8, который прошел необходимое обучение в сибирском управлении ФКОУ ДПО СМУЦ ГУФСИН России по Новосибирской области. Свидетель ФИО6 в ходе предварительного следствия пояснял, что не был вправе применять свето-шумовое изделие «Пламя», в виду отсутствия соответствующего образования. Из показаний свидетелей сотрудников ФКУ ИК-7 УФСИН России по РС(Я) следует, что видимость во время учений была плохая из-за задымленности, взрывпакеты и гранаты бросались в их сторону сверху вниз. Граната, в результате взрыва которой пострадал ФИО1 упала от них на расстоянии около 1,5 м. и отлетела в их сторону, после чего взорвалась рядом с ФИО1, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 28 сентября 2016 г. Кроме того, протоколом дополнительного осмотра предметов от 10 сентября 2017 г. установлено, что при воспроизведении видеофайла «00057» на записи которой в том, числе видно что справа от погрузчика находится ФИО8 и видно, что на территории хозяйственного двора имеется сильное задымление от горящих покрышек. И видно, что предмет округлой формы черно-белого цвета отскакивает от земли и летит между двух лиц в гражданской одежде, ФИО1 спиной отскакивает влево, разворачивается и бежит вправо, после чего происходит взрыв со вспышкой и белым густым дымом. Видно, как в воздух на уровне 5-6 м. взлетает предмет, похожий на ботинок, когда дым рассеивается, то видно что ФИО1 сидит на земле и держит правую ногу на весу.

В судебном заседании адвокат Мамаева О.Г. и осужденный ФИО8 полностью поддержали доводы апелляционной жалобы и просят отменить приговор мирового судьи и вынести оправдательный приговор.

Потерпевший ФИО1 просит оставить приговор без изменения.

Государственный обвинитель Малышев А.А. поддержал доводы, изложенные в возражении, просит оставить приговор мирового судьи без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, а также, выслушав лиц, участвующих в деле, приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 1 ст. 389-17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

На основании ч. 1 ст. 389-22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

В силу ст. 42, 47, 53 УПК РФ потерпевший, подсудимый, адвокат вправе заявить отвод суду, государственному обвинителю, защитнику, секретарю судебного заседания.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 266 УПК РФ председательствующий должен объявить участникам судебного заседания состав суда, сообщить, кто является обвинителем, защитником, потерпевшим, секретарем судебного заседания, разъяснить им право заявления отвода судье, прокурору, секретарю судебного заседания, защитнику. Заявленные отводы суд разрешает в порядке, установленном ст. 65, 66 и 68 - 72 УПК РФ.

Указанные требования уголовно-процессуального закона мировым судьей не соблюдены.

Из материалов уголовного дела следует, что судебное заседание 28 ноября и 28 декабря 2017 г. состоялись в том числе с участием помощника прокурора Хангаласского района РС(Я) Малышева А.А. и секретаря судебного заседания Козловой В.В., в судебном заседании председательствующий объявил состав суда, сообщил, кто является обвинителем, защитником, секретарем судебного заседания, разъяснил сторонам право заявления отвода в том числе государственному обвинителю.

В последующем в судебных заседаниях 6 декабря, 14 декабря 2017 г. и 19 января 2018 г. произошла замена государственного обвинителя Малышева А.А. на ФИО10 и замена секретаря судебного заседания Козловой В.В. на ФИО11 Однако председательствующий не объявил участникам о их замене и не разъяснил право заявить отвод государственному обвинителю и секретарю судебного заседания.

Невыполнение судом предусмотренной законодателем процедуры допуска к участию в судебном заседании представителей, как стороны защиты, так и обвинения исключило возможность реализации ими закрепленного за ними права на отвод председательствующего и участников уголовного судопроизводства. Данное обстоятельство не позволяет констатировать, что обвинительный приговор в отношении ФИО8 соответствует критерию правосудности.

В соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В приговоре не мотивировано, почему суд принял в качестве одни доказательства, с другой стороны, критически оценил и отверг без соответствующей проверки доводы и показания подсудимого в свою защиту.

Как видно из материалов уголовного дела, в судебном заседании мировой судья не исследовал все существенные для исхода дела доказательства, представленные стороной защиты.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что мировым судьей были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При новом рассмотрении уголовного дела следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела и принять меры к постановлению законного и обоснованного приговора в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ, принимая во внимание и то, что при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

В связи с отменой приговора ввиду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции не предрешает и не приводит суждений относительно доводов апелляционной жалобы адвоката, касающихся несогласия с приговором суда по существу, в том числе по вопросам о невиновности ФИО12, в связи с тем, что они будут являться предметом повторного исследования и оценки в суде первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ,

постановил:

Приговор мирового судьи по судебному участку № 58 Хангаласского района от 22 марта 2018 г., которым ФИО8 осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 118 ч.2 УК РФ отменить, направив уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО8 оставить без изменения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья: Н.К. Никиенко