РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 августа 2019 г. г.Белев Тульской области

Белевский районный суд Тульской области в составе: председательствующего Брылевой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО7,

с участием истца ФИО8, представителя истца ФИО9, ответчиков ФИО10, ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-178/2019 по иску ФИО8 к ФИО10, ФИО11 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 (Дарителем) и ФИО1 (Одаряемым) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.

ФИО8 обратился с иском к ФИО10 и ФИО11, наследникам по закону первой очереди к имуществу ФИО1, о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительной сделки.

В обоснование исковых требований указал следующее. 

В возрасте 86 лет, имея подорванное здоровье, беспомощное состояние, оставшись одиноким, заключил договор дарения с племянником ФИО1 Отношения между ним и племянником всегда были доверительны, носили родственных характер. Между тем, намерения лишаться единственного жилого помещения у него не было. Была достигнута устная договоренность, что племянник будет осуществлять за ним уход, заботу, а после его (истца) смерти квартира перейдет племяннику.

ФИО1 до самой своей смерти исполнял взятые на себя обязательства по осуществлению ухода за ним: посещал с ним лечебные учреждения, осуществлял гигиенический уход за истцом, содержал в чистоте квартиру, в которой проживает истец, занимался приготовлением пищи и помогал принимать ее истцу.

После смерти ФИО1 его наследники, ответчики по иску, не исполняют встречных обязательство по состоявшемуся соглашению между ним и ФИО1 Не обеспечивают ему надлежащий уход, помощь в решении бытовых вопросов, которые он, в силу возраста, решить не в состоянии. Вынужден обращаться за помощью социального работника при наличии близких родственников.

Кроме спорной квартиры у истца иного имущества, которое он мог бы передать взамен на достойный уход за собой, не имеется. Передавая квартиру в дар племяннику и договариваясь с ним о фактической ренте, заблуждался, полагая, что именно дарением обеспечивает надлежащий уход за собой, достойное существование. Тем более, не мог предположить, что его племянник ФИО1, в полной мере исполнявший взятые на себя обязательства по уходу за ним, скоропостижно скончается.

Со ссылкой на положения ст. 178 ГК РФ просит суд признать договор дарения квартиры 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО1 недействительным и применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО9 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Просили суд не лишать истца единственного жилого помещения, которым он имел бы возможность распорядиться взамен на достойный уход за собой, тем более, что ответчики имеют намерение после регистрации своего права собственности распорядиться спорной квартирой самостоятельно.

Ответчики ФИО10 и ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признали. Пояснили, что спорная квартира им досталась в наследство от их мужа и отца соответственно. Отрицали утверждение истца о том, что с их стороны не обеспечивается достойный уход за ним. Они посещают ФИО8 по мере своих сил и возможностей, интересуются его жизнью и здоровьем.

Заслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 (Дарителем) и ФИО1 (Одаряемым) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. (л.д.80-81).

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с абз 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ, при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса, согласно которому притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, названными нормами установлен обязательный признак договора дарения - безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствие встречного предоставления. Если же дарение формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, то оно квалифицируется как притворная (ничтожная) сделка.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Суд, при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч.1 ст. 178 ГК РФ, исходит из существенности данного обстоятельства для истца с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Из материалов дела следует, что совершению между истцом и ФИО1 сделки предшествовало длительное тяжелое заболевание ФИО8 (дарителя по договору) (л.д.44), а также и последующее неоднократное лечение (л.д.45-49), что свидетельствует о его нуждаемости в постороннем уходе. Возраст истца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, также позволяет судить об этом. 

Из объяснений сторон следует, что к моменту заключения сделки ФИО8 являлся вдовцом, единственная дочь также рано ушла из жизни. Ближайшими родственниками его являлись племянники ФИО1 и ФИО9, которые оказывали ему всяческую помощь. Также из объяснений сторон следует, что ФИО8 предполагал, что спорная квартира после его смерти перейдет в собственность его племянника ФИО1, который, действительно, и ранее осуществлял уход за ним и практически разорвал отношения с женой. Истцу спорная квартира принадлежит в связи с вступлением его в наследство своей умершей дочери, ранее принадлежавшую ему квартиру он продал и потратил деньги на ее (дочери) длительное лечение. Спорная квартира является его единственным жилищем.

После совершения сделки между истцом и ФИО1 ФИО8 остался проживать в квартире, осуществлять коммунальные платежи (л.д. 2-40)

Как следует из материалов дела, показаний свидетелей, а также пояснений участников процесса, ФИО8 не планировал дарить квартиру, рассчитывая сначала на заботу и уход со стороны ФИО1 При этом намерение и далее проживать в своей квартире прослеживается в поступках ФИО8 и в поведении ФИО1 – истец остался проживать в спорной квартире, оплачивать коммунальные платежи, ФИО1 регулярно навещал родственника, обеспечивал ему достойное существование, приобретая продукты питания, лекарства, посещая с ним лечебные учреждения, решая иные бытовые вопросы пожилого человека.

Свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 соседи и знакомые ФИО8 подтвердили в суде, что до самой своей смерти племянник ФИО8 ФИО1 ежедневно посещал своего дядю, ухаживал за ним, покупал продукты и лекарства, возил его в больницу, помогал с гигиеническим процедурами, готовил ему еду и убирался в квартире. О том, что Владимир Петрович подарил свою квартиру племяннику им не известно, поскольку он говорил, что после его смерти квартира перейдет родственнику. После смерти ФИО1 заботу о своем дяде вязала на себя его племянница ФИО9, которая вынуждена приезжать на несколько дней в неделю из 

<

адрес> для того, чтобы ухаживать за ним. Наследники ФИО1 – ответчики по делу, не желают осуществлять уход за своим родственником.

Свидетель ФИО6, социальный работник, также в суде подтвердила, что в отсутствие ФИО9 она приходит домой к ФИО8 помогать ему в быту. Иные родственники, кроме ФИО9, его не навещают и помощи не оказывают.

О том, что ФИО8, действительно, является получателем социальной помощи, является представленное суду дополнительное соглашение к договору от ДД.ММ.ГГГГ и квитанции об оплате предоставляемых услуг(л.д.42-43). Договор на получение социальных услуг заключен непосредственно перед смертью ФИО1, не имевшего уже на тот момент возможности ухаживать за родственником. Смерть ФИО1 наступила ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9). 

Объяснения стороны истца, показания свидетелей, свидетельствуют о том, что волеизъявление истца было направлено на передачу имущества в собственность ФИО1 после его смерти, и соответственно подтверждают отсутствие волеизъявления на передачу квартиры кому-либо в собственность при его жизни. Приведенные факты свидетельствуют о том, что обе стороны сделки на момент ее заключения не имели намерения ее исполнять при жизни ФИО8 Спорная квартира является единственным жильем для ФИО8, из объяснений истца и фактических обстоятельств очевидно, что у него не было цели на безвозмездное отчуждение спорной квартиры.

В силу п.3 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

Таким образом, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец в силу возраста и состояния здоровья мог заблуждаться относительно природы сделки и его волеизъявление было направлено на заключение договора пожизненного содержания с иждивением, воля сторон договора не была направлена на передачу спорной квартиры в собственность ФИО1 при жизни ФИО8, стороны не намеревались создать соответствующие условиям договора дарения правовые последствия, договор дарения не исполняли, осуществив для вида государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество, в связи с чем, требования о признании договора дарения недействительным по основаниям ст. 178 ГК РФ являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса РФ при признании сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, применяются правила п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которым при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Поскольку суд приходит к выводу о том, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным, то необходимо применить последствия недействительности договора дарения заключенного между ФИО8 и ФИО1 аннулировав запись о регистрации права собственности ФИО1 на спорную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, возвратив ее в собственность ФИО8.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

признать недействительным договор дарения квартиры 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО1.

Прекратить право собственности ФИО1 на квартиру 

<

адрес>

Восстановить право собственности ФИО8 на квартиру 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Белевский районный суд.

Председательствующий Н.А. Брылева

В окончательной форме решение принято 12 августа 2019 г.