дело № 1-168/2025 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

27 октября 2025 года город Тверь 

Центральный районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Барановой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Анпилогове В.Ю., 

с участием: государственного обвинителя Филиппова А.А., 

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого адвоката Хрящева С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, со средним специальным образованием, холостого, несовершеннолетних детей не имеющего, официально не трудоустроенного, регистрации на территории Российской Федерации не имеющего, являющегося лицом без определенного места жительства, судимого, задержанного 26 ноября 2024 года в порядке ст. 91-92 (Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), содержащегося под стражей с 28 ноября 2024 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ),

у с т а н о в и л :

30 сентября 2025 года первым заместителем прокурора Заволжского района г. Твери Базулевым К.И. утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, направленное с материалами уголовного дела в Центральный районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

Судом по собственной инициативе поставлен на обсуждение участников процесса вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Государственный обвинитель не выдвинул возражений относительно необходимости возвращения уголовного дела прокурору, при этом просил продлить действие меры пресечения в виде заключения под стражу, избранной ФИО1, на срок 3 месяца. 

Подсудимый и его защитник полагали необходимым вернуть уголовное дело прокурору, возражений относительно продления действия меры пресечения не выдвинули.

Суд, заслушав мнения участников процесса, приходит к следующим выводам.

В силу требований ст. 7 УПК РФ принципом уголовного судопроизводства является законность при производстве по уголовному делу, соблюдение норм материального и процессуального права.

В соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. 

Именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы. 

Итоговым актом предварительного следствия является обвинительное заключение, в котором на основе анализа собранных по делу доказательств формулируется обвинение и дается юридическая квалификация действий (бездействия) обвиняемого, в связи с чем к его форме и содержанию предъявляются требования, перечень которых определен положениями ст. 220 УПК РФ. 

В силу п. 2 и 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении по уголовному делу в числе иных сведений должны быть указаны данные о личности обвиняемого, а также другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. 

Согласно требованиям п. 3 и 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ наряду с иными значимыми обстоятельствами по уголовному делу подлежат обязательному доказыванию обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 39 от 17 декабря 2024 года «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения, изложенных в ст. 220, 225, ч. 1, 2 ст. 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

В п. 3 вышеуказанного Постановления разъяснено, если в соответствии с требованиями ст. 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела. Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (ст. 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

При игнорировании органом предварительного следствия соблюдения обязательных требований уголовно-процессуального закона суд, с учетом его места и роли при осуществлении правосудия, не вправе подменять при осуществлении правосудия собой сторону обвинения и заниматься доказыванием значимых по делу обстоятельств, изначально подлежащих установлению и доказыванию на стадии предварительного следствия по уголовному делу.

В соответствии с п. 3 ст. 196 УПК РФ проведение судебной экспертизы является обязательным, когда необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» указано, что в соответствии с требованиями п. 3 ст. 196 УПК РФ по каждому уголовному делу назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, например, наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др.

В случае выявления допущенных органом предварительного следствия процессуальных нарушений, суд, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, вправе возвратить уголовное дело прокурору с целью проведения процедуры предварительного расследования в соответствии с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу, при наличии допущенных на досудебных стадиях нарушений, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Изучив данные о личности ФИО1, орган предварительного следствия не нашел оснований для проведения психиатрической экспертизы.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела усматривается, что отражено в обвинительном заключении в данных о личности ФИО1, последний под диспансерным наблюдением у врачей психиатра и нарколога не состоит, однако обращался в диспансер в детском возрасте по поводу невроза навязчивых движений (т. 1 л.д. 237), находился на стационарном обследовании в ГБУЗ «ОКПНД ОСП с. Бурашево» с 23 мая 1996 года по 4 июня 1996 года с диагнозом: «

<

данные изъяты>» (т. 2 л.д. 30), с июня 1996 года состоял на диспансерном наблюдении в ГБУЗ «ТОКНД» с диагнозом: «

<

данные изъяты>», снят с диспансерного наблюдения в связи с отсутствием сведений с февраля 2009 года (т. 2 л.д. 239) (то есть снят с учета не в связи с выздоровлением, а в связи с отсутствием о нем сведений).

Кроме того, в ходе предварительного следствия к материалам дела была приобщена копия приговора Заволжского районного суда г. Твери от 24 апреля 2014 года (т. 2 л.д.6-8), согласно которой в рамках производства по делу была проведена комиссионная экспертиза 3 марта 2014 года в связи с обращением ФИО1 в ГБУЗ «ОКПНД».

Тем самым, указанные данные о личности ФИО1, которому в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство в детстве, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях с абстинентным синдромом), состоял на учете у врача нарколога, свидетельствуют о наличии объективных сомнений во вменяемости ФИО1 или его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. 

С учетом изложенного, назначение и производство в отношении ФИО1 судебной психиатрической экспертизы являлось обязательным для следователя. Основанное только на личном субъективном восприятии мнение следователя об отсутствии оснований к назначению и проведению судебной психиатрической экспертизы не освобождало его от выполнения безусловных требований уголовно-процессуального закона.

Суд считает необходимым отметить, что обстоятельства установления психического состояния лица могут быть разрешены только в рамках проведения соответствующей экспертизы, их установление с помощью иных видов доказательств недопустимо, а для производства такой экспертизы необходимо осуществить поиск и истребование соответствующих медицинских документов, указанное не может быть выполнено в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, что противоречит интересам правосудия.

При этом, учитывая то, что выяснение вопроса о психическом состоянии лица, привлекаемого к уголовной ответственности, является обстоятельством, подлежащим доказыванию по каждому конкретному делу, обстоятельства осуждения ФИО1 иными приговорами без проведения в отношении него судебной психиатрической экспертизы, признание его психически полноценным по приговору от 24 апреля 2014 года и отсутствие сведений о том, что он в настоящее время состоит на учетах у врачей нарколога и психиатра, сами по себе не могут свидетельствовать об отсутствии оснований для проведения экспертизы, поскольку с достоверностью не опровергают наличие сомнений в психической состоятельности ФИО1, его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, в силу того, что производство судебной психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 в ходе предварительного расследования было обязательно, отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору, утвердившему обвинительное заключение, для устранения препятствий его рассмотрения судом (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»). 

Кроме того, поскольку принимается решение о возвращении дела прокурору, суд обращает внимание, что согласно п. 1 и 2 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает не только фамилию, имя и отчество обвиняемого, но данные о его личности. 

К данным о личности относятся, в том числе данные о наличии или отсутствии судимости, при необходимости иные данные, касающиеся личности обвиняемого, в том числе сведения о времени осуждения, срока отбытия или освобождения от отбытия наказания. 

Согласно обвинительному заключению ФИО1 судим приговором Заволжского районного суда г. Твери от 1 ноября 2016 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима (т. 2 л.д. 9-12).

Вместе с тем, в уголовном деле каких-либо запросов следователя об истребовании сведений об отбытии ФИО1 основного и дополнительного наказаний по данному приговору не имеется, соответственно, эти документы в деле отсутствуют. 

Не имеется в материалах дела и сведений об отбытии ФИО1 наказания по приговору Заволжского районного суда г. Твери от 6 июня 2019 года, с учетом того, что данная судимость указана следователем в обвинительном заключении как непогашенная. 

Имеющиеся в требовании ФКУ ГИАЦ МВД России сведения об освобождении ФИО1 от отбытия наказания в виде лишения свободы, не освобождают следователя от необходимости истребования сведений об отбытии им наказания, поскольку не редки случаи, когда сведения, отражающиеся в ответах Информационного центра, а также главного информационно-аналитического центра МВД России, имеют неточности. 

Следует также отметить, что в требовании ФКУ ГИАЦ МВД России имеются сведения о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст.158, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, пресеченного 16 ноября 2021 года ЛУ МВД России на ст. Москва-Рязанская (дело № 12101009604000491) (т. 2 л.д. 235), однако каких-либо сведений о проверке данной информации в материалах уголовного дела не имеется. В судебном заседании подсудимый ФИО1 данные обстоятельства подтвердил, пояснив, что был осужден судом г. Москвы к лишению свободы (более конкретно не помнит). 

Вместе с тем, на протяжении срока предварительного расследования, составившего 10 месяцев 3 суток, указанные выше сведения о личности ФИО1 должным образом следственным органом не установлены. 

По смыслу закона, если имеются предусмотренные законом основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ судье следует принять решение о мере пресечения в отношении подсудимого, содержащегося под стражей, с указанием срока ее действия. 

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадет необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ.

Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении № 23-П, указывает, что положения ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ, в их взаимосвязи с ч. 3 ст. 237 УПК РФ, предполагают, что при возвращении уголовного дела прокурору продление срока содержания обвиняемого под стражей, допускается при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения, для обеспечения исполнения решения суда и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом существа обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения и обеспечения права обвиняемого на ознакомление с материалами уголовного дела.

В ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 28 ноября 2024 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей неоднократно продлевался. Основаниями для избрания и продления действия меры пресечения в виде заключения под стражей послужила возможность ФИО1 с учетом тяжести предъявленного обвинения, данных о его личности, скрыться от следствия и суда, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

В настоящее время обстоятельства, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, послужившие основанием к избранию и продлению ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали, новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения к нему более мягкой меры пресечения, не возникло.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является гражданином 

<

данные изъяты>, регистрации на территории Российской Федерации не имеет, является лицом без определенного места жительства, официально не трудоустроен, имеет неснятую и непогашенную судимость, страдает рядом хронических заболеваний, по месту содержания под стражей характеризуется удовлетворительно, холост, несовершеннолетних детей не имеет.

При этом ФИО1 органами предварительного следствия предъявлено обвинение в совершении двух умышленных корыстных преступлений, направленных против собственности, одно из которых отнесено законом к категории небольшой тяжести, санкция которого предусматривает наказание, в том числе в виде лишения свободы сроком до 2 лет, второе – к категории тяжких, санкция которого предусматривает наказание, в том числе в виде лишения свободы на срок до 6 лет. 

Указанные данные в их совокупности, с учетом характера и обстоятельств, инкриминируемых ФИО1 деяний, данных о его личности, дают суду достаточные основания полагать, что, последний, осознающий последствия привлечения к уголовной ответственности, находясь на свободе с более мягкой мерой пресечения, не связанной с изоляцией от общества, под тяжестью предъявленного обвинения, будучи лицом, не имеющим постоянного места жительства, не обремененный браком и отцовством, не ограниченным по возрасту в передвижениях, может скрыться от следствия и суда, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Данные обстоятельства свидетельствуют о необходимости оставления ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения и невозможности изменения ему данной меры пресечения на более мягкую, в том числе на домашний арест, запрет определенных действий, залог, поскольку применение иных мер пресечения не будет в достаточной мере являться гарантией беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства, а характер данных мер пресечений, с учетом приведенных выше обстоятельств, послужить достаточным сдерживающим фактором, исключающим совершение подсудимым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности содержания ФИО1 под стражей, а также сведений о наличии у него заболеваний, которые перечислены в утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3 Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, судом не установлено, стороной защиты не представлено.

Суд, определяя срок содержания ФИО1 под стражей, учитывая необходимость закрепления содержащегося под стражей лица за органом предварительного расследования в целях устранения выявленных судом нарушений, принимает во внимание существо обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения, а также обеспечения права, как потерпевшему, так и стороне защиты на ознакомление с материалами уголовного дела, с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 97, 99, 108, 109, 110, 237, 256 УПК РФ, - 

п о с т а н о в и л :

возвратить уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, прокурору Заволжского района города Твери на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избранную ФИО1, меру пресечения в виде заключения под стражей, оставить без изменения, продлив срок содержания под стражей ФИО1 на 3 (три) месяца 00 суток, то есть по 26 января 2026 года включительно. 

Постановление может быть обжаловано в Тверской областной суд через Центральный районный суд города Твери в течение 15 суток с момента его вынесения, а ФИО1, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии постановления. 

Председательствующий О.Н. Баранова