Дело №2-3449/2017 27 декабря 2017 года

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации 

Фрунзенский районный суд г.Иваново

в составе:

председательствующего судьи Белова С.В., 

при секретаре Корниловой А.С.,

с участием:

истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя адвоката Гаврилова В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Иваново 27 декабря 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о взыскании денежной компенсации морального вреда. 

Свой иск ФИО1 мотивировал тем, что ответчик ФИО2, 09.03.2011 находился в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства на кухне квартиры 

<

адрес> города Иваново, совместно с сыном ФИО1, истцом по делу. На почве личных давних неприязненных отношений у него произошел конфликт с сыном, в ходе которого у ФИО2 возник преступный умысел на совершение угрозы убийством, в результате чего он умышленно нанес ФИО1 один удар в область левого плеча кухонным ножом, в результате чего потерпевший испытал физическую боль и отступил назад. Учитывая поведение и действия ФИО2, угрозу убийством с его стороны он воспринял в свой адрес реально и опасался ее осуществления. По данному факту в отношении ответчика было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ. Приговором мирового судьи судебного участка №1 Фрунзенского района г.Иваново 27.02.2012(л.д.37) ФИО2 был признан виновным в совершении угрозы убийством в отношении ФИО1, и осужден по ч.1 ст.119 УК РФ. Преступное поведение ответчика причинило истцу моральный вред.

Кроме этого истец указывает, что по заявлениям ответчика от 6.07.2011,3.08.2011 и от 18.11.2011, согласно которым 9.03.2011 истец бил ответчика стулом по голове, по телу, пинал ногами, в отношении истца было возбуждено 15.01.2015 по событию от 9.03.2011 уголовное дело частного обвинения по ст. 116 УК РФ. В дальнейшем по делу была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой от 12.02.2016 следовало(л.д.23), что ответчику в результате полученных 9.03.2011 телесных повреждений был причинен легкий вред здоровью. После этого ответчик отказался в заявлении 22.06.2016 от обвинения и уголовное дело по ст.116 УК РФ в отношении истца было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ – за отсутствием состава преступления(л.д.32), то есть по реабилитирующим основаниям. Как указывает истец, не законное привлечение истца к уголовной ответственности ответчиком по ст.116 УК РФ только лишь с намерением причинить вред истцу, причинило ему моральный вред.

ФИО1 просил суд взыскать с ответчика в свою пользу: 

- в счет денежной компенсации морального вреда 200000 рублей;

- в возмещение расходов по оплате госпошлины в размере 300 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 и адвокат Гаврилов В.П. на иск возражали.

Суд, выслушав истца, ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части, на основании следующего: 

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (статья 3). Обязательность установления такого жизненного уровня, который необходим для поддержания здоровья его самого и его семьи, и обеспечения в случае болезни, инвалидности или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам, предусмотрена в статье 25 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Положения названных международных актов отражены и в Конституции Российской Федерации.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (глава 59).

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика, в результате преступных действий), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суд считает, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор или постановление суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор или постановление суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствие с положениями ст.1083 ГК РФ, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из Приговора Мирового судьи Судебного участка №1 Фрунзенского района г. Иваново от 27.02.2012 по делу №(л.д.37), следует, что ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ по факту угрозы убийством 09.03.2011 в отношении потерпевшего ФИО1

Вышеуказанным Приговором Мирового судьи, установлено, что ответчик ФИО2 09.03.2011 находясь в состоянии алкогольного опьянения, находился по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес>, совместно с сыном ФИО1 В этот период времени у ФИО2 по почве давних неприязненных отношений произошел конфликт с сыном ФИО1 в ходе которого у ФИО2 возник преступный умысел на совершение угрозы убийством. Реализуя свой преступный умысел ФИО2 зашел в кухню 

<

адрес>, взял с холодильника кухонный нож, которым умышленно нанес ФИО1 один удар в область левого плеча, в результате чего потерпевший испытал физическую боль и отступил назад.

В продолжении своих преступных действий, ФИО2, попытался нанести ФИО1 не менее 10 ударов имеющимся при нем ножом, при этом высказывал в адрес ФИО1 угрозу убийством словами «Я тебя сейчас зарежу, ты мне ничего не сделаешь, у меня в руке нож!». Учитывая агрессивное поведение ФИО2, нахождение его в состоянии алкогольного опьянения, опасаясь за свою жизнь и здоровье, ФИО1 воспринял угрозу убийством, высказанную отцом, как действительную и реально осуществимую, так как у него имелись основания опасаться данной угрозы. В результате преступных действий ФИО2, согласно заключению эксперта № от 25.03.2011 года у ФИО1 образовалась рана на задней поверхности левого плеча, которая относится к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью. 

На основании изложенного выше суд считает, что Приговором мирового судьи установлен факт применения насилия ответчиком в отношении истца, умышленного причинения ему вреда здоровью, угрозы убийством, в результате которого истец испытал физическую боль, был унижен, как гражданин подобным преступным поведением в отношении его ответчиком, который умышленно совершил в его отношение преступное деяние, что причинило ему и нравственные страдания, с чем суд соглашается.

В соответствие с ст.ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в том числе на жизнь, а так же в случаях предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд считает, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, то истец имеет право на компенсацию морального вреда при наличии вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности истца, его возраст, наличие умысла у ответчика на причинение вреда здоровью и угрозу убийством, тяжесть наступивших последствий для истца (в виде телесных повреждений, не причинивших вред здоровью).

В силу ст.151,1099-1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, суд, учитывая степень причиненных страданий, наступившие последствия, а так же требованиям разумности и справедливости, определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика суммой 5000 рублей, тем самым удовлетворяя требования истца частично. 

Вместе с тем суд считает, что основания для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда по мотиву, указанному истцом как не законное привлечение истца к уголовной ответственности ответчиком по ст.116 УК РФ только лишь с намерением причинить вред истцу, у суда отсутствуют, на основании следующего:

Право на реабилитацию в силу ч. ч. 1 и 2 ст. 133 УПК РФ включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. При этом право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Из положений ст. ст. 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п. 1 ст. 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 643-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б.Т. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого постановления по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя. Отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

Положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Судом установлено, что по заявлениям ответчика от 6.07.2011,3.08.2011 и от 18.11.2011, согласно которым 9.03.2011 истец бил ответчика стулом по голове, по телу, пинал ногами, в отношении истца было возбуждено 15.01.2015 мировым судьей по событию от 9.03.2011 уголовное дело частного обвинения по ст. 116 УК РФ. В дальнейшем по делу была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой от 12.02.2016 следовало(л.д.23), что ответчику в результате полученных 9.03.2011 телесных повреждений был причинен легкий вред здоровью. После этого ответчик отказался в заявлении 22.06.2016 от обвинения и уголовное дело по ст.116 УК РФ в отношении истца было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ – за отсутствием состава преступления(л.д.32), то есть по реабилитирующим основаниям. 

В дальнейшем, однако, по вышеуказанному эпизоду от 9.03.2011 в отношении истца ответчиком было подано заявление о привлечении его к уголовной ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ. Постановлением мирового судьи судебного участка №1 Фрунзенского района г.Иваново от 24.03.2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.1 ст.115 УК РФ было прекращено в связи с истечением срока давности, на основании ст.27 УПК РФ, с согласия истца и по не реабилитирующим основаниям. 

Анализируя и оценивая все полученные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что вина ответчика ФИО2 в необоснованном привлечении истца к уголовной ответственности по ст.116 УК РФ - не установлена, произведена лишь переквалификация состава по спорному эпизоду на ч.1 ст.115 УК РФ. 

Доводы истца о том, что ответчик действия ответчика по осуществлению уголовного преследования по ст. 116 УК РФ являются злоупотреблением правом и осуществлялись с целью причинить вред истцу – доказательствами не подтверждены. 

Суд считает, что ответчик ФИО2 обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении истца, не преследовал цели необоснованного привлечения к уголовной ответственности и не имел намерений причинить истцу вред, кроме того, частный обвинитель ФИО2 в судебном заседании заявил об отказе от обвинения и уголовное преследование было прекращено, следовательно, злоупотребления правом со стороны ФИО2 при обращении в суд с заявлением частного обвинения не допущено. 

При таких обстоятельствах суд считает исковые требования ФИО1 в этой части не подлежащими удовлетворению. 

При удовлетворении иска, с учетом положений ст.94,98 Гражданского процессуального кодекса РФ(далее ГПК), суд взыскивает в пользу истца с ответчика: в возмещение расходов по оплате госпошлины 300 рублей, считая данные расходы именно в этой части разумными, подтвержденными документально и связанными с рассмотрением дела, то есть судебными. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198,199,237 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда - удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1: в счет денежной компенсации морального вреда 5 000 рублей; в возмещение расходов по оплате госпошлины 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца после изготовления мотивированного решения судом через Фрунзенский районный суд г.Иваново.

Председательствующий: подпись Белов С.В.

Полный текст решения изготовлен судом 9.01.2018.