№ 22-888 судья Тарабрина Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 апреля 2024 года город Тула

Тульский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Кузнецовой Е.Б.,

при ведении протокола секретарём Дудиным А.О.,

с участием прокурора Алимовой А.В.,

осуждённого ФИО11,

адвоката Сухорукова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление и апелляционную жалобу адвоката Сухорукова А.В. в защиту осуждённого ФИО11 на приговор Плавского межрайонного суда Тульской области от 12 февраля 2024 года, которым ФИО11 осуждён по ч. 3 ст.264 УК РФ,

установил:

приговором Плавского межрайонного суда Тульской области от 12 февраля 2024 года 

ФИО11, 

<

данные изъяты>,

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО11 наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 5% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев,

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Установлено, что к месту отбывания наказания в виде принудительных работ осужденный следует самостоятельно за счёт государства в порядке, предусмотренном ст. 60.2 УИК РФ.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ в соответствии с ч.3 ст. 60.3 УК РФ исчислен со дня прибытия осуждённого с исправительный центр.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Судьба вещественных доказательств решена.

ФИО11 осуждён за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 31 июля 2022 года в период с 1 часа до 2 часов 20 минут на автодороге «М-2 Крым» на территории Чернского района Тульской области, при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Сухоруков А.В. выражает несогласие с приговором. Указывает, что обвинение его подзащитному предъявлено незаконно, в материалах дела нет доказательств, подтверждающих его вину, приговор основан на предположениях, нет оценки доводов, приведённых стороной защиты. Ссылаясь на показания ФИО11 о возникновении технической неисправности в автомобиле непосредственно перед ДТП, вынудившей его снизить скорость и сместиться на обочину, а также показания свидетеля ФИО1 о разрыве тормозного резинового шланга правого переднего колеса и повреждении рулевого наконечника ставит под сомнение вывод суда о том, что ФИО11 управлял технически исправным автомобилем. Полагает, суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля ФИО1 со ссылкой на то, что данный свидетель не является специалистом в области автотехнический экспертизы транспортных средств, поскольку ФИО1 имеет техническое образование, работает в автомобильном сервисе, то есть является специалистом, который путём визуального осмотра смог установить наличие неисправностей. Вопрос о моменте возникновения неисправности подлежал разрешению только экспертом автотехником. При этом показания ФИО11 о внезапной неисправности рулевого управления и тормозной системы, не опровергнуты, автотехнической экспертизы для установления технического состояния рулевого управления и тормозной системы не назначалось, свидетели ФИО2 и ФИО3 на месте ДТП осмотр и проверку тормозной системы не проводили, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия. Признавая показания ФИО11 в части неисправности автомобиля избранным способом защиты, со ссылкой на то, что они были заявлены только в ходе судебного заседания, суд не учёл, что при расследовании дорожно-транспортного происшествия следователь обязан установить техническое состояние автомобиля – доказать его исправность или неисправность, чего сделано не было. При этом суд возложил данную обязанность на сторону защиты. Утверждает, что его подзащитный признал вину по рекомендации следователя и его руководителя, так как это необходимо для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. О том, что в случае смерти потерпевшего прекращение уголовного дела недопустимо, ФИО11 не разъяснялось. Сообщает, что руководитель следственного органа ФИО4 уголовное дело к своему производству не принимал, доследственную проверку не проводил, однако несколько раз вызывал ФИО11 в свой кабинет, что свидетельствует об оказании на него психологического давления. Полагает, что вывод суда о том, что ФИО11 управлял автомобилем в утомлённом состоянии и потерял контроль за дорожной обстановкой, простроен на предположениях и противоречит фактическим обстоятельствам дела. По мнению автора жалобы, наезд произошёл не из-за утомлённого состояния ФИО11, а из-за внезапно возникшей технической неисправности транспортного средства. Отмечает, что ФИО11 ПДД не нарушал, съезд автомобиля на обочину был вынужденным и на момент его начала был безопасен для других участников дорожного движения, которые также обязаны соблюдать ПДД. Указывает, что ФИО11 в тёмное время суток, на неосвещенном участке дороги, вне населенного пункта, не мог знать и предполагать о том, что водитель автомобиля «Рено Логан» ФИО5 грубо нарушит п.12.3 ПДД РФ, согласно которому «Стоянка с целью длительного отдыха, ночлега вне населенного пункта разрешается только на предусмотренных для этого площадках или за пределами дороги» и п.19.3 ПДД РФ, из которого следует, что «при остановке или стоянке в тёмное время суток, на неосвещенном участке дорог.. .., на транспортном средстве должны быть включены габаритные огни». Действиям водителя ФИО5 органами предварительного следствия правовая оценка не дана. В нарушение разъяснений, содержащихся в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 9 декабря 2008 года суд не разрешил ходатайства стороны защиты о производстве следственного эксперимента (следственных действий) для установления момента возникновения опасности для водителя автомобиля «Лада Ларгус» ФИО11, общей и конкретной видимости с учётом дорожной обстановки, и назначении автотехнической экспертизы, для выяснения вопроса о наличии у водителя автомобиля «Лада Ларгус» технической возможности предотвратить наезд на автомобиль «Рено Логан», путём применения экстренного торможения в момент его обнаружения. Утверждает, что протокол осмотра места административного происшествия от 31 июля 2022 года является недопустимым доказательством, поскольку изложенные в нём сведения не соответствуют действительности, а сам протокол не включён в список доказательств в обвинительном заключении, где вместо него имеется ссылка на протокол осмотра места происшествия, который составляется в рамках УПК РФ. Не отрицая, что протокол осмотра места административного правонарушения был исследован судом, указывает на нарушение порядка исследования доказательств, поскольку стороной обвинения данное доказательство не представлялось, и судом не ставился вопрос об его исследовании. Отмечает, что суд необоснованно положил в основу приговора показания сотрудников полиции ФИО3, и ФИО2 о том, что ФИО11 пояснил им, что допустил ДТП из-за того, что уснул за рулем, поскольку допрос следователя допускается лишь об отдельных следственных действиях при решении вопроса о допустимости доказательств. Считает, что предварительное следствие было проведено не в полном объёме и с грубыми нарушениями норм УПК РФ, что являлось основанием для возврата уголовного дела прокурору. Обращает внимание, что признавая ФИО12 потерпевшим, следователь указал о причинении ему материального вреда, который в ходе предварительного следствия, в нарушение ст. 73 УПК РФ установлен не был. Автомобиль «Лада» не осмотрен и не признан вещественным доказательством. В уголовном деле нет ни одного документа, свидетельствующего о попытке следователя установить его местонахождение. Сообщает, что в ходе предварительного следствия не было установлено конкретное место ДТП, в ходе осмотра место наезда не зафиксировано, соответствующая экспертиза не проводилась. Указывает, что в нарушение п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 9 декабря 2008 года, в приговоре не отражено, нарушение каких пунктов правил дорожного движения, допущенных ФИО11, находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое рассмотрение, возвратить уголовное дело прокурору, либо вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката. Отмечает, что в ходе судебного следствия и при вынесении итогового решения по делу судом дана надлежащая оценка доводам стороны защиты, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ. Находит необоснованными доводы адвоката о том, что в основу приговора необоснованно положены показания сотрудников полиции ФИО3 и ФИО2 которые пояснили суду обстоятельства дела со слов самого ФИО11, поскольку указанные лица давали показания относительно тех обстоятельств, очевидцами которых они непосредственно являлись, в частности о расположенных транспортных средствах на месте ДТП, о наличии повреждений на транспортных средствах, о дорожной обстановке. Также указанные лица давали показания относительно тех документов, которые непосредственно они составляли на месте ДТП. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель не оспаривая выводы о доказанности вины ФИО11 и квалификацию содеянного им, находит приговор подлежащим изменению. Полагает, что назначенное ФИО11 наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку в результате действий ФИО11 наступили последствия в виде прерывания беременности ФИО и в последующем в совокупности с иными повреждениями смерть ФИО Кроме того ФИО воспитывала дочь ФИО6., 

<

данные изъяты>, которая осталась сиротой. По мнению автора представления, при замене наказания в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы принудительными работами, судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, то, что вину в совершении преступления ФИО11 признал лишь частично, принесённые извинения и иные действия, направленные на заглаживания вреда не свидетельствуют об осознании ФИО11 последствий совершённого им деяния и возможности его исправления без изоляции от общества. Просит приговор изменить: исключить из приговора указание о замене, назначенного ФИО11 наказания по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы, принудительными работами; назначить ФИО11 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осуждённый ФИО11 и адвокат Сухоруков А.В. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили приговор отменить, вынести оправдательный приговор или вернуть дело на новое судебное рассмотрение. Прокурор Алимова А.В. просила приговор изменить по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осуждённого и адвоката, апелляционное представление, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО11 в том, что управляя автомобилем, он допустил нарушение правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшей, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре - соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре. В приговоре отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию, содержится подробный и обстоятельный анализ исследованных в судебном заседании доказательств.

Осуждённый ФИО11 в суде первой инстанции свою вину в совершении преступления признал частично. Не отрицая факта наезда его автомобиля на автомобиль, припаркованный на обочине, утверждал, что причиной ДТП явилась неисправность тормозной системы и рулевого управления управляемого им автомобиля. 

Вместе с тем, суд правильно установил, что вина ФИО11 подтверждается его показаниями, данными в ходе предварительного следствия, показаниями свидетелей ФИО7, ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО5, ФИО9, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения и схемой к нему, заключением судебно-медицинской экспертизы.

Указанные доказательства были непосредственно и всесторонне исследованы в судебном заседании с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, сопоставлены между собой и обоснованно признаны относимыми, допустимыми и достоверными, как полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Из показаний осуждённого ФИО11, данных в ходе предварительного следствия следует, что 31 июля 2022 года он на технически исправном автомобиле LADA LARGYS 

<

данные изъяты> двигался по территории Чернского района Тульской области в направлении г. Мценска. Он начал чувствовать усталость, возможно от монотонного движения по неосвещенной дороге. После того, как он проехал населённый пункт д.Долматово, на несколько секунд он потерял ориентацию над управлением автомобилем. Очнулся он того, что услышал сильный шум щебня, вылетающего из под колёс автомобиля и увидел перед собой в непосредственной близости от своего автомобиля на обочине другой автомобиль, который не двигался, был припаркован без включенных габаритных и аварийных огней, знак аварийной остановки отсутствовал, однако его задние фары отражались от света его автомобиля. Он стал экстренно тормозить, но остановить автомобиль вовремя и избежать столкновения ему не удалось, практически на полной скорости он въехал в заднюю часть стоящего перед ним на обочине автомобиля. Данный автомобиль от удара проехал вперёд, и практически перпендикулярно проезжей части слетел в кювет. Во время удара в автомобиле RENAULT LOGAN, помимо водителя, находились мужчина, его жена и маленькая девочка, которые на попутно двигавшемся автомобиле были отправлены в Мценскую ЦРБ. Женщина была беременная, однако её ребенок погиб, через месяц умерла она сама.

Из показаний свидетелей ФИО3 и ФИО2 - сотрудников ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тульской области следует, что они выезжали на место ДТП с участием водителей ФИО11 и ФИО5, произошедшее на 302 км +40 м автодороги М-2 «Крым»; после прибытия место ДТП со слов водителей, было установлено, что водитель ФИО11, управляя автомобилем LADA LARGYS 

<

данные изъяты>, двигаясь со стороны г. Москвы в направлении г. Орла, уснул за рулём и совершил наезд на стоящий на правой обочине в направлении г. Орла, автомобиль марки RENAULT LOGAN 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО5. ФИО5 пояснил, что в момент ДТП в его автомобиле находились мужчина, беременная женщина и их дочь, которые на попутном автомобиле уехали в больницу г. Мценска Орловской области, так как женщина сильно ударилась животом. ФИО3 произвёл осмотр транспортных средств, ФИО2 произвёл осмотр места происшествия и составил схему к нему. 

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что он с семьёй – беременной женой и маленькой дочерью на попутном автомобиле под управлением водителя ФИО5 двигались из г. Москва по автодороге М-2 «Крым» в направлении г. Курска. Около 1 часа 31 июля 2022 года они въехали в Чернский район Тульской области, подъезжая практически к границе с Орловской области, водитель сказал, что засыпает и ему надо немного поспать, он согласился. После этого водитель остановил автомобиль на грунтовой обочине, так, чтобы от линии разметки обозначающей край проезжей части оставалось около 1,5 м, габаритные огни не включал. Его жена с дочкой находились на заднем сиденье и уже спали. Водитель заглушил двигатель и сразу уснул. Он тоже задремал. Вдруг он почувствовал сильный удар и на мгновение отключился, он сразу не понял, что это не сон. Сзади он услышал крик дочери, жена стонала от боли, так как оказалась зажатой между сиденьями. Когда жену удалось вызволить из машины, из-за сильных болей у неё в животе, им было принято решение на попутном автомобиле следовать в Мценскую ЦРБ. Супруге было проведено экстренное кесарево сечение, однако ребёнка спасти не удалось. Через месяц супруга скончалась. 

Свидетель ФИО5 об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия дал аналогичные показания. 

Свидетель ФИО1 в ходе судебного заседания показал, что в июле-августе 2022 года к нему обратился ФИО11 с целью проведения ремонта автомобиля после ДТП. Поскольку автомобиль был сильно повреждён и ремонт данного автомобиля был дорогостоящим, он приобрёл у ФИО13 данный автомобиль. 

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 165 от 23 декабря 2022 года, согласно выводам которой причиной смерти ФИО, 

<

данные изъяты>, явилась сочетанная тупая травма в которой: закрытая черепно-мозговая травма в виде субарахноидального кровоизлияния в мозолистое тело; закрытая травма грудной клетки в виде ушибов прикорневых зон легких, кровоизлияний в мягкие ткани спины; закрытая травма живота в виде разрыва селезёнки, травматической отслойки плаценты с гибелью плода. Осложнением травмы явилось развитие сепсиса и инфекционно-токсического шока. Данные повреждения, судя по их морфологическим характеристикам, локализации и взаиморасположению, образовались в результате ударов тупых твёрдых предметов или о таковые, а также в результате сотрясения тела. Вышеописанные повреждения расцениваются в совокупности, как комплекс повреждений, причинённых одномоментно, влекут тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и прерывания беременности и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Из заключения эксперта № 208 от 17.11.2023, следует, что повреждения, состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО, а именно: закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлиянием под оболочки и в вещество головного мозга; закрытая травма груди с ушибами и кровоизлияниями прикорневых зон легких, с кровоизлиянием в мягкие ткани спины; закрытая травма живота с разрывом селезенки и травматической отслойкой плаценты с гибелью плода, могли образоваться в условиях, установленным экспертным путём, не противоречит возможному механизму их возникновения в салоне автомобиля, при отсутствии альтернативных обстоятельств развития событий.

Всем доказательствам суд дал надлежащую, соответствующую требованиям ст.ст. 17, 88 УПК РФ оценку, подробно и убедительно аргументировал свои выводы, привёл в приговоре мотивы, по которым принял представленные стороной обвинения доказательства и отверг доводы стороны защиты.

Допустимость протокола осмотра места совершения административного правонарушения судом проверена. Оснований для исключения его из числа доказательств по доводам апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает. Протокол был представлен стороной обвинения в качестве доказательства, исследован в судебном заседании и получил оценку в приговоре.

Каких-либо существенных противоречий между приведёнными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности осуждённого, не усматривается.

Вывод суда об отсутствии у потерпевших и свидетелей оснований для оговора ФИО11 сомнений не вызывает.

Заключения судебных экспертиз были исследованы в судебном заседании, при этом суд правильно согласился с выводами экспертов и положил их в основу приговора, так как из материалов дела усматривается, что экспертизы проведены по назначению следователя по возбужденным уголовным делам в соответствующих экспертных учреждениях и лицами, обладающими необходимыми познаниями для дачи заключений, в связи с чем у суда не имелось оснований сомневаться в выводах экспертов.

Проанализировав все представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности, суд обоснованно признал достаточной для разрешения уголовного дела по существу совокупность доказательств, представленных стороной обвинения. 

Выводы суда о нарушении осуждённым Правил дорожного движения, в результате которых произошло дорожно-транспортное происшествие с наступившим последствием в виде смерти ФИО основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО11, квалифицировав их по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Оснований для иной квалификации действий ФИО11 судом первой инстанции не установлено. 

Утверждение в жалобе об отсутствии в действиях ФИО11 состава преступления, о совокупной вине всех участников ДТП, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным и не усматривает оснований для отмены приговора по доводам жалобы адвоката.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору судом первой инстанции обоснованно не усмотрено, поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения, не установлено.

Несостоятельными являются утверждения автора апелляционной жалобы о нарушениях судом принципов уголовного судопроизводства. Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осуждённого, положения ст. ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений требований ст. 244 УПК РФ не допущено, все доводы стороны защиты, в том числе о том, что причиной ДТП явилась техническая неисправность автомобиля, отсутствии достоверных доказательств его виновности, проверены и обоснованно отклонены, все заявленные ходатайства, в том числе о проведении следственного эксперимента и назначении автотехнической экспертизы, разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Стороны не были ограничены в праве представления суду доказательств, по окончании судебного следствия от участников процесса, в том числе и от стороны защиты, ходатайств о дополнении судебного следствия не поступало. 

Вопреки доводам адвоката, показания свидетеля ФИО1 о наличии неисправности рулевого управления и тормозной системы, не подтверждают версию стороны защиты о том, что эта неисправность возникла до момента ДТП и стала его причиной. Автомобиль свидетелем ФИО1 осматривался после дорожно-транспортного происшествия, его передняя часть была сильно повреждена. Возможность возникновения этих неисправностей вследствие аварии им не исключена. При этом следователь, производивший предварительное расследование по уголовному делу не имел возможности назначить автотехническую экспертизу автомобиля LADA LARGYS для установления его технического состояния, в том числе для установления момента возникновения неисправности рулевого управления и тормозной системы, о чём указывает сторона защиты, так как на следующий день после дорожно-транспортного происшествия автомобиль был продан ФИО1 и отремонтирован им. 

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в ходе допросов на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО11 о возникновении технических неисправностей в автомобиле, явившихся причинами ДТП, не указывал, в связи с чем возникшая впоследствии версия стороны защиты обоснованно была расценена судом как избранный способ защиты, с целью избежать уголовной ответственности. С выводами суда первой инстанции суд первой инстанции полностью согласен. 

Доводы адвоката об оказании давления на ФИО11 с целью дачи им признательных показаний проверены судом первой инстанции путём допроса следователя, в производстве которого находилось уголовного дела и признаны несостоятельными по мотивам, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными. 

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, нарушение вторым водителем ФИО5 п.12.3 и 19.3 ПДД РФ не явились причиной дорожно-транспортного происшествия и не находится в причинно-следственной связи с наступившими в результате него последствиями в виде смерти ФИО

Доводы адвоката о том, что в ходе предварительного следствия не был установлен факт причинения потерпевшему ФИО10 материального вреда, о наличии которого указано в постановлении о признании потерпевшим, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО14 в совершении инкриминируемого преступления. 

При этом факт причинения ФИО10 смертью дочери нравственных страданий стороной защиты не оспаривается, в связи с чем он был обоснованно признан потерпевшим по уголовному делу. 

С учётом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции неправильно применён уголовный закон при назначении наказания ФИО11, в частности, при установлении в действиях осуждённого смягчающих наказание обстоятельств.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО11, суд признал на основании п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении малолетнего ребёнка, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – совершение преступления впервые, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений семье погибшей, иные действия направленные на заглаживание вреда, состояние его здоровья и наличие заболеваний. 

Между тем, при установленном смягчающем обстоятельстве таком как иные действия, направленные на заглаживание вреда, суд оставил без внимания, что это смягчающее обстоятельство предусмотрено п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, как установлено в судебном заседании и изложено в приговоре, ФИО11 после совершения ДТП вызвал экстренные службы, помог освободить потерпевшую из салона, что является оказанием иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, то есть смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Однако судом первой инстанции это обстоятельство не учтено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признаёт в качестве смягчающих наказание ФИО11 обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда. 

Что касается доводов апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного ФИО14 наказания, то суд апелляционной инстанции находит их заслуживающими внимания.

Как следует из приговора, суд при назначении наказания ФИО11 в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данные о его личности, состояние здоровья, семейное положение, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание. 

В соответствии со ст. 6, ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания, суд апелляционной инстанции находит, что назначенное ФИО11 наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с заменой его в порядке ст. 53.1 УК РФ принудительными работами с удержанием 5% из заработной платы осуждённого в доход государства, не соответствует характеру и степени общественной опасности совершённого преступления, конкретным обстоятельствам его совершения, не отвечает требованиям закона о справедливости и не обеспечит достижение целей наказания.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на применение положений ст. 53.1 УК РФ о замене наказания в виде лишения свободы на наказание в виде принудительных работ, и считает необходимым усилить назначенное наказание в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание установленные п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающие обстоятельства, при отсутствии отягчающих обстоятельств, и применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (2/3 от 5 лет лишения свободы – 3 года 4 месяца). 

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания следует назначить в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ - колонию-поселение. 

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 398.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Плавского межрайонного суда Тульской области от 12 февраля 2024 года в отношении ФИО11 изменить:

- в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельствами, смягчающим наказание, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда;

- исключить из приговора указание о применении ст. 53.1 УК РФ, усилить назначенное наказание до 2 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении, куда следовать самостоятельно за счёт государства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий