Судья Тлехурай Б.Н. дело № № 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Майкоп 13 января 2020 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе: 

председательствующего – судьи Панеш Х.Е., 

при секретаре судебного заседания Куйсоковой Д.М.,

с участием прокурора Чуяко Т.М.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Чернобай К.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевших ФИО6, ФИО7, представителя потерпевшей ФИО6 – адвоката Притыка Н.Н., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании 13 января 2020 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвокатов Чернобай В.В. и Чернобай К.В., поданной в интересах осужденного ФИО2, на приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11 ноября 2019 года, которым

ФИО2, 

<

данные изъяты> не судимый,

- признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначено ему наказание в виде ограничения свободы на срок два года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ постановлено возложить на ФИО2 при исполнении наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов вечера до 06 часов утра следующих суток; не выезжать за пределы территории муниципального образования «

<

адрес>», не изменять место жительства или пребывания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ назначено ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, связанной с оказанием медицинской помощи, на срок три года.

Мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась.

Гражданский иск не заявлен.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы адвокатов осужденного и возражений на нее представителя потерпевшей, выслушав объяснения осужденного ФИО2 и адвоката Чернобай К.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших приговор суда отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, а также прекратить уголовное дело за истечением сроков давности, потерпевших ФИО7, ФИО6, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, просивших приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, адвоката Притыка Н.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая приговор суда законным и обоснованным, однако, считавшей возможным освободить ФИО2 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, но не от уголовной ответственности, мнение прокурора Чуяко Т.М., также возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы адвокатов осужденного, считавшего приговор суда законным и обоснованным, однако, подлежащим изменению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Приговором суда ФИО2 признан виновным в совершении причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, в отношении ФИО10

Преступление совершено ФИО2 при следующих обстоятельствах.

ФИО2 на основании Приказа (распоряжения) Главного врача ГБУЗ РА 

<

данные изъяты> (далее по тексту 

<

данные изъяты>) № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме работника на работу занимал должность врача – анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации.

В соответствии с сертификатом специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности (направлению подготовки) анестезиология – реаниматология сроком на 5 лет.

В соответствии с дипломом о послевузовском профессиональном образовании (интернатура) № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 присвоена квалификация врач (провизор) по направлению подготовки (специальности) врач – анестезиолог – реаниматолог.

Согласно раздела 1 должностной инструкции врача – анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реаниматологии, утвержденной главным врачом 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ (далее тексту – должностная инструкция от ДД.ММ.ГГГГ), врач ФИО2, который ознакомлен с ней под личную роспись, должен знать методы предоперационного обследования и подготовки пациентов к операции и наркозу; современные методы общей, местной и регионарной анестезии в различных областях хирургии, в том числе у больных с сопутствующими заболеваниями; современные методы интенсивной терапии и реанимации при различных заболеваниях и критических состояниях.

Согласно п.п.1-7 раздела 2 должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО2 обязан обеспечить надлежащий уровень специального обследования больных; проводить неотложные мероприятия при различных формах травм груди; нарушениях функции жизненно важных систем организма; осуществляет наблюдение за больным и проводит необходимое лечение в периоде выхода больного из анестезии, а также в ближайшем послеоперационном периоде до полного восстановления жизненно важных функций, осуществляет наблюдение за больным.

В соответствии с п.п.1-3 раздела 4 должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО2 несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией, – в пределах, определенных действующим трудовым законодательством РФ; за правонарушения, совершенные в процессе осуществления своей деятельности, – в пределах, определенных действующим административным, уголовным, гражданским законодательством РФ; за нарушение трудовой дисциплины, законодательных и нормативно-правовых актов врач ФИО2 может быть привлечен в соответствии с действующим законодательством в зависимости от тяжести проступка к дисциплинарной, материальной, административной и уголовной ответственности.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в хирургическое отделение 

<

данные изъяты> бригадой скорой медицинской помощи доставлен малолетний ФИО10 в связи с жалобами на боли в животе, многократную рвоту, повышенную температуру тела, где осмотрен дежурным врачом – хирургом ФИО11, а также врачом – хирургом указанного отделения ФИО18 и заведующим данного отделения ФИО12, по результатам которого ему выставлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты> Таким образом, по результатам осмотра малолетнего ФИО10 последнему назначено оперативное лечение по экстренным показаниям.

Далее, в связи с необходимостью проведения операции малолетнему ФИО10, приглашен врач ФИО2, который ознакомился с анамнезом, после чего запланирован вид наркоза – комбинированный эндотрахеальный наркоз под управляемым дыханием. Перед операцией малолетнему ФИО10 проведена премедикация, а именно внутривенное введение последнему лекарственных препаратов: 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>

В период времени с 12 часов 00 минут до 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ малолетнему ФИО10 проведена операция, по результатам которой был выставлен послеоперационной диагноз: 

<

данные изъяты>

Вместе с тем, по окончанию операции малолетнему ФИО10 около 14 часов 30 минут тех же суток, с целью проведения инфузионной терапии последнему, врач ФИО2, находясь в помещении реанимационного зала отделения анестезиологии и реанимации 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес>, осознавая, что является врачом – анестезиологом – реаниматологом и исполняет свои профессиональные обязанности, как при проведении операции малолетнему ФИО10, так и после ее окончания, при оказании дальнейшей медицинской помощи, вследствие чего жизнь и состояние здоровья последнего непосредственно зависят от должного исполнения им своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти малолетнего ФИО10, вследствие преступной небрежности, выразившейся в ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ, Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», произвел попытку пункции и катетеризации правой подключичной вены, в результате чего причинил малолетнему ФИО10 повреждение правого легкого, которое в своем течении осложнилось тотальным правосторонним пневмотораксом с коллабированием легкого, смещением органов средостения и подкожной эмфиземой.

Таким образом, телесное повреждение, причиненное по неосторожности врачом ФИО2 малолетнему ФИО10 в указанный период времени, повлекло за собой причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, как создающее непосредственную угрозу для жизни, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 05 минут малолетний ФИО10 скончался в отделении анестезиологии и реанимации ГБУЗ РА «АРДКБ» на фоне крайне тяжелого состояния, обусловленного причиненным последнему врачом ФИО2 ятрогенным повреждением, которое состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти малолетнего ФИО10, причиной которой является развитие острой, тяжелой дыхательной недостаточности, как следствия респираторного дистресс – синдрома, развившегося, в свою очередь, из-за тотального правостороннего пневмоторакса, с коллабированием легкого и смещением органов средостения, подкожной эмфиземой, как следствия повреждения легкого, при попытке проведения пункции и катетеризации правой подключичной вены.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокаты Чернобай В.В. и Чернобай К.В. просят отменить приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11 ноября 2019 года в отношении ФИО2 и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов жалобы указывают, что в приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств (заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ – все три 

<

адрес>; заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ – 

<

адрес>), имеющих существенное значение для выводов суда, суд не указал, почему эти четыре экспертизы он принял за доказательства, хотя майкопские экспертизы в заключении дают одну причину смерти (аспирация желудочного содержимого), а московская экспертиза указывает на другую причину (тяжелую дыхательную недостаточность из-за повреждения правого легкого подсудимым при неудачной попытки катетеризации правой подключичной вены; в результате повреждения – разрыв правого легкого). Более того, комиссионное заключение специалистов из Общероссийской общественной организации «Федерация Анестезиологов Реаниматологов» от ДД.ММ.ГГГГ (суд приобщил данное заключение к материалам дела), указали третью причину смерти – септический шок из очага инфекции в кишечнике, имевшегося от рождения у ФИО10 Только одно это должно было заставить суд назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу, тем не менее, ДД.ММ.ГГГГ суд безосновательно вынес постановление об отказе в проведении повторной СМЭ.

Также полагают, что суд не учел важнейшее обстоятельство, которое могло существенно повлиять на выводы суда. ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании при допросе ФИО13 сторона защиты уличила эксперта в грубейшем нарушении при проведении судебно-медицинского вскрытия трупа н/л ФИО10 Приказ Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» требует от эксперта при исследовании трупа иссекать все повреждения на трупе (в данном случае предполагаемый раневой канал, который якобы образовался от иглы при попытке осужденным поставить подключичный катетер справа) и исследовать гистологически. Эксперт ФИО13 должна была иссечь: кожный лоскут в области правой ключицы; участок подключичной вены справа с местами проколов; кожный лоскут пристеночной плевры справа с местом прокола; участок висцеральной плевры правого легкого с местом прокола. ФИО13 этого не сделала, но при допросе ДД.ММ.ГГГГ признала, что допустила этот дефект – этого исследования в ее заключении нет. Этого же дефекта не заметили и московские эксперты, но в выводах утверждают, что осужденный проколол иглой правое легкое. Московский эксперт ФИО14 на допросе в судебном заседании посредством конференцсвязи пыталась оправдаться по своим выводам из-за отсутствия вышеуказанного исследования трупа, зато московский эксперт профессор, доктор медицинских наук, ФИО15 пояснил суду, что они виртуально предположили повреждение легкого иглой от шприца.

Считают, что суд совершенно незаконно отверг как доказательство по уголовному делу заключение специалистов и сослался на незначимый для выводов факт изучения специалистами заключения рентгенологов без изучения рентгеновских снимков. Дело в том, что эксперты, изучавшие рентгеновские снимки, согласились с теми заключениями по этим снимкам, которые описывались в истории болезни. В результате и эксперты, и комиссия специалистов делали выводы по одинаковым заключениям по рентгеновским снимкам. Именно поэтому попытка в приговоре исключить из приговора выводы специалистов несостоятельна.

Указывают, что в приговоре суд ссылается на п. 20 Постановления ВС РФ от 21.12.2010 года «О судебной экспертизе по уголовным делам» в части изучения экспертами вещественных доказательств, а специалистами – суждения по поставленным перед ними сторонами вопросами. Отмечают, что майкопская экспертиза изучала вещественные доказательства и определила одну причину смерти, допустив при этом грубейшее нарушение при изучении трупа, и московские эксперты изучали тот же гистологический материал от трупа, а комиссия специалистов изучала все медицинские материалы уголовного дела без гистологического архива и пришла к третьей причине смерти. Причем специалисты предупреждались об уголовной ответственности своим руководителем, а сам ФИО16 в судебном заседании предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Суд в приговоре аргументирует то, что отверг заключения специалистов, как доказательство тем, что комиссия специалистов изучала светокопии документов, но суд не установил, что эти светокопии были изменены и не соответствовали оригиналам.

Суд в приговоре указывает, что отвергает как доказательство по делу показания ФИО16 и заключение специалистов, но не указывает, почему отвергает. 

Суд в обжалуемом приговоре не дал оценку важнейшему обстоятельству – позднее обращение за медицинской помощью матери, которая более 2 суток после начала болей и неоднократной рвоты у сына не обращалась за медицинской помощью (ст.63 СК РФ), хотя это является первопричиной смерти ребенка. Этот вопрос необходимо включить в перечень вопросов на дополнительную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу.

Полагали, что вина ФИО2 не доказана, а приговор не соответствует требованиям УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвокатов осужденного представитель потерпевшей ФИО6 – адвокат Притыка Н.Н. просит приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11 ноября 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и адвокат Чернобай К.В. поддержали доводы апелляционной жалобы. Просили отменить приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11 ноября 2019 года в отношении ФИО2 и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Также просили прекратить уголовное дело за истечением сроков давности. 

Потерпевшие ФИО7, ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. Считали, что приговор суда от 11 ноября 2019 года является законным и обоснованным, просили оставить его без изменения.

Адвокат Притыка Н.Н. также возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая приговор суда от 11 ноября 2019 года законным и обоснованным. Однако, считала возможным освободить ФИО2 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, но не от уголовной ответственности.

Прокурор Чуяко Т.М. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считая приговор суда от 11 ноября 2019 года законным и обоснованным. Вместе с тем, просил приговор Майкопского городского суда изменить, освободить ФИО2 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности, в остальной части приговор оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. 

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389-9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК и основан на правильном применении уголовного закона.

Требования, предъявляемые к составлению приговора главой 39 УПК РФ, судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела были соблюдены.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ.

Виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления установлена судом в ходе тщательного исследования представленных сторонами доказательств, правильной их оценки в совокупности, а именно: показаниями потерпевших ФИО6, ФИО7, свидетелей ФИО11, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО12, ФИО20, ФИО21, ФИО22, эксперта ФИО13, ФИО14, ФИО15; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ; заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что причиной смерти ФИО10 явились двусторонняя аспирационная пневмония, некротический трахеобронхит, как следствие регургитации желудочного содержимого, правосторонний пневмоторакс, как ятрогенное повреждение легкого при попытке проведения пункции и катетеризации правой подключичной вены, в совокупности осложнившиеся острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС) взрослого и легочно-сердечной недостаточностью. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО10 обнаружены, в том числе, пункции и катетеризации правой и левой подключичных вен; заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО10, проведенной ДД.ММ.ГГГГ, повторного гистологического исследования операционного материала установлено, что причиной смерти последнего явились сочетание патологических состояний – двусторонняя аспирационная пневмония, некротический трахеобронхит, как следствие регургитации желудочного содержимого, правосторонний пневмоторакс, как ятрогенное повреждение легкого при попытке проведения пункции и катетеризации правой подключичной вены, в совокупности осложнившиеся острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС) взрослого и легочно-сердечной недостаточностью. ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 30 минут врачом анестезиологом - реаниматологом была проведена попытка пункции и катетеризации правой подключичной вены, осложнившаяся ятрогенным повреждением легкого, тотальным правосторонним пневмотораксом, с коллабированием легкого и смещением органов средостения, подкожной эмфиземой, подтвержденных рентгенологическим методом исследования; заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому после изучения всех представленных на исследование материалов дела, комиссия экспертов считает, что смерть ФИО10 наступила в результате развития острой, тяжелой дыхательной недостаточности, как следствия респираторного дистресс-синдрома, развившегося, в свою очередь, из-за тотального правостороннего пневмоторакса, с коллабированием легкого и смещением органов средостения, подкожной эмфиземой, подтвержденных рентгенологическим методом исследования, как следствия повреждения легкого, при попытке проведения пункции и катетеризации правой подключичной вены. ДД.ММ.ГГГГ в 14.30 часов врачом анестезиологом-реаниматологом была проведена попытка пункции и катетеризации правой подключичной вены, осложнившаяся повреждением легкого, тотальным правосторонним пневмотораксом, с коллабированием легкого и смещением органов средостения, подкожной эмфиземой, подтвержденных рентгенологическим методом исследования. Данный дефект состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью; должностной инструкцией врача – анестезиолога – реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации ГБУЗ РА «АРДКБ», утвержденной главным врачом ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ; приказом (распоряжением) Главного врача ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская детская клиническая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме работника на работу, согласно которого ФИО2 занимает должность врача - анестезиолога - реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации; сертификатом специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности (направлению подготовки) анестезиология – реаниматология сроком на 5 лет; дипломом о послевузовском профессиональном образовании (интернатура) № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 присвоена квалификация врач (провизор) по направлению подготовки (специальности) врач - анестезиолог – реаниматолог и др. 

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Подвергать сомнению показания потерпевших, свидетелей, экспертов оснований не имеется, поскольку они последовательные, соотносятся между собой и даны после предупреждения указанных лиц об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора ФИО2 указанными лицами судом первой инстанции не установлено и таковые суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Всем приведенным выше доказательствам суд дал надлежащую оценку, оснований для признания какого-либо доказательства недопустимым и исключения его из доказательственной базы суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они собраны с соблюдением требований главы 10 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы адвоката осужденного о том, что при наличии противоречивых доказательств (заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ – все три 

<

адрес>; заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ – 

<

адрес>), имеющих существенное значение для выводов суда, суд не указал, почему эти четыре экспертизы он принял за доказательства, являются несостоятельными, по следующим обстоятельствам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвокатов, суд в приговоре не ссылался на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Остальные заключения экспертов, приведенные судом в качестве доказательств (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение № от ДД.ММ.ГГГГ), не имеют противоречий в части причины смерти ФИО10

Так, согласно всем приведенным в приговоре экспертизам, смерть ФИО10 наступила в результате развития острой, тяжелой дыхательной недостаточности, как следствия респираторного дистресс-синдрома, развившегося, в свою очередь, из-за тотального правостороннего пневмоторакса, с коллабированием легкого и смещением органов средостения, подкожной эмфиземой, подтвержденных рентгенологическим методом исследования, как следствия ятрогенного повреждения легкого при попытке проведения пункции и катетеризации правоподключичной вены. 

Как указано выше, данные экспертизы проведены экспертами государственных учреждений судебных экспертиз, имеющих высшую квалификационную категорию, с использованием всех первоначальных медицинских документов в отношении ФИО10, с разъяснением им положений ст. 57 УПК РФ и предупреждением об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в связи с чем оснований не доверять проведенным экспертизам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд незаконно отверг как доказательство по уголовному делу заключение специалистов из Общероссийской общественной организации «Федерация Анестезиологов Реаниматологов» от ДД.ММ.ГГГГ, также являются несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания суда первой инстанции, в судебном заседании установлено, что заключение специалистов общественной организации «Федерация анестезиологов реаниматологов» в составе ФИО23, ФИО24 и ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ проведено по адвокатскому запросу, с постановкой аналогичных вопросов поставленным экспертам государственных экспертных учреждений при производстве судебных экспертиз по уголовному делу. Согласно показаниям ФИО16, допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста, заключение специалистов проведено с использованием светокопий медицинских документов, заключений экспертов и материалов, представленных стороной защиты без исследования рентгеновских снимков.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отверг как доказательства показания специалиста ФИО16 и заключение специалистов от ДД.ММ.ГГГГ и руководствовался заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением повторной комиссионной судебно-медицинской № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они проведены экспертами государственных учреждений судебных экспертиз, имеющими высшую квалификационную категорию, с длительным стажем работы по специальности, с использованием всех первоначальных медицинских документов в отношение ФИО10, с разъяснением им положений ст.57 УПК РФ и предупреждением об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы адвокатов о том, что суд не учел важнейшее обстоятельство, которое могло существенно повлиять на выводы суда – нарушение, допущенное экспертом ФИО13 при проведении судебно-медицинского вскрытия трупа ФИО10, также не подлежат удовлетворению.

Действительно, как следует из показаний эксперта ФИО13 при вскрытии трупа ФИО10 не были иссечены: кожный лоскут в области правой ключицы, участок подключичной вены справа с местами прокола, участок висцеральной плевры правого легкого с местом прокола, поскольку вскрытие производилось спустя двое суток с момента неудачных попыток проведения пункции и катетеризации правой подключичной вены ФИО10, когда легкие были изменены, существенно были изменены ткани. 

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, допущенные нарушения со стороны эксперта ФИО13 не повлияли на конечные выводы о причинах смерти ФИО10, о чем показала ФИО14, допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции в качестве эксперта, из показаний которой следует, что если судебно-медицинский эксперт не взял гистологию в месте повреждения, то это не означает, что этого повреждения не было; имелись косвенные признаки и не только, которые свидетельствовали о том, что имелась травма легкого; других сопутствующих патологий, которые могли привести к данной травме, не имелось; заболеваний, которые могли вызвать внезапный пневмоторакс у ФИО10 не имелось; острая дыхательная недостаточность запустила респираторный дистресс-синдром, приведший к развитию гипоксического поражения органов дыхания и летальному исходу.

Аналогичные показания были даны ФИО15, допрошенным в качестве эксперта. Разногласий по поводу причин смерти ФИО10 у членов комиссии не было, было общее мнение о том, что смерть ФИО10 наступила в результате развития острой, тяжелой дыхательной недостаточности, как следствия респираторного дистресс-синдрома, развившегося, в свою очередь, из-за тотального правостороннего пневмоторакса, с коллабированием легкого и смещением органов средостения, подкожной эмфиземой, подтвержденных рентгенологическим методом исследования, как следствия повреждения легкого, при попытке проведения пункции и катетеризации правой подключичной вены.

Доводы стороны защиты о позднем обращении в медицинское учреждение ФИО10 также необоснованны и опровергаются материалами уголовного дела: показаниями потерпевшей ФИО6, свидетелей ФИО12, ФИО11, ФИО21, ФИО19

При изложенных обстоятельствах действия ФИО2 квалифицированы правильно по ч. 2 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При назначении наказания ФИО2, исходя из положений ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности, а именно: положительно характеризуется по месту жительства и работы, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, впервые привлекается к уголовной ответственности, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ судом признано наличие малолетнего ребенка у виновного; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учтены положительные характеристики по месту жительства и работы.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО2, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что цели и задачи наказания, предусмотренные ст.ст. 43, 60 УК РФ, а также исправление подсудимого ФИО2 возможно без временной его изоляции от общества, и посчитал возможным назначить ему основное наказание в виде ограничения свободы, что суд апелляционной инстанции находит обоснованным. 

Также суд апелляционной инстанции считает обоснованным назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, а также данных о личности подсудимого, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. 

Назначенное ФИО2 наказание является справедливым, по своему виду и размеру не является чрезмерно суровым, и оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену либо изменение приговора суда по доводам апелляционной жалобы, по данному делу не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Приговором суда ФИО2 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В силу ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, отнесено к преступлениям небольшой тяжести. 

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Обстоятельств, которые бы повлекли за собой приостановление течения сроков давности, не установлено. Как следует из материалов дела, ФИО2 от следствия и суда не уклонялся.

Срок давности уголовного преследования за данное преступление истек ДД.ММ.ГГГГ, то есть приговор по настоящему уголовному делу, хотя и был уже постановлен, но еще не вступил в законную силу.

Данное обстоятельство в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ влечет за собой освобождение ФИО2 от назначенного наказания по ч. 2 ст. 109 УК РФ, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в отношении ФИО2 изменить, освободив его от назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ наказания в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389-13, п. 9 ч. 1 ст. 389-20, ст.ст. 389-28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11 ноября 2019 года в отношении ФИО2 изменить.

Освободить ФИО2 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвокатов Чернобай В.В. и Чернобай К.В. – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий по делу,

Судья Верховного Суда 

Республики Адыгея Х.Е. Панеш