РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 мая 2017 года п. Заокский Тульской области

Заокский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Филипповой Ю.В.

при секретаре Антошине Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-156/2017 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, возмещение расходов на погребение,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, возмещение расходов на погребение, указав на то, что приговором 

<

данные изъяты> от 23 ноября 2016 года, вступившим в законную силу 13 февраля 2017 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ. ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО5, 

<

данные изъяты> года рождения. ФИО2 является матерью погибшего ФИО5, ФИО1 – бабушкой, ФИО3 – родной тетей. Все они являются близкими родственниками, проживают одной семьей по адресу: 

<

данные изъяты> и ведут общее хозяйство. ФИО3 иных близких родственников не имеет, в браке не состояла, детей не имеет. Для Артура она являлась второй матерью. ФИО2 в силу заболевания, перенесенного ею в детстве, потеряла слух, а в последствие у нее произошло нарушение речевого аппарата, она являлась инвалидом детства, а в настоящее время – инвалидом 3 группы бессрочно. В связи с чем на ФИО3 после рождения Артура легли обязанности по его воспитанию, развитию и обучению. Полагают, что изложенные обстоятельства являются исключительными, в связи с чем ФИО3 входит в круг близких родственников их семьи. 

Потерпевшей по уголовному делу на стадии предварительного следствия признана бабушка погибшего – ФИО1, поскольку ФИО2 в силу имеющихся у нее заболеваний, перенесенного горя было затруднительно участвовать в предварительном расследовании в качестве потерпевшей. Смерть ФИО5 явилась для них сильнейшим психологическим ударом, необратимым обстоятельством, причинила нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, нарушила их семейные связи.

В связи со смертью ФИО5 ими понесены следующие затраты: погребальные принадлежности на сумму 42 100 руб., благоустройство могилы и установка памятника на сумму 69 440 руб., поминальный обед на сумму 28 000 руб., ритуальные церковные услуги на сумму 3 490 руб., поминки на сумму 3 907, 30 руб., а всего в сумме 146 937, 30 руб.

Ссылаясь на положения ст. 1094, 1100 ГК РФ просят взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда по 500 000 руб. в пользу каждого истца, взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы на погребение в размере 146 937, 30 руб.

В ходе рассмотрения дела истцы уточнили исковые требования в части возмещения расходов на погребение, просили взыскать возмещение расходов на погребение в пользу лиц, понесших соответствующие расходы, а именно в пользу ФИО1 затраты на поминальный обед, ритуальные церковные услуги, поминки в размере 35 397, 30 руб., в пользу ФИО2 расходы на ритуальные принадлежности в размере 42 100 руб., в пользу ФИО3 расходы на благоустройство могилы и установку памятника в размере 69 440 руб.

Истцы ФИО1 и ФИО3 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений поддержали по основаниям, изложенным в иске и уточнении к нему, просили их удовлетворить. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещалась своевременно и надлежащим образом. Представила ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался своевременно и надлежащим образом по месту отбывания наказания в ФКУ КП-5 УФСИН России по Смоленской области. Представил возражения на исковое заявление, в которых указал, что заявленная ко взысканию в пользу ФИО1 сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. является необоснованной и завышенной. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО2, ФИО3 по 500 000 руб. каждой просил отказать, поскольку указанные лица не были признаны судом потерпевшими в рамках уголовного дела, кроме того, ФИО3 является родственником третьей очереди. Не возражал против удовлетворения требований о возмещении расходов на погребение в размере 146 937 руб., поскольку указанная сумма является неоспоримой и обоснованной.

Исходя из положений ст. 167 ГПК РФ, а также учитывая мнения участников процесса, заявленные ходатайства, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав доказательства по делу, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 52 Конституции РФ установлено, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Право физического и юридического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением, предусмотрено п. 3 ст. 42 УПК РФ.

Согласно ст. 151 ГПК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что приговором 

<

данные изъяты> от 23 ноября 2016 года, вступившим в законную силу 13 февраля 2017 года, ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ. Ему назначено наказание в виде в виде лишения свободы на срок 

<

данные изъяты>, с лишением права управлять транспортными средствами на срок 

<

данные изъяты> года. 

Приговором установлено, что 05 декабря 2011 года с 18 час. 00 мин. по 18 час. 20 мин. ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя личным технически исправным автомобилем «Тоуоta Noan», государственный регистрационный знак 

<

***>, нарушив требования ПДД, совершил наезд на пешехода ФИО5 на ул. Поленова п. Заокский Тульской области. В результате нарушения ПДД, послуживших причиной ДТП, ФИО4 причинил по неосторожности пешеходу ФИО5 повреждения, повлекшие его смерть 05 декабря 2011 года в МУЗ «Заокская ЦРБ», которая наступила от открытой черепно-мозговой травмы, с кровоизлиянием в мягкие мозговые оболочки, в вещество головного мозга, с разрушением вещества головного мозга.

ФИО1 по данному уголовному делу признана потерпевшей.

ФИО2 является матерью погибшего ФИО5 ФИО3 является дочерью ФИО1 и родной сестрой ФИО2, а соответственно и родной тетей ФИО5

Данные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно свидетельством о рождении ФИО2 серии I-НТ № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, свидетельством о рождении ФИО5 серии II-НТ № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, свидетельством о рождении ФИО3 серии I-СЯ № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, свидетельством о рождении ФИО6 № 

<

данные изъяты>, свидетельством о заключении брака ФИО7 и ФИО6 № 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что она постоянно проживает со своими дочерями ФИО3 и ФИО2, по адресу: 

<

данные изъяты>, они ведут общее хозяйство и имеют общий бюджет, ранее с ним также проживал ФИО5 ФИО3 в браке не состояла, детей не имеет. Поскольку ФИО2 имеет ряд заболеваний и является инвалидом 3 группы, ФИО3 принимала активное участие в воспитании и содержании ФИО5 Смерть внука явилась для нее сильнейшим психологическим ударом, она потеряла самое дорогое в ее жизни, своего внука. 

Истец ФИО3 в судебном заседании пояснила, что в браке она не состояла, детей она не имеет, других родственников кроме сестры и матери у нее нет, она постоянно проживает с матерью и сестрой. Поскольку мать погибшего ФИО5 ФИО2 является инвалидом по слуху и имеет проблемы с речевым аппаратом, она занималась воспитанием ФИО5 Смерть ФИО5 явилась для нее сильнейшим психологическим ударом, причинила нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности пояснений вышеназванных участников процесса, в связи с чем суд придает данным пояснениям доказательственное значение.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32).

Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Анализируя вышеприведенные нормы, законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует определять, исходя из понятия «член семьи».

Исходя из содержания ст. 150 и 151 ГК РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ.

Согласно ст.2 СК РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица.

При этом семейное законодательство не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Согласно п.1 ст.31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

В п.1 ст.69 ЖК РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В состав семьи должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

Учитывая, что погибший ФИО5 являлся сыном ФИО2, внуком ФИО1, родным племянником ФИО3, данные лица проживали одной семьей и вели общее хозяйство, суд приходит к выводу о том, что истицам в результате смерти близкого родственника были причинены нравственные страдания, в связи с чем с ФИО4 в пользу истцов подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Определяя размер компенсации, причиненных истцам нравственных и физических страданий, вызванных смертью близкого родственника, суд исследовав материалы дела, учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика ФИО4, признанного виновным в совершении неумышленного преступления, факт нахождения его в момент управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, вызванных невосполнимой потерей близкого родственника, чувством горя, а также требования закона о разумности и справедливости размера компенсации морального вреда, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу матери погибшего ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в пользу бабушки погибшего ФИО1 и родной тети погибшего ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 200 000 руб. в пользу каждой.

Данные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом РФ в Определении от 19 мая 2009 года № 816-О-О, согласно которой Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает в качестве общего правила, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины: согласно пункту 2 его статьи 1064 лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При этом законом в исключение из данного общего правила может быть предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности. Так, в силу ст. 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 23 июня 2005 года № 261-О, такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В силу ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции РФ на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 п. 2 ст.1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Разрешая исковые требования истцов о возмещении расходов на погребение, суд приходит к следующему.

Статьей 1094 ГК РФ предусмотрено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Данным нормативно-правовым актом также установлен перечень необходимых расходов на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Судом установлено, что в связи со смертью ФИО5 истцами были понесены следующие затраты на погребение: затраты на погребальные принадлежности в размере 42 100 руб. понесены ФИО2 (квитанция № 000127 от 07 декабря 2011 года); затраты на благоустройство могилы и установку памятника в размере 69 440 руб. понесены ФИО3 (наряд-заказ № 000040 от 20 декабря 2011 года, квитанция-договор № 100189 от 24 мая 2014 года); ФИО1 понесены затраты на ритуальные церковные услуги в размере 3 490 руб. (товарные чеки № 2110 от 06 декабря 2011 года, № 2300 от 07 декабря 2011 года), затраты на поминальный обед в размере 28 000 руб. (товарный чек от 07 декабря 2011 года), затраты на поминки в размере 3 907, 30 руб. (товарные чеки от 12 января 2012 года, 13 января 2012 года).

Руководствуясь вышеприведенными нормами материального права, суд приходит к выводу о том, что осуществив погребение ФИО5, истцы приобрели право на возмещение соответствующих расходов лицом, ответственного за смерть потерпевшего.

Учитывая необходимость совершения обрядовых действий в соответствии со сложившимися в месте захоронения обычаями и традициями, а именно соблюдением положенных религиозных обрядов, оказанием необходимых ритуальных услуг, приобретением ритуальных предметов, благоустройством могилы, суд приходит к выводу о необходимости возмещения истцам части понесенных ими расходов, а именно: в пользу ФИО1 подлежат взысканию затраты на поминальный обед, ритуальные церковные услуги в размере (28 000 + 3 490) 31 490 руб., в пользу ФИО2 возлежат взысканию расходы на ритуальные принадлежности в размере 42 100 руб., в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы на благоустройство могилы и установку памятника в размере 69 440 руб., поскольку указанные расходы подтверждаются достаточными письменными доказательствами.

В тоже время, требования о взыскании расходов на поминки на 40-й день после похорон, понесенные ФИО1 в размере 3 907, 30 руб., не подлежат удовлетворению, поскольку в силу положений Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» проведение поминальных обедов на 9, 40 день и 1 год выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы на проведение поминальных обедов не в день похорон, не относятся к расходам на погребение.

Проанализировав вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, возмещение расходов на погребение.

Согласно подп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины по искам о возмещении вреда, причиненного преступлением.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Таким образом, с учетом удовлетворенных требований в размере 143 030 руб., с ФИО4 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 4 361 (4 061 + 300) руб.

Руководствуясь положениями ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: Тульская 

<

данные изъяты> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 200 000 руб., возмещение расходов на погребение в размере 31 490 руб., 

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 500 000 руб., возмещение расходов на погребение в размере 42 100 руб.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 200 000 руб., возмещение расходов на погребение в размере 69 440 руб.

В остальной части требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 – отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 361 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Заокский районный суд Тульской области.

Председательствующий судья: Ю.В. Филиппова