Решение

 в окончательной форме изготовлено 29 сентября 2017 года

Дело № 2-401/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алапаевск 19 сентября 2017 года

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Зубаревой О.Ф., при секретаре Баянкиной Л.А.,

с участием истца ФИО5,

ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным завещания, составленного ФИО1 06 сентября 2016 г., в пользу ФИО6 

В обоснование заявленных требований истец ФИО5 указала на то, что ее отец ФИО1 умер 09.09.2016. Она является его единственным наследником по закону и своевременно обратилась к нотариусу ФИО7 с заявлением о принятии наследства после смерти своего отца ФИО1 Ей было известно о том, что ее отец ФИО1 проживал один в 

<

адрес>, часто употреблял спиртные напитки. Она общалась с отцом по телефону, в 2015 году приезжала к нему со своим сыном. Внук общался с дедушкой. Ей было известно о том, что ФИО6 проживала в соседней с отцом квартире и осуществляла за ним уход. Последний раз она навещала своего отца 04 сентября 2016 г. после его выписки из больницы, где он в очередной раз проходил лечение после сильнейшей алкогольной интоксикации, он находился в крайне тяжелом состоянии, никого не узнавал, не мог обходиться без посторонней помощи, его преследовали галлюцинации. Наследство отца состоит из комнаты в 

<

адрес>. Соседка отца ФИО6 потребовала от нее написать отказ от наследства, а после смерти ФИО1 ответчица уведомила ее о том, что имеется завещание, на основании которого все свое имущество ФИО1 завещал ФИО6, после чего она забрала ключи от квартиры отца, препятствует ей в доступе в квартиру и скрывает все документы отца. 

У ее отца было онкологическое заболевание, в связи с чем он принимал сильные психотропные препараты, находился на учете у нарколога в связи с длительной алкогольной зависимостью, которая длилась более 30 лет. Перед смертью он находился в тяжелом состоянии и в момент составления оспариваемого завещания был фактически недееспособен, так как он не узнавал людей вокруг себя, разговаривал с несуществующими людьми, физически был крайне истощен, худ, с желтовато-белым цветом кожи, ввалившимися глазами (был установлен цирроз печени), ему казалось, что на него нападают невидимые противники, он пытался обороняться от несуществующих врагов, не мог понимать и не понимал значение своих действий и их последствий, поэтому истец просит признать завещание ФИО1 недействительным.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО5 не признала по причине их необоснованности. Суду пояснила, что она является наследником, принявшим наследство по завещанию после смерти ФИО1 С ФИО1 они находились в фактических брачных отношениях около 22 лет. Ей было известно о том, что у ФИО1 есть дочь, которой он выплачивал алименты, она иногда к нему приезжала и общалась с ним. Других детей у него не было. Наследство ФИО1 состояло из комнаты в 

<

адрес>. У ФИО1 имелась сердечная недостаточность, были проблемы с опорно-двигательным аппаратом, иногда он употреблял спиртные напитки. В то же время, никаких признаков психических расстройств ФИО1 не проявлял. Он являлся военнослужащим, находился в отставке, получал пенсию по выслуге лет, до болезни работал. Нотариуса ФИО7 она пригласила на дом по его просьбе, в связи с тем, что ФИО1 был слаб после больницы, не мог передвигаться самостоятельно. Однако, он был в здравом уме, завещание составлял осознанно. Она его ни о чем не просила, наоборот, предлагала ему оформить завещание на внука, однако он решил иначе, видимо потому, что с дочерью он общался мало, уход за ним она не осуществляла. Оформить завещание на нее было его личным решением. Она в момент составления завещания не присутствовала. Не имеется никаких оснований полагать, что ФИО1 при заключении оспариваемой сделки находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

Третье лицо нотариус ФИО7 в судебном заседании иск не признала. Суду пояснила, что первый раз 02 сентября 2016 г. к ней обратилась женщина с вопросом удостоверить завещание на дому, в связи с болезнью наследодателя, так как ему было тяжело передвигаться и говорить. К таким больным она, как нотариус, совершает выезд на дом. При посещении ФИО1 она с ним беседовала, признаков расстройства психики он не проявлял, на ее вопросы отвечал осознанно. Сообщил, что у него есть дочь, поэтому она ему разъяснила про лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве. В завещании ФИО1 смог написать свою фамилию, но когда стал писать имя и отчество, то буквы стали заползать друг на друга. На этот случай ею была затребована справка о состоянии здоровья завещателя. 06 сентября 2016 г. ей принесли справку о состоянии здоровья ФИО1, в которой было указано, что он не употребляет сильные психотропные препараты и сознание у него ясное, также принесли копию паспорта того человека, которого знает ФИО1 и кто может подписать его завещание. При составлении завещания в комнате были они вдвоем. Она повторно провела беседу по поводу составления завещания. В связи с тем, что ФИО1 не мог крепко держать ручку и у него не получалось написать свои полные данные, подписывала завещание рукоприкладчик ФИО2, которая была предупреждена о соблюдении требований ст.ст. 1123, 1124 Гражданского кодекса РФ. С учетом указанных обстоятельств оснований сомневаться в дееспособности завещателя у нее не было, поэтому оснований для удовлетворения иска не имеется. 

Свидетель ФИО2 суду пояснила, что она в присутствии ФИО1, и нотариуса подписывала его завещание как рукоприкладчик, так как ФИО1 был болен, не ходил, силы в руках не было. Она является его соседкой, длительное время проживает с ним в одном доме. ФИО1 никогда не проявлял признаков психического расстройства. Всегда был спокойным и доброжелательным. Пил не часто. Он всегда говорил, что в квартиру пропишет ФИО6 и оставит свою комнату ей, и не поменял своего решения. Это была его воля. При составлении завещания он вел себя адекватно, оснований полагать, что он в этот момент не мог понимать значение своих действий или руководить ими не было. 

Суд, заслушав стороны, нотариуса ФИО7, свидетеля ФИО2 и изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно решению Алапаевского городского суда от 15.02.1984 г., вступившему в законную силу 25.02.1984 г. установлено отцовство ФИО1 в отношении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Из свидетельства о рождении V-АИ №, выданного ДД.ММ.ГГГГ Коптеловским сельсоветом Алапаевского района Свердловской области (л.д. 12) и свидетельства о заключении брака 11-АИ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного отделом ЗАГС Сысертского района Свердловской области (л.д. 14) следует, что истец ФИО5 до заключения брака имела фамилию ФИО.

Из повторного свидетельства о смерти 1V-АИ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13) и наследственного дела № 233/2016 (л.д. 35-50) следует, что 06 сентября 2016 г. ФИО7, нотариусом нотариального округа город Алапаевск и Алапаевский район Свердловской области было удостоверено завещание ФИО1, согласно которому ФИО1 завещал все имущество, какое только ко дню его смерти окажется принадлежащим ФИО1, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось ФИО6. Завещание записано со слов ФИО1 и до его подписания полностью прочитано ему. Ввиду болезни ФИО1 по его личной просьбе и в присутствии нотариуса ФИО7 завещание подписано ФИО2 зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>.

ФИО1 умер 09 сентября 2016 г. в г. Алапаевске Свердловской области, после его смерти открылось наследство по завещанию, в состав которого входит комната № в доме № по 

<

адрес>

22.12.2016 г. с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону к нотариусу г. Алапаевска обратилась ФИО4, в связи с чем было заведено наследственное дело № 233/2016, а 10.01.2017 г. с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию к нотариусу обратилась ФИО6 

От других наследников заявления о принятии наследства, выдаче свидетельств о праве на наследство, об отказе от наследства не поступали.

Согласно п.2 ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. 

В соответствии со ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. 

Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Статьей 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие правила, касающиеся формы и порядка удостоверения завещания, согласно которым завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 3 п. 27 Постановления Пленуму Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Из разъяснений, данных в пункте 21 указанного Постановления сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1,2 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу закона такая сделка является оспоримой, а лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований для признания сделки недействительной.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 г. № 9 во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

В связи с указанным требованием закона, а также на основании ходатайства ФИО5, в отношении ФИО1 судом при подготовке дела к судебному разбирательству была назначена и проведена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (СППЭ).

Из заключения комиссии экспертов от 23.06.2017 г. № 3-0490-17 следует, что с точки зрения комиссии экспертов психиатров ФИО1 в момент совершения сделки (06.09.2016 г.) обнаруживал критерии «Синдрома зависимости от алкоголя с периодическим употреблением, стадия неизвестна» (F10.269 по МКБ-10. Однако описания участников процесса малоинформативны и не в полной мере соотносятся между собой. Поэтому по имеющимся данным однозначно установить стадию зависимости не представляется возможным. Из совместного (интегративного) вывода психиатров-экспертов и психолога-эксперта следует, что по имеющимся материалам гражданского дела установить стадию выявленного заболевания, а так же выраженность снижения познавательных процессов, эмоционально-личностной измененности, искажения (а также снижения) потребностно-мотивационной сферы, а значит и ответить на вопрос мог ли ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения юридически значимых действий (06.09.2016 г.) не представляется возможным.

В связи с тем, что в заключении посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы нет конкретного ответа на вопрос о том, мог ли ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения юридически значимых действий (06.09.2016 г.), суд исходит из презумпции вменяемости наследодателя в момент совершения завещания, так как вменяемость наследодателя предполагается во всех случаях, пока не будет доказано обратное.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания невменяемости наследодателя, то есть нахождение его в момент совершения завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, возлагается на сторону истца.

Из материалов дела и представленных характеристик следует, что ФИО1 в период с 07.02.1994 г. по 16.01.2006 г. проходил военную службу по контракту в войсковой части 09590 в должности водителя, зарекомендовал себя с положительной стороны, неоднократно отмечался командованием за усердие при выполнении задач военной службы, награждался памятными знаками, грамотами, ценными подарками. Трудовую деятельность ФИО1 продолжал до 2013 года, зарекомендовал себя с положительной стороны, как ответственный, общительный и внимательный работник, претензий к его работе не было. 

Из ответа ГБУЗ СО «Алапаевская ГБ» № 466 от 23.03.2017 г. следует, что ФИО1 на учете в ГБУЗ СО «Алапаевская ГБ» у врача-психиатра не состоял. С 03.09.2008 г. по 10.09.2008 г. находился на лечении в дневном наркологическом стационаре ГБУЗ СО «Алапаевская ГБ» с диагнозом: Синдром отмены от алкоголя с галлюцинациями. Синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия (2).

После 2008 года случаев обращения ФИО1 за медицинской помощью в связи с алкогольной зависимостью не было, на лечении у врача-нарколога он не находился.

Согласно копии справки ГБУЗ Свердловской области «Алапаевская ГБ» от 06.09.2016 (л.д. 33), в момент составления завещания ФИО1 наблюдался у участкового терапевта. Психотропных и сильнодействующих препаратов не принимал, сознание ясное. 

Указанные обстоятельства подтвердили допрошенные в судебном заседании нотариус ФИО7 и свидетель ФИО2 

Медицинскими документами наличие у ФИО1 психических расстройств также не подтверждено.

С учетом исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу, что истцом ФИО5, которая в соответствии с ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должна доказать наличие в момент совершения сделки ФИО1 обстоятельств, предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, достоверных доказательств того, что ФИО1 в момент составления завещания не мог понимать значение своих действий или руководить ими, не предоставила.

При таких обстоятельствах, суд считает заявленный ФИО5 иск о признании завещания недействительным необоснованным и удовлетворению не подлежащим.

Частью 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Как следует из заявления, ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница», экспертное учреждение просит возместить расходы, понесенные на проведение посмертной психолого-психиатрической судебной экспертизы в отношении ФИО1

Из ходатайства заведующего отделением АСПЭ по гражданским делам ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница», счета на оплату и прейскуранта цен на платные медицинские услуги ГБУЗ Свердловской области «СОКПБ», следует, что стоимость проведенной по настоящему делу экспертизы составляет 24 137,00 руб.

Учитывая, что ходатайство о проведении посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы было заявлено истцом, при этом в иске ФИО5 отказано, суд считает взыскать расходы на оплату производства экспертизы в пользу ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» с истца ФИО5

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО5 в удовлетворении иска к ФИО6 о признании недействительным завещания ФИО1, умершего 09 сентября 2016 года, отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» оплату производства экспертизы № 3-0490-17 от 23.06.2017 г. в размере 24 137 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья О.Ф. Зубарева