УИД 42RS0017-01-2023-001685-92

Дело № 2-125/2024 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 16 января 2024 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чайка О.В., 

при секретаре Полухиной А.В.,

с участием прокурора Сенькиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 900000 рублей в связи с причиненным ему профессиональным заболеванием.

Исковые требования мотивированы тем, что в период с 22.07.1985 по 18.05.2015, т.е. в течение 30 лет он проработал на предприятии ответчика, более 27 лет он проработал во вредных условиях машинистом крана на горячих участках работ, получил профессиональное заболевание - «

<

данные изъяты>. Профессиональное заболевание оформлено Актом о случае профессионального заболевания. В пункте 18 акта о случае профессионального заболевание указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм фтора газообразного и солей фтористоводородной среды, концентрация которых на рабочем месте многократно превышала предельно допустимые нормы. Его вина в получении профзаболевания определена в 0%, то есть отсутствует (п. 19 акта о случае профессионального заболевания). Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов является его работодатель, т.е. ответчик. В программе реабилитации пострадавшего (пункты 27, 29) указано, что теперь он нуждается в лекарственных препаратах (мазях, таблетках), санаторно-курортном лечении. В п. 33 программы сделано заключение о невозможности продолжения выполнения профессиональной деятельности в прежних условиях. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы - справки серии МСЭ 2006 степень утраты его профессиональной трудоспособности составила 30%. Работа во вредных условиях труда явилась основанием получения мною профессионального заболевания и существенного ухудшения здоровья.

В результате полученного профессионального заболевания он лишился профессиональной трудоспособности и здоровья. Стал раздражительным, что отражается на отношениях в семье, чувствует себя неполноценным человеком. Он претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения так и нервные переживания, нравственные страдания, вынужден изменить свой образ жизни. Причиненный ему моральный вред оценивает в 900000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что кроме предприятия ответчика он нигде больше не работал, условия работы у ответчика «адские», зимой холодно, летом – «+70 градусов», загазованность, единственная защита – «лепестки». ФИО2 крана не защищает от загазованности, т.к. она не герметична. Кондиционера не было сначала, потом стали устанавливать кондиционеры, но они работали до температуры «+25 градусов», а т.к. у них температура была выше, то кондиционеры отключались, поэтому всегда стояла пыль и загазованность. Профессиональное заболевание причиняет ему физические и нравственные страдания, компенсацию морального вреда, определенную им в размере 900000 руб., считает разумной. Он не может держать рукой телефон, сумку, руки немеют, по ночам также колени и спина немеют. Санаторно-курортное лечение он получает, обращается за медицинской помощью. В 2015 году он уволился, получив в 50 лет льготную пенсию, больше не работал. При увольнении ему заплатил ответчик компенсацию в размере, установленном коллективным договором, но эту сумму он считает недостаточной. 

В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующий на основании нотариальной доверенности от --.--.----., сроком на 5 лет, поддержал заявленные исковые требования, просил суд удовлетворить их в полном объеме. 

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО4, действующая на основании доверенности от --.--.----., действительной по --.--.----. (л.д. 30-32), в судебном заседании исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении, по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д. 41-44).

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора Сенькиной И.В., полагавшей заявленные исковые требования удовлетворить, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, считает, что заявленные ФИО1 исковые требования подлежат удовлетворению частично с учетом следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 22.07.1985 по 18.05.2015 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» машинистом крана на горячих участках работ, данные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке истца (л.д. 9-11) и не оспаривались ответчиком. 

13.05.2015 в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Заболевание профессиональное установлено впервые 29.04.2015 (л.д. 6-18).

Из п. 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. 

В п. 21 акта в графе «лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано, что ОАО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» допустило нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Согласно п. 20 акта, заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты. 

Наличие вины работника не установлено (0%), п. 19 акта.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 28.11.2013 № (л.д. 17-22) установлено, что ФИО1, работая с 22.07.1985 по 02.09.2013 (на момент составления санитарно-гигиенической характеристики) на предприятии ответчика, т.е. в течение 25 лет 9 месяцев машинистом крана на горячих участках работ в корпусах электролиза, подвергался воздействию вредных производственных факторов: загазованность воздуха рабочей зоны (фтор и его соединения), физические нагрузки. В соответствии с Р.2.2.2006-05, условия труда по вредному производственному химическому фактору, оценивались с 1992 по 2010 годы как вредные 2 степени, с 2011 года – как вредные 1 степени (п. 24). При выполнении обязанностей машиниста крана на горячих участках работ, состав выполняемых работ и состояние производственной среды не изменялось (п. 5). В воздухе рабочей зоны (ВРЗ) концентрации фтористых соединений превышают ПДК (п. 6).

Бюро медико-социальной экспертизы № 27 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от 13.05.2015, ФИО1 29.08.2018 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности сроком с 10.08.2018 бессрочно (л.д. 12). 

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 21.09.2023, выданного взамен программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 22.09.2022, ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, доступен труд с уменьшением объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 14-16).

По результатам медицинского обследования ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФИО1 противопоказано возвращение к труду в контакте с фтором и его соединениями (л.д. 13).

Соглашением о компенсации морального вреда от 18.08.2015, заключенным между АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» и ФИО1, установлено, что стороны договорились о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 30000 руб. Пунктом 3 данного соглашения предусмотрено, что выплата суммы компенсации морального вреда ФИО1 в размере 30000 рублей является надлежащим исполнением обязательства АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о компенсации морального вреда и прекращает в соответствии со ст. 309, 408 ГК РФ обязательство по компенсации морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания (л.д. 34).

14.09.2015 АО «РУСАЛ Новокузнецк» выплатило ФИО1 30000 рублей, что подтверждается расходным кассовым ордером (л.д. 47). 

Из позиции ответчика следует, что ФИО1 получил компенсацию морального вреда в размере 30000 руб. на основании заявления истца, которое было рассмотрено АО «РУСАЛ Новокузнецк», между сторонами было достигнуто соглашение о компенсации морального вреда в указанной сумме, в связи с чем, истец не имеет права требовать повторной компенсации морального вреда.

Доводы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу ответчика в связи с профессиональным заболеванием ввиду ее добровольной компенсации работодателем по соглашению сторон, суд признает несостоятельными, исходя из следующего. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового Кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии со статьей 237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Истец, считая недостаточным размер компенсации морального вреда, учитывая причиненные ему нравственные и физические страдания в результате полученного профессионального заболевания, обратился с настоящим иском в суд, что является его правом в силу норм действующего законодательства, и подтверждает наличие между сторонами спора о размере компенсации морального вреда, что не может свидетельствовать о повторной компенсации морального вреда, кроме того полученная истцом компенсация морального вреда, причиненного истцу профессиональным заболеванием по вине ответчика, не может ограничиваться произведенной выплатой, размер которой, по мнению суда, не отражает объем понесённых истцом физических и нравственных страданий.

Суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца ФИО1 является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Из представленного акта о случае профессионального заболевания от 13.05.2015 усматривается, что причиной возникновения профессионального заболевания ФИО1 послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты; на время составления акта истец отработал в условиях воздействия вредных вещества и неблагоприятных производственных факторов 27 лет. 

Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что истец в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере 30% испытывает физические и нравственные страдания. Профессиональное заболевание, полученное ФИО1, причинило ему физические и нравственные страдания, в связи с чем качество его жизни значительно ухудшилось, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает боли в 

<

данные изъяты>, в 

<

данные изъяты>, в 

<

данные изъяты>, ограничен в движениях. Истец постоянно испытывает боли в 

<

данные изъяты>. Истцу приходиться обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, принимать препараты, однако имеющееся у него заболевание излечению не поддается, что подтверждается медицинской картой истца, предоставленной на обозрение суда, и выписками из медицинской карты истца, согласно которым он с 29.03.2018 по 06.04.2018, с 16.06.2022 по 29.06.2022 находился на обследовании и лечении в медучреждении, установленный ему в 2015 году диагноз подтвержден, течение заболевания проявляется с умеренным нарастанием дистрофических изменений в 

<

данные изъяты>, рекомендованы медикаментозная реабилитация, санаторно-курортное лечение, противопоказано возвращение к труду с фтором и его соединениями (л.д. 48, 49).

Из пояснений допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО6 следует, что она является родной сестрой истца. Истец после окончания училища устроился работать на РУСАЛ, где проработал до увольнения. На производстве брат получил профессиональное заболевание, которое причиняет ему физические и нравственные страдания. Она проживает в частном доме, брат часто приезжает к ней в гости, раньше брат помогал ей по хозяйству, сейчас из-за болей не помогает, по ночам стонет от боли, жалуется на онемение и ломоту конечностей. Брат проживает один в квартире, обслуживает себя самостоятельно, готовит себе сам, но она периодически убирает его квартиру, т.к. брат не может этого делать из-за заболевания.

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, так как они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются, в том числе с пояснениями истца, данными лично в ходе судебного разбирательства, не опровергаются стороной ответчика.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболеваний истца: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> (флюороз 

<

данные изъяты>) 1-2 ст., 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 1-2 ст. с НФС 1 ст. в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, при которых страдает опорно-двигательный аппарат человека, сопровождающийся болевыми ощущениями в области 

<

данные изъяты>, подтверждается показаниями истца и его представителя, программой реабилитации. 

С учетом исследованных доказательств в совокупности, суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Заболевание профессиональное установлено впервые 29.04.2015г. 

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30%. 

Последствием профессионального заболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере 30%, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

ФИО1 действительно было выплачено 30000 руб. в счет компенсации морального вреда, однако заявленный размер, по мнению суда, не соразмерен с теми физическими и нравственными страданиями, которые понес и до настоящего времени испытывает истец. В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя по соглашению сторон не является достаточным и полным возмещением за профессиональное заболевание, а соглашение от 18.08.2015 нельзя признать соответствующим гарантированному законодательством праву работника на возмещение морального вреда вследствие причиненного ему профессионального заболевания. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 понесены физические страдания, выразившиеся в физической боли, перенесенной в результате профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери трудоспособности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами более 25 лет, возраст истца (56 лет), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30%, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 900 000 рублей является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Хотя профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает истца возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять. 

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2015 году, отсутствия вины истца, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда истцу в сумме 600000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В связи с тем, что ответчиком истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 30000 руб. на основании соглашения от 18.08.2015, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 570000 рублей. 

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности удовлетворить частично.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения в качестве компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и утратой профессиональной трудоспособности 570 000 (пятьсот семьдесят тысяч) рублей. В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 19 января 2024 года.

Судья (подпись) О.В. Чайка