Дело №к-452/2020

Судья Баркуев М.М.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 февраля 2020 г. г.Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Зульфигарова К.З. единолично, при секретаре ФИО8,

с участием:

прокурора ФИО9,

обвиняемого ФИО1 – посредством видеоконференц-связи, 

его защитника - адвоката ФИО10,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников обвиняемого ФИО1 - адвокатов ФИО10 и ФИО11, на постановление Кировского районного суда г. Махачкалы от 

<

дата>, которым 

в отношении ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес> Республики Дагестан, гражданина Российской Федерации, обвиняемого по ч. 3 ст. 210 и ч. 4 ст. 159 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 (два) месяца, а всего до 12 (двенадцати) месяцев 00 суток, то есть до 

<

дата> включительно.

Заслушав доклад судьи Зульфигарова К.З., пояснения адвоката ФИО10 и обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб адвокатов ФИО10 и ФИО11 об отмене постановления суда и изменении меры пресечения на не связанную с заключением под стражу, мнение прокурора ФИО9, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, жалобы адвокатов - без удовлетворения, суд

у с т а н о в и л:

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 -адвокат ФИО10 не согласилась с указанным постановлением суда, считает его подлежащим отмене как незаконное и необоснованное, не отвечающее требованиям части 4 статьи 7 УПК РФ. 

Указывает, что при рассмотрении ходатайства не было представлено характеризующего материала на обвиняемого, каких-либо протоколов допросов лиц, заключения экспертиз, которые бы подтвердили причастность обвиняемого к преступлению, сведения о продленной работе следствия за 12 месяцев.

Судом проигнорировано, что при предыдущих продлениях срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 были те же основания, не представило ни одного нового документа, свидетельствующего о необходимости продления срока содержания под стражей. Суду не были представлены уведомления стороны защиты, имеющиеся у обвиняемого 10 защитников не были оповещены, что нарушило право на защиту обвиняемого, также не было учтено мнение потерпевшего, который также не был оповещен судом о продлении срока содержания под стражей.

Судом проигнорированы разъяснения п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», следователь надлежащим образом не обосновал невозможность выполнения указанных им следственных и иных процессуальных действий в ранее испрошенный срок содержания ФИО1 под стражей, не указал причины их непроведения, нарушив ч. 8 ст. 109 УПК РФ. Следователем до настоящего времени не назначена бухгалтерская судебная экспертиза, необходимость проведения которой является одним из оснований нахождения ФИО1 под стражей.

Таким образом, сторона защиты полагает, что фактическим основанием обращения в суд с очередным ходатайством о продлении срока содержания ФИО1 под стражей является неэффективность организации расследования и нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, установленных ст. 6.1 УПК РФ. С учетом п.21 Постановления Пленума, правой позиции Верховного Суда Российской Федерации, ходатайство может быть удовлетворено лишь в случае представления в суд конкретных и достаточных данных, указывающих на реальную возможность совершения ФИО1 действий, направленных на фальсификацию или уничтожение доказательств, а равно на оказание давления на участников уголовного судопроизводства или иное воспрепятствование предварительному следствию. Вместе с тем такие доказательства органом предварительного расследования в суд не представлены, а возбужденное ходатайство содержит ничем не подтвержденные доводы следователя о том, что ФИО1 якобы может воздействовать на свидетелей и предупредить возможных соучастников преступления, которые не могут быть приняты во внимание по причине их недоказанности, следователь не представил в суд никаких новых доказательств, ограничился лишь теми материалами, которые ранее исследовались судом при решении вопроса об избрании меры пресечения. По мнению защиты, является надуманным предъявленное ФИО1 обвинение, создавая видимость его повышенной опасности как участника преступного сообщества.

Защита считает, что имеются все основания для применения к ФИО1 более мягкой мера пресечения, чем заключение под стражу, в том числе залога в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей, готовность и возможность внесения которого подтверждена показаниями ФИО2 и справкой ПАО Сбербанк, а также домашнего ареста по адресу: 

<

...> 

<

адрес>, согласие на исполнение которого подтвердила ФИО4, являющаяся собственником недвижимости. Просит постановление суда отменить, изменив меру пресечения на не связанную с заключением под стражу.

Адвокат ФИО11 также внес апелляционную жалобу, не согласен с постановлением суда, считает его необоснованным, так как изложенные в нем выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, кроме того, суд первой инстанции необоснованно проигнорировал разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении Пленума от 

<

дата> № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

При этом также указывает, что в решениях от 

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата> продление в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу каждый раз обосновывалось органом предварительного расследования необходимостью производства одних и тех же следственных и иных процессуальных действий, в нарушение ч. 8 ст. 109 УПК РФ не обосновано невозможность выполнения указанных следственных и иных процессуальных действий в ранее испрошенный срок, а суд первой инстанции не выяснил данный вопрос и не проверил доводы стороны защиты о неэффективности расследования, в т.ч. в части неназначения бухгалтерской судебной экспертизы.

Суд в нарушение п.22 Постановления Пленума о необходимости проверки обоснованности доводов следствия о невозможности своевременного окончания расследования, проигнорировал то, что следствием не предоставлено никаких конкретных данных, обосновывающих довод о том, что ФИО1 может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде.

Соглашаясь с указанными доводами, суд первой инстанции проигнорировал то обстоятельство, что органом предварительного расследования не представлено никаких доказательств, подтверждающих реальную возможность совершения ФИО1 действий, противоречащих интересам правосудия, сведений, свидетельствующих о том, что ФИО1 может скрыться, о принятии ФИО1 мер, направленных на сокрытие следов преступления.

Суд первой инстанции проигнорировал указанные защитой сведений о том, что с участием ФИО1 не произведено ни одной очной ставки, а следствием до настоящего времени не установлено ни одного лица, которое входило бы в преступное сообщество совместно с ФИО1 В нарушение п. 21 Постановления Пленума суд безосновательно признал обоснованными доводы следователя о якобы имеющейся угрозе оповещения ФИО1 возможных соучастников преступления, которые не соотносятся с тем, что с момента возбуждения уголовного дела и с момента заключения ФИО1 под стражу прошло более 11 и 10 месяцев соответственно, в связи с чем сведения о расследовании уголовного дела и о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности на момент проведения судебного заседания от 

<

дата> были распространены среди широкого круга лиц и сами по себе не представляли никакой тайны. В нарушение положений ст.ст. 74, 89, 108 УПК РФ и п. 21 Постановления Пленума, суд принимаемое решение о продлении срока содержания ФИО1 под стражей суд обосновал результатами оперативно-розыскной деятельности о якобы незаконных действиях адвоката ФИО10 по получению объяснений от работников ГБУ РД «КЦСОН в МО «

<

адрес>». 

Принимая решение об удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, суд первой инстанции не исследовал сведения о личности ФИО1, поскольку среди представленных следователем материалов отсутствовали характеристики ФИО1, а также документы, подтверждающие наличие у него шестерых несовершеннолетних детей, при этом мер к истребованию дополнительных материалов уголовного дела суд не принял, чем нарушил ст. 99 УПК РФ и п. 6 Постановления Пленума. Кроме того, при рассмотрении ходатайства следователя суд первой инстанции не обсудил возможность применения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, а также залога, не дал в обжалуемом постановлении никакой оценки соответствующим доводам защиты и не указал на причины невозможности применения к ФИО1 домашнего ареста и залога, чем прямо нарушил п. 3 Постановления Пленума. Оставление без изменения постановления суда может повлечь за собой установление Европейским судом по правам человека факта нарушения Российской Федерации ст. 5 и ст. 6 Конвенции от 

<

дата> «О защите прав человека и основных свобод», гарантирующих право на свободу, личную неприкосновенность и справедливое судебное разбирательство.

Просит постановление суда отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде залога в размере 1 000 000 рублей либо в виде домашнего ареста с нахождением в 

<

адрес>. 8 по пр-кту ФИО3 г. Махачкалы, принадлежащей ФИО4 

Изучив материалы, заслушав стороны, обсудив и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения постановления суда по доводам апелляционных жалоб.

<

дата> в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 210 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В последующем это дело соединено в одно производство с другими уголовными делами, возбужденными в отношении других лиц, в т.ч. должностных лиц Минтруда РД.

<

дата> ФИО1 задержан в качестве подозреваемого, 

<

дата> ему предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 210 и ч. 4 ст. 159 УК РФ, 

<

дата> в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

В последующем срок содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 продлевался, в т.ч. обжалованным постановлением Кировского районного суда г. Махачкалы от 

<

дата> на два месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 

<

дата>, включительно.

Следователь ФИО12 ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 мотивировал следующим.

В одно производство соединено 8 уголовных дел, возбужденных по признакам преступлений, предусмотренных ч.ч.2 и 3 ст. 210, ч.ч.3 и 4 ст. 159 УК РФ, выполнен значительный объем следственной и оперативно-розыскной работы, в частности: по месту жительства и работы фигурантов дела произведены обыска; назначена комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза; часть документов, изъятых по делу, осмотрена и приобщена к материалам дела в качестве вещественных доказательств, по результатам их анализа и изучения которых будут проведены технико-криминалистические и бухгалтерская судебные экспертизы; привлечены к уголовной ответственности 8 лиц, из которых 2 объявлены в международный розыск и 1 в федеральный розыск; направлено десятки запросов; допрошено более 30 000 социально нуждающихся граждан, а также лица из числа сотрудников Минтруда РД и его подведомственных учреждений; направлены поручения на установление соучастников преступления и для производства следственных действий на территории 52 муниципальных образований Республики Дагестан.

Невозможность завершить расследование мотивирована необходимостью выполнения большого объема следственных действий, а именно: допросить в качестве свидетелей более 5 000 социально нуждающихся граждан, провести более 10 обысков и выемок, их осмотр; назначить судебную бухгалтерскую, почерковедческие и технико-криминалистические судебные экспертизы, получить заключение по комплексной психолого-психиатрической экспертизе, ознакомить с заключениями экспертов представителя потерпевшего, обвиняемых и их защитников, с учетом полученных результатов рассмотреть вопрос о предъявлении нового обвинения фигурантам дела, а также провести иные следственные действия, в производстве которых в ходе следствия возникнет необходимость.

Особая сложность дела мотивирована большим объемом следственных действий по республике, трудностями их производства и необходимостью анализа изъятой документации. А также правовой сложностью в связи с необходимостью дачи юридической оценки действиям лиц, причастных к преступлениям, относящихся к тяжким и особо тяжким преступлений в сфере экономики, совершенных преступной организацией, длительным периодом и масштабами хищений, большим объемом изъятой и подлежащей обработке документов на различных носителях, производством сложных экспертиз (судебно-бухгалтерских, почерковедческих и технико-криминалистических), необходимостью допроса значительного количества лиц, имеющих отношение к хищению в составе преступного сообщества.

По мнению следователя, ФИО1, с учетом особой тяжести обвинения, совершения преступлений в составе группы лиц, может оказать давление на последних в целях воспрепятствования использования, предусмотренной ст. 317.1 УПК РФ возможности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при желании содействовать следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других участников преступления, либо может согласовать с ними даваемые по уголовному делу показания в своих интересах, а также вместе с другими участниками преступления сокрыть доказательства совместно совершенного преступления, препятствуя тем самым производству по уголовному делу.

Невозможность избрать иную, более мягкую меру пресечения в отношении ФИО1 обосновано тем, что он обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание до двадцати лет лишения свободы, совершенного с использованием своего служебного положения и в соучастии с другим должностными лицами Минтруда РД, в период исполнения ФИО1 служебных обязанностей руководителя Управления социального обслуживания Минтруда РД, основания, по которым в отношении ФИО1, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, согласно ст. 97 УПК РФ, не изменились, в случае изменения меры пресечения, ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, на иных возможных соучастников преступления, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Как следует из представленного суду материала, мера пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 в виде заключения под стражу избрана и срок действия содержания под стражей продлен судом с соблюдением требований ст. ст. 97 и 99, 108 и 109 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалованном постановлении, основаны на материалах дела, представленных суду органами предварительного расследования, которые, как видно из протокола судебного заседания, в полном объеме исследованы в ходе судебного заседания с участием сторон, выводы суда первой инстанции надлежаще мотивированы в постановлении с изложением доказательств и законных оснований, их подтверждающих. Доводы апелляционных жалоб об отсутствии законных оснований для избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку в представленных материалах имеются достаточные сведения, подтверждающие обоснованность подозрений в причастности ФИО1 к совершению вменяемого ему деяния. 

При вынесении обжалованного постановления, суд учел тяжесть обвинения, предъявленного ФИО1, а также все обстоятельства дела, в том числе указанные в апелляционных жалобах, ранее послужившие в соответствии со ст.ст.108, 97, 99 УПК РФ основанием для избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении его срока. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого и особо тяжкого преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 и ч. 4 ст. 159 УК РФ, в результате которых бюджету причинен материальный ущерб в особо крупном размере, санкцией которых предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы. Эти преступления, как указано в обвинении, совершены ФИО1, будучи руководителем структурного подразделения преступного сообщества, с использованием своего служебного положения, по предварительному сговору и с участием других лиц, в том числе не установленных следствием. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в судебном заседании исследованы представленные суду материалы, содержащие данные о личности обвиняемого ФИО1 

Суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами следователя о том, что продление срока содержания под стражей вызвано необходимостью производства по делу большого объема приведенных в ходатайстве следователя следственных действий и обеспечения своевременного и эффективного производства по делу, что в совокупности с учетом приведенных в постановлении данных о личности обвиняемого ФИО1, по обоснованному мнению суда первой инстанции, свидетельствует о том, что обвиняемый ФИО1, оставаясь на свободе, может скрыться от следствия, или иным образом воспрепятствовать производству по делу. Суд первой инстанции принял во внимание и то обстоятельство, что, как следует из материалов уголовного дела, представленных суду, по делу не установлены и не привлечены к уголовной ответственности все соучастники преступления.

Не усматривается и иные основания, предусмотренные ст. 110 УПК РФ, для изменения избранной ему меры пресечения, в том числе и по состоянию здоровья обвиняемого. А также не отпали и не изменились приведенные обстоятельства, ранее учтенные судом при применении в отношении обвиняемого ФИО1 заключения под стражу. 

Какие-либо новые доказательства и сведения, не учтенные судом при вынесении обжалованного постановления, указывающие на наличие законных оснований для отмены либо изменения в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в связи с невозможностью его содержания под стражей в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, в материалах дела не содержатся, также не приведены в апелляционных жалобах, не представлены сторонами и суду апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности применения в отношении обвиняемого ФИО1, иной, более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, согласившись с ходатайством следователя и мнением прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о применении меры пресечения в виде домашнего ареста либо залога, о применении которых указывается также в апелляционных жалобах, и обоснованно продлил срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей. 

С учетом данных, представленных суду первой инстанции, изменение обвиняемому меры пресечения на другую, не связанную с заключением под стражу, не может явиться гарантией тому, что он, находясь вне изоляции от общества, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования дела, а в дальнейшем и отправлению правосудия по делу в разумные сроки.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление Кировского районного суда г. Махачкалы от 

<

дата> о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО5, 

<

дата> года рождения, на 2 (два) месяца 00 суток, а всего до 12 (двенадцати) месяцев 00 суток, то есть до 

<

дата> включительно, оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов ФИО10 и ФИО11 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Судья