дело №2-1850/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 08 июля 2019 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А.

с участием

представителя истца – ФИО1 (доверенность от 14 марта 2019 г.),

ответчика ФИО2,

представителя ответчиков – адвоката Головацкой Е.Н. (удостоверение №, ордер №011387 от 28 июня 2019 г., доверенность от 27 мая 2019 г.), 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи доли в квартире, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Квартира 

<

адрес> в г. Белгороде (кадастровый №) находилась в долевой собственности Г.В.И.. и ФИО4 (по 

<

данные изъяты> доле в праве).

По договору дарения от 23 сентября 2015 г. ФИО4 подарил Г.В.И. свою 1/2 долю в праве собственности на указанную квартиру.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 15 сентября 2016 г., вступившим в законную силу, договор дарения признан недействительным, применены последствия его недействительности, стороны договора дарения были возвращены в первоначальное положение.

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО4 продал ФИО2 свою 

<

данные изъяты> долю в праве собственности на указанную квартиру.

Государственная регистрация перехода права собственности по договору купли-продажи осуществлена 19 марта 2018 г.

Дело возбуждено по иску ФИО3 (далее - истец), поданному 14 марта 2019 г. и изменённому впоследствии, в котором она, ссылаясь на приведенные выше обстоятельства, мнимость договора купли-продажи, его заключение в целях уклонения ФИО4 от содержания несовершеннолетних детей, требовала признать недействительным упомянутый договор дарения по основаниям, предусмотренным ст. 10, п. 2 ст. 168, ст. 169, п. 1 ст. 170 ГК Российской Федерации, применить последствия его недействительности.

В судебное заседание истец, извещённый надлежащим образом, не явился.

Представитель истца поддержал заявленные исковые требования по изложенным основаниям. В дополнение сослался на то, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО4 имел долг по алиментам не более 

<

данные изъяты> руб., по договору купли-продажи не передавалась денежная сумма за долю в квартире, истец с несовершеннолетними детьми добровольно выселился из указанной квартиры примерно за год до договора купли-продажи, после не предпринимал попыток вселиться в квартиру, проживает в ином жилом помещении. 

Ответчик ФИО4 не явился, просил рассмотреть дело в своё отсутствие и отказать в удовлетворении исковых требований. Ответчик ФИО2 и представитель ответчиков также просили отказать в удовлетворении исковых требований. Сослались на действительность договора купли-продажи, отсутствие препятствий в его заключении, наличие у ФИО4 в собственности гаража и земельного участка, запрещённых к отчуждению, отсутствие нарушений прав истца указанным договором, уплату ФИО4 алиментов 

<

данные изъяты> руб. ежемесячно. 

Представитель управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области (третье лицо) не явился, просил рассмотреть дело в своё отсутствие и разрешить спор по усмотрению суда. Указал на отсутствие ограничений (обременений) на момент государственной регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи. 

Суд отказывает в удовлетворении иска.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1 ст. 166 ГК Российской Федерации).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК Российской Федерации).

Сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна (ст. 169 ГК Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения (п. 1 ст. 167 ГК Российской Федерации).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК Российской Федерации).

Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий её недействительности может быть удовлетворён, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путём применения последствий недействительности ничтожной сделки (п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Из решения Свердловского районного суда г. Белгорода от 15 сентября 2016 г., вступившего в законную силу 12 ноября 2016 г. (гражданское дело №2-4515/2016), следует, что ФИО3 и ФИО4 с 

<

данные изъяты> г. состояли в браке, который был расторгнут по решению суда от 

<

данные изъяты> г., они являются родителями Е.И.А. (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и Е.А.А.. (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

Квартира 

<

адрес> в г. Белгороде находилась в долевой собственности ФИО5 и ФИО4 (по 

<

данные изъяты> доле в праве). Истец был вселён в эту квартиру в 2005 г. как супруга ФИО4, их дети проживали в этой квартире с рождения. 

На основании судебного приказа мирового судьи судебного участка №1 Восточного округа г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ г. и решения мирового судьи судебного участка №4 Белгородского района от ДД.ММ.ГГГГ г. с ФИО4 в пользу истца взыскиваются алименты на ежемесячное содержание их детей.

По договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО4 подарил Г.В.И.. свою 1/2 долю в праве собственности на указанную квартиру. По иску ФИО3 договор дарения был признан недействительным, поскольку судом установлено его заключение в целях прекращения права истца и детей пользоваться квартирой как единственным имеющимся у них жилым помещением. Стороны договора приведены в первоначальное положение.

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО4 продал ФИО2 свою 

<

данные изъяты> долю в праве собственности на указанную квартиру за 

<

данные изъяты> руб. Договор был удостоверен нотариусом ДД.ММ.ГГГГ г. Государственная регистрация перехода права собственности по этому договору осуществлена ДД.ММ.ГГГГ г.

Оснований для признания недействительным договора купли-продажи по изложенным истцом доводам не имеется.

Как следует из содержания этого договора и передаточного акта от 13 марта 2018 г., при подписании договора ФИО2 передала ФИО4 денежную сумму – 

<

данные изъяты> руб., цена доли была согласована сторонами договора, признана ими действительной (п. 3 договора). ФИО4 передал покупателю ключи от квартиры, технический паспорт квартиры, квитанции по оплате содержания жилья и коммунальных услуг (п. 6 договора, п. 5 передаточного акта). На момент заключения договора продаваемая доля не являлась спорной, не была обременена правами иных лиц, переход прав на неё не был ограничен или запрещён (п. 8 договора). Г.В.И.. как участник долевой собственности отказалась от преимущественного права покупки доли, супруг ФИО2 дал согласие на совершение этой сделки (п.п. 12, 13 договора). Стороны договора не имели претензий друг к другу. Нотариус проверил принадлежность имущества и соответствие содержания договора волеизъявлению его сторон. 

Обстоятельства, подтверждённые нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 ГПК Российской Федерации, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия (ч. 5 ст. 61 ГПК Российской Федерации).

Истцом не было заявлено о подложности приведенных документов. Судом не установлено существенного нарушения порядка совершения нотариального действия. Кроме того, истцом не представлено каких-либо доказательств в опровержение содержания договора купли-продажи и доводов ответчиков о наступлении правовых последствий, соответствующих этому договору.

Напротив, в подтверждение своей позиции о действительности договора купли-продажи ответчик ФИО2 представила договоры, товарные и кассовые чеки о приобретении в 2018 г. товаров и материалов для ремонта в квартире, организации в ней соединения с сетью Интернет, квитанции о внесении ею ежемесячной платы за содержание квартиры и коммунальные услуги с августа 2018 г. по май 2019 г. Сомнений в достоверности этих доказательств у суда не имеется, поскольку они не опровергнуты иными доказательствами, не противоречат позиции ответчика ФИО4 об отсутствии у него интереса к указанной квартире.

Довод истца об отсутствии у ответчика ФИО4 материального интереса в продаже своей доли не соответствует обстоятельствам дела, из которых, в том числе, следует, что ответчик имеет долг по алиментам. 

Утверждение истца о заключении договора купли-продажи в целях уклонения ответчика ФИО4 от исполнения его алиментных обязательств суд признаёт неубедительным.

Как следует из объяснений сторон и имеющихся доказательств, на момент заключения договора купли-продажи доля ФИО4 в праве долевой собственности на квартиру не была спорной, право ФИО4 на распоряжение ею не было ограничено, истцом не было заявлено никаких прав и притязаний на эту долю.

Согласно материалам реестрового дела государственная регистрация запрета на совершение действий с квартирой была осуществлена ДД.ММ.ГГГГ г., а государственная регистрация прекращения этого запрета – 06 февраля 2018 г. на основании постановления судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по г. Белгороду и Белгородскому району от 06 февраля 2018 г.

Повторная государственная регистрация такого же запрета была осуществлена 16 июля 2018 г. на основании постановления судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по г. Белгороду и Белгородскому району от 12 июля 2018 г.

Из копий постановлений судебного пристава-исполнителя от 23 марта 2017 г. и от 06 февраля 2018 г. усматривается, что после отмены запрета на совершение регистрационных действий с квартирой такой запрет сохраняется на иное имущество ответчика ФИО4 – земельный участок и гараж, расположенные по адресу: 

<

...> (кадастровые №).

Решения и действия государственного регистратора и судебного пристава-исполнителя, связанные с исполнением судебных актов о взыскании с ФИО4 алиментов, как следует из объяснений сторон, не оспаривались. 

Невозможность защиты права на получение алиментов за счёт имеющегося у ответчика ФИО4 имущества истцом не доказана.

Ссылка истца на то, что договор купли-продажи был заключён в целях уклонения ответчика ФИО4 от содержания и воспитания детей, не влечёт признания его ничтожным.

Из объяснений сторон следовало, что до заключения договора купли-продажи ФИО3 с несовершеннолетними детьми добровольно выехала из квартиры со снятием с регистрационного учёта, проживает по другому адресу, после выезда не заявляла о своих правах и правах детей на квартиру, не несла бремени её содержания.

При установленных обстоятельствах у суда не имеется оснований полагать, что заключение ответчиками договора купли-продажи повлекло нарушение жилищных прав истца и несовершеннолетних детей.

Проживание ответчика ФИО2 по иному адресу, наличие между ответчиками родственных отношений, наличие у ответчика ФИО4 долга по алиментам и неисполнение им своих родительских обязанностей сами по себе не влекут признания договора купли-продажи ничтожным.

Следовательно, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи 

<

данные изъяты> доли в праве долевой собственности на квартиру 

<

адрес> в г. Белгороде от 13 марта 2018 г., применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 17 июля 2019 г.