Дело № 2-342/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 сентября 2018 года г. Пласт 

Пластский городской суд Челябинской области в составе

председательствующего Данилкиной А.Л., 

при секретаре Долгополовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, удержанных при увольнении денежных средств, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» (далее - АО «ЮГК») и с учетом уточнения просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 63 674 руб. 07 коп., заработную плату за период с мая 2017 года по июнь 2018 года в размере 98 524 руб., незаконно удержанную сумму за спецодежду в размере 8 354 руб. 40 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, в счет возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя 10 000 рублей, за составление искового заявления – 2 000 рублей (л.д. 3, 122, 146).

В обоснование иска истец указал, что с 01 марта 2016 года по 28 февраля 2017 года работал в АО «ЮГК» старшим мастером на участке кучного выщелачивания карьера Курасан, затем с 01 марта 2017 года по 12 сентября 2017 года работал мастером с применением цианистых растворов золотоизвлекательной фабрики, с 12 сентября 2017 года по 13 июня 2018 года – мастером-технологом на участке кучного выщелачивания карьера Курасан. В феврале 2017 года он был в отпуске и получил отпускные в размере 46 049 руб. 15 коп. Более в отпусках он не был. При увольнении он получил компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 40 078 руб. 26 коп. Более компенсация за неиспользованный отпуск ему не выплачивала, отпуска не предоставлялись. Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» мастерам, занятым в любых производственных цехах (кроме мастеров в амальгамационных цехах на цианистых процессах), дополнительно предоставляется не менее 6 дней дополнительного отпуска в год (позиция 83 Списка), а значит основной и дополнительный отпуск ежегодно должен составлять не менее 34 дня (28 основного и 6 дополнительного). Его ежегодный оплачиваемый основной и дополнительный отпуск за период его работы должен составлять 78 дней. За минусом выплаченных ему отпускных в феврале 2017 года и в июне 2018 года, сумма компенсации за неиспользованный отпуск, а также с учетом того, что ему была недоначислена заработная плата за период с мая 2017 года по июнь 2018 года составляет 63 674 руб. 07 коп., исходя из расчета: 166427,73 руб. компенсации за 78 дней (78 дн. х 2134 руб.) – 46049,15 руб. (получено в феврале 2017 года) – 56704,51 руб. (получено в июне 2018 года). За период с мая 2017 года по июнь 2018 года ему недоначислили зарплату в размере 98 524 руб., которая подлежит взысканию с ответчика. В мае 2018 года с него незаконно удержали за спецодежду 8 354 руб. 40 коп. Он не давал работодателю согласие на удержание за спецодежду, заявлений с просьбой удержать данную сумму работодателю не писал. Он готов сдать спецодежду по первому требованию работодателя. Удержание из его заработной платы указанной суммы считает незаконным, считает, что сумма 8354 руб. 40 коп. подлежит взысканию с АО «ЮГК» в его пользу. В связи с нарушением его трудовых прав ему причинен моральный вред, который он оценивает в 10 000 рублей. Также он заплатил за юридическую помощь 10 000 рублей – оплата услуг представителя, 2 000 рублей – за составление искового заявления. 

Истец ФИО1 в судебное заседание при надлежащем извещении не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 154, 156).

Представитель истца Горбенко С.В., действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 155), в судебном заседании исковые требования поддержал, по доводам, изложенным в исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований.

Представитель ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» ФИО2, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131), в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении исковых требований отказать, просил применить срок исковой давности на основании ст. 9 Конвенции № 132 Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках», ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом № 139-ФЗ от 01 июля 2010 года. Письменные возражения ответчика приобщены к материалам дела (л.д. 132-135) 

В соответствии с ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца. 

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право: на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; на отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

В силу ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

На основании ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу ст.ст. 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Согласно ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п. 28 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным Комиссариатом Труда СССР 30 апреля 1930 года № 169 (с последующими изменениями), при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск.

В ходе судебного разбирательства установлено и следует из материалов дела, что 25 февраля 2016 года ФИО1 был принят на работу в АО «Южуралзолото Группа Компаний» дробильщиком, занятым на дробильном участке, на участок Кучного Выщелачивания карьера «Курасан», условия труда указаны вредные, тарифная ставка (оклад) 50 руб. 61 коп., доплата 2 руб. 02 коп. (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ год л.д. 42). 

Согласно условиям трудового договора от 25 февраля 2016 года, предоставленного ответчиком, условия труда указаны вредные (п. 1.4), работнику установлен суммированный учет рабочего времени (п. 4.1), работнику предоставляет ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней (п. 4.4), должностной оклад работнику устанавливается в размере 50,61 руб. + доплата в размере 2,02 руб., районный коэффициент в размере 15%, премии и иные виды вознаграждений выплачиваются работнику в порядке и размерах, установленных работодателем (л.д. 38-41).

01 июня 2016 года ФИО1 переведен на должность старшего мастера участка Кучного Выщелачивания карьера «Курасан» (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ л.д. 47), с работником заключено дополнительное соглашение, которым установлен должностной оклад (тариф) в размере 20000 руб. + доплата в размере 19200 руб. + доплата за вредность 800 руб. (л.д. 48).

01 марта 2017 года ФИО1 переведен на должность мастера с применением цианистых растворов на Золотоизвлекательную фабрику (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ л.д. 143), с работником заключено дополнительное соглашение, которым установлен должностной оклад (тариф) в размере 12500 руб. + надбавка за вредные условия труда 500 руб. (л.д. 144).

14 июня 2017 года ФИО1 переведен на должность мастера с применением цианистых растворов на ГОК «Светлинский», Светлинская ЗИФ, ИТР (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ л.д. 45), с работником заключено дополнительное соглашение, которым установлен должностной оклад (тариф) в размере 26000 руб. + доплата за вредные условия труда 1040 руб. (л.д. 46).

12 сентября 2017 года ФИО1 переведен на должность мастера (технолога) (1 сп.) класс 3.1 на участок Кучного Выщелачивания карьера «Курасан» (приказ от ДД.ММ.ГГГГ л.д. 43), с работником заключено дополнительное соглашение, которым установлен должностной оклад (тариф) в размере 16000 руб. + доплата в размере 2000 руб. (л.д. 44).

На основании приказа № от 13 июня 2018 года трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д. 49).

Сведения о приеме на работу, о переводах и об увольнении занесены в трудовую книжку истца (л.д. 8-23).

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика недополученной заработной платы за период с мая 2017 года по июнь 2018 года в размере 98 524 руб. 00 коп., поскольку ответчиком не учтено при расчете и выплате ему заработной платы, установленная истцу дополнительным соглашением доплата. 

Суд соглашается с доводами истца и считает, что данные требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом того, что требования о взыскании заработной платы за май 2017 года не подлежат взысканию ввиду пропуска истцом годичного срока для обращения в суд.

Расчет недоплаченной истцу заработной платы за период с июня 2017 года по июнь 2018 года следующий:

июнь 2017 года (работа в должности мастера смены) - баланс рабочего времени составил 176 часов, ФИО1 отработано 72 часа, из них ночные – 0 часов, переработка - 0 часов, соответственно за указанный месяц отсутствует недоплата заработной платы;

июнь 2017 года (в должности мастера с применением цианистых растворов) - баланс рабочего времени составил 176 часов, ФИО1 отработано 132 часа (л.д. 66), из них ночные – 48 часов, переработка – 28 часов.; повременная оплата труда составила 19500 руб. (из расчета 26000 руб./176 час.* 132 час.); доплата за вредные условия труда составляет 780 руб. (19500 руб. * 4%); доплата за работу в ночное время составляет 3545,45 руб. (из расчета 147,73 руб. (стоимость 1 часа) * 48 час. * 50%); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 3989 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 42235 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 12257 руб., составляет 62666 руб.; фактически ФИО1 начислено 40963 руб., соответственно недоплата за июнь 2017 года составляет 21 703 руб.; 

июль 2017 года - баланс рабочего времени составил 176 часов, ФИО1 отработано 240 часа (л.д. 67), из них ночные – 80 часов, переработка – 64 час.; повременная оплата труда составила 35455 руб. (из расчета 26000 руб./176 час.* 240 час.); доплата за вредные условия труда составляет 1418 руб. (35455 руб. * 4%); доплата за работу в ночное время составляет 5909 руб. (из расчета 147,73 руб. (стоимость 1 часа) * 80 час. * 50%); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 9307 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 53129 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 12040 руб., составляет 74944 руб.; фактически ФИО1 начислено 62156 руб., соответственно недоплата за июль 2017 года составляет 12788 руб.; 

август 2017 года - баланс рабочего времени составил 184 часа, ФИО1 отработано 192 часа (л.д. 68), из них ночные – 64 часа, переработка – 8 часов.; повременная оплата труда составила 27130 руб. (из расчета 26000 руб./184 час.* 192 час.); доплата за вредные условия труда составляет 1085 руб. (27130 руб. * 4%); доплата за работу в ночное время составляет 4522 руб. (из расчета 141,30 руб. (стоимость 1 часа) * 64 час. * 50%); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 989 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 34767 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 39982 руб.; фактически ФИО1 начислено 27599 руб., соответственно недоплата за август 2017 года составляет 12 383 руб.; 

сентябрь 2017 года (в должности мастера с применением цианистых растворов) - баланс рабочего времени составил 168 часов, ФИО1 отработано 33 часа (л.д. 69), из них ночные – 21 часов, переработка – 0 часов; повременная оплата труда составила 5107 руб. (из расчета 26000 руб./168 час.* 33 час.); доплата за вредные условия труда составляет 204 руб. (5107 руб. * 4%); доплата за работу в ночное время составляет 1625 руб. (из расчета 154,76 руб. (стоимость 1 часа) * 21 час. * 50%); общая сумма, подлежащая выплате, - 7318 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 8415 руб.; фактически ФИО1 начислено 6372 руб., соответственно недоплата за сентябрь 2017 года составляет 2 043 руб.; 

сентябрь 2017 года (в должности мастера-технолога) - баланс рабочего времени составил 168 часов, ФИО1 отработано 176 часов (л.д. 70), из них ночные – 0 часов, переработка – 41 часов.; повременная оплата труда составила 16762 руб. (из расчета 16000 руб./168 час.* 176 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2095 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 3810 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 24666 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 20292 руб., составляет 51702 руб.; фактически ФИО1 начислено 45788 руб., соответственно недоплата за сентябрь 2017 года составляет 5 914 руб.; 

октябрь 2017 года - баланс рабочего времени составил 176 часов, ФИО1 отработано 242 часа (л.д. 71), из них ночные – 0 часов, переработка – 66 часов.; повременная оплата труда составила 22000 руб. (из расчета 16000 руб./176 час.* 242 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2750 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 5818 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 32659 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 34041 руб., составляет 76705 руб.; фактически ФИО1 начислено 74405 руб., соответственно недоплата за октябрь 2017 года составляет 2 300 руб.; 

ноябрь 2017 года - баланс рабочего времени составил 176 часов, ФИО1 отработано 242 часа (л.д. 72), из них ночные – 0 часов, переработка – 66 часов.; повременная оплата труда составила 22000 руб. (из расчета 16000 руб./176 час.* 242 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2750 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 5909 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 32659 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 4341 руб., составляет 42550 руб.; фактически ФИО1 начислено 40250 руб., соответственно недоплата за ноябрь 2017 года составляет 2 300 руб.; 

декабрь 2017 года - баланс рабочего времени составил 168 часов, ФИО1 отработано 242 часа (л.д. 73), из них ночные – 0 часов, переработка – 74 час.; повременная оплата труда составила 23048 руб. (из расчета 16000 руб./168 час.* 242 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2881 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 6857 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 34881 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 4113 руб.; фактически ФИО1 начислено 27732 руб., соответственно недоплата за декабрь 2017 года составляет 12 381 руб.; 

январь 2018 года - баланс рабочего времени составил 184 часов, ФИО1 отработано 242 часа (л.д. 74), из них ночные – 0 часов, переработка – 58 часов.; повременная оплата труда составила 21043 руб. (из расчета 16000 руб./184 час.* 242 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2630 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 4957 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 30630 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 35225 руб.; фактически ФИО1 начислено 32263 руб., соответственно недоплата за январь 2018 года составляет 2 962 руб.; 

февраль 2018 года - баланс рабочего времени составил 160 часов, ФИО1 отработано 198 часов (л.д. 75), переработка – 38 часов; повременная оплата труда составила 19800 руб. (из расчета 16000 руб./160 час.* 198 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2475 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 3600 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 29075 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 10349 руб., составляет 45338 руб.; фактически ФИО1 начислено 41773 руб., соответственно недоплата за февраль 2018 года составляет 3 565 руб.; 

март 2018 года - баланс рабочего времени составил 176 часов, ФИО1 отработано 231 час (л.д. 76), из них ночные – 0 часов, переработка – 55 часов.; повременная оплата труда составила 21000 руб. (из расчета 16000 руб./176 час.* 231 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2625 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 4909 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 30534 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 35114 руб.; фактически ФИО1 начислено 29669 руб., соответственно недоплата за март 2018 года составляет 5 445 руб.; 

апрель 2018 года - баланс рабочего времени составил 168 часов, ФИО1 отработано 220 часов (л.д. 77), из них ночные – 0 часов, переработка – 52 час.; повременная оплата труда составила 20952 руб. (из расчета 16000 руб./168 час.* 220 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2619 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 4857 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 30429 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 13080 руб., составляет 50035 руб.; фактически ФИО1 начислено 47735 руб., соответственно недоплата за апрель 2018 года составляет 2 300 руб.; 

май 2018 года - баланс рабочего времени составил 184 часа, ФИО1 отработано 231 час (л.д. 78), из них ночные – 0 часов, переработка – 47 часов.; повременная оплата труда составила 20087 руб. (из расчета 16000 руб./184 час.* 231 час.); доплата за вредные условия труда составляет 2511 руб. (по данным АО «ЮГК»); доплата за сверхурочные часы за первые 2 часа работы производится в размере 50%, за остальные часы в размере 100% и составляет 4000 руб.; общая сумма, подлежащая выплате, - 28598 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 32888 руб.; фактически ФИО1 начислено 23873 руб., соответственно недоплата за май 2018 года составляет 9 015 руб.; 

июнь 2018 года - баланс рабочего времени составил 168 часов, ФИО1 отработано 110 часов (л.д. 79), из них ночные – 0 часов, переработка – 0 часов.; повременная оплата труда составила 10476 руб. (из расчета 16000 руб./168 час.* 110 час.); доплата за вредные условия труда составляет 1310 руб. (по данным АО «ЮГК»); общая сумма, подлежащая выплате, - 12654 руб., с учетом районного коэффициента 15% и выплаты по итогам месяца согласно данным АО «ЮГК» - 0 руб., составляет 14552 руб.; фактически ФИО1 начислено 13120 руб., соответственно недоплата июнь 2018 года составляет 1 432 руб.; 

Итого, за период с июня 2017 года по июнь 2018 года недоплата составила 96 530 рублей 00 копеек. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев.

Таким образом, решение в части взыскания недополученной заработной платы с апреля 2018 года по июнь 2018 года в размере 12 747 рублей 00 копеек подлежит немедленному исполнению. 

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика незаконно произведенных при увольнении удержаний за спецодежду в сумме 8354 руб. 40 коп.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что данная сумма за спецодежду удержана с ФИО1 законно, на основании заявления истца с просьбой удержать из его заработной платы стоимость полученных им средств индивидуальной защиты при увольнении. 

Согласно ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться: для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы; для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях; для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса); при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части первой статьи 81, пунктах 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 настоящего Кодекса.

Только для этой группы удержаний из зарплаты работника законодатель предусмотрел (в изъятие из общих правил об обязательных взысканиях, связанных с иными группами удержаний) особый порядок взыскания с работника его задолженности работодателю, наделив последнего дискреционными полномочиями.

Для всех перечисленных в части 2 ст. 137 случаев Трудовым кодексом Российской Федерации на работодателя не возложена обязанность заблаговременно до удержания каких-либо сумм из зарплаты работника извещать его об их взыскании.

Удержания, произведенные из заработной платы истца за спецодежду, в ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации не названы.

Истец в заявлении об изменении исковых требований указывает, что не давал согласия работодателю разрешения удержать из его заработной платы сумму за средства индивидуальной защиты - спецодежду. 

Ответчик предоставил заявление ФИО1, согласно которому он дает свое согласие на удержание из его заработной платы стоимость полученных СИЗ в размере 8354 руб. 40 коп. (л.д. 136).

Вместе с тем, представитель истца в судебном заседании пояснил, что истец не писал такого заявления.

В представленном представителем ответчика заявлении отсутствует дата написания заявления, не представлены обоснования расчета суммы средств индивидуальной защиты (обоснование указанной стоимости спецодежды). 

В связи с вышеизложенным, законные основания для удержания из заработной платы работника стоимости средств индивидуальной защиты у работодателя отсутствовали, следовательно, требование истца о выплате незаконно удержанных с него денежных средств в размере 8 354 руб. 40 коп. подлежат удовлетворению.

Суд находит обоснованными доводы истца о взыскании с АО «ЮГК» компенсации за неиспользованный отпуск по следующим основаниям.

Ответчиком АО «ЮГК» предоставлен приказ о предоставлении ФИО1 ежегодного оплачиваемого отпуска 27 календарных дней - с 01 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д. 80). Иных приказов, подтверждающих предоставление работнику отпуска, ответчиком не представлено.

Истец ФИО1 в исковом заявлении подтвердил, что ему был предоставлен указанный отпуск. Также указал, что более отпуск ему не предоставлялся

Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии со ст. ст. 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В силу ст. 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

На основании Постановления Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» в данный список мастера, занятого в остальных производственных цехах (отделениях) обогатительных фабрик, которым должна быть установлена продолжительность дополнительного отпуска в количестве 6 дней в год (п. 83).

В нарушение требований закона работодатель указал в трудовом договоре, что работнику предоставляется основной отпуск в количестве 28 дней ежегодно, дополнительный отпуск работнику не установил.

Таким образом, за период работы ФИО1 в АО «ЮГК» ему полагается 28 дней основного и 6 дней дополнительного отпуска в год, а всего 78 календарных дней отпуска. В указанный период истцу был предоставлен отпуск в количестве 27 дней, а также выплачена компенсация за неиспользованный отпуск за 38 календарных дня. Невыплаченная компенсация за неиспользованный отпуск составляет 14 дней.

Суд считает необходимым произвести расчет среднего заработка за 1 день для расчета компенсации при увольнении за период работы с учетом недоплаченной истцу суммы заработной платы. Средний заработок ФИО1 за 1 день работы надлежит рассчитывать из 12 месяцев исходя из суммы 608 245 руб. 00 коп. и составляет 1729,93 руб. (608245 руб. / 12 / 29,3). Таким образом, компенсация за 51 день неиспользованного отпуска составляет 88226 руб. 43 коп. (1729,93 х 51), из которых подлежит вычесть сумму фактически начисленную истцу за компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 56 704 руб. 51 коп. (л.д. 84). 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 31 521 руб. 92 коп. (88226,43 руб. – 56704,51 руб.)

Возражая относительно заявленных требований, представитель ответчика заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по предъявленным требованиям за период с 26 февраля 2016 года по 02 октября 2016 года, со ссылкой на п. 9 Конвенции № 132 Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках», принятой 24 июля 1970 года, ратифицированной Федеральным законом № 139-ФЗ от 01 июля 2010 года. Представитель ответчика считает, что в силу ст. 9 Конвенции срок исковой давности по требованиям о компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется 21 месяцем после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 месяцев по Конвенции плюс 3 месяца по ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Разрешая указанное ходатайство суд не находит оснований для его удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как уже указывалось выше, ФИО1 был уволен 13 июня 2018 года. 02 июля 2018 года ФИО1 обратился в Пластский городской суд Челябинской области с иском (л.д. 3), то есть в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок. 

При таких обстоятельствах, оснований для применения последствий пропуска срока обращения в суд у суда не имеется.

Суд признает ссылку представителя ответчика на положения ст. 9 Конвенции № 132 от 24 июня 1970 года Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках», ратифицированной Федеральным законом от 01 июля 2010 года № 139-ФЗ, необоснованной исходя из следующего.

Согласно ст. 9 указанной Конвенции, непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, упомянутая в п. 2 ст. 8 настоящей Конвенции, предоставляется и используется не позже, чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже, чем в течение восемнадцати месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск (п. 1).

Любая часть ежегодного отпуска сверх установленной минимальной продолжительности может быть отложена с согласия работника на период, превышающий тот, который указан в п. 1 настоящей статьи, но не выходящий за определенные отдельно установленные пределы (п. 2).

Минимальная продолжительность и пределы времени, упомянутые в п. 2 настоящей статьи, определяются компетентным органом после консультации с заинтересованными организациями работодателей и работников или посредством коллективных переговоров, или другим подобным методом, соответствующим национальной практике и национальным условиям (п. 3).

Между тем, указанные положения международного права регулируют только сроки предоставления и использования отпусков в период существования трудовых отношений сторон и не устанавливают срок, в течение которого работник имеет право обратиться с исковым заявлением о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска после увольнения, равно как и не устанавливают ограничений гарантированного работнику ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации права на получение компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении. Часть 1 ст. 9 Конвенции Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках» регулирует лишь сроки предоставления и использование трудовых отпусков, а не период взыскания испрашиваемой истцом компенсации.

Соответственно, с учетом разъяснений в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» о том, что международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применяются судами при рассмотрении гражданских дел, если данным договором установлены иные правила, чем законом РФ, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения, отсутствуют основания для применения указанных выше положений Конвенции при решении вопроса о том, пропущен или нет истцом срок обращения в суд с настоящим иском.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, поскольку в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, судом были установлены неправомерные действия ответчика в отношении истца. В остальной части взыскания компенсации морального вреда необходимо отказать.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В материалы дела представлена квитанции об оплате юридических услуг по составлению искового заявления в размере 2 000 рублей (л.д. 29) и за участие адвоката Горбенко С.В. в качестве представителя истца при рассмотрении гражданского дела в размере 10 000 рублей а также представлено соглашение на оказание юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 157, 158). 

При определении размера подлежащих взысканию судебных расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает категорию и сложность спора, степень участия представителя истца Горбенко С.В. при рассмотрении дела, количество судебных заседаний, а именно: представитель участвовал при подготовке к делу и в судебном заседании 13 сентября 2018 года, подготовил в суд исковое заявление, заявления об изменении исковых требований, а также объем и характер оказанных представителем услуг. 

Таким образом, с учетом разумности суд считает возможным удовлетворить требования истца о возмещении указанных расходов частично, взыскав с ответчика в его пользу 8 000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Подпункт 1 пункта 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает освобождение от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, истцов – по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно подпункту 8 пункта 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Размер государственной пошлины с учетом удовлетворенной части исковых требований составляет 3 928 рублей 13 копеек и подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, удержанных при увольнении денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в пользу ФИО1 заработную плату за период с июня 2017 года по июнь 2018 года в размере 96 530 (девяносто шесть тысяч пятьсот тридцать) рублей 00 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 31 521 (тридцать одна тысяча пятьсот двадцать один) рубль 92 копеек (в том числе налог на доходы физических лиц), удержанные при увольнении денежные средства в счет оплаты стоимости выданных средств индивидуальной защиты в размере 8 354 (восемь тысяч триста пятьдесят четыре) рубля 40 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 8 000 (восемь тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 928 (три тысячи девятьсот двадцать восемь) рублей 13 копеек. 

Решение в части взыскания заработной платы с апреля 2018 года по июнь 2018 года в размере 12 747 (двенадцать тысяч семьсот сорок семь) рублей 00 копеек подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: