Решение

Именем Российской Федерации

30 марта 2021 года г. Щелково Московской области

Щелковский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Торбика А.В., при секретаре судебного заседания Зайцевой К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-29/2021 по иску ФИО1 ФИО22 к ФИО2 ФИО23 о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Щелковский городской суд Московской области с иском ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мать ФИО38. Умершей на праве собственности принадлежала квартира, общей площадью 47,1 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

Наследодатель при жизни составила завещание от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому завещала все свое имущество, какое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, своей дочери ФИО1 (истице по делу). 

ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 о принятии наследства по завещанию было открыто наследственное дело № к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО39

При подаче нотариусу заявления о принятии наследства истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Щелковского нотариального округа ФИО40. было удостоверено завещание от имени ФИО41 в соответствии с которым она завещала своё имущество ФИО2

С июня 2019 года и по день смерти наследодатель ФИО42 состояла на учёте в ГБУЗ МО ФИО43». ФИО44 ДД.ММ.ГГГГ установлена 

<

данные изъяты>.

Последние годы жизни ФИО45. страдала 

<

данные изъяты> находилась на стационарном и амбулаторном лечении, в связи с чем, имеются основания полагать, что при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ составленного в пользу ответчика ФИО2, наследодатель ФИО46 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец в течение длительного срока осуществляла уход за своей больной матерью, которая нуждалась в постоянном постороннем уходе: приобретала продукты питания, готовила пищу, стирала вещи, стирала вещи, контролировала прием лекарственных препаратов, оплачивала ЖКУ, содержала квартиру в чистоте, то есть осуществляла все необходимые действия, связанные с поддержанием здоровья ФИО47 включая оплату ритуальных услуг, связанных с погребением.

Ответчик знал о физическом, психологическом, психическом состоянии матери, а также о заболеваниях, которыми страдала при жизни ФИО48 в связи с этим истец считает, что ответчик воспользовался беспомощным состоянием ФИО49 оказал на неё влияние, в результате которого на ответчика оформлено оспариваемое завещание от ДД.ММ.ГГГГ

Истица ФИО1 просит суд: 

признать недействительным завещание ФИО50, умершей ДД.ММ.ГГГГ в пользу сына ФИО2 ФИО26, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Щелковского нотариального округа ФИО51., зарегистрированное в реестре №

признать за ней в порядке наследования по завещанию права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат Мальченкова Е.В., действующая на основании ордера, иск поддержали по изложенным в нём основаниям, пояснили суду, что не согласны с заключением посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках настоящего гражданского дела комиссией экспертов ФГБУ «ФИО52», согласно которому на момент составления завещания в пользу ответчика ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО53 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Представили в материалы дела заключение специалиста в области психиатрии, составленное АНО «ФИО54». Пояснили, что материалы для исследования ФИО1 представила специалисту самостоятельно в виде фотокопий материалов настоящего гражданского дела. Из содержания заключения специалиста следует, что «симптомы 

<

данные изъяты> не могли возникнуть вдруг». Для постановки диагноза 

<

данные изъяты> «необходимо наличие значимых признаков на протяжении не менее шести месяцев для того, чтобы клинический диагноз стал убедительным». В связи с изложенным специалист делает вывод о том, что поскольку в июне 2019 года состояние здоровья ФИО55. ухудшилось, после чего завещателю был поставлен диагноз 

<

данные изъяты> следовательно, психическое расстройство в виде деменции существовало у ФИО56. и шестью месяцами ранее, то есть и по состоянию на дату составления завещания ДД.ММ.ГГГГ Указанные обстоятельства считают также подтвержденными видеозаписью, приобщенной к материалам дела. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, его представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила суду, что представленное истцами заключение специалиста не может быть принято в качестве доказательства по делу, поскольку специалист не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; ответчик не принимал участия в производстве соответствующих исследований; амбулаторные карты, приобщенные к материалам гражданского дела, специалисту судом не передавались. Заказчиком выступала истица ФИО1, которая и предоставила специалисту материалы для соответствующего психолого-психиатрического исследования в непрошитом виде и неустановленного содержания. Идентифицировать указанные материалы, равно как и установить их соответствие тем медицинским документам, которые имеются в материалах гражданского дела, не представляется возможным, поскольку к заключению специалиста данные материалы не приложены. Само заключение специалиста основано на предположениях о состоянии здоровья ФИО57 в юридически значимый период времени, что недопустимо. Также заявила о недопустимости использования видеозаписи в качестве доказательства по делу. Считала, что единственным надлежащим доказательством психического состояния завещателя ФИО58 на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ является заключение комиссии экспертов ФГБУ «ФИО59», поскольку указанное доказательство получено судом в соответствии с нормами ГПК РФ. Просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Выслушав истца, представителей сторон, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, при этом суд исходит из следующего.

На основании ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии со ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

В соответствии со ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса, а совместное завещание супругов, написанное одним из супругов, до его подписания должно быть полностью прочитано другим супругом в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии со ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании. Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию. Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части. В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

В силу ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

На основании п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО60. (том 1 л.д. 16)

Наследственное имущество, открывшееся после смерти ФИО61., состоит из квартиры, общей площадью 47,1 кв.м, с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес> Указанная квартира принадлежала наследодателю на праве собственности на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ., удостоверил нотариус г. Щелково и Щелковского района ФИО62., реестровый № зарегистрированного Щелковским БТИ ДД.ММ.ГГГГ №. Право собственности ФИО63 на указанное наследственное имущество зарегистрировано в ЕГРН в установленном законом порядке, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО65 составлено завещание, удостоверенное нотариусом г. Щелково и Щелковского района ФИО64., в соответствии с которым все имущество, какое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чём бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартиру, завещала своей дочери ФИО1(том 1 л.д.19)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО66. составила завещание в пользу сына ФИО2 ФИО28 удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Щелковского нотариального округа ФИО67 зарегистрированное в реестре №том 1 л.д.20)

По смыслу ст. 1130 ГК РФ ФИО68. отменила прежнее завещание ДД.ММ.ГГГГ посредством составления нового завещания от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 о принятии наследства по завещанию было открыто наследственное дело № к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО69. (том 2 л.д.62-82)

Ответчик ФИО2 также обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию.

Из представленных в материалы дела медицинских документов на умершую ФИО70 следует, что в 2006 году ФИО71. наблюдалась в 

<

данные изъяты> с диагнозом: «

<

данные изъяты> назначалось лечение.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО72 находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении 

<

данные изъяты> с диагнозом: «

<

данные изъяты> По состоянию здоровья нуждалась в постоянном уходе.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО73. находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> с диагнозом: «

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО74. была впервые осмотрена врачом 

<

данные изъяты> был установлен диагноз: «

<

данные изъяты> 

С 2016 г. ФИО75. наблюдалась в поликлинике при 

<

данные изъяты> с диагнозами: «

<

данные изъяты>». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> с диагнозом: «

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО76 по просьбе дочери ФИО1 была осмотрена на дому врачом-психиатром. Был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> ей был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ при повторном осмотре врачом психиатром был подтвержден прежний диагноз: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО77. медико-социальную экспертизу в Бюро МСЭ № 70 ФКУ «ГБ МСЭ по Московской области», по результатам которой ей была установлена 

<

данные изъяты>

Из сведений, имеющихся в медицинских картах ФИО78 следует, что на прием к психиатру с жалобами на психическое состояние ФИО79 приходила дочь ФИО1, указывая при этом на ухудшение психического состояния матери ФИО4 ФИО80 однако после осмотра врачом-психиатром больной устанавливался прежний диагноз: «

<

данные изъяты>

В судебном заседании были допрошены свидетели.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО81. (соседка ФИО82 в судебном заседании сообщила, что последние годы она не видела ФИО83 так как она не выходила из дома, поэтому свидетель не владеет информацией о состоянии здоровья ФИО84. В октябре 2018 года ФИО85 позвонила к свидетелю в дверь и сказала, что она «к ФИО86». Свидетель сказала ФИО87 что ФИО88 живёт этажом ниже, после чего ФИО89 развернулась и ушла. В 2018 году у ФИО90. тряслись руки, моргали глаза. Соседи говорили, что у ФИО91 была заторможенность, она неопределенно и нечётко выражала свои мысли. Со слов других людей свидетель знает, что в 2018 году, осенью, ФИО92 спустилась на улицу в домашней одежде и была разута, однако очевидцем этих событий свидетель не была. Все соседи говорили, что дочь ухаживала за ФИО93 которая не могла уже жить одна и нуждалась в уходе. Непосредственно свидетель видела, как в начале 2019 года ФИО1 гуляла со своей матерью, ходила за продуктами.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО94. (сын истицы) показал, что последние два года жизни здоровье ФИО95. ухудшалось, у неё периодически были провалы памяти. Они сидели в квартире ФИО96., а ФИО97. говорила ему, что они находятся в другом месте. В последний год жизни ФИО98. она тяжело передвигалась, иногда была в хорошем настроении, общалась, улыбалась, а иногда лежала и ни с кем не разговаривала. Последний год жизни ФИО99. тяжело передвигалась, ей было тяжело ходить, свидетель помогал ей. В дальнейшем ФИО100 была установлена инвалидность, а также диагноз 

<

данные изъяты>». ФИО101. боялась, что квартиру могут продать, поэтому в 2001 году составила завещание на свою дочь ФИО1 (истицу). ДД.ММ.ГГГГ ФИО102. рассказала свидетелю, что ответчик ФИО2 отвёз её в какое-то помещение, ей сунули бумагу, и она её подписала. Когда ФИО103 спросила у сына, куда он её возил, тот ответил, что «она ничего не подписывала, они ездили в магазин 

<

данные изъяты>». Со слов соседки знает, что однажды ФИО104 вышла на улицу в домашней одежде. На вопросы о том, куда она шла, ФИО105. сказала, что она вышла в туалет и заблудилась. ФИО106. нельзя было оставить дома одну.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО107 показал, что он с 2015 года является сожителем истицы. В 2017 году у ФИО108 произошёл второй инсульт, её госпитализировали в больницу, после выписки её забрала дочь ФИО1, которая уволилась с работы, чтобы ухаживать за матерью. Благодаря усилиям истицы, ФИО109. поправилась после инсульта. С августа 2018 года ФИО110. снова стало плохо, была почти полностью парализована левая сторона. С октября 2018 года в поведении ФИО111 начали проявляться какие-то странности. Она начинала искать какие-то вещи, путалась в цифрах, утром могла проснуться и не понять, что находится в своей квартире. У неё нарушился сон. Она требовала к себе внимание, хотела, чтобы кто-то всегда находился рядом. Со слов истца и соседки свидетель знает, что осенью 2018 года ФИО112 вышла из квартиры в легкой одежде и заблудилась. В марте 2019 года у ФИО113 случился приступ агрессии, она вела себя неадекватно, кричала, махала руками. С середины марта до середины мая 2019 г. за ФИО114 ухаживал ФИО2 В конце апреля 2019 г. они приезжали в гости к ФИО115., оставили подарки, сделали генеральную уборку. Никакой агрессии с её стороны уже не было. В мае 2019 года ФИО116 звонила ФИО1 и говорила, что ей очень плохо, ответчик выпивает, не кормит её, таблетки не даёт. Затем истице звонил ответчик, сообщил, что ФИО117 совсем плохо. Свидетель с истцом приехали к ФИО118., она лежала на кровати, смеялась без причины, рассказывала, что она где-то гуляла. Было такое ощущение, что она находится в состоянии алкогольного опьянения. На следующий день ФИО119. сказала, что ответчик налил ей спиртное. В июне 2019 года ФИО120 стало плохо, её госпитализировали в реанимацию, но на второй день истице позвонил врач и сказал, что ФИО121 ведёт себя неадекватно, режим не соблюдает, ведёт себя агрессивно с врачами. Ей был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>». Через пять дней ФИО122 забрали домой. В дальнейшем такие моменты продолжались. ФИО123 куда-то пыталась уйти, одевалась. Весной 2019 года ФИО124. не могла себя самостоятельно обслуживать, ей было тяжело ходить. Она начала путаться в цифрах, она постоянно искала какие-то вещи. Со слов ФИО125. свидетель знает, что в 2001 году ФИО126. написала завещание в пользу дочери ФИО1 Она объясняла это тем, что у неё не сложились отношения со второй супругой ответчика, и она не хотела, чтобы квартира досталась ей; ФИО127. считала, что вторая супруга обманет ФИО2, заберет у него квартиру. Свидетель не слышал о том, что ФИО128 хотела переписать завещание. Отношения с сестрой ФИО129 у ФИО130. были нормальные, но с 2018 года она все реже и реже хотела разговаривать с сестрой по телефону. 

Допрошенная в судебной заседании свидетель ФИО131. (сестра наследодателя ФИО132 показала суду, что ФИО133. была для неё самым близким человеком, они общались по телефону 

<

***> раза в неделю. Когда приехал ФИО2 и стал проживать с ФИО134 она говорила свидетелю, как хорошо с ним жить, что он ей помогает, готовит еду. ФИО1 это не понравилось, и она тоже переехала жить к матери. Между ними произошёл скандал, в результате которого ФИО135. упала. ФИО136. очень сильно рассердилась на дочь. Она поняла, что совершила ошибку, составив завещание на ФИО1 ФИО137 боялась, что ФИО1 и её сожитель квартиру потеряют; что сожитель ФИО1 что-нибудь сделает с квартирой. ФИО1 «довела» мать и сказала ей, что отправить её в дом престарелых. Далее ФИО138 решила переписать завещание на сына ФИО2, что и сделала. С памятью у ФИО139 всё было хорошо, она была здорова, себя обслуживала, не нуждалась в постороннем уходе, но её поили новопасситом. Когда началась пандемия, ФИО1 выгнала ФИО2 Он приходил навещать мать, но ФИО1 препятствовала ему в общении с матерью. Также ФИО1 не давала общаться свидетелю с ФИО140 по телефону в последние месяцы её жизни.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО141. (двоюродная сестра истца и ответчика) в судебном заседании дала показания, аналогичные показаниям ФИО142 пояснила, что ФИО1 говорила о неадекватном поведении своей матери ФИО143., однако неадекватного поведения у ФИО144. не было. Последний раз свидетель общалась по телефону с ФИО145 в ноябре 2019 года, когда поздравляла её с днём рождения. ФИО2 проживал с матерью, так как у него были проблемы в семье. Он не алкоголик. Ответчик переехал к матери из 

<

данные изъяты> они всю жизнь были очень дружны. ФИО2 ухаживал за своей матерью. ФИО1 последние месяцы своей жизни не давала ФИО146. общаться по телефону со своей сестрой. 

Для целей проверки доводов истца о том, что на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 завещатель ФИО147 находилась в состоянии, при котором она была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, определением Щелковского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ФГБУ «

<

данные изъяты>».

Согласно заключения комиссии экспертом № от ДД.ММ.ГГГГ психологический анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации свидетельствует о том, что к юридически значимому периоду – оформление завещания от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО148. в рамках установленного врачами-психиатрами диагноза – «

<

данные изъяты> не выявлялось выраженного снижения когнитивных процессов (восприятия, памяти, внимания, мышления), нарушений критических, прогностических и волевых способностей, а также изменённости эмоционально-личностной сферы с признаками повышенной внушаемости и подчиняемости, нарушением способности анализировать и прогнозировать поступки окружающих её людей и своё поведение. Вследствие вышеописанного у ФИО149 определяется способность к смысловому восприятию и волевой регуляции своих действий в период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ Имевшееся у ФИО150. психическое 

<

данные изъяты> в период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ не сопровождалось нарушением функций мышления, грубым интеллектуально-мнестическим снижением, психотической симптоматикой 

<

данные изъяты>

Применявшиеся лекарственные препараты (

<

данные изъяты>) в период амбулаторного и стационарного лечения ФИО151 назначались в терапевтических дозах и не оказали влияние на её психическое состояние в период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ С учётом изложенного комиссия экспертов пришла к выводу о том, что по своему психическому состоянию в указанный юридически значимый период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО152 могла понимать значение своих действий и руководить ими (том.2 л.д.1-11)

Согласно части 1 статьи 55 и части 1 статьи 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд РФ в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года N 566-О-О, от 18 декабря 2007 года N 888-О-О, от 15 июля 2008 года N 465-О-О и др.).

При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд доверяет заключению комиссии экспертов ФГБУ «ФИО153№ от ДД.ММ.ГГГГ и принимает его как допустимое доказательство при разрешении вопроса о способности ФИО154 на момент составления завещания в пользу ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку заключение полностью согласуется с материалам дела, научно обосновано, аргументировано, при проведении экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, экспертиза назначена в соответствии с требованиями ст. 79 - 80 ГПК РФ.

Судом отвергается представленное истицей в материалы дела заключение специалиста ФИО155., работающего в АНО «ФИО156», поскольку специалист в нарушение п. 2 ст. 80 ГПК РФ не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; ответчик ФИО2 в качестве лица, участвующего в деле, к производству соответствующего психолого-психиатрического исследования не привлекался, в связи с чем был лишён процессуальной возможности формулировать перед специалистом свои вопросы, давать объяснения, в том числе по имеющимся в распоряжении специалиста документам.

Одновременно судом принимается во внимание, что подлинники амбулаторных карт ФИО157. были приобщены судом к материалам настоящего гражданского дела и не передавались в распоряжение специалиста в порядке, установленном ГПК РФ.

Как пояснила в судебном заседании истица ФИО1, она сама представила специалисту фотокопии амбулаторных карт ФИО158., которые послужили материалом для проведения психолого-психиатрического исследования. Таким образом, отсутствует возможность идентифицировать соответствие материалов, переданных ФИО1 в распоряжение специалисту, тем медицинским документам, которые имеются в материалах настоящего гражданского дела, равно как и установить их содержание и полноту, поскольку заключение специалиста не содержит в качестве приложения заверенных специалистом копий материалов, которые использовались им в процессе дачи заключения.

Из содержания заключения специалиста следует, что суждения специалиста основаны на предположениях и не подтверждены объективными медицинскими данными.

Так, специалист ФИО159. в своём заключении признаёт, что данные медицинских документов о наличии у ФИО160 на момент составления завещания и позднее признаков легкого когнитивного расстройства должны свидетельствовать об отсутствии у подэкспертной 

<

данные изъяты>. Между тем специалист отвергает объективные данные указанных медицинских документов со ссылкой на то обстоятельство, что «записи врачей, не имеющих длительной подготовки по психиатрии, не отражают психическое состояние больных в том виде, какое оно есть на самом деле». Таким образом, специалист безо всяких правовых и научных оснований ставит под сомнение профессионализм врачей, осматривающих ФИО161. в момент составления завещания и позднее, и не установивших у ФИО162 в юридически значимый период времени признаков 

<

данные изъяты> При этом, поскольку сведения о наличии 

<

данные изъяты> в медицинских картах ФИО163 до июня 2019 года объективно отсутствуют, специалист делает предположение о том, что такие признаки в указанный период могли существовать, однако не были замечены и не зафиксированы врачами по причине «поверхностного осмотра» и отсутствия у них длительной подготовки в области психиатрии.

Таким образом, заключение специалиста не обладает признаками научной обоснованности и достоверности; выводы специалиста основаны на предположениях о том, что 

<

данные изъяты> могла быть не обнаружена врачами, осматривающими больную в разные периоды времени.

Кроме того, специалист в своём заключении даёт правовую оценку показаниям свидетелей, что выходит за пределы его компетенции.

Одновременно специалист указывает, что симптомы 

<

данные изъяты> не могли возникнуть у ФИО164. «вдруг», а должны были существовать на протяжении не менее шести месяцев до момента установления соответствующего диагноза. С учётом изложенного специалист приходит к выводу, что поскольку диагноз «

<

данные изъяты>» был поставлен ФИО165. в июне 2019 года, то и за шесть месяцев до установления такого диагноза (в том числе по состоянию ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО166 присутствовали признаки 

<

данные изъяты> что исключало для неё возможность осознавать значение своих действий и руководить ими.

Такие выводы опровергаются представленными в материалы дела медицинскими документами и заключением комиссии экспертов ФГБУ «ФИО167» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, из материалов дела следует, что начиная ДД.ММ.ГГГГ у завещателя ФИО168. диагностировались: 

<

данные изъяты>. В более поздних медицинских документах (в том числе в данных медицинских карт по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более двух месяцев с момента составления завещания) содержатся сведения о наличии у ФИО169 «

<

данные изъяты>». 

Таким образом, «

<

данные изъяты>» как две пограничных формы заболевания объективно существовали у ФИО170. на протяжении шести лет, до постановки диагноза 

<

данные изъяты>» в июне 2019 года, однако, как установлено заключением комиссии экспертов ФГБУ ФИО171» № от ДД.ММ.ГГГГ, указанные формы психического расстройства (лёгкое 

<

данные изъяты>) в период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ не сопровождались нарушением функций мышления, грубым интеллектуально-мнестическим снижением, психотической симптоматикой (бред, обманы восприятия – галлюцинации, признаки помраченности сознания и проч.), что позволяло ФИО172. осознавать значение своих действий и руководить ими.

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение проведенной по делу судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, приходит к выводу, что истцом не представлено в материалы дела объективных и достоверных доказательств того, что на момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 завещатель ФИО173. находилась в состоянии, при котором она была не способна понимать значение своих действий и руководить ими. Показания свидетелей ФИО174 не могут приниматься судом во внимание, поскольку свидетели не обладают специальными познаниями в области психиатрии, их показания носят субъективный характер и опровергаются представленным в материалы дела экспертным заключением. Кроме того, свидетели ФИО175. являются близкими родственниками истицы, в связи с чем имеют заинтересованность в исходе дела. Показания свидетелей ФИО176. в части описания состояния ФИО177 на момент составления завещания суд находит последовательными, непротиворечивыми, согласующимися с иными представленными в материалы дела доказательствами. 

Судом, с учётом поступивших возражений от представителя ответчика, не принимается в качестве доказательства по делу видеозапись, приобщенная истицей к материалам дела, поскольку невозможно установить время и обстоятельства совершения указанной видеозаписи (принимая во внимание то обстоятельство, что начиная с середины июня 2019 г., после установления диагноза «

<

данные изъяты>», у ФИО178 на фоне значительного ухудшения соматического состояния, проявления признаков 

<

данные изъяты> отмечалось прогрессирование и усугубление психического состояния, что сопровождалось 

<

данные изъяты>), что подтверждается заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, в случае осуществления видеозаписи позднее указанной даты ФИО179. была не способна осознавать значение своих действий и руководить ими, равно как и давать достоверные объяснения об обстоятельствах составления ею завещания в пользу ФИО2 Кроме того, истицей не представлены в материалы дела доказательства отсутствия признаков монтажа или иных воздействий на видеозапись; доказательства того, что лица, изображенные на видеозаписи, предупреждались о проводимой видеосъемке и о возможности дальнейшего использования видеозаписи в качестве доказательства в гражданском процессе. 

Доводы искового заявления об оплате истицей коммунальных услуг за спорную квартиру и ритуальных услуг в связи с погребением ФИО180. не имеют правового значения в возникшем споре, поскольку не влияют на действительность завещания ДД.ММ.ГГГГ, составленного ФИО181. в пользу своего сына ФИО2 Доводы искового заявления об осуществлении истицей ухода за своей матерью также не могут являться основанием для признания завещания недействительным, поскольку такая обязанность лежит на истице в силу положений семейного законодательства РФ, и её исполнение не может быть постановлено в зависимость от наличия или отсутствия завещания в пользу лица, осуществляющего соответствующий уход. Кроме того, из материалов дела следует, что аналогичный уход осуществлял за умершей матерью ФИО182. и ответчик ФИО2

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

В порядке ч. 3ст.144 ГПК РФ суд отменяет принятые ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в виде запрета нотариусу Щелковского нотариального округа Московской области ФИО183 выдавать ФИО2 ФИО30 свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении иска ФИО1 ФИО31 к ФИО2 ФИО32 о признании недействительным завещания ФИО184, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в пользу сына ФИО2 ФИО34 удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Щелковского нотариального округа ФИО185., зарегистрированного в реестре №, а также признания за ФИО1 ФИО35 права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования по завещанию - отказать.

По вступлении решения суда в законную силу ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в виде запрета нотариусу Щелковского нотариального округа Московской области ФИО186 выдавать ФИО2 ФИО37 свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ – отменить.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Щелковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Торбик