УИД № 72RS0014-01-2022-008551-33

Дело № 2-3882/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тюмень 19 июня 2025 года

Ленинский районный суд г. Тюмени в составе:

председательствующего судьи Седовой О.Г.,

с участием старшего помощника прокурора Ленинского АО г. Тюмени ФИО1,

при секретаре Сагитове А.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница», Департаменту здравоохранения Курганской области о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением (том 1 л.д. 4-14) (с учетом его увеличения, в порядке ст. 39 ГПК РФ) (том 3 л.д. 141) к ГБУ «Курганская областная клиническая больница», Департаменту здравоохранения Курганской области о взыскании компенсации морального вреда, в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. Требования истца мотивированы тем, что истец приходилась дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 10.11.2021 мать истца ФИО3, остро заболела 

<

данные изъяты>. 16.11.2021 ФИО3 была госпитализирована в стационар ГБУ «Курганская областная клиническая больница», где находилась на стационарном лечении в период с 16.11.2021 по 30.11.2021.

Матери истца был выставлен диагноз по 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> среднетяжелое течение, подтвержденная лабораторно, 

<

данные изъяты> №268614 от 11.11.2021 - положительный. Осложнения: 

<

данные изъяты>. В соответствии с выписным эпикризом врача-пульмонолога стационара ГБУ Курганская областная клиническая больница» от 30.11.2021 в связи с улучшением состояния выписана 30.11.2021 в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение. 

Истец указывает, что при выписке из стационара повторное лабораторное исследование биологического материала на наличие 

<

данные изъяты> не было выполнено, соответственно результат не отражен в выписном эпикризе. Поскольку состояние здоровья ФИО3 было нестабильное 01.12.2021 истец привезла ее в город Тюмень. В связи с сохраняющими жалобами на 

<

данные изъяты> истцом была вызвана бригада скорой медицинской помощи. 02.12.2021 в 11-45 час. ФИО3 поступила в ГБУЗ ТО «ОКБ №1» г.Тюмени в отделение 

<

данные изъяты> состоянии с диагнозом: 

<

данные изъяты>. В условиях приемного отделения ГБУЗ ТО «ОКБ №1» выполнено КТ органов грудной клетки, где была зафиксирована КТ-картина 

<

данные изъяты>), 

<

данные изъяты>. Был взят мазок из зева и носа на 

<

данные изъяты>. В период нахождения в ГБУЗ ТО «ОКБ №1» с 02.12.2021 (с 11-45 час.) по 03.12.2021 (по 02-40 час.) ФИО3 были проведены необходимые лабораторные и инструментальные исследования: 

<

данные изъяты>, консультации врачей-специалистов. Общее состояние: 

<

данные изъяты>. В связи с 

<

данные изъяты> состоянием ФИО3 в 02-40 час.ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована 

<

данные изъяты>. 

В соответствии с заключением протокола патологоанатомического вскрытия №6844/01 от 05.12.2021 причиной смерти является 

<

данные изъяты>. Основное заболевание (сочетанное): 1. 

<

данные изъяты>

Истец считает, что ее мать была преждевременно и необоснованно выписана из стационара ГБУ «Курганская областная клиническая больница», поскольку улучшения состояния ее здоровья не было. Кроме того, согласно п.2 приложения №13 к приказу Минздрава России от 19.03.2020 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19» пациенты, поступившие в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 I типа, выписываются для продолжения лечения в амбулаторных условиях исходя из наличия следующих критериев:

- стойкое улучшение клинической картины;

- уровень насыщения крови кислородом на воздухе 95%;

- температура тела 

<

 37,5 °С;

- уровень С-реактивного белка 

<

 10 мг/л;

- уровень лимфоцитов крови > 1,2 х 109/л.

Ни один из данных критериев не был отражен в выписном эпикризе от 30.11.2021. 

Кроме того, как указывает истец, ФИО3 относилась к пациентам из группы риска, поскольку ее возраст был старше 65 лет (

<

данные изъяты> лет) и имелись сопутствующие заболевания и состояния, однако, она находилась на лечении всего 14 дней. 

29.03.2022 истец обратилась в ОАО СМК «Астрамед-МС» с целью проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования. По результатам проведенной ОАО СМК «Астрамед-МС» экспертизы качества медицинской помощи в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» были выявлены дефекты: 

- не проведены контрольные диагностические исследования: 

- в крови не определен прокальцитонин, ферритин, ионограмма, контрольное рентгенологическое исследование органов грудкой клетки; 

- не назначено противогрибковое средство при наличии медицинских показаний. 

Истец просит взыскать в ее пользу с ГБУ «Курганская областная клиническая больница» и Департамента здравоохранения Курганской области компенсацию морального вреда в размере 1 100 000 руб., а также расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

На основании определения суда от 14.05.2025 к участию в деле привлечены ФИО4, ФИО5

Истец ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях с учетом их уточнений настаивала.

Представитель ответчика ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика Департамента здравоохранения Курганской области в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, представил письменные возражения на иск (том 3 л.д. 117-120), просил в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Департаменту здравоохранения Курганской области отказать.

Представитель третьего лица ГБУЗ Тюменской области «ОКБ № 1», третьи лица ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещены надлежащим образом.

Выслушав объяснения истца, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истец приходилась дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1 л.д. 86).

10.11.2021 мать истца - ФИО3, заболела с 

<

данные изъяты>

16.11.2021 ФИО3 была госпитализирована в стационар ГБУ «Курганская областная клиническая больница», находилась на стационарном лечении в период с 16.11.2021 по 30.11.2021. Ей был выставлен диагноз по 

<

данные изъяты> течение, подтвержденная лабораторно, 

<

данные изъяты> № 268614 от 11.11.2021 - положительный. Осложнения: 

<

данные изъяты>. ДН 1-2 (том 1 л.д. 137-141). 

Как следует из выписного эпикриза врача-пульмонолога стационара ГБУ «Курганская областная клиническая больница» от 30.11.2021 в связи с улучшением состояния ФИО3 была выписана 30.11.2021 в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение (том 1 л.д. 97-98).

Истец в иске указывает, что поскольку состояние здоровья матери ФИО3 было нестабильное, 01.12.2021 она привезла ее в г. Тюмень. В связи с сохраняющими жалобами на 

<

данные изъяты> 02.12.2021 истцом была вызвана бригада скорой медицинской помощи и в 11-45 час. ФИО3 поступила в ГБУЗ ТО «ОКБ №1» г.Тюмени в отделение реанимации №6 в 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

В условиях приемного отделения ГБУЗ ТО «ОКБ №1» выполнено 

<

данные изъяты>. Был взят 

<

данные изъяты> В период нахождения в ГБУЗ ТО «ОКБ №1» с 02.12.2021 (с 11-45 час.) по 03.12.2021 (по 02-40 час.) ФИО3 были проведены необходимые лабораторные и инструментальные исследования: 

<

данные изъяты>, консультации врачей-специалистов. Общее состояние: 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 111-135).

В 02-40 час. ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована 

<

данные изъяты> ФИО3 

Как следует из свидетельства о смерти серии II-БС №, ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись акта о смерти № от 06.12.2021 (том 1 л.д. 110). 

Согласно заключению протокола патологоанатомического вскрытия № 6844/01 от 05.12.2021 причиной смерти ФИО3 является: Основное заболевание (сочетанное): 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 96).

29.03.2022 истец ФИО2 обратилась в ОАО СМК «Астрамед-МС» с жалобой по качеству оказания медицинской помощи ГБУ «Курганская областная клиническая больница» (том 1 л.д. 91-93).

Из ответа АО СМК «Астрамед-МС» № 2678 от 27.04.2022 на обращение истца следует, что была организована и проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУ «Курганская областная клиническая больница», в ходе которой выявлены нарушения: не проведены контрольные диагностические исследования (в крови не определен прокальцитонин, ферритин, ионограмма, контрольное рентгенологическое исследование органов грудкой клетки) лечащим врачом не назначено противогрибковое средство при наличии медицинских показаний. В отношении ответчика применены соответствующие финансовые санкции. Указано, что причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУ «Курганская областная клиническая больница» и ухудшением состояния здоровья ФИО3 и ее смертью не установлена (том 1 л.д. 94-95).

Истец 30.03.2022 направила в адрес Департамента здравоохранения Курганской области обращение о проведении проверки (том 1 л.д. 87-89).

Согласно ответу Департамента здравоохранения Курганской области № С-508 от 29.04.2022 следует, что вопрос качества оказания медицинской помощи был рассмотрен врачебной комиссией ГБУ «Курганская областная клиническая больница». Согласно протокола комиссии медицинская помощь ФИО3 оказывалась в полном объеме, надлежащего качества, в соответствии с временными методическими рекомендациями по профилактике, диагностики и лечению 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 90).

10.06.2022 истец в адрес ГБУ «Курганская областная клиническая больница» направляла претензию о выплате компенсации морального вреда, которая была оставлена без удовлетворения (том 1 л.д. 106-109). 

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №323-Ф3).

Согласно ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона №323-Ф3, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Пунктом 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пунктах 11, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. (Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержден Президиумом ВС РФ 17.07.2019 г.).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, именно на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В силу вышеизложенного, на ответчика как на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенноеть частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности: и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

На основании определения суда от 29.08.2022 по настоящему делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза (том 2 л.д. 40-42).

Согласно заключению ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 05-7-143«П» (том 2 л.д. 95-111) экспертами установлено, что по данным «Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» №275423 из ГБУ Курганский областной кардиологический диспансер» за время амбулаторного клинического наблюдения у ФИО3 и при госпитализации 16.11.2021 в ГБУ «КОКБ» были установлены заболевания: 

<

данные изъяты>

Экспертами указано, что диагностические и лечебные мероприятия ФИО3 в ГБУ «КОКБ» в период 16.11.2021 по 30.11.2021 были выполнены принципиально правильно. Диагностические мероприятия выполнены своевременно и включали: 

- лабораторные исследования в динамике: общий клинический анализ крови, исследование свертывающей системы крови, биохимические исследования крови (креатинин, мочевина, АЛТ, ACT, ЛДГ, СРБ, прокальцитонин, Д-димер, билирубин), контроль гликемии, мазки с содержимым рото-носоглотки на ПЦР РНК SARS-Cov-2, ИФА IgG и IgM COVID-19, микроскопическое и микробиологическое исследование мокроты (однократно);

- инструментальные исследования: мониторинг ЭКГ в динамике, ЭхоКГ однократно, КТ однократно, пульсксиметрия ежедневно.

Однако диагностические мероприятия выполнены не в полном объёме. 

Лечебные мероприятия были выполнены своевременно, в полном объёме как в отношении новой короновирусной инфекции COVID-19, внебольничной двусторонней полисегментарной вирусной пневмонии, так и в отношении сопутствующих заболеваний (ишемической болезни сердца, гипертонической болезни, бронхиальной астмы, сахарного диабета).

Лечение ФИО3 в ГБУ «КОКБ» в период с 16.11.2021 по 30.11.2021 было показанным, назначено правильно и своевременно. 

Лечение 

<

данные изъяты> проведено в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19)» версия 13 (14.10.2021)»:

- этиотропная терапия: противовирусный препарат фавипиравир, антибактериальный препарат цефтриаксон, 

- патогенетическое лечение: антигоагулянтная терапия (гепарин), противоспалительные препараты (дексаметазон, ильсира), отхаркивающая терапия (АСС), респираторная поддержка (инсуфлация кислорода, пронпозиция), гастропротективная терапия (омез).

По данным листа назначений проводилось показанное лечение сопутствующей сердечной патологии с коррекцией препаратов: сотагексал, лизиноприл, амлодипин, метопролол, аторвастатин, коргликон, кордарон, метапролол), а также лечение сопутствующего заболевания легких (бронхиальная астма, гормонзависимая): пульмикорт, беротек.

Эксперты пришли к выводу, что при проведении диагностических мероприятий в ГБУ «КОКБ» в период с 16.11.2021 по 30.11.2021 установлены дефекты медицинской помощи ФИО3 в части не выполнения некоторых диагностических приёмов, что расценивается как дефекты диагностики:

- не выполнено исследование газов крови,

- не выполнены контрольные КТ или рентгенографические исследования органов грудной клетки,

- не выполнены лабораторные исследования крови исследования на ферритин, на кардиоспецифические ферменты (тропонин, КФК-МВ),

- не определена чувствительность к антибиотикам при посеве мокроты на бактериологическое исследование и выделении стрептококка.

Кроме дефектов диагностики в ГБУ «КОКБ» в период с 16.11.2021 по 30.11.2021 установлен дефект медицинской помощи ФИО3 в части ведения:

- неправомерная и преждевременная выписка из ГБУ «КОКБ» 30.11.2021 при 

<

данные изъяты> на госпитальном этапе, в том числе перед выпиской от 28.11.2021, при отсутствии отрицательных результатов, при стабильной длительной 

<

данные изъяты>

Дефектов лечения ФИО3 в ГБУ «КОКБ» в период с 16.11.2021 по 30.11.2021 не установлено.

Смерть ФИО3 наступила от 

<

данные изъяты>. 

Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных выше, сам по себе не привел к заражению ФИО3 коронавирусной инфекции и к развитию осложнений, а также не оказал активного влияния на их прогрессирование.

Следовательно, причинно-следственной связи (прямой или косвенной) между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО3 не имеется. 

В тоже время, по мнению комиссии экспертов в отсутствие дефектов медицинской помощи имелась возможность, хотя и не гарантированная, предотвратить неблагоприятные последствия (смерть ФИО3).

В части выписки ФИО3 из ГБУ «КОКБ» 30.11.2021 экспертами отмечено, что выписка ФИО3 из ГБУ «КОКБ», где проводилось 

<

данные изъяты>, в том числе и для продолжения лечения в медицинских организациях соответствующего профиля, возможна после получения отрицательного результата лабораторного исследования методом полимеразной цепной реакции на наличие возбудителя COVID-19 и наличии указанных выше критериев, в частности количество лимфоцитов не ниже 1,2 х 109/л.

Следовательно, при четырех положительных результатах ПЦР на РНК SARS-Cov-2 на госпитальном этапе, отсутствии отрицательных результатов ПЦР исследования, стабильной длительной 

<

данные изъяты> выписка ФИО3 была неправомерной (необоснованной).

Перевод при положительном результате теста на COVID-19 из медицинской организации, где проводилось лечение новой коронавирусной инфекции, лиц, имеющих хронические заболевания 

<

данные изъяты>, для продолжения лечения в стационарных условиях медицинской организации COVID-19 II типа осуществляется при условии, в том числе уровня 

<

данные изъяты>

Следовательно, перевод ФИО3 при положительных результатах 

<

данные изъяты> и длительной 

<

данные изъяты> при уровне лимфоцитов крови менее 

<

данные изъяты> в другое профильное лечебное учреждение является неправомочным.

Положительные результаты 

<

данные изъяты> и длительная 

<

данные изъяты> при уровне лимфоцитов крови менее 

<

данные изъяты> являлись показанием для продолжения лечения ГБУ «КОКБ» с привлечением и консилиумом профильных специалистов по 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, эксперты пришли к выводу, что в отсутствие дефектов медицинской помощи в ГБУ «КОКБ» имелась возможность, хотя и не гарантированная, предотвратить неблагоприятные последствия (смерть ФИО3).

У суда не имеется оснований не доверять выводам экспертного заключения, которое в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, является мотивированным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. 

Оснований для сомнений в правильности данного доказательства, а также в беспристрастности и объективности экспертов не имеется, поскольку экспертное заключение является достаточно полным и ясным, выводы имеют однозначное толкование. Экспертами даны полные ответы на поставленные перед ними вопросы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности. 

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Сторонами ходатайств о назначении повторной либо дополнительной экспертизы не заявлено. 

На основании изложенного, суд, исходя из установленных обстоятельств дела, приходит к выводу о некачественном оказании медицинской помощи ФИО3 в ГБУ «Курганская областная клиническая больница», не предоставлении пациенту диагностических мероприятий, неправомерной (необоснованной) выписке ФИО3

Суд отмечает, что ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Поскольку судом установлено, что со стороны ГБУ «Курганская областная клиническая больница» допущены дефекты в оказании медицинской помощи матери истца, что способствовало развитию неблагоприятного исхода, смерть матери в силу родственных и семейных отношений причинила истцу моральный вред, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью матери истца, учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда, вместе с тем вопреки доводам изложенным в отзыве отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, оказанной ФИО3, и наступившими последствиями в виде ее смерти, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В данном случае юридическое значение имеет то, что установленные экспертами недостатки оказания медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО3 и ограничили ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. 

В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО3 истцу ФИО2 были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья матери и ее последующей смерти, что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующим социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание все установленные обстоятельства по делу, тесные семейные отношения дочери и матери, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, в связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 руб.

Вместе с тем, рассматривая исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда с Департамента здравоохранения Курганской области, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации, учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4-6 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, несет собственник соответствующего имущества.

Согласно пункту 4 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, казенное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам казенного учреждения несет собственник его имущества.

Пунктом 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В случае ликвидации бюджетного учреждения при недостаточности имущества бюджетного учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, вытекающим из публичного договора, несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Оснований возложения субсидиарной ответственности на Департамент здравоохранения Курганской области нет, следовательно, к данному ответчику надлежит в иске отказать.

Решая вопрос о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующим выводам. 

В силу ст. ст. 88, 94, 98 ГПК РФ расходы по оплате государственной пошлины, оплате услуг представителя, почтовые расходы, расходы по оформлению доверенности, другие признанные судом необходимыми расходы отнесены к судебным расходам.

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1), расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1).

Согласно п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Как следует из Договора об оказании юридических услуг от 15.03.2022, ФИО6 и ФИО2 заключили Договор, по условиям которого Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательство оказать Заказчику консультационные юридические услуги по сопровождению Заказчика в рамках спора между ФИО2 и ГБУ «Курганская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда (п. 1.1 Договора) (том 1 л.д. 219-223).

Исполнитель обязуется (п. 1.2 Договора): 

- изучить представленные Заказчиком документы и проинформировать Заказчика о возможных вариантах разрешения спорной ситуации,

- подготовить документы, необходимые для разрешения спора,

- представлять интересы Заказчика в суде.

Стоимость услуг по Договору составляет 30 000 руб. 

Из расписки от 15.03.2022 следует об оплате ФИО2 ФИО6 денежных средств в размере 30 000 руб. по Договору об оказании юридических услуг от 15.03.2022 (том 1 л.д. 224).

Исходя из пределов разумности и справедливости, с учетом сложности рассмотренного дела, продолжительности судебного разбирательства, объема оказанных представителем услуг (консультация, составление обращений, претензии, искового заявления), участия представителя в суде первой инстанции, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению в полном объёме, с ответчика ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в пользу истца необходимо взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., считая указанную сумму разумной.

Исходя из положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, удовлетворенных исковых требований, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ГБУ «Курганская областная клиническая больница» государственной пошлины в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 3, 12, 56, 67, 98, 100, 103, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина РФ серии №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

В остальной части иска ФИО2 – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт гражданина РФ серии №) к Департаменту здравоохранения Курганской области (ИНН 

<

***>) – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Курганская областная клиническая больница» (ИНН 

<

***>) в бюджет муниципального образования городской округ г.Тюмень государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г. Тюмени.

Мотивированное решение изготовлено 03 июля 2025 года.

Председательствующий судья /подпись/ О. Г. Седова