Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Норильск Красноярский край 11 октября 2024 года

Норильский городской суд Красноярского края 

в составе председательствующего судьи Шалаевой Д.И.,

при секретаре судебного заседания Кузьминой П.Е,

с участием представителя процессуального истца помощника прокурора Лукьяновой Е.В., 

представителя истца ФИО1, 

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Норильска Красноярского края в интересах ФИО4, несовершеннолетней ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

прокурор города Норильска Красноярского края в интересах ФИО4, несовершеннолетней ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением к ИП ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве. 

Требования мотивированы тем, что решением Норильского городского суда от 03.11.202 по делу № 2-3394/2023, оставленным апелляционным определением Красноярского краевого суда от 06.05.2024 без изменения, признаны трудовыми отношения между ИП ФИО6 и ФИО7 Несчастный случай произошедший 18.04.2022 с ФИО7, повлекший его смерть, признан несчастным случаем на производстве, на ИП ФИО6 возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование ФИО7 за период с 06.07.2021 по 18.04.2022. При рассмотрении указанного гражданского дела установлено, что 16.04.2022 диспетчер ООО «Норильскникельремонт» направил заявку в транспортный департамент ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» и диспетчеру Автотранспортного объединения «Норильскпромтранспорт» (далее - АТО «НПТ»). Диспетчер АТО «НПТ» 17.04.2022 по телефону передал заявку о выделении техники диспетчеру ИП ФИО6, в результате чего заключен договор между ИП ФИО6 и АТО «НПТ», согласно которому на ИП ФИО6 была возложена обязанность по транспортировке экскаватора к месту производства работ. С целью исполнения договора ИП ФИО6 привлек ИП ФИО7, который являлся водителем автотрала и ИП ФИО8, который являлся машинистом экскаватора. ФИО7 18.04.2022 погрузил на автотрал экскаватор и совместно с ФИО8 направился в район места производства работ (участок разгрузки экскаватора с трала между опорами №№ 9-10 ВЛ-110кВ ЛЭП-12 расположенной между площадкой рудников Октябрьский и Таймырский и площадкой ООО «Норильскгеология»). Подъехав к пересечению с грунтовой дорогой (ведет к месту работ), проехал перекресток по ходу движения (расстояние от трапов автотрала до перекрестка - 25,6 м.) и остановился у обочины, под линиями электропередач ВЛ-110кВ ЛЭП-123. Ввиду нaлeди на дороге, последний не смог выехать с обочины, в результате чего ФИО7 принял решение выгрузить экскаватор, с этой целью ФИО7 опусти домкраты автотрала и снял страховочные цепи для спуска трапов на полоть дороги, и направился к трапам, чтобы опустить их на дорогу. В это же врем в целях подготовки экскаватора к разгрузке, машинист экскаватор ФИО9 начал поднимать стрелу экскаватора, при этом ковш был опущен и прилегал к площадке автотрала. Направляясь к тралу ФИО7 двигался вдоль автотрала где поскользнулся, и пытаясь предотвратить падение, ухватился руками за автотрал в тот момент, когда стрела экскаватор приблизилась к проводу ВЛ-110кВ ЛЭП-123, в следствие чего произошел кратковременный пробой электродуги на землю через экскаватор и aвтотрал, в результате которого водитель автотрала ФИО7 скончался на месте происшествия. В результате несчастного случая на производстве 18.04.2022 ФИО7 получил повреждения, несовместимые с жизнью. В момент несчастного случая ФИО7 не имел умысла на причинение себе вреда жизни и здоровья. ИП ФИО6 на момент причинения смерти ФИО7 являлся владельцем источника повышенной опасности и работодателем ФИО7, в связи с чем обязан был обеспечить условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. В связи с гибелью ФИО7 его супруге ФИО10 и несовершеннолетней дочери ФИО5 причинены нравственные и физические страдания. Смерть ФИО7 нарушила семейные связи, что безусловно является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истцов внутренние стрессы, волнения, душевный дискомфорт, страхи, переживания. Истцы испытывают до сих пор сильнейшие переживания в связи с потерей близкого человека. В результате утраты близкого человека несовершеннолетняя ФИО5 испытала и продолжает испытывать чувство душевной боли от утраты отца, в результате его смерти изменен привычный образ жизни, нарушена семейная связь отца с дочерью, причиненный вред является необратимым.

Прокурор города Норильска Красноярского края просит суд взыскать с ИП ФИО6 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., в пользу несовершеннолетней ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В судебном заседании помощник прокурора г. Норильска Красноярского края Лкьянова Е.В. исковые требования поддержала по основаниям изложенным в нем, просила их удовлетворить в полном. 

ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, ранее в судебном заседании поясняла, что до смерти ФИО7 у них была крепкая и дружная семьи, ФИО7 при жизни всегда заботился о ней и их совместной дочери. Дочь настолько сильно переживает потерю отца, что пришлось обращаться к психологу. 

Представитель ФИО11 (Кадач) ФИО12 Р.С. (доверенность от 20.04.2022) в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме, настаивал на их удовлетворении. 

Представители ответчика ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 07.10.2024) в судебном заседании не возражали против удовлетворения исковых требований, однако полагали, что размер компенсации морального вреда, который просит взыскать истец является завышенным, просили определить его в размере по 1 000 000 руб. каждому истцу.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, направил письменные пояснения, в которых указал, что постановлением Норильского городского суда от 33.11.2023 уголовное дело № 1-487/2023, потерпевшей по которому являлась ФИО10, было прекращено в связи с примирением сторон. Примирением с ФИО10 послужило возмещение ей компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., которые ему в свою очередь передал ФИО6 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке. 

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) РФ по общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Ст. 184 ТК РФ прямо устанавливает гарантии и компенсации работников при несчастном случае на производстве.

Статьей ст. 212 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда. 

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (абз. 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с ч. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. 

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Пункт 1 ст. 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, осуществление строительной и иной связанной с ней деятельности и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно пункту 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом N 125 от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". 

В силу ст. 8 данного Федерального закона, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда. 

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

На момент несчастного случая действовало постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", которое утратило силу с 15.11.2022, в связи с чем разъяснения, изложенные в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.2.1994 N 10 также подлежат учету при рассмотрении дела. 

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее - постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10) разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

Пунктом 2 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10 при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Аналогичные разъяснения изложены в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33). 

Согласно пункту 1 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Пунктом 12 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). 

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

Пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 разъяснены понятия физических и нравственных страданий. 

Согласно пункту 22 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). 

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ). 

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33). 

Согласно пункту 30 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). 

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. 

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Из материалов дела следует, что решением Норильского городского суда от 03.11.2023 исковые требования прокурора г.Норильска в интересах ФИО10 удовлетворены. Признаны трудовыми отношения между ИП ФИО6 и ФИО7, умершим 18.04.2022, в период с 06.07.2021 по 18.04.2022. Установлено, что несчастный случай, произошедший 18.04.2022 с ФИО7 на участке разгрузки экскаватора с трала, между опорами №№ 9-10 высоковольтной линии 110 кВ, расположенной между площадкой рудников Октябрьский и площадкой Норильскгеологии в г.Норильске, повлекший его смерть, является несчастным случаем на производстве. На ИП ФИО6 возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, произвести отчисление страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование ФИО7 за период с 06.07.2021 по 18.04.2022.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 06.05.2024 решение Норильского городского суда от 03.11.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителей ИП ФИО6 – ФИО2, ФИО13 без удовлетворения. 

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.07.2024 решением Норильского городского суда от 03.11.2023 и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 06.05.2024 оставлены без изменения, кассационная жалоба представителей ИП ФИО6 – ФИО2, ФИО13 без удовлетворения. 

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Таким образом, установленные вступившим в законную силу решением Норильского городского суда от 03.11.2023, обстоятельства о том что, отношения между ИП ФИО6 и ФИО7, умершим 18.04.2022, в период с 06.07.2021 по 18.04.2022 были трудовыми, несчастный случай, произошедший 18.04.2022 с ФИО7 на участке разгрузки экскаватора с трала, между опорами №№ 9-10 высоковольтной линии 110 кВ, расположенной между площадкой рудников Октябрьский и площадкой Норильскгеологии в г.Норильске, повлекший его смерть, является несчастным случаем на производстве, имеют преюдициальное значение по настоящему делу. 

Постановлением Норильского городского суда от 30.11.2023 производство по уголовному делу в отношении ФИО14, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено в связи с примирением с потерпевшей ФИО10, на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ. 

Из указанного постановления следует, что ФИО14 и ФИО10 примерились в ходе рассмотрения уголовного дела, в связи с тем, что ФИО14 принес ФИО10 извинения, возместил ей материальный и моральный ущерб в размере 3 000 000 руб. 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Норильску ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 14.06.2024 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 и ФИО15 по ч. 2 ст. 143 УК РФ, по факту нарушения требований охраны труда, совершенного лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекших по неосторожности смерть ФИО7 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в их деянии состава указанного преступления. 

Из указанных постановлений Норильского городского суда от 30.11.2023 и старшего следователя следственного отдела по городу Норильску ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 14.06.2024 следует, что ФИО7 осуществил остановку находящегося под его управлением тягача на участке географическими координатами 69°31128.08II северной широты, восточной долготы под линией ВЛ-110 кВ ЛЭП с диспетчерским номером 123 в г. Норильске Красноярского края и сообщил ФИО8 о невозможности дальнейшего проезда к месту проведения работ и о необходимости выгрузки гусеничного экскаватора с полуприцепа тяжеловоза на данном участке местности.

Из содержания искового заявления а также других предоставленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО7 18.04.2022 погрузил на автотрал экскаватор и совместно с ФИО8 направился в район места производства работ (участок разгрузки экскаватора с трала между опорами №№ 9-10 ВЛ-110кВ ЛЭП-12 расположенной между площадкой рудников Октябрьский и Таймырский и площадкой ООО «Норильскгеология»). Подъехав к пересечению с грунтовой дорогой, которая ведет к месту работ, проехал перекресток по ходу движения (расстояние от трапов автотрала до перекрестка - 25,6 м.) и остановился у обочины, под линиями электропередач ВЛ-110кВ ЛЭП-123. Ввиду нaлeди на дороге, последний не смог выехать с обочины, в результате чего ФИО7 принял решение выгрузить экскаватор, с этой целью ФИО7 опусти домкраты автотрала и снял страховочные цепи для спуска трапов на полоть дороги, и направился к трапам, чтобы опустить их на дорогу.

Как следует из Постановления Пленума Верховного суда РФ N 1 от 26.01.2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", а именно из подп. 2 п. 17 Постановления Пленума Верховного суда РФ N 1 от 26.01.2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). 

Суд полагает, что в действиях умершего ФИО7 усматривается наличие грубой неосторожности, поскольку доказательств вынужденной остановки у обочины, под линиями электропередач ВЛ-110кВ ЛЭП-123 материалы дела не содержат. Кроме того, ФИО7 самостоятельно принял решение выгрузить экскаватор, с этой целью опустил домкраты автотрала и снял страховочные цепи для спуска трапов на полоть дороги, и направился к трапам, чтобы опустить их на дорогу, при этом местом разгрузки экскаватора являлся участок между опорами №№ 9-10 ВЛ-110кВ ЛЭП-12 расположенной между площадкой рудников Октябрьский и Таймырский и площадкой ООО «Норильскгеология», при этом умысла на причинение вреда судом не установлено. 

Из пояснений представителей ответчика следует, что в случае невозможности передвижения тяжеловоза водитель должен сообщить об этом диспетчеру, который в свою очередь направит тягач для доставки тяжеловоза в пункт назначения, что ФИО7 сделано не было, при этом до пункта разгрузки автотрала оставалось доехать около 500 метров. 

Вместе с тем, суд полагает, что поскольку вред причинен жизни гражданина, и имеет место вина работодателя в виде отсутствия контроля со стороны должностных лиц за состоянием рабочих мест, за работой водителей тяжеловоза, за безопасным выполнением работ, отказ в возмещении компенсации морального вреда невозможен.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33). 

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33) 

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. 

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. 

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

Суд учитывает и общеправовой принцип справедливости, на основании которого защита прав гражданина должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов обоих сторон гражданского процесса. Размер компенсации морального вреда должен быть адекватным, а решение о взыскании суммы должно быть исполнимым, и не должно нарушать конституционных прав иных лиц. 

Таким образом, оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, с учетом положений ч. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, суд, принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, исходит из того, что работодатель не обеспечил ФИО7 безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой его смерть, смертью близкого человека истцу (супруге), и несовершеннолетнему ребенку причинены нравственные страдания, которые должны быть компенсированы работодателем, не обеспечившим работнику безопасные условия труда. 

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности. 

Согласно предоставленной стороной истца записи о консультации от 06.09.2024, 08.06.2022 проведена консультация клинического психолога ФИО16 в отношении ФИО10 и ФИО5, основания для консультации: запрос ФИО10, по результатам консультации на электронную почту направлены рекомендации: диагностика психологического состояния ребенка, консультирование по темам «Как сообщить ребенку о смерти», «Как родитель помочь переживании ребенком потери близкого члена семьи». 

Определяя размер компенсации морального вреда супруге умершего ФИО7 ФИО4 суд учитывает, степень, характер и продолжительность очевидных нравственных страданий, переживаний истца, вызванных смертью супруга, длительность проживания в семье, смерть пострадавшего в трудоспособном возрасте, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между нею и погибшим, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости позволяющих, с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вреда, с другой стороны - не допускать неосновательное обогащение истца, определяет размер денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве, в размере 1 000 000 руб.

Данная сумма, по мнению суда, наиболее полно отвечает приведенным основополагающим принципам и требованиям, предполагающим установление судом баланса интересов сторон, в соответствии с которыми и подлежит определению размер необходимой денежной компенсации морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда несовершеннолетней ФИО5, суд учитывает, что нарушено неимущественное благо (семейные связи) родственные связи между отцом и дочерью, ее нравственные переживания в связи с утратой отца, вследствие чего, безусловно, изменился привычный для нее образ жизни, индивидуальные особенности личности ФИО5, ее возраст на момент смерти отца (3 года), лишения воспитания отцом, который оберегал семью, заботился и содержал, необходимости обращения к психологу, и приходит к выводу о соразмерности, справедливости перенесенным страданиям, компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых процессуальный истец был освобожден, подлежат взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 рублей. 

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора города Норильска Красноярского края в интересах ФИО4, несовершеннолетней ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО4, 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда, причиненного смертью, наступившей в результате несчастного случая на производстве, в размере 1 000 000 рублей. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 (

<

данные изъяты>) в пользу несовершеннолетней ФИО5, 

<

данные изъяты>, в лице законного представителя ФИО4, 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда, причиненного смертью, наступившей в результате несчастного случая на производстве, в размере 1 000 000 рублей. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 (

<

данные изъяты>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок со дня вынесения решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья Д.И. Шалаева

Мотивированное решение составлено 25.10.2024.