Дело № 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №

5 июня 2020 года город Хабаровск

Судебная коллегия по уголовным делам 1-го Восточного окружного военного суда в составе: председательствующего - судьи Писцова С.В., при секретаре судебного заседания Барской А.Р., с участием прокуроров отдела военной прокуратуры Восточного военного округа майора юстиции Тульникова А.А. и капитана юстиции ФИО1, защитника осужденного – адвоката Будникова В.А., рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО2 и апелляционное представление первого заместителя военного прокурора Тихоокеанского флота 

<

данные изъяты> ФИО8 на приговор Советско-Гаванского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым бывший военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в г.

<

адрес>, со средним профессиональным образованием, холостой, не судимый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 (три) года, условно с испытательным сроком 5 (пять) лет.

Заслушав доклад судьи Писцова С.В., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалобы и представления, выступление защитника Будникова В.А. в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также прокурора Тульникова А.А. в поддержку доводов апелляционного представления, судебная коллегия,-

установила:

Согласно приговору в период с 17 часов 30 минут до 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2, в нарушение п.п.2.7 и 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), находясь в состоянии алкогольного опьянения и управляя технически исправным автомобилем «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, осуществлял перевозку пассажиров ФИО9, ФИО10 и ФИО11, не пристегнутых ремнями безопасности.

Двигаясь по проезжей части автомобильной дороги "

<

данные изъяты>" со стороны п.

<

данные изъяты> в направлении п.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Хабаровского края, в районе ее участка 7 километр +100 метров ФИО2, в нарушение требований п.п.10.1 и 10.3 ПДД РФ, избрал скорость движения своего автомобиля не менее 126 км/час, которая превышала установленное ограничение - не более 90 км/час и не позволила ему осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства, вследствие чего в ходе выполнения маневра обгона он не справился с управлением транспортного средства, выехал за пределы проезжей части дороги на ее обочину, где допустил столкновение с препятствием и последующее опрокидывание автомобиля.

В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП) пассажирам автомобиля под управлением ФИО2 были причинены: 

- ФИО10 и ФИО11, каждому - сочетанная тупая травма головы, туловища, конечностей, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью и состоящая в прямой причинно-следственной связи со смертью указанных лиц;

- ФИО9 - тупая сочетанная травма головы и правой нижней конечности, кома II (глубокая кома), которые по признакам опасности для жизни и развитию угрожающего жизни состояния относятся к тяжкому вреду здоровью человека.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить ввиду допущенных нарушений норм процессуального права и неправильного применения норм материального права, а уголовное дело в отношении него прекратить.

Автор жалобы полагает, что приговор постановлен только на предположениях, поскольку каких-либо объективных доказательств факта управления им в момент ДТП автомобилем «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> суду представлено не было.

По мнению ФИО2, изложенные в заключении №2 от 21 мая 2019 года выводы эксперта о расположении участников ДТП в салоне его автомобиля были сделаны лишь с учетом данных о травмах, полученных ими внутри транспортного средства. Однако все лица могли получить травмы и от ударов об асфальт, поскольку не были пристегнуты ремнями безопасности и в момент ДТП были выброшены из автомобиля. В связи с этим защитник, в целях определения местоположения участников ДТП в салоне автомобиля, ходатайствовала о производстве дополнительной судебно-медицинской экспертизы, но суд отказал в удовлетворении этого ходатайства. 

В этих же целях защита ходатайствовала о допросе участника ДТП ФИО9, который мог бы сообщить кто управлял автомобилем, но в удовлетворении этого ходатайства судом также было отказано.

Критически оценивает ФИО2 показания свидетеля ФИО16, который, как он полагает, не смог пояснить в судебном заседании кого же он видел за рулем автомобиля «Toyota Crown». 

Автор жалобы выражает несогласие с показаниями свидетеля ФИО17 о том, что именно он был за рулем автомобиля в момент ДТП и для того, чтобы она скрыла данный факт, перевел ей 50000 рублей. ФИО2 утверждает, что указанная денежная сумма была им переведена супруге потерпевшего ФИО9 для лечения последнего, с которым у него дружеские отношения. Представленная же ФИО17 аудиозапись их разговора фрагментарна и искажает смысл имевшего место в действительности диалога, чему суд не дал должной оценки. Защита ходатайствовала о допросе свидетеля ФИО17 в судебном заседании, однако в удовлетворении этого ходатайства судом также было отказано.

Осужденный полагает, что, отказав в удовлетворении ходатайств о допросах вышеуказанных лиц, суд грубо нарушил права стороны защиты.

Выражая несогласие с назначенным ему наказанием, ФИО2 указывает, что в распоряжении суда имелись его медицинские документы, подтверждающие наличие у него заболевания, включенного в соответствующий Перечень и препятствующего отбыванию наказания. В ходе судебного заседания была допрошена в качестве специалиста врач-невролог ФИО21, пояснившая о его нуждаемости в постоянной посторонней помощи ввиду невозможности самостоятельно передвигаться и обслуживать себя. При таких данных назначенное ему наказание, как полагает ФИО2, не соответствует нормам российского и международного права.

Кроме того, осужденный считает, что ввиду недоказанности его виновности в ДТП исковые требования потерпевшей ФИО22 не подлежали удовлетворению. Сторона защиты также указывала на противоправность поведения всех находившихся в салоне автомобиля лиц в момент ДТП, поскольку никто не был пристегнут ремнями безопасности. Однако суд эти доводы отверг неправомерно, сославшись лишь на то, что при осмотре автомобиля в замках ремней безопасности были обнаружены заглушки.

Первый заместитель военного прокурора Тихоокеанского флота ФИО8 в своем апелляционном представлении просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В обоснование своей просьбы автор представления указывает, что согласно заключению эксперта действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям абзаца 1 п.10.1 ПДД РФ, и именно данное нарушение находится в прямой причинно-следственной связи между совершенным ДТП и наступившими последствиями. Каких-либо иных нарушений ПДД РФ в ходе проведения автотехнической экспертизы не установлено, в связи с чем выводы суда о нарушении ФИО2 требований п.п.1.1, 1.2, 1.5, 2.7, 2.1.2 и 10.3 ПДД РФ не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Изложенное, по мнению автора представления, свидетельствует о том, что вышеуказанные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Обращает внимание автор представления и на неправильное применение судом уголовного закона. Гарнизонный военный суд, признав ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ, не указал редакцию указанной статьи, чем нарушил требования п.3 ч.1 ст.308 УПК РФ.

Также прокурор полагает, что назначенное ФИО2 основное наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку судом переоценены единственное смягчающее наказание обстоятельство (наличие малолетнего ребенка) и состояние здоровья самого осужденного.

При этом, назначая ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, суд постановил назначенное наказание на основании ст.73 УК РФ считать условным, т.е. применил условное осуждение как к основному, так и к дополнительному виду наказания, что противоречит требованиям ч.4 ст.73 УК РФ и указаниям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п.62 постановления от 22 декабря 2015 года №58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания". 

В заключение автор представления указывает, что при постановлении приговора суд самоустранился от разрешения вопроса о наличии предусмотренных ч.2 ст.81 УК РФ оснований для освобождения ФИО2 от наказания в связи с наличием у него тяжелого заболевания, которое согласно Перечня заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54, является препятствующим отбыванию наказания. Суд же без учета состояния здоровья ФИО2 возложил на него, как осужденного к условной мере ответственности, заведомо неисполнимые обязанности, поскольку встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства и регулярно являться на регистрацию в указанный орган по установленному графику он физически не сможет. 

Представитель потерпевшей ФИО22 - адвокат ФИО25, указывая в своих возражениях на несостоятельность доводов апелляционной жалобы осужденного ФИО2, просила данную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор гарнизонного военного суда без изменения.

Рассмотрев материалы дела, изучив доводы апелляционных жалобы и представления, а также возражений на апелляционную жалобу, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они воспользовались.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно: 

- показаниями самого ФИО2 в ходе предварительного следствия об обстоятельствах, предшествовавших ДТП; 

- показаниями свидетеля ФИО26 - очевидца произошедшего об участке автодороги, на котором произошло ДТП, и обстоятельствах происшествия;

- показаниями свидетелей ФИО27 и ФИО28 - медицинских работников, прибывших по вызову ДД.ММ.ГГГГ года на место происшествия и доставлявших пострадавших в результате ДТП ФИО9 и ФИО2 в лечебное учреждение о признаках алкогольного опьянения у последнего;

- справкой о результатах химико-токсикологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ года №260 и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ года №79 о наличии в крови ФИО2 этилового спирта и об установлении состояния опьянения последнего ДД.ММ.ГГГГ;

- показаниями свидетелей ФИО30 и ФИО31 - инспекторов ДПС об обстановке на месте происшествия после ДТП и имевшихся у автомобиля «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> повреждениях, а также о ставших им известными от очевидца ФИО26 обстоятельствах произошедшего;

- показаниями свидетеля ФИО33 - инспектора дорожного надзора ОГИБДД ОМВД России по Ванинскому району об организации дорожного движения на участке автомобильной дороги, на котором произошло ДТП, в том числе о максимально разрешенной на этом участке скорости движения транспортных средств 90 км/час;

- протоколом осмотра от 2 апреля 2019 года блока управления подушками безопасности автомобиля «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> о скорости указанного автомобиля за 4 секунды до ДТП не менее 126 км/час и нажатии педали тормоза за 2 секунды до ДТП;

- протоколами осмотров места происшествия и транспортного средства - автомобиля «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, а также заключением от 28 мая 2019 года №300э эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, согласно которым водитель указанного автомобиля не справился с его управлением и допустил выезд за пределы проезжей части, т.е. действия водителя не соответствовали требованиям абзаца 1 п.10.1 ПДД РФ, при выполнении которых он имел техническую возможность предотвратить ДТП; 

- протоколами осмотров трупов ФИО10 и ФИО11, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере, локализации и степени тяжести телесных повреждений, установленных у ФИО2 и потерпевшего ФИО9, а также обнаруженных при исследовании трупов ФИО10 и ФИО11;

- заключением эксперта от 11 марта 2019 года №ДВО-4078-2019 о происхождении выявленных на правой задней подушке безопасности автомобиля следов эпителия от ФИО10, а на задней левой - смешанных следов эпителия от ФИО10 и ФИО11;

- заключением эксперта от 21 мая 2019 года №2 о расположении ФИО10, ФИО11, ФИО9 и ФИО2 в салоне автомобиля в момент ДТП исходя из характера и локализации установленных у каждого из них телесных повреждений, в том числе о возможном нахождении на месте водителя именно ФИО2;

- показаниями ФИО17 - жены потерпевшего ФИО9 о содержании ее беседы с находившимся в сознании ФИО2 непосредственно после ДТП в помещении районной больницы, в ходе которой последний сообщил, что при выполнении маневра обгона на большой скорости не справился с управлением своего автомобиля и допустил его опрокидывание, а также принес ей свои извинения за случившееся. Кроме того, из показаний ФИО17 следует, что в апреле и мае 2019 года ей в интернет-мессенджере от ФИО2 поступали голосовые сообщения, в которых последний просил повлиять на супруга, чтобы тот не сообщал следователю обстоятельств ДТП, а в июне 2019 года от ФИО2 поступило голосовое сообщение, в котором он высказывался о возможности переложить вину за ДТП на погибшего ФИО10;

- протоколами выемки и осмотров принадлежащего ФИО17 сотового телефона, а также ее переписки в интернет-мессенджере WhatsApp с использовавшим абонентским номер 

<

данные изъяты> ФИО2, подтверждающими вышеуказанное содержание поступивших ей 10 апреля, 30 мая и 4 июня 2019 года от осужденного голосовых сообщений; 

- показаниями ФИО51 и ФИО16 об управлении ФИО2 автомобилем «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, соответственно, при выезде за территорию КПП воинской части после 14 часов ДД.ММ.ГГГГ и при отъезде от магазина в 

<

адрес> в сторону развилки автодороги 

<

адрес> - 

<

адрес> после 17 часов ДД.ММ.ГГГГ;

- показаниями свидетелей ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60 и ФИО61 - командиров и сослуживцев ФИО2 о том, что последний не передавал иным лицам управление принадлежащим ему автомобилем «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, за исключением случая перегона указанного автомобиля ФИО2 совместно с ФИО61 из ФИО63 края в 

<

адрес> Хабаровского после его приобретения в сентябре 2018 года.

Положенные в основу приговора доказательства проверены судом и правильно оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости, достоверности и достаточности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённого в содеянном, не содержат.

Вопреки доводам жалобы осужденного, обстоятельства дела судом исследованы с необходимой полнотой, установлены в соответствии с собранными по делу доказательствами.

Приходя к выводу о доказанности факта управления автомобилем в момент ДТП именно ФИО2, суд первой инстанции правильно исходил не из отдельно взятой части представленных сторонами и исследованных в ходе разбирательства по делу доказательств, а из всей их совокупности, которая является достаточной для бесспорного вывода суда о совершении осужденным преступления при обстоятельствах, которые изложены в приговоре.

Утверждение осужденного ФИО2 о том, что свидетель ФИО16 не смог пояснить кого именно он видел за рулем автомобиля «Toyota Crown» не соответствует протоколу судебного заседания. Названный свидетель в ходе судебного следствия не только дал описание мужчины в форменной летной куртке, который управлял отъезжавшим после 17 часов ДД.ММ.ГГГГ года от магазина в 

<

адрес> в сторону развилки автодороги 

<

адрес> - 

<

адрес> автомобилем «Toyota Crown», но и сообщил имя этого мужчины - Дмитрий, указанное на соответствующей нашивке его куртки.

Показания свидетеля ФИО16 в приговоре также отражены с достаточной полнотой, судом этим показаниям дана надлежащая оценка, в том числе исходя из того, что они объективно согласуются с протоколом осмотра изъятой ДД.ММ.ГГГГ в помещении Ванинской районной больницы форменной куртки ФИО2, на которой имеется нашивка следующего содержания: "КОУ ФИО2". 

Несостоятелен и довод ФИО2 о нарушении гарнизонным военным судом принципа состязательности сторон в уголовном судопроизводстве и его права на защиту, поскольку отказ суда в удовлетворении ходатайства защитника о допросе участника ДТП ФИО9 был обусловлен исследованными в судебном заседании данными о его состоянии здоровья. В частности, из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний начальника неврологического отделения 1477 ВМКГ ФИО67 следовало, что допрос потерпевшего ФИО9 невозможен в связи с имеющимися у последнего нарушениями функций памяти, интеллекта и внимания, а также резкого снижения речевых и интеллектуально-мнестических функций вследствие полученной им травмы. 

Не умаляет правильности этого вывода и поступившее 20 марта 2020 года в распоряжение суда сообщение начальника лечебного учреждения о возможном участии ФИО9 в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, поскольку из этого же сообщения следует, что указанный пациент обстоятельства ДТП с его участием амнезирует и имеет нарушения речи вследствие полученной травмы. 

В полном соответствии с положениями п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ судом в условиях принимаемых на территории Российской Федерации мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) было принято решение об оглашении показаний представителя вышеуказанного потерпевшего - ФИО17, находившейся в период судебного следствия в г.Москве и занятой уходом за тяжелобольным супругом, поскольку данное чрезвычайное обстоятельство объективно препятствовало ее явке в суд.

Несостоятельны и утверждения ФИО2 о неверной оценке судом его голосовых сообщений, направленных супруге потерпевшего ФИО9, а также об искажении смысла его переписки с последней.

Судом первой инстанции надлежащим образом исследованы вещественные доказательства - компакт-диски с записями голосовых сообщений, направленных ФИО2 10 апреля, 30 мая и 4 июня 2019 года супруге потерпевшего ФИО9, при этом указанные сообщения были полностью воспроизведены в судебном заседании. 

Из исследованных гарнизонным военным судом протоколов от 3 и 10 июня 2019 года осмотров сохранившейся в телефоне ФИО17 ее переписки с ФИО2 в интернет-мессенджере WhatsApp усматривается, что 10 апреля, 30 мая и 4 июня 2019 года последний сам инициативно обращался к супруге потерпевшего, которая на эти его голосовые сообщения не отвечала.

При таких данных гарнизонный военный суд, с учетом содержания высказываний ФИО2 в его голосовых сообщениях и показаний ФИО17 о характере взаимоотношений с осужденным, пришел к обоснованному выводу, что вышеуказанные действия последнего были направлены на обеспечение себе возможности уклониться от ответственности за ДТП, произошедшее ДД.ММ.ГГГГ. 

Вопреки утверждению ФИО2, заключение эксперта от 21 мая 2019 года №21 не вызывает сомнений в своей обоснованности, поскольку медико-криминалистическая экспертиза проведена экспертом, выводы которого научно аргументированы и содержат необходимые обоснования. Данные о наличии у эксперта ФИО75 высшего медицинского образования, ученой степени кандидата медицинских наук, специальной подготовки по специальности "судебно-медицинская экспертиза", высшей квалификационной категории и стажа работы по специальности 25 лет в своей совокупности указывают на компетентность названного эксперта.

Указанное экспертное исследования было выполнено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и на основе имеющихся конкретных данных об обстоятельствах ДТП, а также о характере, локализации всех телесных повреждений, установленных у каждого из пострадавших, надлежащим образом зафиксированных и имеющихся в материалах уголовного дела.

При таких обстоятельствах правильным и не вызывающим сомнений в своей обоснованности является решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении дополнительной ситуационной медико-криминалистической экспертизы для выяснения тех же обстоятельств, которые исследовались экспертом ФИО75.

Таким образом, судом первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств установлено, что находившийся в состоянии опьянения ФИО2 вследствие неверно избранного скоростного режима не справился с управлением своего автомобиля, выехал за пределы проезжей части дороги на ее обочину, где допустил столкновение с препятствием и последующее опрокидывание автомобиля.

С учетом того обстоятельства, что судом была установлена причинно-следственная связь между нарушением ПДД РФ осужденным ФИО2 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО9 и смерти ФИО10 и ФИО11, то его действиям дана верная юридическая квалификация по ч.6 ст.264 УК РФ.

Вопреки утверждению автора апелляционного представления, изложенное в приговоре описание преступного деяния ФИО2, признанного судом доказанным, в полной мере отвечает требованиям п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ и соответствует установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам уголовного дела. Указывая конкретные допущенные ФИО2 нарушения ПДД РФ, суд исходил не только из заключения эксперта-автотехника от 28 мая 2019 года №300э, но из всей совокупности исследованных доказательств, в том числе из справки о результатах химико-токсиколо-гического исследования от ДД.ММ.ГГГГ №260 и акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ года №79, протокола осмотра от 2 апреля 2019 года блока управления подушками безопасности автомобиля «Toyota Crown» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, протоколов осмотров места происшествия и транспортного средства.

В то же время, с учетом положений ст.9 УК РФ о том, что преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действующим во время совершения этого деяния, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор уточнения по данному вопросу, указав о квалификации действий осужденного ФИО2 по ч.6 ст.264 УК РФ в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №528-ФЗ, на который необходимая в данном случае ссылка в приговоре отсутствует.

Оценивая доводы апелляционных представления и жалобы о незаконности и несправедливости назначенного ФИО2 наказания, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно ст.ст.6 и 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ и с учетом положений его Общей части. Наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; при назначении наказания учитываются обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вопреки утверждениям авторов апелляционных представления и жалобы указанные требования уголовного закона судом при назначении ФИО2 наказания были выполнены.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признал наличие у осужденного малолетнего ребенка. Также суд принял во внимание то, что осужденный к уголовной ответственности привлекается впервые и характеризуется положительно.

Было учтено судом при назначении наказания и состояние здоровья ФИО2, в том числе отсутствие у него вследствие полученных травм возможности самостоятельно передвигаться и обслуживать себя.

Отягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного не установлено. 

Вместе с тем, как и предусматривают общие начала назначения наказания, судом в первую очередь принимались во внимание характер и степень общественной опасности содеянного ФИО2. При этом суд учел, что причиной ДТП, в результате которого наступила смерть Каута и Ситниковой, а потерпевшему ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью, явился ряд грубых нарушений осужденным ПДД. 

Это обстоятельство позволило гарнизонному военному суду прийти к правильному выводу о том, что достижение целей наказания в данном случае возможно только лишь в случае назначения ФИО2 предусмотренного санкцией ч.6 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №528-ФЗ) наказания в виде лишения свободы, с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Наказание осужденному назначено в пределах, предусмотренных санкцией указанной правовой нормы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ФИО2 наказание с применением положений ст.64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд в приговоре привел мотивы, согласно которым пришел к выводу о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания. Решение суда о назначении ФИО2 условной меры ответственности является законным и обоснованным.

При этом назначенное осужденному наказание нельзя признать чрезмерно мягким и несправедливым. Суд установил обстоятельство, признанное смягчающим, рассмотрев которое в совокупности с другими обстоятельствами, влияющими на меру наказания, относящимися к личности виновного и условиям жизни его семьи, пришел к выводу о возможности назначения ФИО2 наказания с применением положений ст.73 УК РФ.

Никаких убедительных доводов, опровергающих эти выводы суда, в апелляционном представлении прокурором не приведено. Обоснование прокурором своей позиции о несправедливости приговора сводится лишь к недостаточному учету судом общественной опасности совершенного ФИО2 преступления и неправильной оценке его состояния здоровья, что не может рассматриваться в отрыве от конкретных обстоятельств дела и других перечисленных в ст.60 УК РФ обстоятельств, учитываемых при назначении наказания.

Таким образом, наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств содеянного, данных о личности осужденного.

Вместе с тем, довод апелляционного представления о неверном применении гарнизонным военным судом положений ч.4 ст.73 УК РФ заслуживает внимания.

Как это следует из резолютивной части обжалуемого приговора, признав ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.264 УК РФ, суд назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. При этом суд постановил назначенное наказание на основании ст.73 УК РФ считать условным. 

Однако в силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п.62 постановления от 22 декабря 2015 года №58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", поскольку в соответствии с ч.4 ст.73 УК РФ при условном осуждении могут быть назначены дополнительные наказания, то условным может быть признано лишь основное наказание.

Изложенное указывает на то, что при назначении осужденному ФИО2 наказания судом первой инстанции был неправильно применен уголовный закон.

Исправляя допущенную ошибку, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание о применении положений ст.73 УК РФ к назначенному Белоусову дополнительному виду наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Вопреки доводам апелляционного представления, имеющиеся в материалах уголовного дела данные о наличии у ФИО2 тяжелого заболевания, которое согласно Перечню заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54, препятствует отбыванию им наказания, не влечет за собой необходимости коррекции приговора суда.

Действительно, решение вопроса о возможности освобождения от отбывания наказания на основании ч.2 ст.81 УК РФ осуждённого, заболевшего тяжёлой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, относится к компетенции суда. Однако такое решение судом может быть принято лишь с учетом результатов медицинского освидетельствования осуждённого, проведённого специально созданной медицинской комиссией лечебно-профилактического учреждения уголовно-исполнительной системы в порядке, предусмотренном Правилами медицинского обследования осужденных, ходатайствующих об освобождении (представляемых к освобождению) от отбытия наказания в связи с болезнью, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54. 

Поскольку в материалах дела не имеется заключения указанной медицинской комиссии, то вопрос о возможности освобождения ФИО2 от наказания на основании ст.81 УК РФ подлежит разрешению в соответствии с п.6 ст.397 УПК РФ на стадии исполнения приговора при наличии соответствующего ходатайства осужденного.

Не влекут за собой необходимости коррекции приговора и представленные осужденным ФИО2 в суд апелляционной инстанции документы, свидетельствующие об установлении ему инвалидности и о нуждаемости в прохождении соответствующего курса реабилитации, поскольку при разрешении вопроса о назначении наказания судом были учтены данные о его состоянии здоровья, а право на освобождение от отбывания наказания в связи с болезнью возникает у осужденных лишь при наличии заключения комиссии лечебно-профилактического учреждения уголовно-исполнительной системы о наличии у лица заболевания, включенного в соответствующий Перечень и препятствующего отбыванию наказания.

Поскольку в ходе судебного следствия виновные действия ФИО2 нашли свое подтверждение, то правильным является и решение гарнизонного военного суда по иску потерпевшей ФИО80 к осуждённому о компенсации причиненного морального вреда вследствие гибели ее мужа. Исковые требования потерпевшей разрешены в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, при этом суд, удовлетворяя заявленные требования потерпевшей частично, правильно учел характер и степень перенесенных ею страданий, обусловленных гибелью супруга, а также материальное положение осужденного и обоснованно сослался на требования разумности и справедливости.

Суд обоснованно отверг доводы стороны защиты о виновных действиях погибшего в результате ДТП ФИО10, который в салоне автомобиля не был пристегнут ремнем безопасности, поскольку в силу требований п.2.1.2 ПДД РФ водитель ФИО2 при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, не вправе был перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями.

На основании изложенного, руководствуясь п.9 ч.1 ст.38920, ст.ст.38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия,-

постановила:

апелляционное представление первого заместителя военного прокурора Тихоокеанского флота 

<

данные изъяты> ФИО8 удовлетворить частично.

Приговор Советско-Гаванского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить.

Считать ФИО2 осужденным по ч.6 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года №528-ФЗ).

Исключить из резолютивной части приговора указание об осуждении ФИО2 в соответствии со ст.73 УК РФ к наказанию в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 (три) года условно.

На основании ст.73 УК РФ считать условным назначенное ФИО2 основное наказание в виде лишения свободы с испытательным сроком на 5 лет.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционное представление первого заместителя военного прокурора Тихоокеанского флота 

<

данные изъяты> ФИО8 и апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: Писцов С.В.