Копия

Дело № 2-209/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2018 года г. Устюжна

Устюженский районный суд Вологодской области в составе: 

судьи Копыловой Н.В.,

при секретаре Кожевниковой Ю.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 20 УФСИН России по Вологодской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Вологодской области о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 20 УФСИН России по Вологодской области (далее - ФКУ ИК-20) о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Требования мотивировал тем, что в период с мая 2011 года по май 2012 года, с апреля 2014 года по апрель 2015 года по приговору суда отбывал наказание в ФКУ ИК-20 в ненадлежащих условиях, а именно: в отряде № № количество унитазов (3 единицы) не соответствовало норме, между унитазами отсутствовали разделяющие перегородки; в отряде № № количество унитазов и умывальников (по 3 единицы) не соответствовало норме, между унитазами отсутствовали разделяющие перегородки; в отряде № № количество унитазов и умывальников (по 2 единицы) не соответствовало норме, между унитазами отсутствовали разделяющие перегородки, отсутствовали водонагревательные приборы (чайники); в отряде № № количество унитазов (3 единицы) и умывальников (2 единицы) не соответствовало норме, между унитазами отсутствовали разделяющие перегородки, отсутствовала комната для приема пищи, водонагревательные приборы (чайники). Полагал, что действиями ответчика ему был причинен моральный вред, поскольку он испытывал унижение при отправлении естественных потребностей в виду того, что состояние помещений отрядов, где он отбывал наказание, не соответствовало нормам закона.

Определением суда от 20.06.2018 к участию в деле в качестве ответчиков привлечены Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области (далее – Минфин России в лице УФК по Вологодской области), Управление Федеральной службы исполнения наказания России по Вологодской области (далее – УФСИН России по Вологодской области).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил, что его нравственные и моральные страдания заключались в том, что каждое утро он стоял в очереди, чтобы справить естественные потребности, умыться, попить чай, был вынужден уходить в другой отряд, нарушать локальный участок, что приводило к получению дисциплинарных взысканий. В период отбывания наказания в ФКУ ИК-20 с жалобами по вопросам ненадлежащего содержания не обращался, поскольку не хотел оказаться в строгих условиях содержания и помещении камерного типа, рассчитывал на условно-досрочное освобождение. Условия, в которых он отбывал наказание, к ухудшению его состояния здоровья не привели. Занимался самообразованием, изучал законы, книги, поэтому длительное время не обращался в суд с иском. Связывает причинение ему морального вреда с незаконными действиями исправительного учреждения.

В судебном заседании представитель ответчиков – ФКУ ИК-20, УФСИН России по Вологодской области ФИО2 исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в возражениях, полагал недоказанными факты нарушения условий содержания истца в ФКУ ИК-20, причинения ему морального вреда, физических и нравственных страданий, ссылался на пропуск ФИО1 без уважительных причин срока исковой давности. 

Представитель ответчика Минфина России в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен, представил письменный отзыв, в котором полагал, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку доказательств незаконности действий должностных лиц ФСИН России не представлено, просил в иске отказать и рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, выслушав стороны, свидетеля С.М.С., исследовав материалы дела, пришел к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации.

В соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам или другим нематериальные благам, наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся вредом возлагается на истца

Порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, порядок деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания устанавливаются Уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации (часть 2 статьи 2 УИК РФ).

Статьей 10 УИК РФ установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются УИК РФ исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

Пунктами 34, 35 таблицы 12 Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений УИС МЮ РФ, утвержденной приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-дсп, приказом ФСИН РФ от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» предусмотрено, что расчет умывальников производится с учетом 1 единица на 10 осужденных, расчет унитазов с учетом 1 единица на 15 человек; комнаты для хранения продуктов питания и приема пищи обеспечиваются электрокипятильниками с учетом 1 штука на отряд.

Из материалов дела следует, что осужденный Череповецким городским судом Вологодской области ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отбывал наказание в ФКУ ИК-20, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ содержался в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ – в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ – в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ – в отряд №.

Согласно справке, подготовленной на основании данных специального учета, журналов начальников отрядов за 2014 год, в указанные периоды среднесписочная численность осужденных в отряде № составляла 73 человека, в отряде № – 75 человек, в отряде № – 60 человек. 

Из сообщения ФКУ ИК-20 от ДД.ММ.ГГГГ, пояснений представителя ответчиков следует, что установить среднесписочную численность осужденных в отряде № в 2011-2012 годах не представляется возможным в связи с истечением срока хранения архивных документов. 

Вместе с тем в поданном иске ФИО1 указал, что численность осужденных в отряде № в 2011-2012 годах составляла более 80 человек. 

Исследовав свидетельства о государственной регистрации права на закрепленные на праве оперативного управления за ФКУ ИК-20 объекты недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ серии № №, № от ДД.ММ.ГГГГ серии № №, технические и кадастровые паспорта на здания общежитий по состоянию на 2009-2010 годы, заслушав объяснения сторон, показания свидетеля С.М.С., суд установил, что в спорные периоды отряд № находился на третьем этаже здания 1850 года постройки с инвентарным номером №, в отряде имелось 5 унитазов и 6 умывальников, комната для хранения продуктов питания и приема пищи располагалась в помещении № площадь 17,2 кв.м. Отряд № находился на втором этаже этого же здания, при этом в отряде имелось 9 унитазов и 5 умывальников, комната для хранения продуктов питания и приема пищи располагалась в помещении № площадью 14,4 кв.м. Отряд № располагался на третьем этаже здания 1968 года постройки с инвентарным номером №, где имелось 5 унитазов и 7 умывальников, комната для хранения продуктов питания и приема пищи располагалась в помещении № площадь 11,2 кв.м. Отряд № располагался на 2 этаже здания 1965 года постройки с инвентарным номером №, в отряде имелось 6 унитазов и 5 умывальников, комната для хранения продуктов питания и приема пищи располагалась в помещении №, ее площадь составляла 44,7 кв.м. Комнаты для хранения продуктов питания и приема пищи в отрядах были оборудованы электрочайниками, осужденный ФИО1 также пользовался электрокипятильником. 

С 1964 года и по настоящее время реконструкция зданий общежитий не производилась, конструктивные элементы помещений отрядов не изменялись. 

Таким образом, изложенные истцом доводы о количестве имевшегося в отрядах № санитарного оборудования, об отсутствии комнат для хранения продуктов питания и приема пищи, водонагревательных приборов, проведенной в 2014 году реконструкции зданий, не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. Доказательств, подтверждающих пояснения истца в данной части, а также доказательств невозможности своевременного совершения им санитарно-гигиенических процедур по вине ответчика, судом не добыто. Вместе с тем возражения ответчика обоснованы, подкреплены доказательствами, оснований не доверять которым у суда не имеется. 

С учетом исследованных доказательств, суд пришел к выводу, что количество унитазов в санитарных комнатах отрядов, в которых пребывал ФИО1, соответствовало установленному нормативу.

В материалах дела не имеется обращений истца в период пребывания в ФКУ ИК-20 с жалобами на условия содержания и санитарное состояние отрядов, ухудшение состояния здоровья в связи с нарушением его прав. Истец также не представил суду доказательств, свидетельствующих о том, что в связи с недостаточностью умывальников в санитарных комнатах ему был причинен реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. 

Принимая во внимание изложенное, суд полагает, что незначительное отклонение количества умывальников в отрядах № (1-2 единицы) в отсутствие доказательств причинения ФИО1 физических и нравственных страданий, само по себе не свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав и не может является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Суд, проверив доводы истца о том, что в санитарных комнатах отсутствовали разделительные перегородки, полагает, что данное утверждение объективно ничем не подтверждено, опровергнуто в ходе судебного разбирательства объяснениями представителя ответчиков ФИО2, показаниями свидетеля ФИО3, представленными фотографиями, из которых следует, что ФКУ ИК-20 были приняты все возможные и зависящие от него меры по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы, оборудование санузлов перегородками обеспечивало достаточную степень приватности санитарно-гигиенических процедур.

Ссылка истца на несоответствие перегородок по высоте судом отклоняется, поскольку требования к высоте разделительных перегородок в помещениях исправительных колоний общего режима каким-либо нормативным актом не регламентированы. 

Процесс отбывания лицом наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Отбывание лицом наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Само по себе отбывание лицом наказания в местах лишения свободы, осуществляемое на законных основаниях, не является основанием для признания его права нарушенным и не порождает у него право на компенсацию морального вреда.

Кроме того, в соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Исковое заявление ФИО1 датировано 07.05.2018, поступило в суд 28.05.2018 по истечении 4-7 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Суд, оценив доводы истца о причинах длительного периода не обращения в суд по вопросу защиты своего нарушенного права, признает их надуманными и полагает, что действия истца, как участника гражданского оборота, в данной части нельзя признать добросовестными. 

Вместе с тем, доводы ответчиков о пропуске истцом срока на обращение в суд с иском с учетом разъяснений абзаца 1 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» подлежат отклонению.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств факта ненадлежащего содержания осужденного ФИО1 в период отбывания им наказания в ФКУ ИК-20, нарушения его личных неимущественных прав, причинения физических и нравственных страданий, а также с учетом недобросовестного поведения ФИО1, как участника гражданского оборота, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных им требований. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать ФИО1 в удовлетворении иска к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 20 УФСИН России по Вологодской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Вологодской области о компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Устюженский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение принято судом в окончательной форме 22.09.2018. 

Судья Н.В. Копылова