у.д. № 1-34/2018 (№ 11801950010000040)

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

с. Боград 26 сентября 2018 года

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе 

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретаре Беляевой Н.П.,

с участием 

государственных обвинителей ст. помощника прокурора Боградского района Чистанова В.С., помощника прокурора Мирошкина А.В., 

потерпевших (ФИО потерпевший №4), (ФИО потерпевший №2),

подсудимых ФИО1, ФИО2, 

их защитников – адвокатов Соловьева А.А., Степанова В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося (дата), фактически проживающего по (адрес), судимого:

- 06 октября 2011 года Каратузским районным судом Красноярского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден из мест лишения свободы 11 февраля 2014 года по отбытии срока наказания;

- 17 сентября 2014 года Боградским районным судом с учетом изменений, внесенных постановлением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 19 сентября 2016 года, по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ст. 314.1 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 4 месяца. Освобожден по отбытию срока наказания 26 октября 2016 года, 

- 14 февраля 2017 года Черногорским городским судом по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 3 месяца, на основании ч. 4 ст. 69, ст. 70 УК РФ (по приговору от 17 сентября 2014 года) окончательно к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 1 месяц. Освобожден из мест лишения свободы 24 октября 2017 года по отбытии срока наказания,

- 22 марта 2018 года Боградским районным судом по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 8 месяцев, в соответствии со ст. 70 УК РФ, ч. 4 ст. 69 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного сложения дополнительного наказания в виде ограничения свободы с неотбытым дополнительным наказанием в виде ограничения свободы по приговору от 17 февраля 2017 года окончательно назначено 2 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 год 2 месяца, 

- 19 апреля 2018 года Абаканским городским судом по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- 08 августа 2018 года Боградским районным судом по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 8 месяцев. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, ч. 4 ст. 69 УК РФ (по приговорам от 22 марта 2018 года и 19 апреля 2018 года) окончательно к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 год 4 месяца;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 314, пп. «в, г» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 162 УК РФ,

ФИО2, родившегося (дата), и проживающего по (адрес), несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. 

Кроме того ФИО1 совершил злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания; тайное хищение имущества (ФИО потерпевший №1) с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находящейся на потерпевшем; а также тайное хищение имущества (ФИО потерпевший №3) с незаконным проникновением в жилище; тайное хищение имущества (ФИО потерпевший №5), тайное хищение имущества (ФИО потерпевший №4) с причинением значительного ущерба гражданину. 

Данные преступления совершены при следующих обстоятельствах.

ФИО1, будучи 14 февраля 2017 года осужден Черногорским городским судом Республики Хакасия по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы на срок 3 месяца. В соответствии со ст. 70 УК РФ, ч. 4 ст. 69 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного сложения назначенного дополнительного наказания в виде ограничения свободы с дополнительным неотбытым наказанием по приговору Боградского районного суда Республики Хакасия от 17 сентября 2014 года в виде ограничения свободы, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 1 месяц с возложением на него в соответствии со ст. 53 УК РФ следующих обязанностей: встать на учет для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; два раза в месяц являться для регистрации в указанный орган; кроме того ФИО1 установлены следующие ограничения:

в период с 22 часов до 06 часов находиться по месту жительства;

не изменять место жительства и места работы без согласия указанного специализированного государственного органа;

не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия указанного специализированного государственного органа.

Во исполнение указанного приговора суда, после отбытия основного наказания и освобождения из мест лишения свободы, 27 ноября 2017 года ФИО1 поставлен на учет в Усть - Абаканский МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия, ему в установленном законом порядке были разъяснены порядок и условия отбывания наказания, отобрана подписка, согласно которой он ознакомлен с требованиями законодательства и обязуется являться по вызову уголовно - исполнительной инспекции для дачи устных или письменных объяснений по вопросам, связанным с отбыванием наказания; являться в уголовно - исполнительную инспекцию для регистрации 2 раза в месяц в дни, установленные УИИ; не позднее семи дней со дня изменения места работы и (или) учебы уведомить об этом уголовно - исполнительную инспекцию; соблюдать установленные судом ограничения: два раза в месяц являться для регистрации в УИИ, в период с 22 часов до 06 часов находиться по месту жительства, не выезжать за территорию муниципального образования Боградский район без разрешения УИИ. 

ФИО1 было разъяснено о том, что злостное уклонение осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания, влечет уголовную ответственность по части 1 статьи 314 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

ФИО1 указал, что место его проживания находится по (адрес).

Однако, ФИО1, имея умысел, направленный на злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания, пренебрегая порядком и условиями отбывания наказания, 01 декабря 2017 года допустил нарушение, выразившееся в том, что самовольно изменил место своего жительства без согласия УИИ; в период с 22 часов до 06 часов не находился по месту жительства по (адрес), в этой связи к нему была применена мера взыскания в виде предупреждения. За указанное нарушение 01 декабря 2017 года ФИО1 вынесено предупреждение о недопустимости нарушений порядка и условий отбывания наказания, о чем ФИО1 был уведомлен в отделе исполнения наказаний и применения иных мер уголовно - правового характера ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия.

Далее, ФИО1, продолжая реализовывать умысел, направленный на злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания, пренебрегая порядком и условиями отбывания наказания, допустил нарушение, а именно 04 декабря 2017 года не явился на регистрацию в МФ ФКУ УИИ без уважительных причин, и изменил место своего жительства без согласия УИИ; в период с 22 часов до 06 часов не находился по месту жительства по (адрес), в этой связи 05 декабря 2017 года ФИО1 был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде официального предостережения.

Далее ФИО1, в период с 07 декабря 2017 года по 26 декабря 2017 года, продолжая реализовывать умысел, направленный на злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания, пренебрегая порядком и условиями отбывания наказания, не желая исполнять приговор Черногорского городского суда Республики Хакасия от 14 февраля 2017 года и возложенные на него в соответствии со ст. 53 УК РФ, вышеуказанные обязанности и ограничения, без уважительных причин, нарушил возложенную на него обязанность в виде явки 2 раза в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы для регистрации, 18 декабря 2017 года осужденный ФИО1 без уважительных причин на регистрацию в Усть - Абаканский МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия, не явился, не уведомив об этом должностных лиц, а также без уважительной причины не соблюдал установленные судом обязанности и ограничения, а именно: в период с 22 часов до 06 часов находиться по месту жительства; не изменять место жительства без согласия указанного специализированного государственного органа; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия указанного специализированного государственного органа, тем самым осужденный ФИО1 допустил нарушения порядка и условий отбывания наказания в течение одного года после применения к нему взыскания в виде официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений, что согласно п. «а» ч. 4 ст. 58 Уголовно - исполнительного кодекса Российской Федерации признается злостным уклонением от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, 01 февраля 2018 года в период времени с 18 часов до 21 часа, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находящейся при потерпевшем, действуя из корыстных побуждений, с целью противоправного, безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, находясь в жилом доме (адрес), воспользовавшись состоянием алкогольного опьянения (ФИО потерпевший №1), сидящего за столом в комнате указанного дома, путем вытаскивания рукой из кармана брюк, надетых на (ФИО потерпевший №1), тайно похитил денежные средства в сумме 9000 рублей, принадлежащие (ФИО потерпевший №1). Завладев похищенными денежными средствами, ФИО1 с места происшествия скрылся, распорядился похищенным по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями (ФИО потерпевший №1) значительный материальный ущерб на сумму 9 000 рублей.

Кроме того, 06 февраля 2018 года, в период времени с 09 часов до 16 часов, ФИО1, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, действуя из корыстных побуждений, с целью противоправного, безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, путем взлома дверных запоров, незаконно проник в жилой дом (адрес), откуда тайно похитил швейную машинку марки «Чайка 142М», стоимостью 1500 рублей, принадлежащую (ФИО потерпевший №3). Завладев похищенным, ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядился им по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями (ФИО потерпевший №3) материальный ущерб на сумму 1500 рублей.

Кроме того, в период времени с 22 часов 11 февраля 2018 года до 06 часов 12 февраля 2018 года, ФИО1, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, с целью противоправного, безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, находясь в доме (адрес), тайно похитил имущество, принадлежащее (ФИО потерпевший №5), а именно: висевший на стене пуховик «Vorge», стоимостью 2 550 рублей, в котором находились денежные средства в сумме 160 рублей, а также лежащий на кровати сотовый телефон марки «SAMSUNG SM-D312E», стоимостью 250 рублей. После этого, ФИО1 с места совершения преступления скрылся, обратив похищенное имущество в свою пользу и распорядился им по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями (ФИО потерпевший №5) материальный ущерб на общую сумму 2960 рублей.

Кроме того, в период времени с 17 часов 15 февраля 2018 года до 16 часов 16 февраля 2018 года, ФИО1, имея преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, действуя из корыстных побуждений, с целью противоправного, безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, находясь в (адрес), из серванта, стоящего на кухне указанной квартиры, тайно похитил денежные средства в сумме 5000 рублей, принадлежащие (ФИО потерпевший №4) Завладев похищенным, ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенными денежными средствами по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями (ФИО потерпевший №4) значительный материальный ущерб на сумму 5 000 рублей.

Кроме того, 21 февраля 2018 года в период времени с 13 часов до 14 часов, у ФИО1 в ходе распития спиртных напитков совместно со своим знакомым ФИО2 по месту жительства последнего по (адрес), возник преступный умысел, направленный на разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья человека, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. О своем преступном умысле ФИО1 сообщил ФИО2, которому предложил совместно совершить разбойное нападение с целью хищения чужого имущества из (адрес), где проживал ранее ему знакомый (ФИО потерпевший №4), на что ФИО2 ответил согласием, тем самым, ФИО1 и ФИО2 вступили между собой в преступный сговор, направленный на нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья человека, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. 

21 февраля 2018 года около 14 часов, ФИО1 и ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя из корыстных побуждений, с целью противоправного, безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, действуя совместно и согласовано по предварительному сговору, реализуя совместный преступный умысел, направленный на нападение в целях хищения чужого имущества, пришли к дому (ФИО потерпевший №4), проживающему по (адрес), где с целью незаконного проникновения к нему в жилище путем обмана (ФИО потерпевший №4) о своих фактических преступных намерениях, ФИО1 сообщил, что принес ему долг. Введенный в заблуждение (ФИО потерпевший №4) открыл дверь, после чего ФИО1 и ФИО2 незаконно проникли в жилище (ФИО потерпевший №4), где ФИО1, действуя согласованно с ФИО2 потребовал у (ФИО потерпевший №4) передать им денежные средства в сумме 150 рублей. В свою очередь (ФИО потерпевший №4), не имея денежных средств, осознавая и понимая преступный характер действий ФИО1 и ФИО2, отказал им в выдаче денежных средств. Затем, ФИО1, продолжая реализовывать совместный с ФИО2 преступный умысел, с целью хищения чужого имущества, стал искать деньги в находящейся в квартире (ФИО потерпевший №4) мебели, (ФИО потерпевший №4) с целью пресечения преступных действий ФИО1 и ФИО2, взял ФИО1 за одежду и стал отводить его от мебели, на что ФИО1 оттолкнул (ФИО потерпевший №4) от себя в сторону. Далее ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, стал неоднократно требовать у (ФИО потерпевший №4) передать им денежные средства, а затем ФИО2 по предварительному сговору с ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения физического и имущественного вреда (ФИО потерпевший №4) и желая их наступления, для подавления воли и решимости (ФИО потерпевший №4) к сопротивлению, рукой нанес удар по голове (ФИО потерпевший №4), от которого последний упал на пол, после чего ФИО1 и ФИО2, действуя согласованно, каждый умышленно нанесли множественные удары руками и ногами по голове и различным частям туловища (ФИО потерпевший №4), применяя тем самым физическое насилие и от которого последний испытал физическую боль, при этом ФИО1 требовал у (ФИО потерпевший №4) передачи денежных средств. От нанесенных ударов (ФИО потерпевший №4) потерял сознание. Затем ФИО1, действуя совместно и согласованно по предварительному сговору с ФИО2, преследуя корыстные побуждения, с целью противоправного, безвозмездного изъятия и обращения имущества в свою пользу, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, воспользовавшись бессознательным состоянием (ФИО потерпевший №4), из зала квартиры похитил куртку, стоимостью 2 000 рублей, принадлежащую (ФИО потерпевший №4) Далее, после того, как (ФИО потерпевший №4) пришел в сознание, ФИО1 действуя совместно и согласованно с ФИО2 продолжил требовать у (ФИО потерпевший №4) передачи денежных средств. Опасаясь продолжения преступных действий со стороны ФИО1 и ФИО2, (ФИО потерпевший №4) для выполнения их требования передать денежные средства, в сопровождении ФИО1 прошел к (ФИО Свид.2), проживающей по (адрес), у которой взял денежные средства в сумме 150 рублей, и, находясь на улице около (адрес), передал их ФИО1

После чего, ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылись, обратив его в свою пользу и в дальнейшем распорядились им по своему усмотрению, тем самым своими преступными действиями причинили (ФИО потерпевший №4) материальный ущерб на общую сумму 2 150 рублей.

В результате преступных действий и нанесения ФИО1 и ФИО2 ударов по голове и туловищу (ФИО потерпевший №4), последнему причинены телесные повреждения в виде (перечислены повреждения), который расценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель.

Доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 злостного уклонения лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314 УК РФ признал в полном объеме, не пожелав давать показания по данному эпизоду обвинения.

Из исследованных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 168-175, т. 4 л.д. 202-205) следует, что 27 ноября 2017 года после освобождения из мест лишения свободы он был поставлен на учет в Усть-Абаканский МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия. Ему были разъяснены порядок и условия отбывания наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 год 1 месяц. На него были возложены обязанности: два раза в месяц являться для регистрации в УИИ, а также доведены ограничения, согласно которым в период с 22 часов до 06 часов находиться у себя по месту жительства, не изменять место жительства и место работы без согласия УИИ, а также не выезжать за пределы муниципального образования Боградский район. У него была отобрана подписка об ознакомлении с требованиями законодательства при наличии нарушений он мог быть привлечен к уголовной ответственности за злостное уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы. Он был зарегистрирован, но никогда не проживал по (адрес), поскольку дом не пригоден для проживания. С момента освобождения из мест лишения свобод он жил, где придется, в основном у знакомых. Он допустил нарушение в виде самовольного изменения места жительства без согласия УИИ и ему было вынесено предупреждение, затем он не явился на регистрацию, не проживал по месту регистрации, за что был подвергнут принудительному взысканию в виде официального предостережения. В декабре 2017 года он уехал из Боградского района в г. Абакан, где пробыл несколько дней, жил где придется, конкретного адреса проживания не было. Жил в основном в районе вокзалов, а в конце декабря 2017 года вернулся в Боградский район, пришел в УИИ, хотя должен был явиться на явку 18 декабря 2017 года, но не сделал этого. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил показания, данные им в ходе предварительного расследования.

Оценивая показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, суд принимает их в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку показания ФИО1 даны при допросе в качестве обвиняемого в присутствии адвоката, добровольно, с разъяснением положений ст. 51 Конституции РФ, с соблюдением Конституционных и уголовно-процессуальных норм. Данные показания суд находит в целом достоверными и правдиво отражающими события, которые имели место в действительности. Оснований для самооговора не установлено.

Виновность подсудимого ФИО1 в злостном уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы при установленных и изложенных в приговоре суда обстоятельствах, помимо его признательных показаний подтверждается показаниями свидетеля (ФИО Свид.12), письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.12) следует, что отбыв основное наказание по приговору Черногорского городского суда от 14 февраля 2017 года в виде лишения свободы, ФИО1 27 ноября 2017 года был поставлен на учет в Усть-Абаканский МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия и приступил к отбыванию дополнительного наказания в виде ограничения свободы сроком 1 год 1 месяц. При постановке на учет выяснилось, что ФИО1 зарегистрирован по (адрес), однако в данном доме невозможно было проживать. 01 декабря 2017 года ФИО1 был установлен по (адрес), т.е. ФИО1 изменил место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции. В период с 22 часов до 06 часа утра по основному месту жительства ФИО1 не находился, чем нарушил ограничения, возложенные судом, за что 01 декабря 2017 года ФИО1 был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде предупреждения. У ФИО1 не было определенного места жительства, но когда он находил место жительства ему выдавалось разрешение на проживание по указанному им адресу, однако при проверке в этот же день либо на другой день ФИО1 по указанному им месту жительства не находился, жил, где придется. 

04 декабря 2017 года ФИО1 должен был явиться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, поскольку судом на него была возложена обязанность являться на регистрацию два раза в месяц, однако ФИО1 на регистрацию не явился без уважительной причины. 

05 декабря 2017 года ФИО1 обратился с заявлением об изменении места жительства по (адрес), в этот же день при проверке адреса было установлено, что по данному адресу он не проживает, поэтому в удовлетворении заявления было отказано. 

С 07 декабря по 26 декабря 2017 года в отношении ФИО1 проводились первоначальные розыскные мероприятия, его местонахождение было установлено 26 декабря 2017 года, у него было отобрано объяснение по факту уклонения от исполнения обязанностей, возложенных судом, в виде неявки на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию. 

Наказание в виде ограничения свободы как дополнительное наказание исчерпывает те предупредительные меры, которые в отношении ФИО1 применялись, то есть предупреждение, официальное предостережение, если осужденный вновь допускает неисполнение обязанностей, возложенных судом, либо нарушает ограничения, отбираются объяснения, и материалы направляются на возбуждение уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314 УК РФ, осужденный признается злостно уклоняющимся от отбывания наказания. В соответствии с ч. 4 ст. 58 УИК РФ ФИО1 был признан злостно уклоняющимися от отбывания наказания, материалы в отношении него были направлены в УФСИН по Республике Хакасия для принятия решения о направления материалов в ОВД для возбуждения уголовного дела. После направления материалов ФИО1 дважды находился в розыске до момента его задержания в феврале 2018 года. Постановлениями начальника филиала от 01 декабря 2017 года, 26 декабря 2017 года, 01 февраля 2018 года и 28 февраля 2018 года до момента задержания, ему в срок наказания не зачитывалось то время, когда осужденный отсутствовал по месту жительства, то есть отбытого срока наказания в виде ограничения свободы у ФИО1 не было. 

Оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний свидетеля (ФИО Свид.12), у которой отсутствуют основания для оговора подсудимого, не имеется. Показания свидетеля последовательны, согласуются с показаниями самого подсудимого, а также исследованными судом письменными доказательствами.

Кроме вышеуказанных доказательств вина подсудимого ФИО1 в злостном уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, в частности.

Согласно вступившему в законную силу приговору Черногорского городского суда от 14 февраля 2017 года ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии со ст. 70, ч. 4 ст. 69 УК РФ (по приговору от 17 сентября 2014 года) к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 1 месяц с возложением на него в соответствии со ст. 53 УК РФ обязанностей: встать на учет для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; два раза в месяц являться для регистрации в указанный орган, и установлением ограничений: в период с 22 часов до 06 часов находиться по месту жительства; не изменять место жительства и место работы без согласия указанного специализированного государственного органа; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия указанного специализированного органа (т. 3 л.д. 104-107).

ФИО1 освобожден из мест лишения свободы 24 ноября 2017 года по отбытии срока наказания и согласно предписанию (номер) следует в уголовно-исполнительную инспекцию на территории Боградского района (т. 3 л.д. 108, 114).

Как следует из справки первоначальной беседы при постановке на учет для отбывания наказания в виде ограничения свободы ФИО1 27 ноября 2017 года были разъяснены порядок и условия отбывания наказания, а также ответственность за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы, о чем была отобрана подписка (т. 3 л.д. 112).

Согласно рапортам от 29 ноября 2017 года и 01 декабря 2017 года осужденный к ограничению свободы ФИО1 по (адрес), не проживает, в период с 22 часов до 06 часов по месту жительства не находился, установлен по (адрес), изменил место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции (т. 3 л.д. 121, 123).

За нарушение установленного порядка отбывания наказания осужденный ФИО1 постановлением начальника Усть-Абаканского МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия от 01 декабря 2017 года подвергнут административному взысканию в виде предупреждения (т. 3 л.д. 125), и 01 декабря 2017 года осужденному ФИО1 вынесено предупреждение о недопустимости нарушений порядка и условий отбывания наказания (т. 3 л.д. 126).

Согласно регистрационному листу ФИО1, которому определены для явки на регистрацию первый и третий понедельник каждого месяца в декабре 2017 года – 04.12.2017 и 18.12.2017 на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию не явился (т. 3 л.д. 115).

05 декабря 2017 года за нарушение осужденным ФИО1 установленного порядка отбывания наказания вынесено постановление о применении к осужденному меры взыскания в виде официального предостережения (т. 3 л.д. 130-131).

Согласно заявлению от 05 декабря 2017 года ФИО1 просил разрешения на изменение места постоянного проживания на (адрес) (т. 3 л.д. 132).

Как следует из проведенных 07 декабря 2017 года проверочных мероприятий, со слов хозяйки дома, расположенного по (адрес), установлено, что ФИО1 не появлялся по данному адресу с 05 декабря 2017 года, его местонахождение ей не известно (т. 3 л.д. 133).

Постановлением начальника Усть-Абаканского МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия (ФИО Свид.12) от 07 декабря 2017 года осужденному ФИО1 отказано в изменении постоянного места проживания на (адрес) (т. 3 л.д. 134).

Согласно рапортам начальника Усть-Абаканского МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Хакасия от 07 декабря и 26 декабря 2017 года в отношении ФИО1 проводились первоначальные розыскные мероприятия, местонахождение ФИО1 было установлено 26 декабря 2017 года сотрудниками полиции (л.д. 136, 145). 

В ходе осмотра места происшествия от 16 февраля 2018 года осмотрен дом, расположенный по (адрес) (т. 3 л.д. 150-156).

Согласно п. «а» ч. 4 ст. 58 УИК РФ, злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде ограничения свободы признается осужденный, допустивший нарушение порядка и условий отбывания наказания в течение одного года после применения к нему взыскания в виде официального предостережения о недопустимости нарушения установленных судом ограничений.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости и допустимости, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно отражают фактические обстоятельства совершения подсудимым ФИО1 злостного уклонения от отбывания назначенного ему наказания в виде ограничения свободы.

С учетом изложенного, суд находит вину ФИО1 в совершении преступления при установленных и изложенных в описательной части приговора обстоятельствах полностью доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 314 УК РФ, как злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания. 

Доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 хищения имущества, принадлежащего (ФИО потерпевший №1)

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ признал в полном объеме, не пожелав давать показания по данному эпизоду обвинения.

Согласно исследованным судом в порядке ст. 276 УПК РФ показаниям ФИО1, данным при допросе в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 168-175, т. 4 л.д. 202-205), следует что 01 февраля 2018 года он и (ФИО Свид.10) около 18 часов пришли в гости к (ФИО потерпевший №1) и (ФИО потерпевший №2), там также находились (ФИО Свид.11), (ФИО потерпевший №3), на кухне все вместе стали употреблять спиртное. Когда спиртное закончилось, (ФИО потерпевший №1) достал из кармана своих брюк пачку денег, вытянув из пачки денег купюру достоинством 1000 рублей, передал деньги ему (ФИО1) или (ФИО Свид.10), попросив купить спиртного. Когда (ФИО потерпевший №1), находясь в состоянии алкогольного опьянения, сидел за столом и потерял бдительность, он (ФИО1) из кармана брюк (ФИО потерпевший №1) вытащил рукой деньги 9000 рублей и незаметно от присутствующих убрал себе в карман. Брюки у (ФИО потерпевший №2) были широкие, поэтому он легко вытащил из кармана брюк деньги. Как он похитил деньги, никто не видел. После того, как спиртное закончилось, они вместе с (ФИО Свид.10) пошли домой. По дороге он (ФИО1) предложил (ФИО Свид.10) купить продукты и спиртное, сказав, что у него есть деньги. В магазине он (ФИО1) купил пиво, сигареты, семечки, после этого они пошли в дом к (ФИО Свид.8), где продолжили распивать спиртное. 

Согласно протоколу проверки показаний на месте (т. 3 л.д. 177-188) по указанному обвиняемым ФИО1 направлению проехали к дому (адрес). ФИО1, пояснив, что в данном доме он 01 февраля 2018 года во время распития спиртных напитков в период с 18 до 21 часа похитил из кармана брюк (ФИО потерпевший №1) деньги в сумме 9000 рублей, указав на кухне дома место, где они распивали спиртное и где сидел (ФИО потерпевший №1) 

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 подтвердил их в полном объеме.

Исследовав показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, проверив их в судебном заседании, сопоставив с другими доказательствами, суд находит, что они получены с соблюдением уголовно-процессуальных норм, в строгом соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в присутствии защитника, следовательно, в условиях, исключающих возможность оказания какого-либо давления. Оснований для признания протоколов допросов недопустимыми доказательствами не имеется.

Оценив показания подсудимого ФИО1, суд допускает их в качестве достоверных и использует в качестве доказательств вины подсудимого его показания в части даты, времени, места, обстоятельств совершения преступления, поскольку указанные показания согласуются с другими доказательствами, показаниями потерпевшего, свидетелей, исследованными письменными доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №1), исследованных в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д. 61-64) следует, 01 февраля 2018 года приехал к (ФИО потерпевший №2), привез с собой заработанные денежные средства в размере . Домой пришли (ФИО Свид.11) и (ФИО потерпевший №3), он ((ФИО потерпевший №1)) купил спиртное и продукты питания, истратив , в кармане его брюк оставалось 10000 рублей. Около 18 часов к ним пришли (ФИО Свид.10) и ФИО1, вместе они распивали спиртное. Когда спиртное закончилось, он ((ФИО потерпевший №1)) достал из кармана брюк пачку денег, из которой 1000 рублей передал кому-то из парней на приобретение спиртного, а оставшиеся 9000 рублей положил в левый карман своих брюк. Во время распития спиртного он ((ФИО потерпевший №1)) почувствовал, как его задели по левому карману, где находились деньги, но не придал этому значения. С левой стороны от него сидел ФИО1. Затем он уснул, на следующий день, обнаружил что у него похищены денежные средства в размере 9000 рублей. Ущерб, причинный преступлением, является для него значительным, поскольку постоянного источника дохода он не имеет, заработок имеет случайный характер. 

Из показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №2), исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 77-80) следует, что 01 февраля 2018 года к нему приехал (ФИО потерпевший №1). Он с (ФИО потерпевший №1), (ФИО Свид.11), (ФИО потерпевший №3), ФИО1, (ФИО Свид.10) распивали спиртное, находясь на кухне. Когда закончилось спиртное, (ФИО потерпевший №1) достал из кармана своих брюк пачку денег, передал 1000 рублей (ФИО Свид.10) для приобретения спиртного, оставшиеся деньги убрал в карман. Во время распития спиртного ФИО1 сидел с левой стороны от (ФИО потерпевший №1). На следующий день (ФИО потерпевший №1) сказал ему, что из его кармана похитили денежные средства в сумме 9000 рублей. Со слов (ФИО потерпевший №1) ему известно, что тот почувствовал прикосновение по карману со стороны, где сидел ФИО1, но придал этому значения. ФИО1 у него в доме находился с 18 до 21 часа. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.10), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных входе предварительного расследования, и подтвержденных свидетелем, следует, что 01 февраля 2018 года около 18 часов они с ФИО1 пришли в гости к - (ФИО потерпевший №2) и (ФИО Свид.15), также там были (ФИО Свид.11) и (ФИО потерпевший №3), вместе употребляли спиртное. ФИО1 сидел рядом с (ФИО потерпевший №1). Во время распития спиртного (ФИО потерпевший №1) достал из кармана 1000 рублей и попросил купить спиртного. Он ((ФИО Свид.10)) и ФИО1 сходили в магазин за спиртным, затем продолжили выпивать в доме у (ФИО потерпевший №2). В 21 час он, ФИО1, (ФИО потерпевший №3) пошли домой, по дороге ФИО1 предложил зайти в магазин, сказав, что у него есть деньги. В магазине ФИО1 купил пиво, продукты питания, денег потратил много, какими купюрами рассчитывался, не обратил внимания. Может утверждать, что перед тем как прийти в гости к (ФИО потерпевший №2) у ФИО1 денег не было, так как ФИО1 практически месяц жил с ним, за это время нигде не работал (т. 1 л.д. 88-91).

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.11), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтвержденных свидетелем следует, что 03 февраля 2018 года он находился в доме у (ФИО потерпевший №2) и (ФИО потерпевший №1). Со слов (ФИО потерпевший №1) ему известно, что тот приехал с вахты, привез , 01 февраля 2018 года в гости к пришли двое парней (ФИО Свид.10), с которыми они распивали спиртное. (ФИО потерпевший №1) пояснил, что когда парни ушли, он обнаружил, что у него из кармана брюк пропали деньги в сумме 9000 рублей. (т. 1 л.д. 93-95).

Из исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей (ФИО потерпевший №3) следует, что 01 февраля 2018 года в вечернее время она пришла домой к (ФИО потерпевший №2), где находился (ФИО потерпевший №1), затем пришли (ФИО Свид.11), (ФИО Свид.10) и ФИО1, вместе они употребляли спиртное. Когда спиртное закончилось, (ФИО потерпевший №1) достав из пачки денег купюру 1000 рублей, попросил парней купить спиртного. Парни пошли за спиртным. Во время распития спиртного ФИО1 сидел рядом с (ФИО потерпевший №1), с левой стороны от него. Когда она пошла домой, за ней вышли (ФИО Свид.10) и ФИО1 и пошли в сторону магазина. Через какое-то время (ФИО Свид.10) и ФИО1 пришли к ней, принесли с собой пиво и продукты. Через несколько дней от сотрудников полиции ей стало известно, что у (ФИО потерпевший №2) украли деньги (т. 1 л.д. 120-124). 

К числу доказательств, свидетельствующих о причастности подсудимого ФИО1 к инкриминируемому ему деянию, предусмотренному пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд относит объективные сведения, содержащиеся письменных материалах дела, исследованных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Так, согласно заявлению (ФИО потерпевший №1) от 05 февраля 2018 года, он просит привлечь к ответственности неизвестных лиц, которые 01 февраля 2018 года, из кармана брюк похитили деньги в сумме 9000 рублей (т. 1 л.д. 49).

Протоколом осмотра места происшествия от 05 февраля 2018 года с приложенной к нему фототаблицей зафиксирована обстановка на месте происшествия – в жилом доме, расположенном по (адрес) (т. 1 л.д. 50-54).

Давая оценку показаниям потерпевших (ФИО потерпевший №1), (ФИО потерпевший №2) и свидетелей, суд исходит из того, что ни у кого из допрашиваемых лиц не имелось повода для оговора подсудимого ФИО1, также в деле не содержится данных о наличии неприязненных отношений между подсудимым и потерпевшими, свидетелями, послуживших поводом к даче ложных показаний, в этой связи оснований сомневаться в целом в достоверности показаний потерпевших, свидетелей, не имеется. Показания потерпевших, свидетелей отличаются определенной логикой и последовательностью, объективно подтверждаются указанными выше письменными материалами дела. В своих показаниях они детально рассказали об обстоятельствах известного им события. Достоверность показаний потерпевших, свидетелей сторонами не оспаривается. Противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей по значимым для доказывания по делу обстоятельствам не имеется. Противоречия в показаниях обусловлены свойствами человеческой памяти. То обстоятельство, что свидетель (ФИО Свид.11) поясняет, что он не был в гостях 01 февраля 2018 года, в то время, как потерпевший и свидетели указывали, что (ФИО Свид.11) был в доме у (ФИО потерпевший №2), не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении хищения имущества (ФИО потерпевший №1), данные противоречия не являются значимыми для дела и обусловлены свойствами человеческой памяти и образом жизни допрашиваемых лиц. 

Допросы потерпевших (ФИО потерпевший №1), (ФИО потерпевший №2), свидетелей (ФИО Свид.10), (ФИО Свид.11), (ФИО потерпевший №3) в ходе предварительного следствия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами допроса потерпевшие, свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения своих показаний. 

Переходя к вопросу о юридической оценке действий подсудимого ФИО1 по факту хищения имущества (ФИО потерпевший №1), суд приходит к следующим выводам.

Судом достоверно установлено, что хищение имущества, принадлежащего потерпевшему (ФИО потерпевший №1), подсудимым ФИО1 совершено тайным способом, поскольку на момент его совершения никто за действиями ФИО1 не наблюдал, кроме того, сам подсудимый осознавал, что действует тайно, то есть незаметно для посторонних лиц. Подсудимый ФИО1 осознавал, что безвозмездно завладевает чужим имуществом, причиняя ущерб потерпевшему (ФИО потерпевший №1), и действовал умышленно из корыстных побуждений. Хищение денежных средств совершено ФИО1 из одежды, находившейся на потерпевшем – из кармана брюк. С учетом имущественного положения потерпевшего (ФИО потерпевший №1), не имевшего постоянного источника доходов, с учетом размера похищенных денежных средств, суд приходит к выводу, что причиненный потерпевшему (ФИО потерпевший №1) хищением ущерб является значительным. Хищение является оконченным, поскольку подсудимый имел реальную возможность распорядиться и распорядился похищенным по своему усмотрению, причинив своими действиями ущерб потерпевшему.

Суд полагает, что доказательств по делу исследовано достаточно и, оценив их в совокупности, приходит к выводу, что установленные судебным разбирательством обстоятельства дают полные основания для вывода о виновности ФИО1 в хищении имущества (ФИО потерпевший №1), и квалифицирует действия ФИО1 по пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находящейся при потерпевшем. 

Доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 хищения имущества, принадлежащего (ФИО потерпевший №3)

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, признал в полном объеме, не пожелав давать показания по данному эпизоду обвинения.

Из исследованных судом в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных при допросе в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 168-175, т. 4 л.д. 202-205) следует, что 06 февраля 2018 года утром он был в доме у (ФИО Свид.8), там также были (ФИО Свид.10) и (ФИО потерпевший №3). (ФИО Свид.10) предложил ему сходить в магазин, по дороге (ФИО Свид.10) сказал, что ему нужно по делам одному. Он (ФИО1) вернулся в дом к (ФИО Свид.8), где находились (ФИО Свид.8) и (ФИО потерпевший №3), однако они закрыли дверь и не пустили его. Идти ему было некуда, он вспомнил, что (ФИО потерпевший №3) живет по (адрес), дома её нет, также вспомнил, что у неё в доме имеется швейная машинка, которую он решил похитить. Ранее он уже бывал в доме у (ФИО потерпевший №3). Около 13-14 часов он зашел в ограду дома Бондарекно, в доме никого не было, двери были закрыты на замок. Взломав двери со стороны огорода, так как они были слабыми, прошел в дом, увидел там швейную машинку. Затем он сходил к знакомому (ФИО Свид.7), который покупает вещи у населения, предложил ему купить швейную машинку, сказав, что срочно нужны деньги, тот ответил, что нужно посмотреть. Вернувшись в дом (ФИО потерпевший №3), он (ФИО1) нашел в ограде санки, погрузил на них швейную машинку, привез её к (ФИО Свид.7), продал ему швейную машинку за 600 рублей. Санки оставил у (ФИО Свид.7). Деньги потратил на собственные нужды, покупал спиртное, продукты. Вечером сотрудники полиции спрашивали его про швейную машинку, он (ФИО1) сразу признался, что продал её (ФИО Свид.7), рассказав об обстоятельствах совершения преступления. 

Согласно протоколу проверки показаний на месте (т. 3 л.д. 177-188) ФИО1 добровольно, в присутствии защитника указал место совершения преступления – (адрес), продемонстрировав последовательность своих действий по проникновению в жилище, а также хищению швейной машинки, тем самым изобличив себя в совершении преступления.

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил их достоверность. 

Исследовав показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, проверив их в судебном заседании, сопоставив с другими доказательствами, суд находит, что они получены с соблюдением уголовно-процессуальных норм, в строгом соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в присутствии защитника, следовательно, в условиях, исключающих возможность оказания какого-либо давления. Оснований для признания протоколов допросов недопустимыми доказательствами не имеется.

Оценив показания подсудимого ФИО1, суд допускает их в качестве достоверных и использует в качестве доказательств вины подсудимого его показания в части даты, времени, места, обстоятельств совершения преступления, поскольку указанные показания согласуются с другими доказательствами, показаниями потерпевшей, свидетелей, исследованными письменными доказательствами.

Так, из исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей (ФИО потерпевший №3) следует, что ей предоставили во временное пользование дом, расположенный по (адрес). В кухне указанного дома стояла подаренная ей швейная машинка «Чайка ». С января 2018 года она с детьми проживала у родственников, поскольку не было угля и дров, чтобы топить печь в своем доме. 05 февраля 2018 года в вечернее время она приходила домой на (адрес), все было в порядке, обе двери в дом (со стороны ограды и со стороны огорода) она закрыла. 

06 февраля 2018 года она находилась в доме у (ФИО Свид.8), также там были (ФИО Свид.8), (ФИО Свид.10), ФИО1. (ФИО Свид.8) просила (ФИО Свид.10) выгнать ФИО1 из их дома, (ФИО Свид.10) и ФИО1 ушли, затем (ФИО Свид.10) вернулся один. Около 16 часов она ((ФИО потерпевший №3)) попросила (ФИО Свид.10) сходить к ней домой затопить печь, проверить порядок. Через некоторое время (ФИО Свид.10) позвонил ей и сообщил, что из ее дома украли шейную машинку, дверь со стороны огорода сломана. Осмотрев совместно с сотрудниками полиции дом по (адрес), обнаружили, что входные двери со стороны огорода сломаны. От сломанных дверей веранды были видны следы от санок, а также одиночные следы обуви которые вели через огород на улицу. Похищенную швейную машинку она оценивает в 1500 рублей, с оценкой эксперта о стоимости согласна. 

От сотрудников полиции ей стало известно, что кражу швейной машинки «Чайка » из ее дома совершил ФИО1. Единожды она разрешала (ФИО Свид.10) и ФИО1 переночевать у неё в доме. 

16 февраля 2018 года она встретила ФИО1, который пояснял, что готов возместить материальный ущерб за похищенную у нее швейную машинку, предлагал ей 1000 рублей, но она отказалась. Швейная машинка была возвращена ей сотрудниками полиции (т. 1 л.д. 120-124).

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.7), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных свидетелем, следует, что по (адрес), проживала девушка, также он видел, что с ней бывал подсудимый ФИО1. 06 февраля 2018 года к нему домой пришел ФИО1 и предложил купить у него стиральную машинку, на что он сказал, что необходимо посмотреть состояние. Через 10-15 минут ФИО1 на санках привез электрическую швейную машинку «Чайка» в деревянной тумбе коричневого цвета, раскладывающуюся в виде стола. Он ((ФИО Свид.7)) заплатил за швейную машинку ФИО1 600 или 700 рублей. ФИО1 сказал, что они поругались с супругой, он уезжает и продает имущество. Через 15-20 минут приехали сотрудники полиции, которым он выдал швейную машинку (т. 1 л.д. 135-137).

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.10), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 88-91) и подтвержденных им в судебном заседании следует, что 06 февраля 2018 года около 09 часов он и ФИО1 вышли из дома (ФИО Свид.8), при этом он попросил ФИО1 не возвращаться к (ФИО Свид.8), в доме которой тот последнее время жил. Через какое-то время позвонила (ФИО потерпевший №3), проживавшая в доме (ФИО Свид.8), сказала, что вернулся ФИО1, пытается войти в дом, она его не пускает, он ((ФИО Свид.10)) по телефону попросил ФИО1 уйти, ФИО1 ушел. Около 11 часов он ((ФИО Свид.10)) вернулся в дом к (ФИО Свид.8), ФИО1 в доме не было. Примерно в 16 часов по просьбе (ФИО потерпевший №3) пошел проверить порядок в её доме по (адрес). Походя к дому, обратил внимание, что ворота со стороны огорода открыты, на снегу увидел свежие следы от саней. Дверь в дом со стороны огорода была вырвана, висела на одном шарнире. В доме обнаружил отсутствие швейной машинки, о чем по телефону сообщил (ФИО потерпевший №3). 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.8), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных свидетелем, следует, что в начале января – конце февраля 2018 года у неё в доме по (адрес), проживали (ФИО Свид.10), ФИО1, также у неё проживала (ФИО потерпевший №3) с детьми, так как в квартире, которую арендовала (ФИО потерпевший №3) по (адрес), было холодно из-за отсутствия дров. ФИО1 и (ФИО потерпевший №3) ходили домой к последней, чтобы протопить печь. 06 февраля 2018 года она ((ФИО Свид.8)) просила (ФИО Свид.10) выпроводить ФИО1 из её дома, около 09 часов ФИО1 и (ФИО Свид.10) ушли, через 1-2 часа (ФИО Свид.10) вернулся один, в этот же день примерно в 16 часов (ФИО потерпевший №3) попросила (ФИО Свид.10) сходить к ней домой, проверить порядок и затопить печь. Через некоторое время (ФИО Свид.10) позвонил (ФИО потерпевший №3), сообщил, что дверные запоры в её доме сломаны, похищена швейная машинка. В тот период времени, в феврале 2018 года (ФИО потерпевший №3) не проживала в доме по (адрес), поскольку из-за отсутствия топлива, протапливали печь не достаточно, в доме было холодно, однако там хранились её вещи, дом был пригоден для проживания, если бы было топливо.

Давая оценку показаниям потерпевшей (ФИО потерпевший №3), свидетелей (ФИО Свид.7), (ФИО Свид.8), (ФИО Свид.10), суд исходит из того, что ни у кого из допрашиваемых лиц не имелось повода для оговора подсудимого, также в деле не содержится данных о наличии неприязненных отношений между подсудимым и свидетелями, потерпевшей, послуживших поводом к даче ложных показаний, в этой связи оснований сомневаться в целом в достоверности показаний данных свидетелей, не имеется. Показания указанных свидетелей отличаются определенной логикой и последовательностью, объективно подтверждаются письменными материалами дела. В своих показаниях они детально рассказали об обстоятельствах известного им события. Противоречий в показаниях свидетелей по значимым для доказывания по делу обстоятельствам не имеется. Противоречия в показаниях обусловлены свойствами человеческой памяти. 

Допросы потерпевшей (ФИО потерпевший №3), свидетелей (ФИО Свид.7), (ФИО Свид.8), (ФИО Свид.10) в ходе предварительного следствия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами допроса потерпевшая и свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения своих показаний. 

Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний потерпевшей и свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется. 

Кроме вышеприведенных показаний потерпевшего и свидетелей совершение ФИО1 преступления при установленных и изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Согласно заявлению, поступившему в Отд МВД России по Боградскому району 06 февраля 2018 года, (ФИО потерпевший №3) просит привлечь к уголовной ответственности лицо, похитившее из её дома швейную машинку (т. 1 л.д. 97). 

В ходе осмотра места происшествия от 06 февраля 2018 года осмотрен жилой дом, расположенный по (адрес), установлено, что деревянная дверь, ведущая на веранду дома, частично деформирована, разломаны петли, во дворе между сараем и осматриваемым домом обнаружены и зафиксированы два следа обуви, в доме обнаружено отсутствие швейной машинки «Чайка» (т. 1 л.д. 100-105).

Согласно заключению эксперта (номер) от 03 марта 2018 года на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от 06 февраля 2018 года изображен один след обуви, который вероятно оставлен представленной на исследование обувью ФИО1 (т. 1 л.д. 156-159).

Согласно акту добровольной выдачи от 06 февраля 2018 года (ФИО Свид.7) добровольно выдал швейную электрическую машинку, при этом пояснил, что купил данную швейную машинку у мужчины (т. 1 л.д. 111). 

В ходе протокола осмотра предметов от 19 февраля 2018 года изъятая у (ФИО Свид.7) швейная машинка осмотрена (т. 1 л.д. 164-167), признана вещественным доказательством, и возвращена потерпевшей (ФИО потерпевший №3) (т. 1 л.д. 168, 169). 

Согласно заключению эксперта (номер) от 14 февраля 2018 года, средняя рыночная стоимость швейной машинки «Чайка » составляет 1500 рублей (т. 1 л.д. 145-149).

Научность и обоснованность выводов вышеприведенных судебных экспертиз, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение требований уголовно-процессуального закона при назначении и проведении судебных экспертиз у суда сомнений не вызывают. 

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей, суд признает их относимыми, поскольку они содержат сведения, относящиеся к рассматриваемому уголовному делу, допустимыми, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и достоверными, поскольку они согласуются между собой, а также с показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного расследования в статусе обвиняемого, и другими собранными по делу доказательствами, каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшей и свидетелей, которые бы влияли на доказанность вины подсудимого, не усматривается. Противоречия между показаниями, данными в судебном заседании и показаниями, данными в ходе предварительного расследования, обусловлены свойствами человеческой памяти, поскольку свидетели в судебном заседании поясняли, что когда их допрашивали в ходе предварительного расследования они события помнили лучше.

Исследовав, проверив и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что хищение подсудимым ФИО1 швейной машинки, принадлежащей (ФИО потерпевший №3), совершено тайным способом, поскольку в момент его совершения действия подсудимого никем замечены не были. Подсудимый осознавал, что безвозмездно завладевает чужим имуществом, причиняя ущерб законному владельцу имущества, и действовал умышленно из корыстных побуждений. Кроме того, хищение было совершено с незаконным проникновением в жилище, поскольку происходило с преодолением препятствий без разрешения проживающих в доме лиц, умысел на незаконное проникновение в жилище возник до совершения хищения. Хищение является оконченным, поскольку ФИО1 распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению.

При этом суд отвергает доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – незаконного проникновения в жилище по мотивам того, что в момент рассматриваемых событий в доме, расположенном по (адрес), никто не жил и он не обладал признаками жилища.

В соответствии с примечанием к ст. 139 УК РФ под жилищем статьях Уголовного кодекса РФ понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Судом достоверно установлено, что жилой дом, из которого ФИО1 была похищена швейная машинка, обладает всеми признаками жилища, определяемого в примечании к ст. 139 УК РФ, так, как следует из показаний потерпевшей (ФИО потерпевший №3), свидетеля (ФИО Свид.8), а также принятыми в качестве достоверных показаниями ФИО1, дом был пригоден для постоянного проживания, поскольку (ФИО потерпевший №3) и ФИО1 ночевали в данном доме, в доме хранились вещи потерпевшей, временное проживание потерпевшей по другому адресу в связи с отсутствием достаточного количества топлива и зимним периодом времени не свидетельствует об утрате домом статуса жилого помещения. 

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 по факту хищения имущества, принадлежащего (ФИО потерпевший №3), по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище. 

Доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 хищения имущества, принадлежащего (ФИО потерпевший №5)

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, признал в полном объеме, не пожелав давать показания по данному эпизоду обвинения. 

Согласно исследованным судом в порядке ст. 276 УПК РФ показаниям ФИО1, данным при допросе в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 168-175, т. 4 л.д. 202-205) следует, что 11 февраля 2018 года поздно вечером, проходил с (ФИО Свид.13) по (адрес), возле (адрес) ФИО3 сказал, что там проживает его знакомый, было видно, что в доме работает телевизор. Он (ФИО1) решил зайти, спросить сигарет, (ФИО Свид.13) сказал, что уже поздно, пойдет домой. Он (ФИО1) прошел в дом, все двери были не заперты, хозяин дома спал. Над кроватью на стене висела куртка синего цвета, на кровати, где спал хозяин, лежал сотовый кнопочный телефон «Самсунг» черного цвета, решив их похитить, он (ФИО1) незаметно от хозяина вынес из дома куртку и сотовый телефон, похитив их. За оградой дома он, надев на себя куртку, положив телефон в карман, догнал (ФИО Свид.13), попросился к нему, сказав, что у него есть деньги на спиртное, так как в кармане куртки оказались деньги в сумме 160 рублей. 

Согласно исследованному в судебном заседании протоколу проверки показаний на месте, ФИО1 самостоятельно в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, указал место совершения преступления – (адрес), где похитил куртку и сотовый телефон, продемонстрировав последовательность своих действий и указав, что куртка, которую он похитил, висела на гвозде на стене в зале, сотовый телефон, который он похитил, находился на кровати, на которой лежал хозяин дома (ФИО потерпевший №5). При этом ФИО1 пояснил, что умысел на хищение куртки и сотового телефона возник у него, когда он находился в доме (ФИО потерпевший №5)

В ходе проверки показаний ФИО1 на месте в соответствии с положениями ст. 170 УПК РФ применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия в виде фотографирования, к протоколу осмотра приобщена фототаблица, согласно которой ФИО1 самостоятельно продемонстрировал последовательность своих действий по совершению преступления и конкретизировал свои действия, изобличив тем самым себя в совершении преступления (т. 3 л.д. 177-188). 

Подсудимый ФИО1 подтвердил оглашенные показания в судебном заседании. 

Сообщенные ФИО1 сведения в ходе предварительного расследования получены с соблюдением требований уголовно-процессуальных и конституционных норм - перед началом проведения следственного действия обвиняемому разъяснялись права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ и положения ст. 51 Конституции РФ, также обвиняемый был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний, что свидетельствует о добровольном характере дачи показаний. Кроме того, следственное действие проведено с участием защитника, то есть в условиях, полностью исключающих оказание какого-либо давления на ФИО1, каждая страница протокола удостоверена подписями ФИО1, а последняя страница и подписью защитника, замечаний на протоколы от обвиняемого и его адвоката не поступало.

Показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого, суд находит достоверными, правдиво отражающими события, которые имели место в действительности, и использует их в качестве доказательств вины подсудимого.

Исследовав и оценив собранные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1, кроме его признательных показаний, установлена и подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Так, из показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №5), исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 195-198) следует, что 11 февраля 2018 года он был дома один, около 22 часов принял лекарство и уснул, в комнате работал телевизор. Двери дома и ограды не запирал. Спал крепко, ничего подозрительного не слышал. Проснувшись около 06 часов 12 февраля 2018 года, выйдя на улицу, увидел, что калитка открыта настежь, в доме обнаружил пропажу сотового телефона фирмы «SAMSUNG SM-D312Е» в корпусе черного цвета. Телефон до пропажи лежал на кровати, в него была вставлена сим-карта «МТС». Также обнаружил пропажу пуховика синего цвета, ранее висевшего над кроватью, в левом кармане пуховика были деньги в сумме 160 рублей. О данном факте он сообщил в полицию, вечером от сотрудников полиции ему стало известно, что его пуховик и телефон изъяли у ФИО1. В отделе полиции от (ФИО Свид.13) узнал, что когда (ФИО Свид.13) и ФИО1 шли мимо его дома по (адрес), ФИО1 сказал, что зайдет к нему ((ФИО потерпевший №5)). Похищенный телефон оценивает в 250 рублей, пуховик оценивает в 2550 рублей, в настоящее время пуховик и телефон ему возвращены, 160 рублей ему не возвращены, но исковое заявление в данной части подавать не желает. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.13), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ досудебных показаний и подтвержденных свидетелем, следует, что 11 февраля 2018 года в вечернее время он встретился с ФИО1. Проходя с ФИО1 мимо дома (адрес), он ((ФИО Свид.13)) сказал ФИО1, что в этом доме проживает его знакомый (ФИО потерпевший №5), ФИО1 пояснил, что зайдет к (ФИО потерпевший №5) за сигаретами. Через окно было видно, что работает телевизор. ФИО1 зашел к (ФИО потерпевший №5), он ((ФИО Свид.13)) пошел дальше, когда прошел 150 метров, его окрикнул ФИО1, в чем он был одет, не обратил внимание. ФИО1 предложил выпить, сказав, что у него есть деньги. У него ((ФИО Свид.13)) дома ФИО1 снял куртку синего цвета, когда употребляли спиртное ФИО1 достал кнопочный телефон фирмы «Самсунг» в корпусе черного цвета, попросив настроить время. На следующий день к нему приехали сотрудники полиции, спрашивали про куртку и телефон, затем в отделе полиции он встретился с ФИО1 у которого изъяли куртку и телефон, ФИО1 признался, что украл куртку и телефон у (ФИО потерпевший №5) когда зашел к тому домой (т. 1 л.д. 202-204).

Кроме вышеуказанных доказательств вина подсудимого ФИО1 в совершении им хищения имущества (ФИО потерпевший №5) при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, в частности.

Согласно рапорту дежурного Отд МВД России по Боградскому району от 12 февраля 2018 года, от (ФИО потерпевший №5) поступило сообщение о хищении сотового телефона и пуховика (т. 1 л.д. 124).

Согласно заявлению, поступившему в Отд МВД России по Боградскому району, (ФИО потерпевший №5) просит привлечь к ответственности лицо, которое в ночь на 12 февраля 2018 года из дома (адрес) совершило кражу принадлежащего ему сотового телефона и куртки (т. 1 л.д. 125). 

В ходе осмотра места происшествия от 12 февраля 2018 года осмотрен жилой дом по (адрес), в ходе осмотра в ограде перед входом в дом изъят путем фотографирования один след обуви (т. 1 л.д. 178-181).

Согласно акту добровольной выдачи от 12 февраля 2018 года ФИО1 добровольно выдал сотовый телефон SAMSUNG в корпусе черного цвета, куртку-пуховик синего цвета, пояснив, что похитил их в доме (адрес) (т. 1 л.д. 188-189). 

В ходе протокола осмотра предметов от 08 марта 2018 года изъятые у ФИО1 сотовый телефон SAMSUNG, куртка-пуховик осмотрены (т. 1 л.д. 234-238), признаны вещественными доказательствами, и возвращены потерпевшему (ФИО потерпевший №5) (т. 1 л.д. 239-241). 

Согласно заключению эксперта (номер) от 14 февраля 2018 года, средняя рыночная стоимость имущества: сотового телефона SAMSUNG, куртки – пуховика синего цвета «VORGE» на дату хищения 12 февраля 2018 года составляет 2800 рублей (т. 1 л.д. 211-216).

Допрошенная в судебном заседании эксперт (ФИО эксп.) суду пояснила, что стоимость оцениваемого имущества составляет 2800 рублей, при этом средняя рыночная стоимость сотового телефона SAMSUNG составляет 250 рублей, средняя рыночная стоимость куртки – пуховика составляет 2550 рублей. 

Из заключения эксперта (номер) от 03 марта 2018 года (трасологической экспертизы) следует, что изображенный на фото (номер) в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от 12 февраля 2018 года по (адрес), след обуви оставлен не обувью ФИО1, а другой обувью (т. 1 л.д. 225-228). 

Научность и обоснованность выводов вышеприведенных судебных экспертиз, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение требований уголовно-процессуального закона при назначении и проведении судебных экспертиз у суда сомнений не вызывают. 

Давая оценку показаниям потерпевшего и свидетеля (ФИО Свид.13), суд исходит из того, что ни у кого из допрашиваемых лиц не имелось повода для оговора подсудимого, также в деле не содержится данных о наличии неприязненных отношений между подсудимым и потерпевшим, свидетелем, послуживших поводом к даче ложных показаний, в этой связи оснований сомневаться в целом в достоверности показаний потерпевшего, свидетелей, не имеется. Показания потерпевшего, свидетеля отличаются определенной логикой и последовательностью, объективно подтверждаются указанными выше письменными материалами дела. В своих показаниях они детально рассказали об обстоятельствах известного им события. Достоверность показаний потерпевшего, свидетеля сторонами не оспаривается. Противоречий в показаниях потерпевшего и свидетеля по значимым для доказывания по делу обстоятельствам не имеется. 

Допросы потерпевшего (ФИО потерпевший №5), свидетеля (ФИО Свид.13) в ходе предварительного следствия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами допроса допрашиваемые лица ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения своих показаний. 

Обнаружение в ходе осмотра места происшествия следов обуви, оставленных не ФИО1, а другим лицом, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку его виновность подтверждается совокупностью доказательств, в частности его признательными показаниями, показаниями свидетеля (ФИО Свид.13), а также тем, что похищенное у (ФИО потерпевший №5) имущество было обнаружено именно у ФИО1 

Переходя к вопросу о юридической оценке действий подсудимого ФИО1 по факту хищения имущества (ФИО потерпевший №5), суд приходит к следующим выводам.

Судом достоверно установлено, что хищение имущества, принадлежащего потерпевшему (ФИО потерпевший №5), подсудимым ФИО1 совершено тайным способом, поскольку на момент его совершения за действиями ФИО1 никто не наблюдал, подсудимый ФИО1 осознавал, что действует тайно, незаметно для потерпевшего, при этом безвозмездно завладевал чужим имуществом, причиняя ущерб потерпевшему, и действовал умышленно из корыстных побуждений. Хищение является оконченным, поскольку подсудимый имел реальную возможность распорядиться и распорядился похищенным по своему усмотрению, причинив своими действиями ущерб потерпевшему. 

Суд полагает, что доказательств по делу исследовано достаточно и, оценив их в совокупности, приходит к выводу, что установленные судебным разбирательством обстоятельства дают полные основания для вывода о виновности ФИО1 в хищении имущества (ФИО потерпевший №5), и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества. 

Доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 хищения имущества, принадлежащего (ФИО потерпевший №4)

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ признал в полном объеме, суду показал, что когда он находился в доме (ФИО потерпевший №4) и тот давал ему деньги на приобретение спиртного, он (ФИО1) видел, что деньги лежат в тумбочке на кухне. С (ФИО Свид.1) они пришли домой к (ФИО потерпевший №4), вместе употребляли спиртное, и когда (ФИО потерпевший №4) и (ФИО Свид.1) вышли, около 15-16 часов он (ФИО1) взял из тумбочки на кухне денежные средства купюрами по 1000 рублей, всего похитил 5000 рублей. 

Из исследованных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 167-175, т. 4 л.д. 202-205) следует, что 15 февраля 2018 года около 17 часов он пришел к (ФИО потерпевший №4), проживающему по (адрес). (ФИО потерпевший №4) ему дал денег на спиртное, при этом он (ФИО1) видел, что деньги (ФИО потерпевший №4) достал из серванта, находящегося на кухне, вместе они выпили, он остался ночевать в доме у (ФИО потерпевший №4). 16 февраля 2018 года утром (ФИО потерпевший №4) спал, он (ФИО1) решил посмотреть деньги в серванте и похитить их. В выдвижном ящике серванта он увидел денежные средства купюрами по 1000 рублей, он не стал похищать сразу все деньги, взял из ящика серванта 2000 рублей. Около 10 часов он (ФИО1) ушел, купил себе продуктов питания, пиво, которое употребил, днем он встретился с (ФИО Свид.1), сказал ему, что получил пенсию, в магазине они купили продуктов, вина на 800-900 рублей. Выпив с (ФИО Свид.1), он сходил в парикмахерскую, еще раз купил спиртного и вернулся в дом к (ФИО потерпевший №4), чтобы похитить оставшиеся в серванте деньги. В доме у (ФИО потерпевший №4) они выпили спиртное, когда (ФИО потерпевший №4) и (ФИО Свид.1) вышли на улицу, он (ФИО1) похитил из серванта еще 3000 рублей. Всего он похитил 5000 рублей, купюрами по 1000 рублей. О том, что он (ФИО1) похитил деньги, (ФИО Свид.1) не знал. 

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 22 марта 2018 года (т. 3 л.д. 177-188) по указанному обвиняемым ФИО1 направлению проехали к дому (адрес), ФИО1 пояснил, что в указанном доме проживает (ФИО потерпевший №4), в доме ФИО1 указал на сервант на кухне, пояснив, что 16 февраля 2018 года из данного кухонного серванта он похитил деньги в сумме 5000 рублей. 

После оглашения указанных показаний подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил их.

Исследовав показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, проверив их в судебном заседании, сопоставив с другими доказательствами, суд находит, что они получены с соблюдением уголовно-процессуальных норм, в строгом соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в присутствии защитника, следовательно, в условиях, исключающих возможность оказания какого-либо давления. Оснований для признания протоколов допросов недопустимыми доказательствами не имеется.

Оценив показания подсудимого ФИО1, суд допускает их в качестве достоверных и использует в качестве доказательств вины подсудимого его показания в части даты, времени, места, обстоятельств совершения преступления, поскольку указанные показания согласуются с другими доказательствами, показаниями потерпевшего, свидетелей, результатами осмотра места происшествия, заключениями экспертов. 

Так, из показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №4), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных им в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 33-35), и подтвержденных потерпевшим, следует, что деньги он хранит в серванте на кухне, ящик, в котором хранятся деньги, замыкает на ключ, ключ находится на серванте на видном месте. Получив пенсию, он часть денег потратил на продукты питания. 15 февраля 2018 года к нему пришел ФИО1, он ((ФИО потерпевший №4)) при ФИО1 достал из серванта 200 рублей, чтобы тот в магазине купил спиртного. В ящике серванта осталось 7100 рублей. ФИО1 купил спиртное, которое вместе они стали употреблять. Он разрешил ФИО1 остаться у них ночевать, ФИО1 спал в зале на диване. 

На следующий день 16 февраля 2018 года около 10 часов ФИО1 ушел, после его ухода деньги он ((ФИО потерпевший №4)) не проверял. Около 12 часов приходил ФИО1, принес бутылку вина, которую они вместе выпили, после этого ФИО1 ушел. Около 15 часов вновь пришел ФИО1 с незнакомым ему мужчиной (ФИО Свид.1), как позже узнал (ФИО Свид.1). У ФИО1 с собой было полбутылки вина, предложили ему выпить. (ФИО Свид.1) и ФИО1 находились у него в доме около 40 минут, за это время он ((ФИО потерпевший №4)) дважды выходил на улицу, первый раз – с (ФИО Свид.1), второй раз выходили все вместе. Во время распития спиртного он ((ФИО потерпевший №4)) сидел спиной к серванту. Когда он выпивал, ФИО1 встал, а он ((ФИО потерпевший №4)) услышал за спиной, где стоял сервант, шорох. Повернувшись, он спросил у ФИО1: «Чего ищешь?», что ФИО1 ответил – не расслышал. ФИО1 и (ФИО Свид.1) ушли около 16 часов. Проверив деньги, обнаружил, что осталось 2100 рублей, не хватало 5000 рублей купюрами по 1000 рублей. Причиненный ущерб в размере 5000 рублей является для него значительным, поскольку он является пенсионером, размер его пенсии составляет 10900 рублей, на эти деньги он покупает продукты питания, дрова, уголь, платит за электроэнергию, за воду, помогает дочери и внуку. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.5), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 38-40) и подтвержденных свидетелем, следует, что (ФИО потерпевший №4) получаемую пенсию хранит в кухонном шкафу, в ящике, закрываемом на ключ. 15 февраля 2018 года к (ФИО потерпевший №4) пришел ФИО1, вдвоем они распивали спиртное, ФИО1 остался у них ночевать. 16 февраля 2018 года в 07 часов она ушла на работу, ФИО1 оставался у них в доме, лежал на диване. Домой она вернулась в 17 часов 30 минут, дома были (ФИО потерпевший №4), (ФИО потерпевший №4) находился в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что у него украли деньги в сумме 5000 рублей, пояснив, что к ним заходил ФИО1. Со слов (ФИО потерпевший №4) ей известно, что около 14 часов к ним домой пришел ФИО1 со своим другом (ФИО Свид.1), с собой принесли вино, употребляли его втроем. (ФИО потерпевший №4) видел как ФИО1 что-то искал возле шкафа с деньгами, как брал ФИО1 деньги, он не видел. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.6), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных им в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 44-46) и подтвержденных свидетелем, следует, что он проживает с (ФИО Свид.5) и (ФИО потерпевший №4). 15 февраля 2018 года около 17 часов к ним домой пришел ФИО1, которому дед дал 200 рублей на спиртное. (ФИО потерпевший №4) доставал деньги из серванта, ФИО1 видел где дед хранит деньги. (ФИО потерпевший №4) разрешил ФИО1 остаться у них дома ночевать. На следующий день 16 февраля 2018 года он ((ФИО Свид.5)) ушел в 07 часов 35 минут, ФИО1 в это время в зале смотрел телевизор. (ФИО Свид.5) ушла в 07 часов. Когда в 13 часов 10 минут он вернулся , дома был один (ФИО потерпевший №4). Примерно в 14 часов 30 минут к ним домой пришли ФИО1 и мужчина по имени (ФИО Свид.1), (ФИО потерпевший №4) с ними стал употреблять принесенное ими спиртное. Через некоторое время (ФИО потерпевший №4) и (ФИО Свид.1) вышли на улицу покурить. ФИО1 оставался на кухне, он ((ФИО Свид.5)) на кухне жарил блины, видел, что ФИО1 находился близко к закрытой на ключ полке серванта, в которой (ФИО потерпевший №4) хранит деньги. Он ФИО1 ничего не сказал, тот сразу отошел от серванта. Затем вернулись (ФИО потерпевший №4) и (ФИО Свид.1), продолжили распивать спиртное. Когда гости ушли он сказал деду, что ФИО1 находился рядом с сервантом, в котором тот хранит деньги. (ФИО потерпевший №4) проверил и недосчитался 5000 рублей. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.1), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 49-51) и подтвержденных свидетелем, следует, что 16 февраля 2018 года около 14 часов 30 минут он встретил ФИО1, который предложил ему выпить, достав из кармана пачку денег разными купюрами по 100, 500, 1000 рублей, пояснил, что получил пенсию. ФИО1 говорил, что у него есть знакомый (ФИО потерпевший №4), которому он обещал принести спиртного, ФИО1 купил в магазине вино, которое они выпили, затем ФИО1 сходил в парикмахерскую, затем они вновь купили вино и пришли домой к (ФИО потерпевший №4), о котором говорил ФИО1. В доме по (адрес) был пожилой человек и молодой парень. С хозяином они стали употреблять спиртное, в процессе распития несколько раз выходили вдвоем с пожилым хозяином дома на улицу, ФИО1 оставался в доме. Затем ФИО1 позвал его ((ФИО Свид.1)) и они ушли. В том же магазине ФИО1 покупал спиртное, продукты питания, заплатив около 1000 рублей. В дальнейшем они с Назаровым ездили на такси, за которое расплачивался ФИО1, также Назаров еще приобретал продукты питания и спиртное. В дальнейшем от сотрудников полиции ему стало известно, что ФИО1 похитил деньги у пожилого человека. Со слов Назарова ему известно, что тот похитил у хозяина дома ключ от сейфа, в котором лежали деньги. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.9), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 52-55) и подтвержденных свидетелем следует, что она работает продавцом в магазине . 16 февраля 2018 года примерно в 11 часов в магазин приходили двое молодых людей, один из которых - подсудимый ФИО1, покупали вино и продукты питания, рассчитывался за покупку ФИО1 купюрой достоинством 1000 рублей, она давала сдачу. Затем эти же парни приходили в магазин около 12 часов, приобретали спиртное, продукты питания, рассчитывался за покупку подсудимый ФИО1. 

Кроме вышеуказанных доказательств вина подсудимого ФИО1 в совершении им тайного хищения имущества (ФИО потерпевший №4), указанного в описательной части приговора, подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, в частности.

Согласно рапорту дежурного Отд МВД России по Боградскому району от 16 февраля 2018 года, в 17 часов 20 минут в дежурную часть поступило сообщение от (ФИО Свид.5) о том, что неизвестное лицо совершило хищение денег, принадлежащих её отцу (т. 1 л.д. 244)

В заявлении в Отд МВД России по Боградскому району от 17 февраля 2018 года (ФИО потерпевший №4) просит привлечь к ответственности ФИО1, который похитил из серванта, находящегося на кухне дома (адрес), деньги в сумме 5000 рублей (т. 1 л.д. 246).

В ходе осмотра места происшествия от 16 февраля 2018 года осмотрен жилой дом, расположенный по (адрес). На кухне дома имеется сервант одна из дверок которого закрывается на ключ. Со слов участвующей в осмотре (ФИО Свид.5) из данного шкафа были похищены деньги в сумме 5000 рублей. В ходе осмотра обнаружены и изъяты 3 следа рук, 2 следа обуви, 1,5-литровая бутылка с надписью «винный напиток «Афоня» (т. 2 л.д. 2-11).

Согласно заключению эксперта (номер) от 01 марта 2018 года (трасологической экспертизы) на фото (номер) и (номер) в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от 16 февраля 2018 года по (адрес), имеются изображения следов обуви, обнаруженных на снежном покрове во дворе дома, установить пригодность данного следа для отождествления конкретного экземпляра обуви возможно на стадии сравнительного исследования, при предоставлении конкретного экземпляра обуви (т. 2 л.д. 62-64).

Как следует из заключения эксперта (номер) от 24 марта 2018 года (дополнительной трасологической экспертизы) указанный в заключении эксперта (номер) от 01 марта 2018 года след обуви, обнаруженный на снежном покрове во дворе дома по (адрес), вероятно оставлен представленной обувью подозреваемого ФИО1. На фото (номер) заключения эксперта (номер) от 01 марта 2018 года имеется изображение одного следа обуви, который оставлен не обувью подозреваемого ФИО1, а другой обувью (т. 2 л.д. 75-78). 

Согласно заключению эксперта (номер) от 01 марта 2018 года (дактилоскопической экспертизы) на отрезке дактилоскопической пленки, изъятой в ходе осмотра места происшествия от 16 февраля 2018 года по (адрес), с полиэтиленовой бутылки емкостью 1,5 литра с этикеткой «винный напиток «Афоня», откопирован один след пальца руки, пригодный для идентификации. Два изъятых следа руки не пригодны для идентификации (т. 2 л.д. 88-88).

Из заключения эксперта (номер) от 25 марта 2018 года (дополнительной дактилоскопической экспертизы) усматривается, что указанный в заключении эксперта (номер) от 01 марта 2018 года след пальца руки, изъятый с емкостью 1,5 литра с этикеткой «винный напиток «Афоня», оставлен ФИО1 мизинцем левой руки (т. 2 л.д. 100-102). 

Согласно акту добровольной выдачи от 16 февраля 2018 года ФИО1 выдал денежные средства в сумме 400 рублей, купюрами по 100 рублей, пояснив, что похитил деньги у (ФИО потерпевший №4) (т. 2 л.д. 28-29).

Изъятые в ходе добровольной выдачи ФИО1 денежные средства осмотрены (т. 2 л.д. 106-108), признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественного доказательства, и возвращены потерпевшему (ФИО потерпевший №4) (т. 2 л.д. 109-111).

Оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №4) и свидетелей (ФИО Свид.5), (ФИО Свид.6), (ФИО Свид.1), (ФИО Свид.9) суд не усматривает. Данных о какой-либо личной заинтересованности потерпевшего и указанных свидетелей в исходе настоящего уголовного дела, не имеется. Показания потерпевшего и свидетелей (ФИО Свид.5), (ФИО Свид.6) относительно обстоятельств пропажи денежных средств, принадлежащих (ФИО потерпевший №4), отличаются определенной логикой и последовательностью, согласуются как друг с другом, так и с показаниями подсудимого ФИО1, а также исследованными судом письменными доказательствами. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний потерпевшего и свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется. Противоречий в показаниях потерпевшего, свидетелей по значимым для доказывания обстоятельствам, не имеется, имеющиеся противоречия обусловлены свойствами человеческой памяти, поскольку в судебном заседании они были допрошены спустя значительный период времени после рассматриваемых событий. 

Таким образом, оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости и допустимости, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно доказывают вину подсудимого ФИО1 в совершении тайного хищения имущества (ФИО потерпевший №4), с причинением значительного ущерба гражданину. Судом достоверно установлено, что хищение имущества, принадлежащего потерпевшему (ФИО потерпевший №4), подсудимым ФИО1 совершено тайным способом, поскольку на момент его совершения никого рядом не было, сам подсудимый осознавал, что действует тайно, то есть незаметно для посторонних лиц. Подсудимый ФИО1 осознавал, что безвозмездно завладевает чужим имуществом, причиняя ущерб потерпевшему, и действовал умышленно из корыстных побуждений. Хищение является оконченным, поскольку подсудимые имели реальную возможность распорядиться и распорядились похищенным по своему усмотрению.

С учетом имущественного положения потерпевшего, являющегося пенсионером, имеющего доходы только в виде пенсии в размере , с учетом размера похищенных денежных средств – 5 000 рублей, суд приходит к выводу, что причиненный потерпевшему хищением ущерб является значительным. При этом частичный возврат похищенных денежных средств потерпевшему в ходе предварительного расследования в размере 400 рублей, после его обращения в правоохранительные органы, не влияет на квалификацию действий виновного и не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака – причинение значительного ущерба гражданину. 

Суд полагает, что доказательств по делу исследовано достаточно и, оценив их в совокупности, приходит к выводу, что установленные судебным разбирательством обстоятельства дают полные основания для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии. Суд квалифицирует действия ФИО1 по факту хищения денежных средств (ФИО потерпевший №4) в размере 5000 рублей по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

Доказательства, подтверждающие совершение ФИО1 и ФИО2 преступления в отношении потерпевшего (ФИО потерпевший №4)

В судебном заседании, выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, признал частично, указав, что сговора на совершение хищения между ним и ФИО2 не было, хотели занять денег, он потерпевшего не пинал, нанес потерпевшему два удара рукой по лицу и похитил куртку. 

Подсудимый ФИО2, выражая свое отношение к предъявленному обвинению, вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, не признал.

Несмотря на избранную подсудимыми ФИО1, ФИО2 позицию защиты, суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимых, данные ими как в судебном заседании, так и данные в ходе предварительного следствия, находит, что событие преступления, а также вина каждого из них в совершении преступления при установленных и изложенных в приговоре обстоятельствах доказана и подтверждается помимо показаний подсудимых, показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.

Подсудимый ФИО1 суду показал, что в 10-11 часов он пришел домой к ФИО2, выпили спиртного, затем он (ФИО1) предложил сходить к (ФИО потерпевший №4), чтобы взять у того денег, так как ранее он уже похищал у (ФИО потерпевший №4) деньги, о хищении денежных средств они не договаривались. Подойдя к дому (ФИО потерпевший №4), постучались в окно, (ФИО потерпевший №4) сам открыл им входную калитку, они вместе с ФИО2 прошли в дом (ФИО потерпевший №4), (ФИО потерпевший №4) им не препятствовал. Находясь на кухне, он (ФИО1) спросил у (ФИО потерпевший №4) 100 рублей, тот ответил, что у него нет денег. После этого ФИО2 сказал: «Давай ножик, мошонку ему отрежем», он (ФИО1) забрал нож, выбросил под стол. (ФИО потерпевший №4), испугавшись, стал выбегать из дома, он (ФИО1) задержал его, поймав за футболку, ударил ладошкой по лицу, разбив тому нос, (ФИО потерпевший №4) упал, ФИО2 ударил его ногой по туловищу, (ФИО потерпевший №4) побежал, Самандасюк второй раз его ударил. Он (ФИО1) дважды ударил потерпевшего рукой по лицу первый раз на кухне, второй – в прихожей. Вместе с ФИО2 они наносили удары (ФИО потерпевший №4), чтобы получить деньги от (ФИО потерпевший №4).

(ФИО потерпевший №4) выбежал на улицу, он (ФИО1) догнал его, (ФИО потерпевший №4) спрашивал: «Он меня будет трогать?», он (ФИО1) заверил, что никто его не тронет, завел того в дом. (ФИО потерпевший №4) сказал, что займет денег. Он и потерпевший подошли к дому соседки потерпевшего, ФИО2 стоял на дороге возле ограды дома (ФИО потерпевший №4). вместе они пошли к соседке потерпевшего, (ФИО потерпевший №4) занял у соседки 100 рублей, передал ему (ФИО1), и с ФИО2 они купили спиртного, пошли домой к последнему, где употребляли. В какой момент точно не помнит, он нашел в зале дома потерпевшего куртку, которую надел на себя. (ФИО потерпевший №4) сознание не терял.

Подсудимый ФИО2 суду показал, что 21 февраля 2018 года к нему домой пришел ФИО1, с которым они употребили спиртного, затем ФИО1 предложил ему сходить, занять денег у (ФИО потерпевший №4), сказав, что раньше брал у того деньги, о применении к потерпевшему насилия не договаривались. Около 11 часов они пошли домой к (ФИО потерпевший №4), куда идут он (ФИО2) не знал, шел за ФИО1. Подойдя к дому, ФИО1 постучал в окно, (ФИО потерпевший №4) открыл дверь, (ФИО2) стоял у забора, в метрах 10 от них, о чем разговаривали ФИО1 и (ФИО потерпевший №4), не слышал. ФИО1 спокойно прошел в дом (ФИО потерпевший №4), он (ФИО2) зашел в дом через 5-10 минут, ФИО1 и (ФИО потерпевший №4) сидели на кухне, пили чай. Пока (ФИО потерпевший №4) выходил из дома, ФИО1 стал искать что-то в шкафу на кухне, ничего не нашел. ФИО1 стал просить у (ФИО потерпевший №4) 100 рублей, тот ответил, что денег нет, тогда ФИО1 на кухне ударил (ФИО потерпевший №4) рукой, требуя дать денег. Он (ФИО2) сидел в коридоре у порога, никаких действий не предпринимал. (ФИО потерпевший №4) стал выходить из кухни в коридор, там ФИО1 ударил его второй раз. После второго удара, нанесенного ФИО1 (ФИО потерпевший №4), тот упал в коридоре, затем (ФИО потерпевший №4) встал, выбежал на улицу, ФИО1 стал его догонять. Он (ФИО4) вышел за ними из дома, стоял на крыльце. После этого они зашли домой. ФИО1 ударил (ФИО потерпевший №4) в коридоре, тот потерял сознание, тогда ФИО1 стянул потерпевшего за ноги с крыльца, в ограде дома возле собаки наносил (ФИО потерпевший №4) удары ногами, хотел ударить по голове, он (ФИО2) сказал ФИО1, чтобы тот перестал. После этого ФИО1 завел (ФИО потерпевший №4) домой, тот сказал, что займет денег у соседки. ФИО1 и (ФИО потерпевший №4) пошли к соседке, а он (ФИО2) пошел к себе домой, затем во втором часу дня пошел к сестре, взял у неё денег, купил спиртное и ушел к брату. У (ФИО потерпевший №4) они с ФИО1 находились около получаса. В дальнейшем в этот день он с ФИО1 встретился только в отделении полиции. Он (ФИО2) потерпевшего не бил, не угрожал, как ФИО1 похищал куртку, не видел, неприязненных отношений между ним и ФИО1 нет.

Согласно исследованным судом досудебным показаниям ФИО1, данным 22 февраля 2018 года при допросе в качестве обвиняемого следует, что 21 февраля 2018 года около 13 часов он пришел к ФИО2, проживающему по (адрес), вместе они употребляли спиртное. Когда спиртное закончилось, он предложил ФИО2 сходить к (ФИО потерпевший №4), сказав, что тот займет денег, а если не займет, то он знает, где спрятаны деньги, или заберут деньги силой, на что ФИО2 согласился. Около 14 часов они с ФИО2 пришли к дому (ФИО потерпевший №4). Он (ФИО1) постучал в окно. Чтобы (ФИО потерпевший №4) впустил их в дом, он сказал, что принес долг за ранее причиненный ущерб, (ФИО потерпевший №4) поверил, открыл калитку, они вошли в дом. В доме на кухне он (ФИО1) стал требовать у (ФИО потерпевший №4) 150 рублей, тот ответил, что денег нет. Он (ФИО1) знал, где ранее лежали деньги и в присутствии (ФИО потерпевший №4) проверил тумбочку, денег действительно не оказалось. ФИО2 стал наносить удары по лицу (ФИО потерпевший №4), тот упал на пол, ФИО2 пинал (ФИО потерпевший №4), требуя отдать им деньги. В это время он (ФИО1) прошел в зал, где увидел кожаную куртку черного цвета, решив похитить, надел на себя. Пройдя на кухню, попросил ФИО2 перестать бить (ФИО потерпевший №4), ему показалось, что тот терял сознание от ударов. ФИО2 нанес множество ударов (ФИО потерпевший №4) по лицу, по телу для того, чтобы тот отдал деньги. Он (ФИО1) (ФИО потерпевший №4) не бил. После того, как ФИО2 перестал наносить удары, (ФИО потерпевший №4) встал с пола и выбежал в ограду дома, где просил, чтобы его не били, он займет денег у соседки. Он (ФИО1) и (ФИО потерпевший №4) пошли к соседке, живущей за стенкой, а ФИО2 остался возле ограды дома (ФИО потерпевший №4). (ФИО потерпевший №4) попросил у соседки 150 рублей, та вынесла деньги. (ФИО потерпевший №4) отдал ему 150 рублей. После этого они с ФИО2 пошли к тому домой, продолжили распивать спиртное (т. 3 л.д. 19-23).

Из протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 21 марта 2018 года, 17 мая 2018 года (т. 3 л.д. 168-175, т. 4 л.д. 202-205) следует, что он придерживается показаний, данных им 22 февраля 2018 года.

Согласно исследованному в судебном заседании протоколу проверки показаний на месте, ФИО1 подтвердил свои показания, данные им в ходе предварительного расследования и самостоятельно в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, указал место совершения преступления – дом, в котором проживает потерпевший (ФИО потерпевший №4), и детально продемонстрировал последовательность своих действий по нанесению им ударов (ФИО потерпевший №4), поскольку тот не давал денег, а также указал, что ФИО2 на кухне дома (ФИО потерпевший №4) высказывал в адрес последнего угрозы, требовал деньги, после этого (ФИО потерпевший №4) побежал из дома на улицу, а ФИО2 поймал его в коридоре, стал бить ногами, требуя деньги. ФИО1 пояснил, что из соседней комнаты похитил куртку, (ФИО потерпевший №4) сам предложил ему, что займет денег у соседки, с (ФИО потерпевший №4) они пошли к соседке, (ФИО потерпевший №4), заняв денег, передал ему, ФИО2 в это время стоял недалеко от дома, ждал его.

В ходе проверки показаний ФИО1 на месте в соответствии с положениями ст. 170 УПК РФ применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия в виде фотографирования, к протоколу осмотра приобщена фототаблица, согласно которой ФИО1 самостоятельно продемонстрировал место, где он и ФИО2 наносили телесные повреждения потерпевшему, требуя деньги, изобличив тем самым себя и ФИО2 в совершении преступления (т. 3 л.д. 177-188). 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил оглашенные показания. 

Из исследованных судом в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных 26 февраля 2018 года при допросе в качестве обвиняемого, следует, что 21 февраля 2018 года около 9-10 часов к нему домой пришел ФИО1, вместе они употребляли спиртное. Когда спиртное закончилось, ФИО1 предложил сходить к его знакомому, к кому не уточнил, сказав, что попросит у деда денег, пояснив, что ранее он уже брал у него деньги, он (ФИО2) поверил ФИО1 и пошел за компанию. По дороге по поводу денег они не разговаривали. Около 14 часов они подошли к дому, ФИО1 постучал в ворота, затем в окно, сказав хозяину дома: «Это я», двери ворот открыл мужчина, ФИО1 зашел в дом. Он (ФИО2) около 5 минут стоял рядом с домом, курил, затем также зашел в дом (ФИО потерпевший №4). ФИО1 и (ФИО потерпевший №4) сидели на кухне, разговаривали, (ФИО потерпевший №4) разрешил ФИО1 налить чай, сам вышел на улицу. В это время ФИО1 стал проверять шкафы на кухне, пояснив, что ищет деньги и раньше уже брал оттуда деньги. Он (ФИО2) ничего похищать не собирался. ФИО1 сказал, что денег не нашел, он (ФИО2) сидел около порога у входа на кухню. Когда (ФИО потерпевший №4) зашел, ФИО1 несколько раз сказал фразу: «Дай денег!», потом стал наносить (ФИО потерпевший №4) удары по лицу, требуя деньги, говоря тому: «Дай 100 рублей». ФИО1 ударил его руками около 2-3 раз, от второго удара (ФИО потерпевший №4) упал на пол, сознание не терял. Осознавая, что ФИО1 совершает преступление, не желая в этом участвовать, он (ФИО2) вышел в ограду дома. Через какое-то время ФИО1 вытащил (ФИО потерпевший №4) в ограду, тот упал на землю, ФИО1 продолжил бить его ногами по телу, по ногам, требуя денег. Он (ФИО2) остановил ФИО1, когда тот хотел ударить (ФИО потерпевший №4) ногой по лицу. После этого ФИО1 успокоился, помог (ФИО потерпевший №4) встать, вдвоем они о чем-то разговаривали, он (ФИО2) стоял далеко от них. Через некоторое время ФИО1 и (ФИО потерпевший №4) пошли куда-то, он (ФИО2) вышел из ограды, пошел в сторону дороги, ФИО1 сказал подождать его. Через 10-15 минут вернулся ФИО1, сказал, что (ФИО потерпевший №4) дал ему денег, сколько не уточнил. После этого они купили спиртное, около 15 часов пришли к нему (ФИО2) домой, и продолжили выпивать. В полиции ему стало известно, что ФИО1 в доме у (ФИО потерпевший №4) похитил кожаную куртку черного цвета, в какой момент тот её похитил, не видел. 

У (ФИО потерпевший №4) они находились около 30 минут, он (ФИО2) телесных повреждений потерпевшему не наносил, угроз в его адрес не высказывал, вину не признает (т. 3 л.д. 60-66).

Согласно исследованному в судебном заседании протоколу проверки показаний на месте с приложенными к нему фототаблицами (т. 3 л.д. 77-84), ФИО2 в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, указал место совершения преступления – дом (ФИО потерпевший №4), указав, что он стоял за оградой дома и ждал ФИО1, затем зашел в дом к (ФИО потерпевший №4), поскольку ФИО1 долго не возвращался. Указал место, где на кухне находились (ФИО потерпевший №4) и ФИО1, показал кухонный сервант, где ФИО1 искал деньги. Показал место, где на кухне и в коридоре ФИО1 требовал у (ФИО потерпевший №4) деньги, и, получив отказ, нанес удар (ФИО потерпевший №4) по лицу, от удара (ФИО потерпевший №4) упал на пол в коридоре, ФИО1 стал пинать (ФИО потерпевший №4) по телу, требуя деньги. ФИО2 пояснил, что (ФИО потерпевший №4) встал и выбежал из дома, показав место, где в ограде у ворот дома ФИО1 поймал (ФИО потерпевший №4), стал его удерживать, еще раз ударил по лицу, (ФИО потерпевший №4) упал, ФИО1 за одежду поднял (ФИО потерпевший №4) с земли, после этого они зашли в дом. ФИО2 пояснял, что не бил (ФИО потерпевший №4), никаких денег от (ФИО потерпевший №4) не требовал, угроз в адрес (ФИО потерпевший №4) не высказывал. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил оглашенные досудебные показания в части, указав, что не подтверждает показания о том, что дождался ФИО1 пока тот ходил с (ФИО потерпевший №4) к соседке, настаивая в данной части на показаниях, данных им в судебном заседании о том, что после того, как ФИО1 и (ФИО потерпевший №4) пошли к соседке потерпевшего, он пошел к себе домой, потом к сестре и брату. 

В ходе очной ставки 27 марта 2018 года (т. 3 л.д. 29-33) обвиняемые ФИО1 и ФИО2 настаивали на ранее данных каждым из них показаниях, при этом указали, что, направляясь к (ФИО потерпевший №4), преступную цель не преследовали, хотели занять денег. 

Вместе с тем, из показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №4), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных им в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 144-146, 153-155) и подтвержденных потерпевшим в судебном заседании следует, что 21 февраля 2018 года около 14 часов он находился дома один, к нему в окно постучались, через калитку ему сказали, что принесли долг, по голосу он узнал ФИО1. Он ((ФИО потерпевший №4)) открыл калитку, ФИО1 сразу же вошел во двор, за ним прошел ФИО2. Он ((ФИО потерпевший №4)) ФИО1 и ФИО2 в дом не приглашал, не хотел, чтобы они проходили в дом, крикнул парням: «Куда пошли?», однако они на его крик внимания не обратили и прошли в дом. В доме ФИО1 сказал ему: «Дай денег», он ((ФИО потерпевший №4)) отказал, поскольку давать денег он не хотел, и денег у него не было. ФИО1 пошел на кухню к серванту, открыл шкаф и стал искать там деньги. Он ((ФИО потерпевший №4)) пытался оттянуть ФИО1 от серванта, в ответ ФИО1 оттолкнул его в сторону, затем взяв за ворот рубашки, вытолкал в коридор, где находился ФИО2. ФИО1 требовал 100 рублей, сказав: «Дай 100 рублей и тебе ничего не будет», потом деньги стал требовать также и ФИО2, после этого (ФИО потерпевший №4) кто-то ударил по голове, от удара он упал на пол, ему по телу наносили удары ногами, затем кто-то из них, схватив его за воротник, стал дергать из стороны в сторону. Он ((ФИО потерпевший №4)) испытывал физическую боль, пытаясь выйти из сложившейся ситуации, стянул с себя рубашку, хотел встать, но парни подняться ему не дали, нанесли еще несколько ударов, после чего он потерял сознание. Придя в сознание, увидел, что ФИО2 в доме нет, ФИО1 обыскивал комнаты дома. Заметив, что он пришел в себя, ФИО1 вновь стал требовать деньги. Вырвавшись, он выбежал на улицу, ФИО1 завел его домой. Испугавшись, что его будут бить, опасаясь за свою жизнь и здоровье, он ((ФИО потерпевший №4)) сказал, что займет денег у (ФИО Свид.2), ФИО1 пошел за ним. Когда они вышли на крыльцо, ФИО2 отходил от его дома. Он ((ФИО потерпевший №4)) занял у (ФИО Свид.2) 150 рублей и отдал деньги ФИО1, чтобы тот ушел, так как боялся, что тот может продолжить избивать его. Всего ему было нанесено не менее 10 ударов: 1-2 удара ногой по голове, не менее 4 ударов кулаками по голове. Удары кулаками и ногами ему наносили и ФИО1 и ФИО2, так как удары были с двух сторон. Он ((ФИО потерпевший №4)) как мог закрывался от ударов. Телесные повреждения ему наносили на кухне и в коридоре. Одновременно с нанесением ударов ФИО1 требовал у него деньги, ФИО2 что-то говорил, не разобрал. Кто-то из парней высказывал угрозы в его адрес, но что конкретно говорили, не помнит. Был ли нож, не помнит. ФИО1 и ФИО2 действовали слаженно и сообща.

Вечером о произошедшем он рассказал (ФИО Свид.5) и (ФИО Свид.6). При осмотре дома (ФИО Свид.5) обнаружила пропажу куртки внука из кожзаменителя стоимостью 2000 рублей. Его ((ФИО потерпевший №4)) доставили в больницу, где, сделав рентген снимок, выявили перелом ребра. ФИО1 он ничего не должен. ФИО2 был в состоянии сильного алкогольного опьянения, даже несколько раз падал в коридоре, ФИО1 был выпившим. 

Как следует из протокола очной ставки, проведенной 24 марта 2018 года между обвиняемым ФИО2 и потерпевшим (ФИО потерпевший №4), потерпевший (ФИО потерпевший №4) подтвердил, что ФИО2 в коридоре вместе с ФИО1 наносил ему удары руками и ногами, при этом ФИО1 требовал деньги и угрожал расправой, если тот не даст денег. Когда он ((ФИО потерпевший №4)) лежал на полу, ФИО1 и ФИО2 наносили ему удары ногами (т. 3 л.д. 156-159). 

В ходе очной ставки, проведенной 28 марта 2018 года между потерпевшим (ФИО потерпевший №4) и обвиняемым ФИО1, потерпевший (ФИО потерпевший №4) пояснял, что ему наносили телесные повреждения и ФИО1 и ФИО2, кто нанес удар первым, не помнит, его били в коридоре и на кухне, при этом требовали от него денег. Обвиняемый ФИО1 в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, пояснял, что он ударил (ФИО потерпевший №4) ладонью правой руки, от чего у последнего пошла из носа кровь, однако деньги он не требовал, а перед тем, как он ударил (ФИО потерпевший №4), ФИО2 угрожал (ФИО потерпевший №4), что если тот не даст денег на спиртное, то он отрежет ему мошонку. Обвиняемый ФИО1 настаивал, что ФИО2 в коридоре несколько раз пнул (ФИО потерпевший №4). Потерпевший (ФИО потерпевший №4) пояснил, что не помнит, брал ли ФИО2 в руки нож, ФИО2 что-то говорил, но что, не помнит (т. 3 л.д. 162-164). 

Из исследованных в судебном заседании протоколов допросов, проверок показаний на месте, очных ставок следует, что ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых, а также при проведении проверок показаний на месте и очных ставок давали показания в результате личного волеизъявления, в присутствии защитников, что само по себе исключает оказание на них какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, с надлежащим соблюдением требований уголовно-процессуальных и конституционных норм, в строгом соответствии с требованиями п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, после разъяснения каждому из них положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, также обвиняемые были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний, что свидетельствует о добровольном характере дачи показаний. Кроме того, каждая страница протоколов удостоверена подписями ФИО1 и ФИО2 соответственно, а последние — и подписями их защитников-адвокатов, замечаний на протоколы от допрашиваемых и их адвокатов не поступало. 

Проанализировав показания подсудимых в судебном заседании, исследовав показания, данные ими в ходе предварительного расследования, сопоставив их с показаниями потерпевшего, свидетелей, материалами уголовного дела, суд принимает показания подсудимых и придает им доказательственное значение только в той части, в которой они полностью согласуются и не противоречат другим исследованным доказательствам. 

Оценив показания подсудимого ФИО1, данные им в судебном заседании, суд полагает в целом достоверными и правдиво отражающими события, которые имели место в действительности, его показания в части места, времени совершения преступления, умысла на совершение хищения, обстоятельств нанесения ФИО2 телесных повреждений потерпевшему (ФИО потерпевший №4), поскольку указанные показания согласуются с другими доказательствами, показаниями потерпевшего, свидетелей, в то же время ссылки подсудимого ФИО1 на то, что он нанес потерпевшему (ФИО потерпевший №4) только два удара рукой, более потерпевшего не бил, а также о том, что сговора на совершение преступления между ним и ФИО2 не было, расцениваются судом как реализованный способ защиты ФИО1 от уголовного преследования и принижения свой роли в совершении преступления. 

Исследовав показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, проверив их в судебном заседании, суд приходит к выводу об отсутствии каких-либо оснований не доверять показаниям, данным ФИО1 в ходе следствия в качестве обвиняемого 22 февраля 2018 года, поскольку эти показания в целом логичны, не противоречивы, согласуются с показаниями потерпевшего (ФИО потерпевший №4), свидетелей (ФИО Свид.2), (ФИО Свид.5), (ФИО Свид.6), подтверждаются материалами уголовного дела. Вместе с тем показания ФИО1 о том, что ФИО2 угрожал потерпевшему с использованием ножа объективного подтверждения в ходе предварительного расследования и в судебном заседании не нашли.

Показания ФИО2, данные им в судебном заседании, а также в статусе обвиняемого в части даты, времени, места совершения преступления, обстоятельств нанесения телесных повреждений потерпевшему и выдвижения требований со стороны ФИО1, суд находит достоверными, правдиво отражающими события, которые имели место в действительности, поскольку они подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей. Вместе с тем показания ФИО2 о его пассивной роли в совершении преступления, о не нанесении им телесных повреждений потерпевшему, об отсутствии между ним и ФИО1 договоренности о совершении преступления признает недостоверными и расценивает в качестве реализованного права на защиту. 

Оценивая показания потерпевшего (ФИО потерпевший №4), суд приходит к выводу, что они логичны, последовательны и согласуются с показаниями ФИО1 и ФИО2 в той части, в которой они приняты судом в качестве достоверных, относительно обстоятельств совершения в отношении него преступления ФИО1 и ФИО2. Каких-либо оснований для оговора подсудимых со стороны потерпевшего (ФИО потерпевший №4) по материалам дела не усматривается и в судебном заседании не приведено. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.2), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 174-176), и подтвержденных свидетелем, следует, что проживает по (адрес). 21 февраля 2018 года около 14-15 часов пришел (ФИО потерпевший №4), лицо у него было синее от кровоподтеков, было видно, что его били. (ФИО потерпевший №4) попросил занять 150 рублей. На её вопрос, что случилось, он ответил, что его избили какие-то люди, кто конкретно, не говорил, сказав, что кто-то постучался в его ворота, он открыл дверь, они зашли и побили его. Сходив домой за деньгами, открыв калитку, увидела, что справа от (ФИО потерпевший №4) в метре от него к ней спиной стоял молодой человек. Отдав (ФИО потерпевший №4) 150 рублей, сразу закрыла калитку и зашла в ограду. От того места, где она передавала деньги (ФИО потерпевший №4), ей было видно только палисадник и забор его дома, если бы кто-либо стоял у дома (ФИО потерпевший №4), то этого ей было бы не видно. В этот день никакого шума она не слышала, так как был громко включен телевизор. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.5), данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 165-167), и подтвержденных свидетелем, следует, что 21 февраля 2017 года с 07 до 17 часов она находилась на работе, вернувшись домой около 18 часов 30 минут, увидела, что (ФИО потерпевший №4) (ФИО потерпевший №4) избит, его лицо было в кровоподтеках и в крови. Со слов (ФИО потерпевший №4) ей известно, что приходили ФИО1 и ФИО2, сказали, что пришли вернуть (ФИО потерпевший №4) деньги, он поверил им, как только он открыл дверь, ФИО1 и ФИО2 зашли в ограду дома и напали на (ФИО потерпевший №4), требуя деньги. (ФИО потерпевший №4) сказал, что денег нет. Тогда ФИО1 и ФИО2 стали бить (ФИО потерпевший №4) по лицу, по голове, повалили на пол, избивали ногами в коридоре и на кухне, при этом требовали дать им денег. Обстановка в доме указывала на то, что (ФИО потерпевший №4) говорил правду, так как ведра были перевернуты, помята кастрюля. (ФИО потерпевший №4) говорил, что терял сознание, когда очнулся, ФИО2 уже не было, ФИО1 ходил по дому и что-то искал. Затем ФИО1 схватил его за одежду и стал угрожать, требовал деньги. Опасаясь за свою жизнь, (ФИО потерпевший №4) пришлось идти к (ФИО Свид.2), занять у неё 150 рублей и отдать ФИО1, поскольку он боялся, что его еще будут бить. Осмотрев квартиру, увидела, что постельное белье на кровати было взъерошено, матрасы перевернуты, двери в шкафу были открыты, вещи разбросаны по квартире, было видно, что кто-то искал что-то ценное. Обнаружили, что в комнате у её сына пропала куртка из кожзаменителя черного цвета стоимостью 2000 рублей. В этот же день отца доставили в больницу, установили, что у него сломано ребро. Куртка в последующем была возвращена сотрудниками полиции. 

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.6), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 3 л.д. 170-173) и подтвержденных свидетелем, следует, что 21 февраля 2018 года, придя домой около 16 часов, увидел, что на лице у (ФИО потерпевший №4) были ссадины, телесные повреждения, он был избит. После возвращения домой (ФИО Свид.5), (ФИО потерпевший №4) рассказал, что приходили ФИО2 и ФИО1. ФИО1 сказал, что принес деньги, возместить ущерб, (ФИО потерпевший №4) поверил и впустил их в ограду дома, а они стали требовать деньги, (ФИО потерпевший №4) сказал, что у него нет денег, тогда ФИО1 и ФИО2 стали его избивать по лицу, по голове, повалили на пол, наносили удары ногами, требуя денег. Со слов (ФИО потерпевший №4) ему известно, что тот терял сознание, придя в себя, увидел, что ФИО1 ходил по дому и что-то искал. ФИО1 схватил (ФИО потерпевший №4) за рубашку, подняв с пола угрожал, испугавшись за свою жизнь, чтобы его не били, (ФИО потерпевший №4) пошел к (ФИО Свид.2), занял денег и отдал ФИО1. У (ФИО потерпевший №4) было сломано ребро. В доме был беспорядок, матрасы были перевернуты, шкафы открыты, вещи разбросаны по квартире. (ФИО Свид.5) обнаружила, что пропала его куртка из кожзаменителя черного цвета. 

Давая оценку показаниям свидетелей (ФИО Свид.2), (ФИО Свид.5), (ФИО Свид.6), (ФИО Свид.4), суд исходит из того, что ни у кого из допрашиваемых лиц не имелось повода для оговора подсудимых, также в деле не содержится данных о наличии неприязненных отношений между подсудимыми и свидетелями, послуживших поводом к даче ложных показаний, в этой связи оснований сомневаться в целом в достоверности показаний данных свидетелей, не имеется. Показания указанных свидетелей отличаются определенной логикой и последовательностью, объективно подтверждаются письменными материалами дела. В своих показаниях они детально рассказали об обстоятельствах известного им события. Противоречий в показаниях свидетелей по значимым для доказывания по делу обстоятельствам не имеется. Противоречия в показаниях обусловлены свойствами человеческой памяти. 

Допросы потерпевшего, свидетелей в ходе предварительного следствия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами допроса потерпевший и свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения своих показаний. 

Кроме вышеприведенных показаний потерпевшего и свидетелей совершение ФИО1 и ФИО2 преступления при установленных и изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Согласно заявлению, поступившему в Отд МВД России по Боградскому району 21 февраля 2018 года, (ФИО потерпевший №4) просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 и неизвестно лицо, которые 21 февраля 2018 года около 14 часов в доме по (адрес), угрожали ему, требовали деньги, наносили удары руками и ногами, продолжая требовать деньги, в результате он потерял сознание. Похитили кожаную куртку (т. 2 л.д. 117). 

В ходе осмотра места происшествия от 21 февраля 2018 года осмотрен жилой дом, расположенный по (адрес), участвующая в осмотре (ФИО Свид.5) указала, что в комнате на вешалке отсутствует находившаяся там ранее куртка черного цвета из кожзаменителя. В ходе осмотра перед усадьбой изъяты два следа обуви, в доме изъяты шесть следов пальцев (т. 2 л.д. 119-127). 

Согласно протоколу изъятия от 21 февраля 2018 года ФИО1 добровольно выдал кожаную куртку черного цвета (т. 2 л.д. 138-139), которая была осмотрена (т. 2 л.д. 227-229), признана вещественным доказательством и возвращена под сохранную расписку законному владельцу (т. 2 л.д. 230, 231) 

В ходе выемки 22 февраля 2018 года обвиняемый ФИО1 выдал принадлежащие ему зимние ботинки (т. 2 л.д. 235-237), которые были осмотрены и признаны вещественным доказательством (т. 2 л.д. 238-241, 242-244). 

Согласно заключению эксперта (номер) от 26 февраля 2018 года (трассологической экспертизы) на фото (номер) и в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от 21 февраля 2018 года по (адрес), изображен один след обуви, который вероятно оставлен представленной на исследование обувью ФИО1. На фото (номер)фототаблицы изображен след обуви, который оставлен не обувью ФИО1, а другой обувью (т. 2 л.д. 185-188).

Из заключения эксперта (номер) от 02 марта 2018 года (дактилоскопической экспертизы) три следа пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия 21 февраля 2018 года, оставлены (ФИО Свид.6), два следа непригодны для идентификации (т. 2 л.д. 200-204). 

Научность и обоснованность вышеприведенных заключений (номер) от 26 февраля 2018 года, (номер) от 02 марта 2018 года у суда сомнений не вызывают, и не оспариваются сторонами, суд признает их допустимыми доказательствами по делу. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (номер) от 10 апреля 2018 года согласно представленных документов, у (ФИО потерпевший №4) имелись повреждения: (перечислены повреждения), не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не причинившие вред здоровью человека. (т. 2 л.д. 221-222).

На основании постановления Боградского районного суда от 09 июля 2018 года была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза ввиду того, что на рентгенснимке, положенном в основу заключения эксперта фамилия потерпевшего указана, как (ФИО потерпевший №4) и для проведения экспертизы были представлены медицинские документы в отношении потерпевшего (ФИО потерпевший №4), в том числе и рентгенснимок грудной клетки от 11 июля 2018 года. 

Согласно заключению повторной судебно-медицинской экспертизы (номер) от 02 августа 2018 года по данным представленных медицинских документов у (ФИО потерпевший №4) имелись телесные повреждения в виде: 

(перечислены повреждения) 

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы (номер) от 10 апреля 2018 года, а также заключение повторной судебно-медицинской экспертизы (номер) от 02 августа 2018 года, суд находит, что выводы заключений экспертов являются мотивированными. Оснований сомневаться в объективности и компетентности экспертов, а также в научности и обоснованности сделанных ими выводов у суда не имеется, поскольку в качестве экспертов привлекались лица, не заинтересованные в исходе дела.

Выводы, изложенные в заключении повторной судебно-медицинской экспертизы, не противоречат выводам, содержащимся в заключении эксперта (номер) от 10 апреля 2018 года, а дополняют и конкретизируют его. Таким образом, суд признает вышеприведенные заключения экспертов (номер) от 10 апреля 2018 года, а также заключение (номер) от 02 августа 2018 года относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 

Оснований для назначения по делу дополнительных экспертиз с учетом мотивированности изложенных в заключении выводов, отсутствия в них сомнений и неясностей, полноты проведенных исследований в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством, суд не усматривает.

Таким образом, с учетом наличия заключения повторной судебно-медицинской экспертизы (номер) от 02 августа 2018 года, установившей на основании первичного и повторного рентгенобследований у потерпевшего (ФИО потерпевший №4) наличие (перечислены повреждения), суд полагает необходимым уточнить предъявленное ФИО1 и ФИО2 обвинение при описании преступного деяния в данной части, при этом суд учитывает, что данное уточнение не влечет изменения объема обвинения ФИО1 и ФИО2, не ухудшает их положение и не нарушает право на защиту. 

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели (ФИО Свид.15), (ФИО Свид.3)

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.3) следует, что дату она не помнит, в обеденное время в 13-14 часов, когда она укладывала детей спать, к ней домой по (адрес), пришел ФИО2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, просил 100 рублей. Она дала ему денег, видела, как он пошел к (ФИО Свид.15). Такси ему она не вызывала.

Из показаний свидетеля (ФИО Свид.15) следует, что в феврале 2018 года, дату не помнит, примерно в 14 часов, на время не смотрел, к нему домой приходил ФИО2, находился в состоянии алкогольного опьянения, пробыл у него до 21-22 часов, после этого он вызвал таксиста (ФИО Свид.14), который увез ФИО2 домой . 

Оценив показания свидетелей защиты (ФИО Свид.3), (ФИО Свид.15), суд приходит к выводу, что данные показания не опровергают выводы о виновности ФИО2 в совершении установленного приговором суда преступления, поскольку свидетели не могли назвать точную дату, а также время событий, о которых они поясняют, более того, как следует из принятых судом в качестве достоверных показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №4), а также показаний ФИО1 и ФИО2, около 14 часов ФИО2 вместе с ФИО1 находился в течение получаса в доме (ФИО потерпевший №4). То обстоятельство, на которое ссылается сторона защиты, что ФИО2 не употреблял после рассматриваемых событий спиртное с ФИО1, то есть не обращал в свою пользу похищенные денежные средства, не свидетельствует о его невиновности в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку разбой является оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества. 

Приведенные выше исследованные в судебном заседании доказательства соответствуют требованиям допустимости, так как получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, относятся к предмету исследования по делу, в совокупности суд признает их достаточными для правильного разрешения дела.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости и допустимости и достаточности, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно отражают фактические обстоятельства совершения подсудимыми ФИО1 и ФИО2 и доказывают вину подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении разбойного нападения в целях хищения имущества потерпевшего (ФИО потерпевший №4), совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. 

Судом установлено и подтверждается исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 действовали группой лиц по предварительному сговору, о наличии которого свидетельствуют признанные судом достоверными показания ФИО1, данные в статусе обвиняемого о том, что, находясь в доме ФИО2, он предложил тому сходить домой к (ФИО потерпевший №4), занять денег, а если тот не займет, то он знает, где спрятаны деньги у потерпевшего или заберут деньги силой, на что ФИО2 ответил согласием. Оснований для самооговора ФИО1 либо оговора ФИО2 со стороны ФИО1 судом не установлено и сторонами не приведено. 

ФИО1 и ФИО2, действуя из корыстных побуждений, с целью безвозмездного противоправного изъятия чужого имущества потребовали у потерпевшего (ФИО потерпевший №4) передачи им денежных средств, получив отказ, внезапно напали на потерпевшего, при отсутствии какого-либо конфликта между ними, численно превосходили, нанесли потерпевшему множественные удары ногами и руками, по голове, по туловищу, сопровождая свои действия требованиями передачи денежных средств. О единстве умысла ФИО1 и ФИО2 свидетельствуют фактические обстоятельства, установленные судом, согласно которым действия подсудимых при совершении разбойного нападения в отношении потерпевшего (ФИО потерпевший №4) носили совместный и согласованный характер, действия одного были обусловлены действиями другого, каждый из них выполнял объективную сторону преступления, действия подсудимых находились в причинной связи и были направлены на достижение общего для них преступного результата. ФИО1 и ФИО2 действовали с прямым умыслом, имели цель завладеть имуществом потерпевшего (ФИО потерпевший №4), при этом осознавали, что нападение служило средством для завладения чужим имуществом. Умысел ФИО1 и (ФИО потерпевший №4) на хищение имущества потерпевшего предшествовал применению насилия к последнему. Преступление было совершено с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, поскольку примененное ФИО1 и ФИО2 насилие повлекло причинение легкого вреда здоровью потерпевшего (ФИО потерпевший №4). 

Потерпевший (ФИО потерпевший №4), с учетом сложившейся обстановки, находясь один в доме, с учетом физического и численного превосходства нападавших, реально опасаясь за свою жизнь и здоровье, занял у соседки и передал ФИО1 требуемые денежные средства. 

Согласно положениям ст. 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц.

По смыслу закона под незаконным проникновением в жилище понимается противоправное вторжение с целью совершения разбоя. Разрешая вопрос о наличии в действиях лиц, совершивших разбой, признака незаконного проникновения в жилище, следует выяснять, с какой целью виновные оказались в жилище, а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. 

Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 с незаконным проникновением в жилище потерпевшего, так как ФИО1 и ФИО2 оказалась в доме потерпевшего неправомерно, согласие потерпевший (ФИО потерпевший №4) на их нахождение в своем доме не давал, препятствовал тому, чтобы подсудимые проходили в его жилище, сказав им: «Куда пошли?», однако подсудимые, несмотря на препятствия потерпевшего, прошли в жилище последнего. Судом достоверно установлено, что ФИО1 и ФИО2 зашли в дом потерпевшего именно для совершения хищения чужого имущества.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что он прошел в дом потерпевшего только спустя какое-то время после того, как туда зашел ФИО1, суд признает недостоверными и расценивает в качестве реализованного способа защиты, поскольку данные пояснения ФИО2 опровергаются показаниями как подсудимого ФИО1, так и потерпевшего (ФИО потерпевший №4) о том, что подсудимые вместе прошли в дом потерпевшего, где стали требовать передачи денежных средств. 

Преступление считается оконченным с момента нападения на потерпевшего в целях хищения чужого имущества. В этой связи не могут быть признаны состоятельными доводы стороны защиты о том, что денежные средства в размере 150 рублей потерпевший (ФИО потерпевший №4) передавал ФИО1, и ФИО1 распорядился похищенными денежными средствами, а также курткой, похищенной им из дома потерпевшего в тот момент, когда подсудимые наносили телесные повреждения потерпевшему. Умыслом ФИО1 и ФИО2, действовавшим группой лиц по предварительному сговору охватывалось совершение разбойного нападения на потерпевшего в целях хищения имущества последнего, при этом куртка также является составной частью имущества потерпевшего. 

Доводы, высказанные адвокатом Степановым В.В. о том, что время совершения преступления не установлено, ссылающегося при этом на показания свидетелей защиты (ФИО Свид.15), (ФИО Свид.3) не могут быть признаны состоятельными, поскольку как следует из показаний свидетелей защиты (ФИО Свид.15), (ФИО Свид.3), они поясняли, что ФИО2 пришел к ним в послеобеденное время, точное время они указать не смогли, вместе с тем из показаний потерпевшего (ФИО потерпевший №4) следует, что ФИО1 и ФИО2 к нему домой пришли около 14 часов, при этом данные утверждения потерпевшего, согласуются с показаниями свидетеля (ФИО Свид.2), которая поясняла, что к ней пришли (ФИО потерпевший №4) с молодым человеком около 14-15 часов. 

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2, каждого в отдельности по ч. 3 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования при собирании доказательств, влияющих на доказанность вины подсудимых, а также препятствующих принятию по делу решения, не допущено. 

Принимая во внимание заключение амбулаторной судебной психиатрической экспертизы (номер) от 28 марта 2018 года в отношении ФИО1, а также принимая во внимание, что ФИО2 на учете у врача психиатра не состоит, оценивая поведение подсудимых ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании, которые дают логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной линией защиты, у суда не возникло сомнений в их психическом состоянии. По этим основаниям суд приходит к выводу об их вменяемости по отношению к совершенным каждым из них деяниям. 

Оснований для освобождения ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности и наказания суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 

Определяя вид и размер наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, относящихся к категории преступлений особо тяжких, тяжких, средней тяжести и небольшой тяжести, конкретные обстоятельства дела, мотивы и цели их совершения, его роль при совершении преступления, характер и степень фактического участия в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, значение этого участия для достижения цели преступления, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1. (т. 3 л.д. 247). 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по каждому преступлению в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ суд признает: признание вины; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний, добровольном участии при проверке показаний на месте, при проведении очных ставок, добровольной выдачи обуви, в которой находился во время совершения преступлений (т. 2 л.д. 235-237); 

Кроме того, по эпизоду преступления, предусмотренного пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд признает принятие мер к возмещению морального вреда, причиненного преступлениями, путем принесения извинений потерпевшему (ФИО потерпевший №2) при проведении проверки показаний на месте.

По эпизоду преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, также признает: явку с повинной (т. 1 л.д. 184); добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением, путем выдачи похищенного имущества (т. 1 л.д. 188-190); принятие мер к возмещению морального вреда, причиненного преступлениями, путем принесения извинений потерпевшему (ФИО потерпевший №5) при проведении проверки показаний на месте.

По эпизоду преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, также признает частичное возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, путем выдачи похищенных денежных средств в размере 400 рублей (т. 2 л.д. 28-29); принятие мер к возмещению морального вреда, причиненного преступлениями, путем принесения извинений потерпевшему (ФИО потерпевший №4) при проведении проверки показаний на месте.

По эпизоду преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд кроме того в качестве обстоятельства, смягчающего наказания, признает принятие мер к возмещению ущерба, причиненного преступлением, путем указания лица, которому было сбыто похищенное имущество, что способствовало изъятию похищенного имущества. 

По эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, также признает: активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления; частичное возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, путем выдачи похищенного имущества (т. 2 л.д. 138-139); принятие мер к возмещению морального вреда, причиненного преступлениями, путем принесения извинений потерпевшему (ФИО потерпевший №4) при проведении проверки показаний на месте.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по каждому преступлению в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает рецидив преступлений, вид которого является особо опасным, поскольку ФИО1, имея непогашенные судимости по приговорам от 06 октября 2011 года, 17 сентября 2014 года и 14 февраля 2017 года за совершение им умышленных преступлений, относящихся к категории средней тяжести и тяжких (приговоры от 06 октября 2011 года и 17 сентября 2014 года) преступлений, вновь совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких.

Учитывая, что само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не является безусловным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, а также принимая во внимание фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступлений, предусмотренных пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 162 УК РФ, данные, свидетельствующие о том, что он ранее употреблял алкоголь, однако степень его опьянения не была установлена, а также не установлена прямая связь между употреблением подсудимым ФИО1 алкоголя и совершением им указанных преступлений, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 

В силу требований ч. 5 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, а также иные последствия, предусмотренные законодательством.

С учетом наличия в действиях ФИО1 обстоятельства, отягчающего наказание, оснований для применения при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также для изменения категории совершенных преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

При назначении наказания ФИО1 по каждому преступлению суд учитывает положения ч. 2 ст. 68 УК РФ, в силу требований которой срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, оснований для назначения ФИО1 наказания с учетом положений ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает. 

Также суд не усматривает оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением подсудимого во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, не имеется.

Учитывая принцип индивидуализации ответственности, принимая во внимание все данные в совокупности: тяжесть, характер и общественную опасность совершенных преступлений, личность виновного, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а также наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания в отношении ФИО1, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества и полагает необходимым назначить ему за каждое преступление наказание в виде лишения свободы на определенный срок. 

Суд полагает невозможным его исправление без реального отбывания наказания. Кроме того, в силу требований п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение не может быть назначено при опасном или особо опасном рецидиве.

Вместе с тем, принимая во внимание совокупность обстоятельств, смягчающих наказание по каждому преступлению, суд полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы и штрафа, предусмотренное санкциями ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 158 УК РФ, и ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Наказание подсудимому ФИО1 за совокупность совершенных преступлений подлежит назначению в соответствии с положениями ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний. 

Поскольку рассматриваемые преступления ФИО1 совершены до постановления приговора от 08 августа 2018 года, суд приходит к выводу о назначении окончательного наказания по совокупности преступлений в соответствии с ч 5 ст. 69 УК РФ и ч. 4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с основным и дополнительным наказанием по приговору от 08 августа 2018 года.

В соответствии с требованиями п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии особого режима.

Определяя вид и размер наказания ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории особо тяжких, конкретные обстоятельства дела, мотивы и цели совершения преступления, его роль при совершении преступления, характер и степень фактического участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, также суд учитывает влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ, суд признает: активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, выразившееся в даче подробных показаний, добровольном участии при проверке показаний на месте; положительные моменты в характеристиках. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, не установлено.

Учитывая, что само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не является безусловным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, а также принимая во внимание фактические обстоятельства совершения ФИО2 преступления, данные, свидетельствующие о том, что он ранее употреблял алкоголь, однако не установлена прямая связь между употреблением подсудимым ФИО2 алкоголя и совершением им преступления, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, и отсутствием отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания ФИО2 учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд, с учетом фактических обстоятельств совершенного деяния и степени его общественной опасности не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО2 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить ФИО2 наказание ниже низшего предела и более мягкого вида наказания по правилам ст. 64 УК РФ, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 162 УК РФ. 

Учитывая принцип индивидуализации ответственности, принимая во внимание все данные в совокупности: тяжесть совершенного преступления и его общественную опасность, мотивы и цели его совершения, личность виновного, с учетом условий жизни ФИО2, с учетом влияния наказания на исправление осужденного, наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания в отношении ФИО2, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы на определенный срок. Суд полагает невозможным его исправление без реального отбывания наказания и не усматривает оснований для применения ст. 73 УК РФ. 

Вместе с тем, с учетом данных о личности ФИО2, который ранее не судим, а также принимая во внимание, что санкция ч. 3 ст. 162 УК РФ предусматривает достаточный для исправления осужденного срок лишения свободы, суд полагает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы и штрафа. 

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима. 

ФИО2 согласно протоколу задержания (т. 3 л.д. 47-50) был задержан 26 февраля 2018 года. Постановлением Боградского районного суда от 27 февраля 2018 года ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяц 26 суток, то есть по 21 апреля 2018 года (т. 3 л.д. 70-72).

18 апреля 2018 года постановлением следователя мера пресечения в виде домашнего ареста ФИО2 была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

При таких обстоятельствах, на основании п. «а» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под стражей с 26 февраля 2018 года по 27 февраля 2018 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания, а также время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 27 февраля 2018 года по 18 апреля 2018 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. 

Суд приходит к твердому убеждению, что назначение ФИО1 и ФИО2 более мягкого наказания не сможет в достаточной степени повлиять на исправление осужденных, в тоже время суд считает, что применение к подсудимым ФИО1 и ФИО2 более строгого наказания не будет соответствовать принципу справедливости. 

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновных, будет отвечать предусмотренным ст. 43 УК РФ целям наказания.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимых до вступления приговора в законную силу. 

Поскольку суд пришел к выводу, что ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении преступлений и им следует назначить наказание в виде реального лишения свободы, в этой связи до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения назначенного наказания суд полагает необходимым отменить подсудимым ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и избрать каждому из них меру пресечения в виде заключения под стражу.

Потерпевшим (ФИО потерпевший №2) в ходе предварительного расследования заявлен гражданский иск о взыскании с виновного лица в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, суммы в размере 9 000 рублей (т. 1 л.д. 83).

В судебном заседании потерпевший (ФИО потерпевший №2) гражданский иск поддержал в полном объеме.

Подсудимый (гражданский ответчик) ФИО1 исковые требования не признал, ссылаясь на то, что потерпевший (ФИО потерпевший №1) умер. 

Государственный обвинитель Чистанов В.С. полагал необходимым гражданский иск передать для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Рассматривая гражданский иск потерпевшего (ФИО потерпевший №2), суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права.

Согласно положениям ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142-1145 и 1148 ГК РФ. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей.

Положениями ст. 1143 ГК РФ определено, что если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (ст. 1152 ГК РФ). Согласно положениям ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо допускается фактическое принятие наследства.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями ст. 81, 82 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 314, пп. «в, г» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 162 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 314 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 (пять) месяцев;

- по пп. «в, г» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 (два) года;

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 1 (один) месяц;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 (девять) месяцев;

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев;

- по ч. 3 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 5 (пять) месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с основным наказанием, назначенным приговором Боградского районного суда от 08 августа 2018 года и в соответствии с ч. 4 ст. 69 УК РФ путем присоединения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, назначенного приговором Боградского районного суда от 08 августа 2018 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 4 (четыре) месяца, установив ему в соответствии со ст. 53 УК РФ следующие обязанности и ограничения:

- регулярно, 4 раза в месяц, в дни, установленные уголовно-исполнительной инспекцией, являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

- без согласия уголовно-исполнительной инспекции не изменять постоянного места жительства или пребывания;

- без согласия уголовно-исполнительной инспекции не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства или пребывания;

- в ночное время суток, с 22 часов до 06 часов, не покидать постоянного места жительства или пребывания.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменить.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять его под стражу в зале суда и содержать в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Республике Хакасия до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 26 сентября 2018 года. 

Зачесть в срок отбытия наказания, наказание, отбытое им по приговору Боградского районного суда от 08 августа 2018 года с 22 марта 2018 года по 25 сентября 2018 года включительно.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 период его содержания под стражей по данному уголовному делу с 21 февраля 2018 года по 17 мая 2018 года включительно.

Срок отбытия дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы и постановки на учет для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 отменить.

Избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, взять его под стражу в зале суда и содержать в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Республике Хакасия до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 26 сентября 2018 года. 

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО2 на основании п. «а» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под стражей с 26 февраля 2018 года по 27 февраля 2018 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания, а также время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 27 февраля 2018 года по 18 апреля 2018 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания. 

Гражданский иск (ФИО потерпевший №2) оставить без удовлетворения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей в тот же срок с момента получения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 389.4 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий И.Н. Норсеева