Дело № 2а-1860/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 октября 2020 года город Челябинск

Советский районный суд города Челябинска в составе председательствующего судьи Волуйских И.И., при ведении протокола секретарем Андреевой А.Р. рассмотрев в открытом судебном заседании административное исковое заявление ФИО1, ФИО2 к Управлению Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области, начальнику Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области ФИО3 о признании незаконным решения от отказе в регистрации юридического лица и признании незаконными бездействий, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО4 обратились в Советский районный суд города Челябинска с исковым заявлением к Управлению Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области (далее также - Минюст), начальнику Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области ФИО5 в котором просили: признать незаконными действий (бездействия) Минюста в не предоставлении информации на обращение от 30 декабря 2019 года; признать незаконными действия (бездействия) Минюста в не рассмотрении обращения от 10 декабря 2019 года; признать незаконным решение об отказе в государственной регистрации религиозной организации, изложенное в уведомлении от 29 января 2020 года № и обязать осуществить регистрацию Местной христианской православной религиозной организации Древлеправославная поморская община поселка Новый Кременкуль.

В обоснование заявленных требований административные истцы указали на то, что в сентябре 2019 года общим собрание учредителей была создана Местная христианская православная религиозная организация Древлеправославная поморская община поселка Новый Кременкуль (далее также – Религиозная организация). 30 сентября административные истцы обратились с заявлением в Минюст о регистрации Религиозной организации, предоставив все необходимые документы. В ходе рассмотрения заявления срок для осуществления регистрации был продлен доя 27 марта 2020 года по причине направления документов на государственную религиоведческую экспертизу. 06 ноября 2019 года административные истцы обратились в Минюст с заявлением о предоставлении: копии запроса о проведении экспертизы в отношении Религиозной организации; копии приказа Минюста от 19 августа 2009 года № 208 «О государственной религиоведческой экспертизе». 04 декабря 2019 года Минюст отказал в предоставлении запрошенных документов, в связи с чем административные истцы вновь обратились с аналогичным заявлением 30 декабря 2019 года, ответа на который не поступило. Управлению Минюста не представило административным истцам информацию предоставление которой предусмотрено статьей 24 Конституции РФ, Федеральными законами «Об информации, информационных технологиях и защите информации» «об обеспечении доступа к информации», «О порядке рассмотрения обращений граждан». В обращении от 10 декабря 2019 года административные истцы просили привести в соответствие с требованиями Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» распоряжение Минюста от 25 октября 2019 года исключив из текста распоряжения слова «и проверки достоверности и соответствия фактической деятельности Организации форма и методам, сведениям об основах вероучения, заявленных Организацией при ее государственной регистрации, и соответствующей ему практике», а также привести в соответствие запрос о проведении экспертизы исключив вопросы № 2,3 и 5. Ответ на данное обращение также не поступал в адрес административных истцов. 29 января 2020 года Минюст принял решение об отказе в регистрации Религиозной организации. Основанием для отказа стали сделанные экспертным советом по проведению экспертизы. Вместе с тем административные истцы полагаю принятое решение об отказе в регистрации Религиозной организации незаконным. Минюстом не было учтено, что из Устава и Основ вероучения, следует, что Религиозная организация отвечает требованиям статьи 6 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

В судебном заседании ФИО4 поддержал заявленные требования в полном объеме.

ФИО1 на рассмотрение дела не явилась, извещалась судом о месте и времени рассмотрения дела, путем направления по месту ее регистрации судебных уведомлений, которые с ее стороны остались не востребованы.

Начальник Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области ФИО5 на рассмотрение дела не явилась, извещена. Кроме того, суд отмечает, что 03 апреля 2020 года ФИО5 была уволена с должности начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской. Требований непосредственно к ней в административном иске заявлено не было. 

Представитель Минюста возражала против удовлетворения заявленных требований, указав на то, что ответы на все обращения были даны, а принятое решение об отказе в регистрации законно, представило письменный отзыв по доводам иска. 

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

30 сентября 2019 года в Минюст были предоставлены документы на регистрацию Религиозной организации (л.д. 118).

Распоряжением Минюста от 25 октября 2019 года срок для рассмотрения заявление о регистрации Религиозной организации был продлен до 27 марта 2020 года.

Документы были направлены в экспертный совет, перед которым было поставлено 5 вопросов: имеет ли Религиозная организация признаки религиозной организации, предусмотренные статьей 8 Федерального закона № 125-ФЗ; являются ли достоверными сведения, содержащиеся в представленных документах, относительно основ ее вероучения; соответствует ли фактическая деятельность организации ее формам и методы формам и методам, сведения основам вероучения, заявленным организацией; являются ли основами вероучения представленные организацией «Сведения об основах вероучения и соответствующей ему практике, в том числе об истории возникновения религии и данного объединения, о формах и методах его деятельности, об отношении к семье и браку, к образованию, особенностях отношения к здоровью последователей данное религии, ограничениях для членов и служителей в отношении их гражданских прав и обязанностей; возможно ли дальнейшее обучение религии и религиозное воспитание последователей организации на основании представленных и исследуемых документов и материалов (л.д. 141-142).

В рамках исследования по поставленным вопросам экспертным советом было проведено 3 заседания, на участие в которых приглашалась ФИО1, однако, участия в которых она не приняла (л.д. 80-87, 146-155).

27 января 2020 года экспертным советом было подготовлено заключение (л.д. 97-102), в котором были сделаны выводы о том, что в представленных документах не было доказательство совершения богослужения и других религиозных обрядов и церемоний, отсутствует история данного объединения, документов не достаточно для ответа на вопросы № 2,3,5.

29 января 2020 года уведомлением № № в регистрации Религиозной организации было отказано, по причине того, что согласно экспертного заключения организация не была признана религиозной (л.д. 50).

Указанное решение обжалуется в рамках настоящего дела. 

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации и главой 22 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Конституция Российской Федерации, закрепляющая, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признавая идеологическое многообразие в качестве одной из основ конституционного строя, гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними, свободу мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 2; статья 13, часть 1; статья 28; статья 29, части 1 и 4); наряду с иными правами и свободами, включая право на объединение и свободу деятельности общественных объединений (статья 30, часть 1), они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18); Конституция Российской Федерации, учитывая, что Российская Федерация как демократическое правовое государство обязана обеспечивать признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, единство статуса личности на всей ее территории, а также защиту других конституционных ценностей, и исходя из того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3); вводимые законодателем меры, относящиеся к миссионерской деятельности организаций, не должны искажать само существо свободы вероисповедания, права на объединение и свободы деятельности общественных объединений, а возможные ограничения, затрагивающие эти и иные конституционные права, должны быть оправданными и соразмерными конституционно значимым целям (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1053-О, от 25 сентября 2014 года N 1873-О, от 23 октября 2014 года N 2521-О и от 7 декабря 2017 года N 2793-О).

Принятый в развитие положений Конституции Российской Федерации и международных договоров Российской Федерации Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" предусматривает, что в Российской Федерации гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, осуществлять обучение религии и религиозное воспитание, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, в том числе создавая религиозные объединения; право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства (пункты 1 и 2 статьи 3).

При этом под религиозным объединением, создаваемым в форме религиозной группы или религиозной организации, названный Федеральный закон понимает добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей (пункты 1 и 2 статьи 6).

Поскольку экспертным заключением было установлено отсутствие доказательств позволяющих отнести Религиозную организацию к таковым, то оспариваемый отказ законе и обоснован.

Кроме того суд отмечает, что единство вероисповедания, его наличие - важнейший признак любой религиозной организации, установленный пунктом 1 статьи 6 Закона о свободе совести, и, одновременно, принцип объединения местных религиозных организаций в составе централизованной религиозной организации, исходя из требований пункта 2 статьи 9, пункта 7 статьи 11 Закона о свободе совести и пункта 1 статьи 123.26 Гражданского кодекса.

В соответствии с пунктом 5 статьи 11 Закона о свободе совести для государственной регистрации местной религиозной организации учредители представляют в соответствующий территориальный орган федерального органа государственной регистрации, наряду с прочим, документ, подтверждающий вхождение местной религиозной организации в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания, выданный руководящим органом (центром) централизованной религиозной организации, в случае, если местная религиозная организация входит в структуру централизованной религиозной организации.

Таким образом, необходимо обращать особое внимание на соответствие вероисповедания местной религиозной организации, указанного в ее наименовании и уставе, вероисповеданию, указанному в наименовании и уставе централизованной религиозной организации, а также в документе, подтверждающем вхождение местной религиозной организации в структуру централизованной религиозной организации (Письмо Минюста России от 27.07.2018 N 11-99821/18 "О направлении Обзора применения законодательства Российской Федерации при решении проблемных вопросов в сфере государственной регистрации и осуществления контроля за деятельностью общественных объединений, религиозных организаций и иных некоммерческих организаций").

Из представленного ответа Централизованной религиозной организации Древлеправославная поморская община от 24 декабря 2019 года следует, что Религиозная организация под их опекой не находится, заявлению от ФИО1 не поступало, сведений о участии в церковной деятельности нет (л.д. 96).

Что же касается ответов на обращения от 10 декабря 2019 года и от 30 декабря 2019 года то, суд отмечает следующее.

10 декабря 2019 года от ФИО1 в адрес Минюста поступило требований о внесении изменений в распоряжение от 25 октября 2019 года исключив из текста распоряжения слова «и проверки достоверности и соответствия фактической деятельности Организации форма и методам, сведениям об основах вероучения, заявленных Организацией при ее государственной регистрации, и соответствующей ему практике», а также привести в соответствие запрос о проведении экспертизы исключив вопросы № 2,3 и 5.

25 декабря 2019 года Минюст дал ответ на поставленные вопросы, указав, что оснований для внесения изменение не имеется. Данный ответ был направлен почтой заявителя, по указанному в заявлении адресу, однако получен им не был (л.д. 67-70).

Также 30 декабря 2019 года в Минюст был направлен запрос о предоставлении копий документов, а именно запроса о проведении экспертизы и приказа Минюста от 19 августа 2009 года №.

27 января 2020 года Минюст дал ответ в котором указал, что приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 18 февраля 2009 года № 53 не предусмотрено направления запроса о проведении экспертизы в адрес иных лиц, а информация о составе экспертного совета содержит персональный денные его участников, в связи с чем также не подлежит передаче иным лицам. 

Данный ответ также был направлен ФИО1 почтой, но не был получен адресатом (л.д. 72-77).

Из указанного следует, что Минюст в установленный законом срок и порядке рассмотрел поступившие в его адрес обращения, дал соответствующие ответы на них, в пределах его компетенции.

Кроме того, указанные ответы не нарушили прав и законных интересов административных истцов. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства РФ,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении административного иска о признании незаконными действий (бездействий) Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Челябинской области по не предоставлению информации на обращение от 30 декабря 2019 года, в не рассмотрении обращения от 10 декабря 2019 года и признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации религиозной организации, изложенного в уведомлении от 29 января 2020 года № и обязании осуществить регистрацию, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Советский районный суд города Челябинска в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Волуйских И.И.