Дело № 2-1542/2017 

Решение

Именем Российской Федерации

16 мая 2017 года г. Улан-Удэ 

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Кушнаревой И.К., при секретаре Чернышевой Ю.И., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, 

установил:

Обращаясь в суд, ФИО2 просила признать завещание ФИО1 от *** в пользу ФИО3 недействительным.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель по ордеру ФИО4 исковые требования поддержали, суду пояснили, что ФИО19 состояли в зарегистрированном браке. ФИО1 приходилась тетей ФИО3 и имела в собственности квартиру по адресу: 

<

адрес>. ФИО1 *** в возрасте ... лет оставила нотариально заверенное завещание, по которому все ее имущество после ее смерти она завещала истцу. Данное завещание было составлено ею осознано, после того, как она упала и сломала шейку бедра, долго болела, у нее развилось воспаление легких, и лечащий врач не давал положительных прогнозов на выздоровление. Истец подумала, что ФИО1 может умереть, а установить родство будет достаточно сложно, и они решили составить завещание. Встал вопрос кому достанется квартира, после ее смерти. Ответчик являлся единственным наследником ФИО1. Так как на тот момент ответчик злоупотреблял спиртным, то ФИО1 решила составить завещание на истца, пояснив, что ФИО3 все время пьяный, не серьезный и не сможет ничего оформить квартира пропадет. Истец вызвала нотариуса, который составил завещание. В *** году ФИО3 бросил пить, а в *** г. ушел из дома к другой женщине. Некоторое время с ***, примерно полгода, он проживал с ФИО1 в спорной квартире. Он поменял дверь в квартире ФИО1, замки, запретил ей общаться с истцом. Он воспользовался ее возрастом, свойствами характера, так как ФИО1 не любила и не хотела спорить, сильно ему доверяла. При жизни ее мучали сильные головные боли, у нее было диагностировано заболевание сосудов головного мозга, давление, болезнь сердца. Она постоянно принимала таблетки, была «в своих мыслях» говорила «я устала жить», ничем не интересовалась, то есть состояние ее было безвольным. Однако, с 2011 года ответчик ни разу не вызывал ей врача, не предоставлял ей надлежащего ухода. У ФИО1 был плохой слух, официальный язык ей был не доступен. Так, с помощью истца суд своим решением признал ее жертвой политических репрессий. Она не понимала решение суда. Она стала забывать многие текущие и прошлые события своей жизни, испытывала затруднения в ориентировании в пространстве, в связи с чем не выходила из дома, боялась потеряться. Это сопровождалось потерей приобретенных навыков и знаний – не могла и не знала, что приготовить, о чем всегда жаловалась. В таком состоянии она была зависима от ответчика. Поэтому истец считает, что ФИО1 у нотариуса составила новое завещание *** под давлением со стороны ответчика. по которому она завещала все свое имущество ФИО3 После составления завещания, ФИО3 ушел от ФИО1 жить к своей сожительнице ФИО24. По мнению истца, волеизъявление ФИО1 было направлено на то, чтобы квартира осталась в семье. ФИО3 знал о ее воле, поэтому не обращался за разводом с истцом до смерти ФИО1

Ответчик ФИО3, его представитель по доверенности ФИО5 иск не признали, суду пояснили, что ответчику не было известно о завещании от *** В конце 90-х, когда он бросил пить тетя ему сказала, что оставила его без квартиры и рассказала про завещание. Однако, он не требовал, чтоб она переписала завещание. Так как жили они плохо, то *** г. он ушел из семьи и стал проживать у тети. Квартиру своих родителей он оставил ФИО2 ФИО1 решила переписать завещание, боясь, что истец все у меня заберет, и я останусь без жилья. Он возил ее к нотариусу вместе с рукоприкладчиком, так как у тети тряслись руки. Дверь он заменил по просьбе ФИО1, которой захотелось установить новую дверь, ключи отдал ей же. Она сама распорядилась ключами, передав один экземпляр соседке по лестничной площадке и ответчику. ФИО1 ранее работала фармацевтом и не лечилась у врачей, она сама себе готовила настойки и принимала их. Он вызывал ей врача только в мае 2012 года, который прописал ей лекарства для сердца. Больше она к врачу не обращалась. ФИО1 находилась в здравом уме до самой смерти.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав доказательства по делу, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания (п. 1).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2).

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается (п. 3).

В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается (п. 4).

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п. 5).

Согласно ч. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом (пункты 1 и 2 ст. 1125 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании договора приватизации от ***, являлась собственником двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Договор приватизации от имени ФИО1 подписан ФИО6, которая действовала по нотариально заверенной доверенности. 

*** умерла ФИО1

*** нотариусом г. Улан-Удэ открыто наследственное дело N ... к имуществу умершей ФИО1 по заявлению ФИО3

*** ФИО1 составила завещание, которым все свое имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, завещала ФИО2

*** ФИО1 составила завещание, которым все свое имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, она завещала ФИО3

В соответствии с положениями ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения (п. 1), посредством нового завещания (п. 2). 

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и со специальными правилами раздела V Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 166 ГК РФ в редакции, действующей на дату составления завещания, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Определением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ по ходатайству истца по делу назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ "Республиканский психоневрологический диспансер».

Согласно заключению экспертизы от *** N ... эксперты пришли к вероятностному выводу о том, что психическое состояние ФИО1 могло способствовать возникновению заблуждения относительно всех элементов сделки. По заключению психолога: у ФИО1 в период времени, непосредственно относящийся к оформлению завещания, был сохранен определенный запас общих представлений и сведений, автоматизированы навыки, она формально ориентировалась в обстановке. Вместе с тем, по данным медицинской документации и показаний свидетелей, у ФИО1 отмечались значительная астения, нарушения памяти, эмоциональная неустойчивость, раздражительность, утомляемость, трудности сосредоточения. Указанные индивидуально-психологические особенности, обусловленные имеющейся психической патологией, оказали существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки, препятствуя пониманию значения своих действий.

Допрошенный в суде эксперт ФИО8 суду пояснил, что выводы экспертизы имеют вероятностный характер. Вывод основан на показаниях свидетеля ФИО17, как человеке малознакомом с ФИО1, полагая, что взгляд на поведение ФИО1 нового человека наиболее объективный. Однако, то, что ФИО1 перед оформлением завещания получала справку у врача Психоневрологического диспансера, который должен был беседовать с ней и выдал справку о том, что психических расстройств не выявлено. Это одна из причин, которая оказало влияние на то, что выводы эксперта носят вероятностный характер. Хорошая память событий прошлых лет свойственна не только больным людям, но и пожилым. Перепады настроения характерны для всех людей, не только пожилых

Суд соглашается с доводами истца, что ФИО1 плохо слышала и снижено зрение, у нее имелась трясучка рук, так как данные обстоятельства подтверждены показаниями нотариуса, являющегося независимым свидетелем. 

В то же время доводы истца о нарушении у ФИО1 ориентированности в пространстве не подтверждены иными доказательствами. При этом, суд принимает во внимание, что у ФИО1 был перелом шейки бедра из-за которого она плохо передвигалась. Свидетель ФИО9 показала, что ФИО1 не выходила на улицу, так как плохо ходила после перелома, боялась оступиться на ступеньках. Свидетель ФИО10 показывала, что ФИО1 было тяжело ходить, она выходила на улицу только при помощи кого-то. Свидетель ФИО11 поясняла, что ФИО1 жаловалась на то, что ей тяжело ходить. 

Данные показания более свидетельствуют, что ФИО1 было тяжело передвигаться в силу ранее имевшего места перелома и возраста, а не потери ориентации в пространстве.

Суд не соглашается с выводами экспертизы «маловероятно, что ФИО1 могла самостоятельно решить вопрос о наследстве, учитывая ее состояние здоровья и возраст. Это достаточно сложная нестандартная ситуация», так как экспертами не учитывалось, что ранее в *** году ФИО1 уже составляла завещание в *** году, данная процедура ей была знакома, и как поясняла истец, данный вопрос ими решался, ФИО1 приняла решение завещать имущество истцу, руководствуясь поведением ФИО3, который на тот момент пил, по ее мнению был безответственным и не смог бы оформить документы, боялась, что квартира «пропадет». Кроме того, суд приходит к выводу, что на тот момент истец повлияла на решение ФИО1 составить завещание на нее. Это следует из пояснений истца в протоколе от *** «я ей порекомендовала составить завещание» (л.д.57), в протоколе от *** «Я подумала, что она может умереть, а установить родство через суд достаточно сложно. Мы решили составить завещание либо на ФИО3 либо на меня». Кроме того, то, что ФИО1 понимала существо сделки и ее правовые последствия подтверждается также пояснениями истца в протоколе от *** «В *** у ФИО12 был день рождения, собрались все родственники. На своем дне рождения она сказала при всех: «Лена, квартира достанется тебе, но Н. отдай ... рублей, не обидь его». На тот момент действовало еще первоначальное завещание, следовательно, ФИО1 понимала, что после ее смерти квартира перейдет в собственность ФИО2 и это было *** году. Данным обстоятельствам экспертами оценка не дана.

Утверждение истца о том, что ФИО1 хотела, чтобы квартира осталась в семье не подтверждается показаниями допрошенных судом свидетелей. При этом, свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО10 поясняли, что ФИО1 беспокоилась, что оставила ФИО3 без жилья, изъявляла желание переписать завещание на него, либо говорила, что переписала завещание. Показания свидетелей суд принимает в качестве достоверных, так как они согласуются между собой и не противоречат другим доказательствам по делу. И если ФИО15, ФИО10 являются родственниками ответчика, а ФИО13 – соседкой ФИО1, ФИО14 – знакомым ответчика, то ФИО16 ни в дружеских, ни в родственных отношениях со сторонами не состоит и интереса в исходе дела не имеет.

Кроме того, из пояснений истец следует, что ее действия по оспариванию завещания от *** продиктованы не тем, что квартира перейдет в собственность ФИО7, а тем, что, квартира достанется сожительнице ответчика ФИО24, а их совместным с ответчиком детям ничего не достанется и ее желанием, чтобы квартира осталась ее детям. 

Также суд полагает, что эксперты неправомерно учли показания свидетеля ФИО17 о том, что она видела ФИО1 на ее дне рождении, а потом она с ФИО27 пришла к ней побелить квартиру, ФИО1 их не узнала и выгнала, так как данное утверждение не подтверждается показаниями Свидетеля ФИО27 (внука ФИО1), который пояснил, что «Как -то раз, она позвонила, сказала, что необходимо побелить у нее дома. Я к ней пришел вместе с невестой, но она нас выгнала, почему-то разозлилась, ничего не объяснила» (протокол от 06.12.2016 г.). Данные пояснения не были учтены экспертами, им оценка не дана в экспертном заключении.

Суд считает, что приведенное утверждение ФИО17 имеет субъективных характер, так как свидетель не пояснила, из каких высказываний или поведения ФИО1, она пришла к выводу, что ФИО1 их не узнала. Кроме того, из показаний свидетелей ФИО11: «ФИО1 сама все делала по дому, за собой ухаживала. Уход ей был не нужен», из показаний свидетеля ФИО18: «Всегда отказывалась от помощи по дому», можно сделать вывод, что отказ от помощи ФИО27 и ФИО17 в побелке квартиры, мог быть продиктован иными мотивами, в том числе теми, что указал ФИО27, что ФИО1 разозлилась.

Не могут быть признаны достоверными показания свидетеля истца, ФИО18, в части того, что ФИО1 все забывала, так как имеются в ее показаниях противоречия. В тоже время свидетель показывала, что она приходила с ребенком к ФИО1 по праздникам на 23 февраля, на рождество. ФИО1 дарила ребенку подарки, давала деньги, приглашала их на праздники на день рождения, рождество. Из чего следует, что ФИО1 помнила про ребенка, готовила подарки, помнила про праздники. Утверждая, что ФИО1 вела себя неадекватно, не пояснила, в чем выражалась неадекватность ее поведения, кроме того, что та забывала постоянно имя ребенка ФИО18, что еще она забывала, не пояснила, ограничившись словом «все» (протокол от 26.04.2017 г.).

Суд допускает, что ФИО1 забывала имена, что само по себе не свидетельствует о наличии у нее психических заболеваний, не дающих возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Нотариус ФИО29 и врач психотерапевт ФИО20 неадекватного поведения или ответов на вопросы у ФИО1 не заметили, поэтому первая заверила оспариваемое завещание, а врач выдала справку о том, что психических заболеваний у наследодателя не выявлено.

Утверждения истца о безвольности ФИО1, отсутствия интереса к жизни, зависимости, а также, что ответчик запрещал ФИО1 общаться с истцом, пускать истца в дом, не подтверждается показаниями самого истца. В судебном заседании 16.05.2017 г. ФИО7 поясняла, что общалась с ФИО1 по телефону, что в 2012 году ФИО1 звонила ей по телефону и просила помочь поставить окна в ее комнате. Знакомая истца ФИО30 устанавливала ФИО1 окна. Свидетель ФИО27 в ранее приведенных показаниях пояснял, что ФИО1 звонила, сказала, что нужно побелить у нее дома. Из этого следует, что ФИО1 производила распорядительные действия в отношении своего имущества, в том числе принимала меры к его улучшению. Свидетель ФИО13 показывала, что летом 2012 года ФИО1 сама ей позвонила и попросила поехать с ней к нотариусу для оформления завещания.

По данным медицинской документации, исследованной экспертами у ФИО1 выявленны ... (гипертоническая болезнь, которой ФИО1 страдала много лет, с 2006 г. ..., с декабря 2009 г. ...). При этом в представленной меддокументации и материалах гражданского дела отсутствуют сведения о психических заболеваниях, обращениях к врачу психиатру, не содержится сведений о наличии у ФИО1 выраженных психических нарушений, которые исключали бы у нее способность в период удостоверения завещания *** понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, экспертами отмечено, что сосудистые заболевания отличаются волнообразным течением.

Истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих ее доводы, что на момент составления завещания ФИО1 не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими, об отсутствии у умершей свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ему имущества после смерти ответчику, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения требований о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, ст. 233 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Решение в окончательной форме принято 23.05.2017 г.

Судья: И.К. Кушнарева