Судья Байшев А.К. № 22-411/2023

АПЕЛЛЯЦИОНОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск 24 марта 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Евдокимовой Е.И.,

при секретаре Урясовой Н.Г.,

с участием прокурора Богатовой Т.А.,

осужденного ФИО1 и в его интересах адвоката Толмачевой М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Толмачевой М.В. на приговор Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 20 декабря 2022 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего судьи Евдокимовой Е.И., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Толмачевой М.В. по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Богатовой Т.А. о законности и обоснованности приговора, судебная коллегия

установила:

приговором Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 20 декабря 2022 года

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

осужден по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года, в силу ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года, с возложением предусмотренных законом обязанностей. 

Начало испытательного срока постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в этот срок времени, прошедшего со дня провозглашения приговора по день вступления его в законную силу.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на мошенничество, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину.

Как установлено судом, преступление им совершено 15.11.2021 г. в отношении потерпевшего Х.И.М. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором суда не согласен, считает его несправедливым, постановленным на фальсифицированных материалах уголовного дела. Отмечает грубое нарушение сроков извещения его о дне судебного заседания, которое состоялось 05.05.2022 г., а постановление о его назначении им получено 06.05.2022 г. 

Выдвигая свою версию произошедшего, указывает, что приехал в Рузаевский районный суд Республики Мордовия с целью заключения соглашения с Х.И.М., выписал предварительный ордер, договор об оказании юридических услуг и квитанцию, получил от потерпевшего 30 000 руб., которые расценил как гонорар. Указывает, что при входе в здание суда к нему подошел оперуполномоченный УФСБ РФ по РМ К.С.Н. и предложил передать деньги судье, однако он отказался участвовать в провокации, после чего был задержан. Полагает, что между сотрудниками УФСБ и Х.И.М. была договоренность на его провокацию; указывает, что наркотические средства, изъятые у Х.И.М., дознавателем раздроблены для квалификации его действий по ч.1, а не ч.2 ст.228 УК РФ. Полагает, что уголовное дело в отношении потерпевшего, состоящее из 2 томов, рассмотрено формально, за 30 минут, с назначением наказания в виде штрафа, хотя Х.И.М. является наркоманом и характеризуется отрицательно. 

Считает, что при проведении оперативно-розыскных мероприятий были грубо нарушены нормы УПК РФ и основные положения Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: в материалах оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) отсутствует заявление Х.И.М. о привлечении его, т.е. ФИО1, к уголовной ответственности; акт о вручении денежных средств Х.И.М. составлялся 15.11.2021 г. в здании УФСБ, однако фактически деньги были вручены ему в машине около здания 

<

данные изъяты>; оборудование для видео- аудио- записи вручено потерпевшему также в машине без понятых и составления соответствующих документов; документирование результатов «оперативного эксперимента» проводилось в здании УФСБ РФ по РМ в разных кабинетах, при отсутствии всех участников эксперимента; к материалам оперативно-розыскной деятельности не был приложен акт исследования денежных купюр, составленный К.С.Н., в котором были исследованы 5 денежных купюр вместо 6; расшифровка его переговоров с потерпевшим на бумажный носитель была произведена К.С.Н. без участия понятых; факт его кивания головой в ответ на провокационное предложение потерпевшего о передаче денежных средств судье не свидетельствует о его согласии на это, что установлено и в результате просмотра и прослушивания оптических дисков на следствии и в суде; Х.И.М. при проведении «оперативного эксперимента» не разъяснялись его права и обязанности. Отмечает, что материалы аудио-видео- записи прослушивания телефонных переговоров обрезаны и смонтированы, о чем свидетельствует протокол осмотра телефона от 18.11.2021 г., откуда следует, что потерпевший звонил ему три раза, однако представленный суду оптический диск содержит только один звонок; ни следствием, ни судом не рассматривался вопрос о том, имелся ли у Х.И.М. заранее подготовленный текст разговора и модель поведения во время разговора. 

Отмечает нарушения ст. 166 УПК РФ, указывая, что время начала и окончания допроса Х.И.М. 15.11.2021 г. искажено, а дополнительный его допрос производился в нарушение требований ч.3 ст. 164 УПК РФ в ночное время. Указывает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и протокол допроса обвиняемого составлен следователем С.Д.Р. самостоятельно, без его участия и участия его адвоката, подписал он его взамен на избрание в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста с последующим изменением на подписку о невыезде. 

Отмечает, что 19,23,25 ноября 2021 г. на него в отсутствие адвоката оказывалось психологическое давление: следователь угрожал провести обыск по месту его жительства и изменить ему меру пресечения, после чего он был вынужден вызывать скорую медицинскую помощь. Обращает внимание, что его многочисленные ходатайства (о допуске к участию в деле адвоката Плодухина А.М., о переносе допроса в связи с плохим состоянием здоровья, о приобщении к материалам дела документов, о проведении его дополнительного допроса) следователем С.Д.Р. были проигнорированы и не приобщены к материалам уголовного дела. 

Полагает, что заключения экспертов ФБУ МЛСЭ №№ 120/3-1, 121/3-1 от 14.03.2022 г. и №№ 239-3-1, 240/3-1, 241/3-1, 242/3-1 от 15.03.2022 г. являются недопустимыми доказательствами, поскольку субъективны, не подтверждены текстовыми примерами и их анализом, их выводы состоят из домыслов, уголовное дело было предоставлено в распоряжении экспертов не в полном объеме, а с постановлениями о назначении экспертизы сторона защиты ознакомлена уже после её производства. 

Считает, что суд в обжалуемом приговоре не дал оценку противоречиям, содержащимся в показаниях потерпевшего Х.И.М. Обращает внимание, что показания К.С.В. в судебном заседании не исследовались, однако положены в основу приговора в качестве доказательства его виновности. Отмечает, что квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба» установлен со слов Х.И.М. и не подтверждается материалами дела, ходатайство стороны защиты об истребовании движения по его счетам судом необоснованно отклонены. 

Просит приговор Пролетарского районного суда г.Саранска от 20.12.2022 г. отменить, признать недопустимыми доказательствами указанные им в жалобе материалы оперативно-розыскной деятельности, протоколы допроса и дополнительного допроса обвиняемого от 26.11.2021 г., протокол осмотра предметов от 18.11.2021 г., постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 17.11.2021 г. и 26.11 2021 г., заключения экспертов ФБУ МЛСЭ от 14 марта 2022 г. и 15 марта 2022 г. и оправдать его. 

Адвокат Толмачева М.В. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней с приговором суда также не согласна. Полагает, что формулировки приговора в отношении ФИО1 голословны, а сам приговор основан на недопустимых и не исследованных в судебном следствии доказательствах. Указывает, что важное значение для разрешения вопроса по обвинению имело нахождение/ненахождение ФИО1 14.10.2021 г. в ЛОП (линейный отдел полиции) Саранск ФИО2 МВД России на транспорте и, якобы, имевшийся разговор с Х.И.М., согласно которому (согласно обвинению) ФИО1 предложил Х.И.М. передать денежные средства за назначение наказания в виде штрафа. Несмотря на ходатайства стороны защиты, этот вопрос остался невыясненным и алиби ФИО1 на этот день не проверено; настаивает на ложности показаний свидетеля К.С.В., необъективности иных свидетелей, указывающих о нахождении осужденного в этот день в ЛОП; приводит содержание и собственный анализ показаний осужденного, свидетелей К.С.В., К.С.Н., Ч.Л.И., отмечает, что действиями сотрудников УФСБ по РМ была совершена провокация и попытка выдать действия ФИО1 по получению гонорара за работу, как покушение на преступление. Полагает, что в деле представлены только выгодные стороне обвинения телефонные и видео- разговоры, обращая внимание, что в деле представлены сведения только об одном телефонном разговоре между потерпевшим и ФИО1 от 15.11.2021 г., хотя их было 3. Считает, что именно в непредставленных содержатся сведения о разговоре по поводу гонорара. Отмечает, что оперативными сотрудниками УФСБ по РМ обрезан разговор (видео) от 15.11.2021 г., записанный на техническое устройство, выданное Х.И.М., т.к. на нем имеет место провокация ФИО1 на дачу взятки судье и попытка привлечения его к негласному сотрудничеству; указывает, что выполненные по делу заключения комплексной криминалистической экспертизы видео- и звукозаписей за №№ 120/3-1, 121/3-1 от 14.03.2022 г. и №№ 239-3-1, 240/3-1, 241/3-1, 242/3-1 от 15.03.2022 г. являются недопустимыми доказательствами, поскольку сторона защиты о их назначении ознакомлена после поступления уголовного дела в экспертное учреждение; кроме того, согласно заключению специалиста О.О.О. в заключении комплексной криминалистической экспертизы видео- и звукозаписей содержится большое количество домысливаний, ошибочных выводов, подмен понятий, предположений, не подтвержденных представленным материалом, что судом необоснованно не принято во внимание; отмечает, что, несмотря на удовлетворение ходатайства стороны защиты о назначении комплексной психолого-лингвистической экспертизы, при ее производстве эксперт-психолог не присутствовал; отмечает нарушения, допущенные при проведении ОРМ; оспаривает показания ФИО1 на предварительном следствии, указывает, что они являются недопустимыми доказательствами, поскольку их содержание не соответствует произведенным действиям, противоречат другим доказательствам, а исследованная совокупность результатов ОРМ свидетельствует, что ФИО1 имел намерение заключить с Х.И.М. соглашение, что подтверждено приобщенными судом соглашением, квитанцией и ордером, имевшимися при ФИО1; обращает внимание на наличие грамматических ошибок в протоколе допроса осужденного от 17.11.2021 г.; нарушение его права на защиту, поскольку в дело не допущен адвокат Плодухин А.М., а обвинение ему предъявлено при незаконном участии другого защитника, при наличии болезненного состояния, оказании психологического давления при его допросе со стороны следователя. Указанные доводы стороны защиты, отмечает адвокат, в приговоре соответствующей оценки не получили. Анализирует адвокат и недочеты, допущенные в рамках производства уголовного дела в отношении Х.И.М., оспаривая подписи ФИО1 в обвинительном акте, в копии заявления об оплате труда адвоката. Давая собственную оценку положенным в основу приговора доказательствам, полагает, что имеющиеся в уголовном деле доказательства не подтверждают выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии. Считает, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, выразившиеся в обосновании приговора недопустимыми доказательствами, игнорирование доводов стороны защиты, предоставление преимущества доказательствам обвинения, уклонение от выяснения алиби осужденного и истинного материального положения потерпевшего. Кроме того, полагает, что назначение судом испытательного срока и срока лишения права заниматься адвокатской деятельностью являются необоснованно длительными, определенными без учета возраста осужденного. Просит об отмене приговора и постановлении в отношении ФИО3 оправдательного приговора либо возвращении уголовного дела прокурору для перепредъявления обвинения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целей и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

В судебном заседании осужденный ФИО1, оспаривая обвинение, пояснял, что намерений обмануть Х.И.М. у него не было, считает, что в отношении него имело место провокация и фальсификация всех материалов, как оперативно-розыскной деятельности, так и уголовного дела.

Однако, вопреки этой позиции и утверждениям, содержащимся в апелляционных жалобах, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

В частности, потерпевший Х.И.М. показал, что договоренности с адвокатом ФИО1 на представление его интересов по соглашению не было, он знал, что услуги того оплачиваются за счет средств федерального бюджета. Между ним и адвокатом ФИО1 14.10.2021 г. при ознакомлении с материалами дела был разговор по поводу его наказания и адвокат ему сказал, что судье нужно «дать на лапу» и он решит вопросы с минимальным наказанием. Он понимал, что действия, как адвоката, так и его самого по передаче денег для судьи являются незаконными, и он принял решение обратиться в УФСБ. 15.11.2021 г. все действия и его разговоры с адвокатом ФИО1 происходили под контролем сотрудников УФСБ, проводимых с рамках оперативно-розыскных мероприятий.

Осужденный ФИО1 в начальной стадии предварительного следствия, признавая вину в совершении мошеннических действий в отношении Х.И.М., обстоятельно рассказал, что он не предлагал последнему заключить с ним соглашение, поскольку по делу Х.И.М. он участвовал как дежурный адвокат и его услуги оплачивались за счет средств федерального бюджета. Потерпевшему он назвал сумму 30 000 руб., сказав, что все вопросы с его наказанием он решит с судьей и тому же передаст эти деньги, хотя по этому поводу он ни к кому не собирался обращаться.

При этом, указанные обстоятельства ФИО1 подтверждал и при последующих его допросах в качестве обвиняемого.

Из показаний свидетеля К.С.В. (дознаватель) следует, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении Х.И.М. по ч.1 ст. 228 УК РФ, интересы которого по назначению представлял дежурный адвокат ФИО1 14.10.2021 Х.И.М. и его адвокат знакомились с материалами дела, затем в коридоре они обсуждали вопрос возможного наказания, он слышал, как адвокат сказал Х.И.М., что с судьей он может договориться о назначении штрафа, за это судье нужно «дать на лапу» в районе возможного штрафа – 30 000 руб. Потом к нему в кабинет заходил Х.И.М., советовался, нужно ли отдавать адвокату деньги. Он посоветовал не отдавать, т.к. за его преступление лишения свободы не будет, также сказал ему, что он может по поводу предложения адвоката обратиться в УФСБ.

Свидетель К.С.Н., являющийся старшим оперуполномоченным отдела «М» УФСБ России по Республике Мордовия, показал, что примерно 11-12 ноября 2021 г. в УФСБ обратился Х.И.М., обвиняемый по ч.1 ст. 228 УК РФ, который пояснил, что его адвокат по назначению ФИО1 за решение вопроса по его делу запросил с него от 30 000 руб. до 50 000 руб., сказав, что эти деньги он передаст судье, который будет рассматривать его дело. 15.11.2021 г. Х.И.М. ФИО1 около Рузаевского районного суда РМ в рамках ОРМ «оперативный эксперимент» было передано 30 000 руб. Сразу же после этого ФИО1 было предложено выдать денежные средства, что он и сделал, выдав 6 купюр номиналом по 5 000 руб., которые находились у него в сумке или кармане, и положил в багажник автомобиля. При понятых денежные купюры были изъяты, просвечены, что отражено в протоколе осмотра места происшествия. ФИО1 пояснил, что планировал, якобы, составить соглашение. Затем, сидя на заднем сиденье служебной автомашины и следуя до УФСБ, ФИО1 заполнял ордер. При себе у него ни заполненного ордера адвоката, ни соглашения не было, хотя он и следователь С.Д.Р. просили его предъявить их. 

Факт участия осужденного ФИО1 и его нахождения в качестве адвоката Х.И.М. 14.10.2021 г. при ознакомлении с материалами дела у дознавателя К.С.В. подтвердили и свидетели Л.Т.Д. и П.Н.В., сотрудники ЛОП (линейного отдела полиции) Саранск. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы адвоката Толмачевой М.В. о том, что судом алиби по данному факту не проверено, а доказательства в части участия ФИО1 в здании ЛОП и общения с Х.И.М. фальсифицированы, являются надуманными и несостоятельными.

Свидетели П.А.А. Ш.И.А., С.Э.К., Ж.Н.В. М.М.Н., Д.Ш.Н., Ю.Е.Ф. К.Л.Д., Р.Р.Р. дали показания по обстоятельствам, связанным с участием адвоката ФИО1 по делу Х.И.М., участия в проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1, передачи ему Х.И.М. денежных средств в рамках оперативно-розыскных мероприятий. 

Достоверность показаний потерпевшего и свидетелей, кроме того, подтверждена, в том числе: материалами оперативно-розыскной деятельности, протоколами осмотров принадлежащего ФИО1 мобильного телефона, фонограмм разговоров между Х.И.М. и осужденным; показаниями и заключениями экспертов С.О.В. и П.Е.М., полностью подтвердивших свои заключения о содержании и сущности разговоров между потерпевшим и ФИО1, иными протоколами следственных и процессуальных действий, вещественными доказательствами и документами, которые в своей совокупности подтверждают совершение ФИО1 в отношении Х.И.М. покушения на мошеннические действия. 

Указанные доказательства, в том числе показания потерпевшего, свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, исследованы в порядке и при наличии оснований, предусмотренных УПК РФ. Всем изложенным в приговоре доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности они признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Суд не усмотрел оснований не доверять показаниям потерпевшего Х.И.М. Они обоснованно признаны достоверными, последовательными, согласующимися с иными доказательствами, представленными стороной обвинения, а незначительным противоречиям, вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре дана соответствующая оценка.

Нарушений законодательства при формировании доказательств на стадии расследования дела, судом не установлено. 

Каких-либо неустраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали толкования их в его пользу, не имеется.

Суд привел обоснованные доводы, по которым критически отнесся к показаниям осужденного ФИО1 в той части, где он утверждал, что денежные средства, полученные от Х.И.М., предназначались в качестве гонорара за оказанные юридические услуги по защите его интересов. 

Дана судом оценка и представленным в ходе судебного разбирательства ордеру от имени адвоката ФИО1 для представления интересов Х.И.М., квитанции об оплате, подписанной лишь ФИО1, соглашению об оказании юридической помощи, датированные 15.11.2021 г. Отвергая доводы стороны защиты в этой части, правомерно суд исходил из того, что данные документы не подтверждают и не свидетельствуют об отсутствии умысла на обман потерпевшего, поскольку на момент проведения в отношении ФИО1 оперативно-розыскных мероприятий и фиксации факта получения от Х.И.М. денежных средств они отсутствовали, о чем свидетельствовали и допрошенные в судебном заседании свидетели К.С.Н. (сотрудник УФСБ) и С.Д.Р. (следователь). 

Проверены судом первой инстанции и доводы осужденного о том, что признательные показания в ходе следствия он давал под давлением работников правоохранительных органов, оговорив себя. Суд обоснованно отнесся к ним критически и отверг, отметив их надуманность и неподтвержденность. 

Как следует из материалов уголовного дела, в начальной стадии предварительного следствия ФИО1 всегда признавал свою вину, последовательно рассказывал подробности совершенного им преступления, в том числе при допросах его в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием адвоката Мамагеишвили В.Д. (т.1, л.д. 184-190, т.2, л.д. 26-35, 46-54), т.е. в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него вне рамок закона. Правильность записи показаний в протоколах он удостоверял собственноручно, каких-либо замечаний и заявлений о нарушении права на защиту, о принуждении к даче ложных показаний и самооговору, а равно об искажении показаний не поступало.

Объективных данных о том, что адвокат Мамагеишвили В.Д. в ходе предварительного следствия ненадлежащим образом осуществлял защиту ФИО1, по делу не имеется. 

Наличие в материалах дела ордера адвоката Плодухина А.М. от 25.11.2021 г. (т.2, л.д. 64) не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту, поскольку его допросы 17.11.2021 г. и дважды 26.11.2021 г. с признанием вины произведены с участием адвоката Мамагеишвили В.Д., от услуг которого он не отказывался, в том числе и по причине ненадлежащего исполнения им своих обязанностей. О подобных фактах заявления в деле отсутствуют.

Вместе с тем, материалы дела свидетельствуют, что от услуг адвоката Плодухина А.М. Чекушкин А.М. в ходе предварительного следствия отказывался на основании собственных заявлений дважды – 26.11.2021 г. (т.2, л.д. 65) и 08.12.2021 г. (т.2, л.д. 72). 

Более того, адвокат Плодухин А.М. письмом от 03.12.2021 г. следователем С.Д.Р. информирован о необходимости являться для участия в следственных действиях в защиту интересов Чекушкина А.М. с предложением дни явок согласовывать с ним. Вместе с тем, в нарушение требований Федерального закона от 31.05.2002 г. №63 - ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката на следственные действия Плодухин А.М. не являлся и в процесс по защите интересов осужденного не вступал.

С 09.12.2021 г. интересы ФИО1 по соглашению представлены адвокатом Толмачевой М.Г. и все последующие следственные и процессуальные действия произведены с её участием.

При таких обстоятельствах признать право ФИО1 на защиту нарушенным судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не находит и доводы апелляционных жалоб в этой части удовлетворению не подлежат.

Позиция апелляционных жалоб, как осужденного, так и адвоката, о необоснованности осуждения, нарушениях при производстве по делу, незаконности оперативно-розыскных мероприятий, о наличии алиби на 14.10.2021 г., ненахождении в этот день у дознавателя К.С.В., следовательно, и подписания каких-либо процессуальных документов, провокации со стороны сотрудников УФСБ и следователя, расследовавшего уголовное дело в отношении ФИО1, фальсификации доказательств, ненадлежащем ознакомлении с материалами дела и иная, в том числе и выраженная в суде апелляционной инстанции, фактически повторяет процессуальную позицию защиты в судебном заседании, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств, с приведением выводов, опровергающих доводы осужденного и его защитника.

При оценке этих доводов нарушений требований ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14, 164, 235 УПК РФ судом не допущено.

Само по себе несогласие авторов апелляционных жалоб с оценкой конкретных обстоятельств дела и доказательств не может служить основанием для признания приговора постановленным с нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законов.

При этом судебная коллегия отмечает, что в апелляционных жалобах приведены ссылки на доказательства в той трактовке, которая выгодна для стороны защиты, однако она не отражает тех обстоятельств, которые правильно установлены судом.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о признании недопустимыми и исключении доказательств, об исследовании дополнительных доказательств и материалов, возвращении дела прокурору, назначении дополнительных экспертиз по делу и иные, вопреки доводам жалоб, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с подробным изложением принятых решений; выводы суда надлежащим образом мотивированы. При этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных стороной защиты ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением права на защиту и не может свидетельствовать о незаконности этих решений.

Представленное суду апелляционной инстанции письмо на имя ФИО1 за подписью начальника ФИО2 МВД России на транспорте от 06.02.2023 г. с предложением представить реквизиты для оплаты услуг адвоката, не ставит под сомнение законность оспариваемого приговора, постановленного на допустимых доказательствах, представленных стороной обвинения.

Доводы стороны защиты о нарушении судом положений ст. 240 УПК РФ в части свидетельских показаний К.С.В. опровергаются содержанием протокола судебного заседания, откуда усматривается, что указанный свидетель в суде первой инстанции допрошен непосредственно.

Доводы осужденного ФИО1 о несвоевременном извещении о дате, месте и времени проведения предварительного слушания не являются основанием к отмене приговора. Положения ч. 2 ст. 234 УПК РФ обязывают суд направить уведомление о вызове сторон в судебное заседание не менее чем за 3 суток до дня проведения предварительного слушания. Данное требование судом соблюдено. Из материалов дела усматривается, что копия постановления суда от 29.04.2022 г. о назначении предварительного слушания на 05.05.2022 г. в день его вынесения была направлена ФИО1 по адресу его проживания. Тот факт, что копия постановления судьи получена им 06.05.2022 г., не препятствовало проведению предварительного слушания, поскольку обвинительное заключение им получено 04.04.2022 г.

Из протокола предварительного слушания судебная коллегия не усматривает неподготовленности осужденного ФИО1 к предварительному слушанию. Им и его адвокатом не заявлялось ходатайств об отложении судебного заседания в связи с необходимостью подготовки к предварительному слушанию. Осужденным и его защитником приведены все доводы, подлежащие разрешению судом на предварительном слушании, все заявленные ходатайства, после их обсуждения, были разрешены судом. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что в случае оставления без удовлетворения какого-либо ходатайства на стадии предварительного слушания, стороны, в том числе защита, не были лишены возможности заявлять аналогичные ходатайства при рассмотрении уголовного дела по существу, и это право, как следует из протокола судебного заседания, осужденный неоднократно реализовывал.

При таких обстоятельствах нарушений уголовно-процессуального закона и права на защиту, повлиявших на исход дела, при проведении предварительного слушания судом первой инстанции, также не установлено.

Вопреки доводам жалоб, законность и обоснованность проведения оперативно-розыскных мероприятий судом проверена. Результаты оперативно-розыскных мероприятий обоснованно признаны допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии со ст. ст. 2, 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". Фактов, которые свидетельствовали бы о провокационных действиях сотрудников правоохранительных органов в ходе подготовки и производства оперативных мероприятий, судом не установлено. Вывод об этом основан на тщательном исследовании результатов оперативно-розыскной деятельности, показаний свидетелей, в том числе К.С.В., которые указывают на возникновение у ФИО1 преступного умысла до начала каких-либо оперативных мероприятий.

Полученные результаты ОРМ переданы следователю в соответствии с требованиями Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной межведомственным приказом от 27.09.2013 г., и исследованы в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке.

Проанализировав фонограммы разговоров между Х.И.М. и ФИО1, заключения экспертов, а также другие доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в диалогах указанных лиц данных, свидетельствующих об умысле осужденного на совершение мошеннических действий в отношении потерпевшего. При этом суд обоснованно указал, что доводы о наличии монтажа, недостоверности аудио- и видеозаписей, на которых зафиксирована передача денег 15.11.2021 г. Х.И.М. ФИО1, являются несостоятельными и опровергаются заключениями экспертов в этой части и их пояснениями в судебном заседании.

В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам, в том числе упомянутым авторами апелляционных жалоб, судом приняты мотивированные и обоснованные решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии нет оснований. 

Упомянутые экспертные заключения оспаривались и в суде первой инстанции, доводы стороны защиты в этой части были предметом тщательной проверки и отклонены, как не нашедшие своего подтверждения.

Соглашаясь с данной оценкой суда первой инстанции, судебная коллегия также отмечает, что экспертизы, заключения которых положены судом в основу приговора, проведены компетентными лицами, имеющими необходимую профессиональную подготовку и опыт работы, при этом экспертам разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы являются обоснованными и соответствуют материалам дела.

Оснований полагать, что экспертам для исследования были предоставлены фонограммы в искаженном виде или не в полном объеме, а равно сомнений в том, что голоса на фонограммах принадлежат потерпевшему и ФИО1, не имеется, в связи с чем отсутствовала необходимость в проведении по делу других экспертиз. 

Наряду с этим, представленному стороной защиты заключению специалиста О.О.О. судом дана надлежащая оценка, в связи с чем доводы апелляционных жалоб об обратном подлежат отклонению.

Несвоевременное ознакомление осужденного с постановлениями о назначении экспертиз не может свидетельствовать о нарушении его права на защиту, а также служить основанием для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в таком случае процессуальную возможность для стороны защиты поставить перед экспертом дополнительные или новые вопросы, как в стадии предварительного расследования по делу, так и в судебном заседании.

Доводы осужденного и его защитника в части незаконности действий дознавателя в рамках уголовного дела в отношении Х.И.М., а также не отвечающего требованиям закона постановленного в отношении потерпевшего Рузаевским районным судом Республики Мордовия 15.11.2022 г. приговора, вступившего в законную силу, юридически значимыми не являются, поскольку в рамках настоящего уголовного дела к предмету доказывания, т.е. к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, не относятся.

Судебное разбирательство проведено полномочным судом объективно и всесторонне, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права ФИО1 на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением его процессуальных и общегражданских прав и свобод и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, в том числе в части изложения в нем показаний лиц, допрошенных в судебном заседании.

С учетом правильно установленных фактических обстоятельств по делу, направленности умысла ФИО1, способа совершения общественно-опасного деяния и степени его реализации (в зависимости от которой преступление признано неоконченным), суд верно квалифицировал его действия по ч.3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ. 

Вывод суда о причинении потерпевшему значительного ущерба, с учетом установленных судом обстоятельств, является объективным и в приговоре мотивирован. Как следует из материалов дела, он сделан с учетом имущественного положения потерпевшего, в соответствии с примечанием 2 к ст. 158 УК РФ, согласно которому значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее 5 000 рублей., а также соотносится с разъяснениями Верховного Суда РФ, содержащимися в п. 24 постановления Пленума N 29 от 27.12.2002 года "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое".

Вопреки доводам апелляционных жалоб, не согласиться с выводами суда о наличии данного квалифицирующего признака в действиях осужденного оснований не имеется, поскольку, как следует из материалов дела, потерпевший Х.И.М. пояснял, что размер ущерба в 30 000 руб. является для него значительным, официально он не трудоустроен.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанные объективные критерии материального положения потерпевшего, установленные в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства и принятые судом во внимание в процессе квалификации содеянного, полностью согласуются с понятием значительности ущерба применительно к диспозиции ст. 159 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, а также для прекращения производства по делу, постановления оправдательного приговора либо возвращения дела прокурору, судебная коллегия не усматривает.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств совершения преступления, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Обоснованно и в достаточной степени были приняты во внимание все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности ФИО1, включая его характеристики, данные о семейном положении, состояния здоровья, которые в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении наказания.

Выводы суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы и с лишением права заниматься адвокатской деятельностью, возможности его исправления без изоляции от общества, с назначением основного наказания условно на основании ст. 73 УК РФ, в приговоре мотивированы, являются обоснованными и правильными.

Назначенное ФИО1 наказание представляется законным, справедливым и соразмерным содеянному, отвечающим целям наказания, установленным ст. 43 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые с применением ст. 64 УК РФ дают право на назначение осужденному более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, а также оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Поскольку существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение приговора, не установлено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по делу не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 20 декабря 2022 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы по делу – без удовлетворения.

Кассационная жалоба (представление) может быть подана в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, по правилам, установленным Главой 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии и участии адвоката в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.И.Евдокимова