86RS0002-01-2019-003860-85

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июля 2021 года город Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: 

председательствующего судьи Плотниковой О.Л.,

при секретаре Смолиной Л.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3/2021 по иску иску страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, публичное акционерное общество «Сбербанк России», и встречному иску ФИО1 к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения 

УСТАНОВИЛ:

Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах») обратилось в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования тем, что между страховщиком и ФИО1 был заключен договор о комплексном ипотечном страховании №MRG-SO659720/17 от 25 декабря 2017 года, согласно которого объектом страхования являются имущественные интересы, связанные со смертью страхователя или утраты трудоспособности страхователем в результате несчастного случая и/или болезни. По данному договору была уплачена страховая премия в размере 25080 рублей. СПАО «Ингосстрах» для оценки страхового риска было разработало заявление-опросник, содержащий необходимую для страховщика информацию для оценки страхового риска и фактического состояния здоровья страхуемого лица. Согласно п.5 ст.72 Правил страхования, при заключении договора страхования и в период его действия страхователь обязан сообщить страховщику обо всех известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для оценки страхового риска. Лица, имеющие определенные заболевания, в частности злоупотребляющие алкоголем, могут быть застрахованы с согласия страховщика при условии, если последний до заключения договора был письменно уведомлен страхователем о состоянии здоровья застрахованного лица. Согласно заявлению-вопроснику по комплексному ипотечному страхованию от 25 декабря 2017 года на вопрос в п.6.5 об употреблении алкогольных напитков, ФИО1 дан отрицательный ответ, также в п.6.13 он намеренно не указал о наличии желтухи, возникшей из-за злоупотребления алкоголем 10 лет назад, и в п.6.17 поставил прочерк в оценке степени риска, который имелся ввиду вышеназванного диагноза, в связи с чем сообщил заведомо ложные сведения при заключении договора страхования. БУ «Нижневартовская городская поликлиника №1», на основании запроса СПАО «Ингосстрах», предоставило выписные эпикризы из медицинских карт, в которых указано, что ФИО1 является инвалидом 2 группы с 31 октября 2018 года по поводу «Цирроза печени алкогольной этиологии, класс В ПО Чайльд-Пью» и после очередного злоупотребления спиртных напитков стал отмечать ухудшение состояние, также, что 10 лет назад после злоупотребления алкоголем отмечалась желтуха и он проходил лечение. Так как обманом считается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, то просят признать договор страхования №MRG-SO659720/17 от 25 декабря 2017 года недействительным. 

ФИО1 обратился к СПАО «Ингосстрах» со встречным иском, который впоследствии был уточнен, мотивируя тем, что договор страхования MRG-SO659720/17 от 25 декабря 2017 года заключен в обеспечение обязательств по кредитному договору №49619 от 25 декабря 2017 года и на срок с 25 декабря 2017 года по 24 декабря 2018 года. В данном договоре страхования предусмотрены страховые риски, в том числе инвалидность в результате несчастного случая или болезни, так же страховая сумма определена в размере 5700000 рублей, выгодоприобретателем по договору является публичное акционерное общество «Сбербанк России» в размере суммы задолженности по кредитному договору и страхователь – в части, превышающей суммы, подлежащей уплате кредитору. По результатам медико-социальной экспертизы был составлен акт №984.15.86/2018 от 14 ноября 2018 года и ФИО1 установлена 2-я группа инвалидности по общему заболеванию К74.9, о чем свидетельствует справка СМЭ-2016 №0006801 и он 13 ноября 2018 года обратился к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения, который письмом №748-1723555440/18 от 13 ноября 2018 года отказал в выплате страхового возмещения, поскольку до заключения договора страхования у ФИО1 имелось заболевание сосудистой системы головного мозга, впервые диагностированное 18 ноября 2017 года, о чем он не сообщил при заключении договора страхования и указал в анкете заведомо ложные сведения. С данным отказом не согласен, так как установление инвалидности 2 группы не состоит в причинно-следственной связи с заболеванием сосудистой системы головного мозга диагностированным 18 ноября 2017 года. На претензию ФИО1 от 08 апреля 2019 года СПАО «Ингосстрах» ответило отказом. Справкой ПАО «Сбербанк России» по состоянию на 19 февраля 2019 года подтвержден остаток суммы по кредитному договору № от 25 декабря 2017 года в размере 5635962,71 рубля ( основной долг – 5593817,20 рублей и проценты – 42145,20 рублей), в связи с чем в пользу выгодоприобретателя ПАО «Сбербанк России» подлежит взысканию – 5634962,71 рубля и ФИО1 – 64037,29 рублей. Кроме этого поскольку страховщиком нарушены сроки оказания услуг, то на основании п.5 ст.28 Закона «О защите прав потребителей» с СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию неустойка за период с 12 марта 2019 года по 14 июня 2019 года в размере 5700000 рублей. Действиями страховщика ФИО1 причинен моральный вред, который он оценивает в размере 200000 рублей. Так же на основании п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» за не удовлетворение требования потребителя в добровольном порядке предусмотрен штраф в размере 50% от суммы присужденной ко взысканию. Просит взыскать с СПАО «Ингосстрах» в свою пользу страховое возмещение в размере 5700000 рублей, неустойку за период с 12 марта 2019 года по 14 июня 2019 года – 25080 рублей, компенсацию морального вреда – 200000 рублей, штраф в размере 2850000 рублей. 

Представитель СПАО «Ингосстрах» ФИО2 в судебном заседании доводы, изложенные в иске, а так же представленные письменные пояснения по иску поддержала и на требованиях настаивала, с требованиями ФИО1 не согласилась и пояснила, что поскольку в заявлении-опроснике было отмечено отсутствие заболеваний, то у них не было оснований предполагать, что ФИО1 вводит их в заблуждение и имеются основания для дополнительного обследования. При заключении договора страхования дополнительных медицинских документов не запрашивали, так как оснований не доверять ФИО1 не было. При обращении с заявлением о страховой выплате были предоставлены дополнительно медицинские карты, в которых страховщик увидел, что предоставленные ФИО1 данные, изначально не соответствовали действительности. Так в выписном эпикризе и экспертном заключении указано, что у ФИО1 уже имелось заболевание и впервые диагноз «цирроз печени» был поставлен ему в 2000 году в 

<

адрес>. В марте 2018 года после изучения медицинских документов ему было отказано в страховой выплате. Считает, что оснований для взыскания неустойки не имеется, но в случае удовлетворения его требований просит снизить заявленный размер штрафа и неустойки. 

ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Представитель ФИО1 – ФИО3 в судебном заседании с требованиями СПАО «Ингосстрах» не согласился, настаивал на удовлетворении уточненных требований представляемого, поддержав доводы, изложенные в иске и в письменных пояснениях по иску, так же пояснил, что в ответе №1 экспертного заключения, предоставленного Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон», указано на то, что согласно код МКБ-10 К74 соответствует диагнозу «цирроз печени», без указания этиологии и причин заболевания, что подтверждается и другими экспертными заключениями. При этом патологий на момент 2017 года у ФИО1 не имелось, а также отсутствуют данные о постоянном потреблении алкогольных напитков, его алкоголизме в период, предшествовавший дате установления инвалидности.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк России» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен. 

Выслушав стороны, суд находит иск СПАО «Ингосстрах» не подлежащим удовлетворению и иск ФИО1 удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

В силу абз.4 ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.1 ст.432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

На основании п.1 ст.934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровья самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста для наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Как предусмотрено п.2 ст.940 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиков условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

При заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, в том числе и о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая) (п.2 ст.942 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями п.1 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Одновременно положениями пункта 3 названной статьи законодатель предусмотрел, что если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Согласно положениям п.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Таким образом, обязательным условием применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом, обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Как предусмотрено в п. 4 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно положениям п. п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Частью 3 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Законом и федеральными законами содержащие положения о субъектах страхования, об объектах страхования, о страховых случаях, о страховых рисках, о порядке определения страховой суммы, страхового тарифа, страховой премии (страховых взносов), о порядке заключения, исполнения и прекращения договоров страхования, о правах и обязанностях сторон, об определении убытков или ущерба, о порядке определения страховой выплаты, о сроке осуществления страховой выплаты, а также исчерпывающий перечень оснований отказа в страховой выплате и иные положения.

Согласно ч. 2 ст. 9 Закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, при наступлении которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Как следует из кредитного договора №49619 от 25 декабря 2017 года, заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1, последнему был выдан кредит в размере 5700000 рублей для приобретения готового жилья. В данном договоре предусмотрено, что процентная ставка составляет 10% годовых, а в случае отсутствия/расторжения/невозобновлении действия договора/полиса страхования жизни и здоровья заемщика эта ставка подлежит увеличению ( т.1 л.д.20-22).

Согласно полиса №MRG-SO659720/17 от 25 декабря 2017 года, оформленного СПАО «Ингосстрах», ФИО1 в обеспечение обязательств по кредитному договору №49619 от 25 декабря 2017 года были застрахованы имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью страхователя, а также его смерть в результате несчастного случая или болезни, а именно страховые риски: смерть в результате несчастного случая и/или болезни; инвалидность в результате несчастного случая и/или болезни, на страховую сумму в размере 5700000 рублей. Залогодержателем/ выгодоприобретателем в размере суммы задолженности по кредитному договору является ПАО «Сбербанк» и в части, превышающей сумму подлежащую уплате кредитору по кредитному договору является страхователь. Срок действия страхования определен с 25 декабря 2017 года по 24 декабря 2018 года включительно и страховая премия составила 25080 рублей ( т.1 л.д.17). 

19 ноября 2018 года ФИО1 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом случае в связи с присвоением ему инвалидности 2 –ой группы в результате заболевания, приложив справку серии МСЭ-2016 от 14 ноября 2018 года, направление на медико-социальную экспертизу от 24 октября 2018 года, акт медико-социальной экспертизы №984.15.86/2018, выписку из медицинской карты ( т.1 л.д.91-103). 

Как указал СПАО «Ингосстрах» по их запросу были получены следующие документы: выписной эпикриз из медицинской карты пациента, получающего медицинскую поморщь в амбулаторных условиях №700858 от 16 ноября 2018 года; выписной эпикриз из истории болезни №14299 от 22 августа 2018 года; выписной эпикриз из истории болезни №19627 от 08 ноября 2018 года. В данных выписных эпикризах в анамнезе указано, что 10 лет назад после злоупотребления алкоголем отмечалась желтуха, лечился в 

<

адрес>, так же после очередного злоупотребления спиртных напитков стал отмечать ухудшение. На основании данных эпикризов СПАО «Ингосстрах» считает, что имеется факт сообщения заведомо ложных сведений при заключении договора страхования. 

СПАО «Ингосстрах» в своем письме от 13 марта 2019 года за №748-172-3555440/18 в выплате страхового возмещения ФИО1 отказал и сослался на то, что согласно информации в предоставленных медицинских документах до даты заключения договора страхования №MRG-SO659720/17 у страхователя имелось заболевание сосудистой системы головного мозга, впервые диагностированное 18 ноября 2017 года, однако при оформлении договора страхования в заявлении – вопроснике страхователем не был отражен факт наличия данного заболевания ( т.1 л.д.106-107). 

СПАО «Ингосстрах» во обоснование своих исковых доводов предоставил адресованное страховщику заявление-вопросник по комплексному ипотечному страхованию от 25 декабря 2017 года, где на все вопросы о состоянии своего здоровья ФИО1 ответил отрицательно, в том числе на вопрос об употреблении алкогольных напитков, также не указал о наличии желтухи, возникшей из-за злоупотребления алкоголем 10 лет назад, и поставил прочерк в оценке степени риска, который имелся ввиду вышеназванного диагноза. 

Из направления на медико-социальную экспертизу организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь, № 377 от 24 октября 2018 года с приложенными к нему документами следует, что ФИО1 направлен на экспертизу впервые, при этом наблюдается в лечебных организациях с 2017 года, так же в п.19 отражено, что около 10 лет злоупотребляет алкоголем, со слов пациента - в 

<

адрес> 10 лет назад был госпитализирован с желтушным синдромом после длительного употребления алкоголя. В ноябре 2017 года был госпитализирован в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №2» с диагнозом: Инфаркт мозга, а выписан с диагнозом: Ишемический инсульт в бассейне правой СМА, атеротромбический подтип. В июле 2018 года начал отмечать желтушность кожных покровов, но за медицинской помощью не обращался. После очередного употребления алкоголя состояние ухудшилось и он был госпитализирован в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная больница №2» с диагнозом: Цирроз печени алкогольной этиологии, класс В по айльд-Пью, декомпенсация. Синдром портальной гипертензии, в связи с ухудшением состояния пациент направлен на медико-социальную экспертизу. В п.20 « Анемнез жизни ( перечисляются перенесенные в прошлом заболевания и др.) указано – в г.Нижневартовск с рождения, в 2004 году – аппендэктомия, 18 ноября 2017 года – ишемический инсульт в бассейне правой СМА, атеротромбический подтип. В п.29 указан диагноз: код по МКБ-10 – К74.9 основное заболевание: Цирроз печени алкогольной этиологии, класс В по Чайльд-Пью, субкомпенсация, и сопутствующие заболевания - D50.9, K 80.1, I 67.9, N 11.0. ( т 1 л.д.92-96). 

Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина №1077.15.86/2019 от 29 октября 2019 года ФИО1, на основании его заявления от 23 октября 2019 года, было проведено медицинское освидетельствование по основному заболеванию диагноз по коду по МКБ-10 – К74.9 « Цирроз печени алкогольной этиологии, класс В по Чайльд-Пью, субкомпенсация. Синдром портальной гипертензии. ВРВП 1 степени. Асцит. Гепатомегалия. Спленомегалия. Стойкие выраженные нарушения функций пищеварения.» На основании заключений консультантов и обследовании специалистов принято экспертное решение об установлении ФИО1 инвалидности 2 группы, о чем свидетельсвует акт медико-социальной экспертизы №1077.15.86/2019 от 29 октября 2019 года ( т.2 л.д.134 – 143). 

В судебном заседании исследовались медицинские карты стационарного больного с с выписными эпикризами, медицинская амбулаторная карта, из которых усматривается, что впервые ФИО1 был установлен диагноз «Цирроз печени алкогольной этиологии, класс В по Чайльд-Пью, субкомпенсация» в августа 2018 года ( К70.3), при этом до этой даты диагноза указывающего на заболевание печени в виде другого и неуточненого цирроза печени у Смыковксого установлено не было ( т.2 л.д. 9-55).

Согласно заключениям эксперта КУ ХМАО – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №14 от 20 декабря 2019 года и №287 от 08 июня 2020 года согласно представленных на экспертизу медицинских документам точных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 патологии печени на 2017 год не имеется, также нет данных о постоянном употреблении алкогольсодержащихся напитков ( алкоголизме) ФИО1 в период, предшествующих инвалидности. Кроме того экспертами отмечено, что формирование цирроза печени алкогольной этиологии может происходить без стадии выраженного воспаления, и нередко диагноз устанавливается только при появлении симптомов декомпенсации. В целом комиссия экспертов не находит прямой причинно-следственной связи между имевшимся у ФИО1 до декабря 2017 года заболеваниями и диагнозом с кодом МКБ-10 –К.74.9 (т.2 л.д.76-78, 110-113). 

Согласно заключению эксперта Учреждения здравоохранения «Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы «Эталон» № 01590521 от 28 мая 2021 года цирроз печени ФИО1 впервые был установлен при поступлении на стационарное лечение в БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная больница №2» 07 августа 2018 года. Определить причинно-следственную связь между выявленными заболеваниями у ФИО1 и установлением ему инвалидности, а так же каким образом влияли имеющиеся у него заболевания на установление ему инвалидности по общему заболеванию ( диагноз - К 74.9) не представляется возможным, поскольку в представленной медицинской документации отсутствуют диагнозы, которые указывали бы на патологию со стороны печени. ( т.2 л.д.205 – 226). 

Суд полагает возможным принять во внимание заключения экспертов, поскольку данные заключения экспертов фактически идентичны, кроме того объективны, также данные заключения составлены квалифицированными специалистами в соответствии с требованиями нормативно-правовых документов, в связи с чем принимает данные заключения как надлежащие доказательства по делу. 

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд считает, что ФИО1 при заполнении заявления-вопросника по комплексному ипотечному страхованию от 25 декабря 2017 года до заключения договора страхования не мог указать заболевания печени, поскольку данные заболевания были впервые диагностированы в августе 2018 года, то есть после заключения договора страхования. 

Кроме того доказательства тому, что решение о заключении договора страхования принято СПАО «Ингосстрах» вследствие предоставления страхователем сведений об отсутствии у него заболеваний, перечисленных в анкете, а также тому, что при наличии у страхователя данных заболеваний в заключении договора страхования было бы отказано, либо договор страхования был бы заключен на иных (не выгодных для страхователя) условиях, о чем страхователь знал, суду предоставлены не были.

Доказательства, свидетельствующие, что наличие у страхователя указанных заболеваний несомненно влекло за собой установление инвалидности 2-ой группы в период действия договора страхования (и страхователь был осведомлен об этом), что исключало вероятностный характер наступления страхового случая, материалы дела не содержат, следовательно, не доказан умысел страхователя на заключение сделки под влиянием обмана.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в данном случае СПАО «Ингосстрах» не доказало наличие обязательного условия для применения нормы о недействительности сделки: наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, в в связи с чем требования СПАО «Ингосстрах» о признании договора страхования №MRG-SO659720/17 от 25 декабря 2017 года недействительным являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Поскольку, в момент заключения договора страхования по состоянию на 25 декабря 2017 года у ФИО1 заболеваний по диагнозу код по МКБ-10 К 74.9 «Цирроз печени алкогольной этиологии, класс В по Чайльд-Пью, субкомпенсация» не имелось, данный диагноз впервые был поставлен в августе 2018 года после стационарного лечения и с данным диагнозом он был направлен на МСЭ и в результате обследования 14 ноября 2018 года была установлена вторая группа инвалидности по причине общего заболевания, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что факт наступления инвалидности у истца является страховым случаем на который распространяется выплата страховой суммы. 

Согласно ст.ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов и односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

С учетом того, что страховой случай имел место, основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, предусмотренные ст. ст. 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не установлены.

В страховом полисе №MRG-SO659720/17 от 25 декабря 2017 года указано, что выгодоприобретателем в размере суммы задолженности по кредитному договору является ПАО «Сбербанк» и в части, превышающей сумму подлежащую уплате кредитору по кредитному договору является страхователь.

Из справки ПАО «Сбербанк» по состоянию на 07 мая 2021 года усматривается, что задолженности по кредитному договору №49619 от 25 декабря 2017 года не имеется. 

Поскольку ФИО1 инвалидность установлена с 14 ноября 2018 года, в настоящее время кредитный договор полностью погашен, то учитывая, что страховщик принял на себя обязательство при наступлении страхового случая, произвести страховую выплату выгодоприобретателю, которым в данное время является ФИО1, то в его пользу с СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию страховое возмещение в сумме 5700000 рублей. 

Рассматривая требования истца о взыскании неустойки суд приходит к следующему.

Специальными законами, регулирующими правоотношения по договору личного страхования граждан (глава 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации и Закон Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27 ноября 1992 года № 4015-1), ответственность страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения не предусмотрена.

Пунктом 5 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, - общей цены заказа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 954 Гражданского кодекса Российской Федерации под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь (выгодоприобретатель) обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования.

Ценой страховой услуги является страховая премия, за которую покупается страховая услуга в виде обязательства выплатить страховое возмещение при наступлении страхового случая. 

Нарушение сроков выплаты страхового возмещения в пределах страховой суммы представляет собой нарушение исполнения страховщиком денежного обязательства перед страхователем в соответствии с Законом о защите прав потребителей.

Так как ФИО1 08 апреля 2019 года обратился с претензией к СПАО «Ингосстрах», в которой просил выплатить страховое возмещение в течение десяти дней, то количество просроченных дней составит 57 дней ( с 19 апреля 2019 года по 14 июня 2019 года ( дата заявленная в иске), в связи с чем сумма неустойки в силу «Закона о защите прав потребителей» составит 9747 000 рублей ( 5700 000 рублей х 3% х 57 дней). Однако поскольку размер неустойки не может быть выше стоимости оказанной страховщиком услуги, то с СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 подлежит взысканию неустойка в размере 25080 рублей. 

В силу ст.15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) на основании договора с ним, его прав, предусмотренных федеральными законами и нормативными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, возмещается причинителем вреда только при наличии вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Так как компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков, а в судебном заседании установлено, что СПАО «Ингосстрах» нарушило права ФИО1, как потребителя, то суд считает возможным взыскать с в пользу последнего компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, что, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст.13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из размера присужденной ФИО1 суммы, подлежащий взысканию, штраф в его пользу составит 2865040 рублей ( ( 5700000 + 25080 + 5 000) / 2). 

Рассматривая ходатайство СПАО «Ингосстрах» о снижении размера штрафа на основании ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к следующему.

Статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Так как предусмотренный ст.13 Закона «О защите прав потребителей» штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки, то, исходя из изложенного, применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа, предусмотренных Законом «О защите прав потребителей».

Как разъяснено в абз. 2 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым. 

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 21 декабря 2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Критериями установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату такой компенсации за потери, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним.

Учитывая, что степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

СПАО «Ингосстрах» в обоснование доводов о снижении штрафа указывает на то, что размер штрафа не соответствует степени нарушенного права, кроме этого чтобы исключить неосновательное обогащение. 

С учетом установленных судом обстоятельств по делу суд приходит к выводу о явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства, в связи с чем полагает, что имеются основания для снижения подлежащего взысканию с СПАО «Ингосстрах» штрафа до 1000 0000 рублей, что по мнению суда соответствует положениям ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свобод договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям. Данный размер штрафа соответствует принципу разумности и справедливости, обеспечивает соблюдение баланса интересов сторон, восстановление нарушенных прав истца и не отразится на деятельности ответчика.

На основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с СПАО «Ингосстрах» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец был освобожден при подаче иска в размере 37125 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным – отказать. 

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 5700 000 рублей, неустойку в размере 25080 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, так же штраф в размере 1 000000 рублей. 

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в доход местного бюджета города Нижневартовска государственную пошлину в размере 37125 рублей. 

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца после вынесения решения в окончательной форме через Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Судья: подпись

Копия верна:

Судья О.Л. Плотникова