Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхний Уфалей 03 июля 2017 года

Верхнеуфалейский городской суд Челябинской области в составе: 

председательствующего судьи Шубаковой Е.С., 

при секретаре Москвителевой М.А.,

представителя истца – ФИО1,

представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Городское коммунальное хозяйство» - ФИО2, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Городское коммунальное хозяйство» о признании факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, оплаты периода вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Городское коммунальное хозяйство» (далее – ООО «Горкомхоз») о признании факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, оплаты периода вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указал, что 02.01.2017 года он приступил к работе в качестве водителя автогрейдера ООО «Горкомхоз» по очистке дорог от снега. Трудовой договор с ним не заключался, однако, он осуществлял работу по распоряжению руководителя, согласно утвержденному графику. Работы по очистке дорог он фактически осуществлял по 31.03.2017 года. Ежемесячно получал заработную плату, согласно табелю учета рабочего времени.

За март 2017 года ему была начислена заработная плата в значительно меньшем размере, чем в предыдущие периоды. Ему пояснили, что за март месяц он лишен премии на 50%, согласно служебной записке от 31.03.2017 года.

Не согласившись со снижением заработанной платы, он потребовал приказ о лишении премии, на что ему пояснили, что он работает по договору подряда и требования, предусмотренные трудовым кодексом, на него не распространяются. Ему выдали копии двух договоров подряда (за февраль, март), с актами приема-сдачи выполненных работ. Он действительно подписывал какие-то договоры в момент получения заработной платы, но их содержание, ему не известно. Экземпляр договора ему на руки никто не выдавал, соответственно, он считал, что состоит с ООО «Горкомхоз» в трудовых правоотношениях.

13.04.2017 года он написал заявление об увольнении по собственному желанию, однако заявление у него не приняли, впоследствии он направил заявление ответчику по почте.

С учетом уточненных исковых требований просит признать правоотношения по договорам подряда за февраль, март 2017 года самостоятельными, взыскать с ответчика заработную плату за февраль в сумме 26864 рубля, за март – 23000 рублей, а также оплату за апрель до дня увольнения – 13.04.2017 года в сумме 8421 рубль 45 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 5830 рублей 50 копеек, заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 26237 рублей 70 копеек. Также просит взыскать с ООО «Горкомхоз» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 10000 руб., почтовые расходы - 65 руб. 50 коп., а также расходы по оплате юридических услуг.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО1 исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Горкомхоз» ФИО2 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения требований, указав, что поскольку ФИО3 обратился с заявлением о признании отношений, возникших на основании гражданско-правовых договоров, трудовыми отношениями, ответчиком совершены все необходимые действия по оформлению трудовых отношений, произведен учет рабочего времени и расчет фактически начисленной и выплаченной заработной платы. За дни неиспользованного отпуска ФИО3 начислено к выдаче 6024 рубля 47 копеек. Какой либо иной задолженности по заработной плате, либо за время вынужденного прогула не имеется.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что между ООО «Горкомхоз» в лице директора ФИО6, действующей на основании Устава (заказчик) и ФИО3 (подрядчик) были заключены договоры подряда от 01.02.2017 года на срок с 01.02.2017 года по 28.02.2017 года (том 1, л.д. 8 – 10), от 14.03.2017 года на срок с 14.03.2017 года по 31.03.2017 года (том 1, л.д. 11 – 12). Предметом договоров является выполнение работ по очистке от снега дорог с твердым покрытием автогрейдером, принадлежащим ООО «Горкомхоз», в соответствии с муниципальным контрактом, в пределах границ Верхнеуфалейского городского округа, а также определены условия о сроке выполнения работ, порядке приема результатов работ, обязанностях и ответственности сторон, о порядке определения размера вознаграждения за работу.

На основании подписанных сторонами актов приемки-сдачи выполненных работ ответчик принимал оказанные истцом услуги и производил их оплату.

Как следует из заявленных истцом исковых требований к фактическому исполнению работ истец приступил 02 января 2017 года. 

Из системного анализа норм трудового права, содержащихся в ст. ст. 15, 16, 56, 57, 65 - 68 Трудового кодекса Российской Федерации, следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд). Процедура и порядок приема работника на работу, включающие в себя оформление трудового договора в письменной форме с включением в него обязательных и необходимых сторонам дополнительных условий (о месте работы, трудовой функции работника, условиях оплаты труда, дате начала работы и т.д.) направлены на закрепление и возможность дальнейшего подтверждения как факта заключения трудового договора, так и условий, на которых он заключен.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном названным Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации).

В ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации также установлено, что в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Неустранимые сомнения толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 4). Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч. ч. 1 - 3 названной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 5).

В соответствии со ст. ст. 702 - 703 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику. Если иное не предусмотрено договором, подрядчик самостоятельно определяет способы выполнения задания заказчика.

Исходя из вышеизложенного, следует, что в отличие от гражданско-правового договора основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). При этом достижение какого-либо результата не является обязательным. Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором (факт конечного выполнения работы). Кроме того, работа по трудовому договору может выполняться только лично, на что императивным образом указано в ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации. По гражданско-правовым договорам личностный характер их выполнения необязателен.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ООО «Горкомхоз» на основании заявления ФИО3 от 15 июня 2017 года о признании отношений по договорам подряда трудовыми с 02.01.2017 года по 13 апреля 2017 года, издан приказ № №лс от 15.06.2017 года о принятии ФИО3 на работу машинистом шестого разряда и приказ № №-лс от 15.06.2017 года о прекращении действия трудового договора и увольнении 13 апреля 2017 года по инициативе работника, пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ.

Определением Верхнеуфалейского городского суда от 03 июля 2017 года прекращено производство по делу в части требований о признании факта заключения трудового договора с ООО «Горкомхоз» 02 января 2017 года, а также возложении обязанности выдать трудовую книжку, в связи с отказом истца от данных требований, в связи с добровольным их удовлетворением. 

В ходе судебного заседания истец ФИО3 указывал, что в период работы в ООО «Горкомхоз» выполнял работы как по трудовому договору, так и по договору подряда, в связи с чем просил признать правоотношения по договорам подряда за февраль и март 2017 года самостоятельными и взыскать заработную плату за февраль в сумме 26864 рубля, за март 2017 года – 23000 рублей. Однако сколько часов он работал по трудовому договору и сколько по договору подряда пояснить не мог (том 1, л.д. 124 оборот).

Указанные требования суд считает не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Как установлено в судебном заседании ФИО3 действительно был допущен к работе 02 января 2017 года. 01.02.2017 года и 14.03.2017 года с ним были заключены договоры подряда на выполнение работ по очистке от снега дорог с твердым покрытием автогрейдером. 

В соответствии с заявлением от 15 июня 2017 года ФИО3 просил признать отношения по договорам подряда трудовыми.

В соответствии с приказом от 15.06.2017 года ФИО3 принят на работу с 02.01.2017 года машинистом шестого разряда.

Ответчиком произведен учет рабочего времени за период с января по апрель 2017 года, что подтверждено табелями учета рабочего времени. 

Из объяснения свидетеля ФИО7, данных в ходе судебного заседания (протокол от 25.05.2017 года, том 1, л.д. 83) следует, что им составлялся табель учета рабочего времени, в котором он указывал фактическое количество часов отработанных ФИО3, табель оформлялся на основании путевых листов. Кроме того, сторожем ведется журнал, в котором он записывает, когда человек заезжает и выезжает с территории предприятия. 

Доказательств выполнения работы сверх времени, учтенного ООО «Горкомхоз» в табелях учета рабочего времени, истцом суду не представлено, кроме того, в заявлении от 15 июня 2017 года, ФИО3 просил признать трудовыми отношения по договорам подряда. Указанное заявление ответчиком удовлетворено, что подтверждается приказом о приеме ФИО3 на работу.

Из расчета фактически выплаченной заработной платы ФИО3, следует, что ответчиком на основании табелей учета рабочего времени за январь, февраль и март 2017 года произведено начисление ФИО3 заработной платы исходя из фактически отработанного времени с учетом сверхурочной работы, а также работы в выходные (праздничные) дни, работы в ночное время, с начислением премии, уральского коэффициента с удержанием налога на доходы физических лиц.

Начисленные суммы выплачены ФИО3 в полном объеме, что истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривалось. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для признания договоров подряда заключенных между ООО «Горкомхоз» и ФИО3 01.02.2017 года и 14.03.2017 года самостоятельными и взыскании невыплаченной заработной платы за февраль и март 2017 года у суда не имеется. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика заработной платы (простой по вине работодателя) за период с 01 апреля 2017 года по 13 апреля 2017 года в сумме 8421 рубль 45 копеек, суд исходит из следующего.

Из объяснений ФИО3 следует, что в апреле 2017 года никаких работ в ООО «Горкомхоз» он не выполнял. В обоснование своей позиции истец указывал, что приезжал на работу, ему говорили о том, что работы нет, при необходимости его вызовут. При этом указывал, что приказа о простое не издавалось. 

Согласно ч. 3 ст. 72.2 ТК РФ под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Согласно ст. 157 ТК РФ время простоя (статья 72.2 настоящего Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя.

В ст. 107 ТК РФ содержится перечень видов времени отдыха. К данному перечню видов отдыха время простоя не относится.

В силу ст. 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка организации и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами относятся к рабочему времени.

Поскольку время простоя относится к рабочему времени, то работники при простое должны находиться на рабочем месте в любом случае.

Согласно ст. 209 ТК РФ рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Доказательств того, что в ООО «Горкомхоз» имел место простой и что ФИО3 выходил на рабочее место в течение всего времени простоя, суду не представлено, приказов об объявлении простоя работодатель не издавал. 

Однако ФИО3 на рабочем месте отсутствовал, уважительность причин его неявок на работу надлежащим образом не оформлена. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что периоды отсутствия истца на рабочем месте не являются периодами простоя работника по вине работодателя и не подлежат оплате.

Требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск суд считает подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса РФ, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Как установлено в ходе судебного заседания, в соответствии с приказом №-лс от 15.06.2017 года ФИО3 принят на работу машинистом шестого разряда с 02 января 2017 года, в соответствии с приказом № №-лс от 15.06.2017 года о прекращении действия трудового договора ФИО3 уволен 13 апреля 2017 года по инициативе работника, пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ.

Из представленного ответчиком расчета, размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 6954 рубля 68 копеек (3 * 2,33* 989,24 (среднедневной заработок)), из них НДФЛ – 930 рублей 20 копеек.

В уточненных исковых требованиях, а также в судебном заседании истец просил взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 5830 рублей 50 копеек. 

Поскольку ответчиком доказательств выплаты ФИО3 компенсации за неиспользованный отпуск не представлено, суд считает, что исковые требования в части взыскания компенсации в размере 5830 рублей 50 копеек подлежат удовлетворению. Оснований для выхода за пределы заявленных истцом исковых требований и взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в большем размере суд не находит. 

Рассматривая требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему. 

В абзаце четвертом статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации говорится об обязанности работодателя возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, в том числе при задержке работодателем выдачи работнику трудовой книжки.

По смыслу указанной нормы обязанность работодателя по возмещению работнику материального ущерба в виде неполученного заработка наступает только в том случае, если незаконные действия работодателя препятствовали поступлению работника на другую работу, и, как следствие, повлекли лишение работника возможности трудиться и получать заработную плату.

При этом обязанность по доказыванию указанных обстоятельств в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на работника.

Из материалов дела усматривается, что доказательств невозможности трудиться из-за задержки выдачи трудовой книжки не имеется.

Из объяснений истца, данных в ходе судебного заседания следует, что трудовая книжка им ответчику не передавалась, трудовая книжка была им утеряна, с заявлением о выдаче дубликата трудовой книжки истец к ответчику также не обращался. 

Данных о том, что с момента увольнения истец предпринимал какие-либо действия по трудоустройству на новую работу, постановке на учет в службу занятости населения, но ему было в этом отказано по причине отсутствия трудовой книжки, суду не представлено.

Таким образом, для удовлетворения требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула у суда правовых оснований не имеется, поскольку ФИО3 не доказано юридически значимое обстоятельство - лишение его работодателем возможности трудиться.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, приведенным в пп. 3, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в неоформлении трудовых отношений (требование удовлетворено добровольно ответчиком в ходе рассмотрения дела) и невыплате компенсации за неиспользованный отпуск суд, руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом правовой позиции, изложенной в абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», приходит к выводу об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда. При определении размера компенсации суд учитывает характер нарушенных трудовых прав, степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, иные заслуживающие внимание обстоятельства дела, а также принципы разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 2000 руб.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Квитанцией № 51068 от 13.04.2017 года подтверждены почтовые расходы истца в сумме 65 руб. 50 коп. (отправка истцом ответчику заявления истца об увольнении по собственному желанию).

Указанные расходы ответчиком не оспаривались и подлежат возмещению в полном объеме.

Статьей 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, предусмотрено, что стороне в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Квитанцией-Договором № от 13.04.2017 года подтверждены расходы ФИО3 по оплате юридических услуг за составление искового заявления - 1000 руб., участие представителя в судебном заседании – 5000 руб.

В п. п. 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" судам разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Кроме того, в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" судам разъяснено, что при прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком после обращения истца в суд судебные издержки взыскиваются с ответчика (часть 1 статьи 101 ГПК РФ).

Разрешая заявленные ФИО3 требования о возмещении расходов по оплате услуг представителя, на основании приведенных положений закона, представленных доказательств, и принимая во внимание конкретные обстоятельства и категорию спора, длительность нахождения представителя в суде, объем оказанных истцу юридических услуг, частичное добровольное удовлетворение ответчиком требований истца, в связи с чем приходит к выводу о соразмерности заявленной суммы. 

Представитель ответчика в судебном заседании не заявлял возражения и не представлял доказательства чрезмерности расходов на представителя (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений. В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Учтивая требования ст.ст. 333.19, 333.20 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме 700 рублей (в том числе по требованию неимущественного характера - 300 рублей).

На основании ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Городское коммунальное хозяйство» удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Городское коммунальное хозяйство» в пользу ФИО3 компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 5830 рублей 50 копеек, компенсацию морального вреда в размере 2000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 6000 рублей, почтовые расходы в сумме 65 рублей 50 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Городское коммунальное хозяйство» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Верхнеуфалейский городской суд.

Председательствующий: Е.С. Шубакова