КОПИЯ

Дело № 1-54/18

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 30 июля 2018 года

Судья Октябрьского районного суда г. Томска Матыскина Л.С.,

с участием государственного обвинителя – 

помощника прокурора г. Томска Екименко Е.О.,

потерпевшей З.,

подсудимого ФИО1, 

его защитника – адвоката Власова Р.Н.,

представившего удостоверение № 934 и ордер № 29 от 23 апреля 2017 года, 

при секретаре Черненко И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ... судимости не имеющего,

содержащегося под стражей с 23 апреля 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

Так он, 22 апреля 2017 года в период с 15 часов до 20 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в ... в ..., на почве личных неприязненных отношений, в ходе конфликта с Ж., который нанес ему(Афанасьеву А.В.) один удар рукой по голове, в область левого уха, умышленно, с целью причинения смерти Ж., осознавая, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшего и, желая её наступления, вооружившись ножом, нанес Ж. множественные удары ножом в область грудной клетки и живота, где расположены жизненно важные органы человека, причинив в результате своих умышленных преступных действий Ж. телесные повреждения ... оценивающихся в своей совокупности, так как каждое воздействие сопровождалось явлениями кровопотери, и возникли в короткий промежуток времени, относящихся к тяжкому вреду здоровью, как опасные для жизни и состоящие в прямой причинной связи со смертью.

В результате вышеуказанных умышленных действий ФИО1, Ж. скончался на месте происшествия от множественных колото-резаных ранений, ..., которые привели к обильной кровопотере.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении умышленного убийства Ж. не признал, не отрицая факт нанесения ножевых ранений потерпевшему в целях защиты от избиения последним, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, в связи с чем были оглашены его показания, данные им в ходе предварительного следствия.

Так, в ходе его допроса на предварительном следствии 23 апреля 2017 года в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 показал, что проживал в ... в ... вместе с супругой и пасынком Ж., с которым у него тяжело складывались отношения в результате того, что последний часто употреблял наркотические средства, алкоголь, не работал, на протяжение примерно пяти лет избивал его. 22 апреля 2017 года он, находясь дома один, примерно в обеденное время он купил 1,5 литра джин-тоника и 0,5 литра пива «Балтика 9», выпил их и находился в легком опьянении. Около 18.00 часов домой вернулся Ж., который был в состоянии сильного алкогольного опьянения, агрессивно настроен. Они находились на кухне, конфликтовали, и, когда он сидел на стуле за столом, Ж. нанес ему удар кулаком в область головы. После чего он (ФИО1) взял в правую руку со стола кухонный нож с деревянной рукоятью коричневого цвета, встал со стула и нанес Ж., стоящему к нему лицом, один удар в область живота или груди, точно не помнит. Не может указать, каким образом наносил данный удар. Как наносил остальные удары ножом, пояснить также не может, поскольку у него произошло помутнение сознания. Придя в себя, он оказался в зале квартиры, увидел, что в прихожей на полу лежит Ж. весь в крови. Далее он вышел из квартиры, направился к соседу И. в ..., попросил последнего посмотреть, жив ли Ж. И. зашел в квартиру и сказал, что пульса нет, тогда он (ФИО1) попросил позвонить в полицию. Осознает, что лишил жизни человека, вину признает, раскаивается (том №1 л.д.222-226, л.д.232-236).

Из показаний допрошенного в качестве обвиняемого 13 сентября 2017 года, ФИО1 следует, что 22 апреля 2017 года он, у себя дома, в ... в ..., употребив 0,5 л. джин-тоника, находился в состоянии алкогольного опьянения. Около 18.00 часов домой пришел его пасынок Ж., который был в состоянии легкого алкогольного опьянения и попросил занять ему 2000 рублей, в чем он (ФИО1) ему отказал, сделав пасынку замечание, что тот прошел на кухню обутым. В ответ на это Ж. ботинком нанес ему удар в область левого колена и ушел в свою комнату, где разделся до трусов и снова зашел на кухню. Он (ФИО1) попросил Ж. выйти из кухни, в ответ на это последний начал повышать голос, оскорблять его и наносить удары по голове (в область лба, виска, затылка), при этом, левой рукой держал его за плечо, а другой наносил удары (не менее шести). Он (ФИО1) начал защищаться, отталкивал Ж., стал уходить от ударов вдоль стола, в какой-то момент рука Ж. соскочила с плеча на горло. Он начал задыхаться, терять сознание, Ж. продолжал держать его за горло, а правой рукой наносить удары. В какой-то момент он (ФИО1) в правую руку схватил со стола кухонный нож (средней длины, с деревянной ручкой светло-коричневого цвета) и оттолкнул Ж. обеими руками в грудь. После этого, как ему показалось, Ж. просто ушел в свою комнату, не кричал и не падал, он (ФИО1), задыхаясь, прошел в свою комнату, принял лекарства, был ли при себе у него нож, не помнит. Через некоторое время он вышел в коридор, Ж. сидел на полу, облокотившись на стену спиной, одна нога была согнута в колене, другая была выпрямлена, на полу около его левой руки была кровь, последний не шевелился. Решив, что убил Ж., он пошел к соседям, в ... ..., женщине из ... сказал, что нужно вызвать скорую помощь и полицию, случилось что-то плохое, может быть, он убил сына. Далее он вернулся в квартиру, Ж. находился в том же положении, после чего приехала скорая помощь и сотрудники полиции, которые его задержали. Пояснил, что с пасынком Ж. у него не складывались отношения в результате того, что последний часто употреблял алкоголь, между ними часто происходили конфликты (причем в трезвом виде) на почве того, что Ж. просил у него деньги. Спиртные напитки иногда употребляли совместно с Ж., последний просто мог его избить. Во время конфликтов иногда присутствовала его жена ФИО2, которая пыталась сдерживать Ж., он (ФИО1) ранее во время конфликтов колюще-режущих предметов не использовал (том №1 л.д.242-246). 

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 18 октября 2017 года, ФИО1 в целом изложил события, происходящие 22 апреля 2017 года, как при допросе в качестве обвиняемого 13 сентября 2017 года, уточнив, что в тот день выпил с утра лишь банку пива, Ж., который был не совсем трезв, нанес ему по голове более трех ударов, он защищался, в ответ Ж. не бил. Что находилось у него в руках в момент, когда он оттолкнул Ж., не помнит, но так как последнего убил, думает, что в руках был нож (том №2 л.д.1-6).

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что более точные показания давал при допросе 13 сентября 2017 года и при проверке показаний на месте 18 октября 2017 года, первые свои показания на предварительном следствии не читал, так как не было очков. Также пояснил, что в день случившихся событий выпил банку пива 0,5 л. «Балтика»9, джин-тоник не пил, в запое не находился. 

Его поведение на момент совершения преступления было вызвано действиями Ж., он чувствовал угрозу, защищался от ударов, отворачивался, старался пройти в свою комнату, так как Ж. держал за горло, задыхался, уже терял сознание, хотел пройти к лекарствам, а Ж. не пускал, хотел оттолкнуть его, но в руке оказался нож. 

Сколько ударов ему нанес Ж. 22 апреля 2017 года, сказать не может, кроме головы удары также были нанесены по телу. Откуда кровоподтек на плече и на локте пояснить не может, мог удариться о стену, об угол или от действий Ж., когда он его толкал. Не согласен с тем, что с умыслом нанес удар ножом Ж., поскольку убивать его не хотел, но раз так все случись, а кроме них в квартире никого не было, значит это он (ФИО1) его убил, данный факт не отрицает, однако не признает, что его действия были умышленными, с целью причинения смерти потерпевшему. 

По факту причинения ему побоев ранее обращался в медицинские учреждения, данные об этом содержатся в медицинской карте, которая находится в СИЗО. 

У него было две контузии, поэтому он часто все забывает. Поскольку страдает атеросклерозом нижних конечностей, более 90%, когда курит на балконе, бывало, падал, в квартире тоже бывало (однажды упал прямо лицом об пол), но в этот день 22 апреля 2017 года, он не падал.

Вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления, подтверждается следующей совокупностью представленных доказательств.

Так из показаний в судебном заседании потерпевшей З. следует, что она с сыном Ж. и мужем ФИО1 проживали по .... Между последними были сложные взаимоотношения, в нетрезвом виде они часто сорились, подсудимый в нетрезвом состоянии очень агрессивен, он считал Ж. иждивенцем, запрещал ему выходить на балкон, брать продукты из холодильника, между ними происходили схватки, инициатором которых всегда выступал муж, он не раз хватался за нож, вилку, хватал сына за горло, душил, говорил Ж. «зарежу» или «ты все равно будешь у меня в тюрьме сидеть», при этом ФИО1 физически сильнее Ж., последний никогда не дрался, за шею не хватался, за нож никогда не брался. ФИО1 страдает тем, что часто падает, ударяется, на его теле всегда были синяки, а на следующий день говорит, что его избил Ж.. 22 апреля 2017 года у мужа видела повреждение на голове. ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, у него были запойные состояния до «белой горячки» и в этот раз после того как получил пенсию, находился в запое с 16 апреля 2017 года по день убийства сына. О случившемся она узнала 22 апреля 2017 года. Вернувшись с мичуринского, она увидела сына Ж., раздетым, в одних трусах, лежащим в коридоре в луже крови. Ранее у мужа были попытки применить насилие к спящему сыну, он брал нож, входил в комнату, она его останавливала.

На предварительном следствии свидетель И. показал, что проживает в ... в ..., 22 апреля 2017 года около 19.20 часов ему позвонил К., к супруге которого в ... приходил сосед из ... сказал, что убил своего сына. Самого К. дома не было и последний попросил его сходить в .... Поднявшись на 17 этаж, увидел, что дверь в ... приоткрыта, в квартире находился мужчина. Зайдя туда, он увидел, что в прихожей у левой стены на полу лежит мужчина в одних плавках весь в крови, на вопрос что случилось, мужчина пояснил, что он его убил. В руках у мужчины ничего не было, на вопрос «чем убил», мужчина ответил, что «ножом», который находится на кухне. Пульса у мужчины, который лежал на полу, не было, губы были синие, преимущественно с правой стороны торса было несколько ножевых ранений. Сосед попросил вызвать полицию, что он в 19.28 часов со своего телефона и сделал. Сосед пояснил, что убитый мужчина является его пасынком, между ними произошел конфликт, в ходе которого пасынок его ударил, потом сосед сказал, что пасынок его достал и он его убил. По внешнему виду было видно, что сосед выпивал, но отчет своим действиям отдавал (том №1 л.д.69-71).

Свидетель Л. в ходе предварительного следствия показала, что проживает в ... в ..., на одной лестничной площадке с ней проживает семья А-вых, мужчину в возрасте зовут Александр, его жену – З., также в этой семье есть сын О. и еще один сын, имя которого ей неизвестно. Пожилого мужчину Александра она часто видела в лифте и на лестничной площадке в состоянии опьянения, иногда он занимал у них деньги. 22 апреля 2017 года около 19.10 часов она находилась дома, когда в квартиру постучали, она открыла и увидела на пороге того самого пожилого мужчину Александра, который попросил ее вызвать полицию, что он убил человека. Закрыв дверь, она позвонила своему супругу, обо всем рассказала, потом в глазок увидела, что в квартиру Александра прошел сосед с пятого этажа – И.(том №1 л.д.82-84).

В ходе предварительного следствия свидетель К. по обстоятельствам дела дал показания, аналогичные показаниям свидетелей И. и Л.(том №1 л.д.87-89).

На предварительном следствии свидетель М. показал, что работает в УВО по г.Томску филиала ФГКУ УВО ВНГ России по Томской области. 22 апреля 2017 года совместно с Е. заступил на дежурство, около 19.35 часов из ДЧ ОП №4 УМВД России по г.Томску им поступило сообщение о том, что в ... в ... некий мужчина убил своего «собутыльника». Примерно через 10 минут они прибыли на место, зайдя в квартиру, он увидел, что в коридоре квартиры лежит мужчина в темных трусах или шортах, весь в крови без признаков жизни, в области груди и живота у мужчины были ножевые ранения, пол рядом с телом и стена были в крови. В квартире находился И., сообщивший в ОП №4 УМВД России по г.Томску о произошедшем и ФИО1, от которого шел запах спиртного. Он спросил у ФИО1 что случилось, последний пояснил, что погибший его «достал», также ФИО1 сказал, что мужчина, лежавший в коридоре, является его пасынком. Подумав, что повреждения указанному мужчине были причинены ножом, он спросил у ФИО1, куда тот дел нож, на что он ответил, что не знает. Е. прошел в кухню и обнаружил там нож в крови. ФИО1 вел себя спокойно, не нервничал, как будто ничего не случилось. Далее ими была установлена личность погибшего, им оказался Ж. Через некоторое время приехала мать Ж., пояснила, что ФИО1 регулярно употреблял спиртные напитки и ссорился с Ж., последний был по характеру спокойный. Далее ФИО1 был доставлен в ОП №4 УМВД России по г.Томску (том №1 л.д.92-95). 

Свидетель Е. в ходе предварительного следствия дал показания, аналогичные показаниям свидетеля М. (том №1 л.д.97-100).

Из показаний свидетеля Н.В ходе предварительного следствия следует, что 22 апреля 2017 года он находился на дежурстве в составе реанимационной бригады №45 в качестве врача-реаниматолога ОГАУЗ «ССМП», когда около 20.00 часов из отдела полиции поступило сообщение о том, что на ... в ... зарезали человека, прибыв в квартиру в коридоре был обнаружен молодой человек с повреждениями грудной клетки и живота, при детальном осмотре была констатирована его смерть. В квартире находился пожилой мужчина, который пояснил, что нанес ножевые ранения своему пасынку за то, что он его регулярно избивал (том №1 л.д.116-119).

В судебном заседании свидетель О. показал, что является родным сыном ФИО1, по ... он не проживал, иногда приходил в гости. Ж. был его братом. У отца с братом часто возникали конфликты после употребления алкоголя, употребляли они его часто, отец был недоволен Ж., говорил, что тот не покупает продукты, также отец в алкогольном опьянении хватался за нож, его останавливали, он был физически сильнее Ж.. Брат всегда пытался уйти от конфликта, случаи применения Ж. насилия в отношении отца ему не известны. Отец словесно угрожал всем членам семьи, в том числе и ему (О.) – говорил, что зарежет. ФИО1 часто падал на балконе, а потом говорил, что его побил Ж., при падениях у него оставались телесные повреждения на лбу, подбородке, не исключает, что повреждения были и на теле. О произошедшем узнал от матери, она сказала, что Ж. убил отец. 

В части противоречий были оглашены показания О., данные им в ходе предварительного следствия (том №1 л.д.77), согласно которым ему позвонила З., плакала и сказала, что якобы Ж. убил сосед.

Относительно противоречий свидетель О. пояснил, что на тот момент ему так показалось. Позже выяснилось, что брата убил отец ФИО1

Свидетель А. в судебном заседании показала, что семья А-вых была ее соседями по пер.Шегарскому (проживали они там более 15 лет), знает их очень хорошо, бывала у них дома. ФИО1 сильно выпивал, Ж. тоже пил, в состоянии опьянения они конфликтовали, в том числе и в ее присутствии. От соседей слышала, что ФИО3 угрожал кому-то ножом. Ж. агрессии не проявлял, не помнит, чтобы он с кем-либо, кроме подсудимого, конфликтовал. Такое поведение ФИО1 она последний раз наблюдала зимой 2016 года, когда приходила в гости к его жене перед их переездом на новую квартиру, З. жаловалась на его поведение, он напивался до такой степени, что не мог подняться на второй этаж. У ФИО1 была часто разбита голова, так как он падал, она это видела и сама. Про драки между ФИО1 и Ж. ей ничего неизвестно, они, бывало, толкались, жена подсудимого их разнимала. Об убийстве Ж. узнала от мужа, который слышал разговор соседа и сына подсудимого – О..

Из показаний в судебном заседании эксперта Б. подтвердившего выводы экспертиз № 932 и № 37-932-17-а (дополнительной), следует, что ранением №8 была повреждена нижняя доля левого легкого, при этом в момент, когда извлекается клинок, видимого фонтанного объемного кровотечения, может и не быть, кровь скапливается внутри плевральной полости, а из раны могут пассивно выделяться капельки крови. Причиной смерти явилась совокупность описанных в экспертном заключении повреждений.

Эксперт В. в судебном заседании также подтвердила выводы судебно-медицинской экспертизы № 1018 в отношении ФИО1, пояснив, что все телесные повреждения, указанные в экспертном заключении, зафиксированы после полного осмотра обследуемого, иных повреждений у ФИО3 не было. На вопрос о том, могли ли указанные телесные повреждения были быть получены при падении человека с высоты собственного роста, показала, что ответ дать не представляется возможным вследствие отсутствия объективной информации об обстоятельствах, при которых они были получены. Вместе с тем, пояснила, что образование кровоподтека у ушиба мягких тканей на передней поверхности левой ушной раковины не характерно при падении человека. Подтвердила, что при осмотре ею ФИО1 пояснения о случившемся она записывала с его слов, где он говорил, что пасынок Ж. нанес удар в область левого уха, два удара в область груди, после чего он взял со стола нож, которым ударил пасынка несколько раз в грудь.

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 подтверждается письменными материалами дела:

- рапортом оперативного дежурного ОП №4 УМВД России по г.Томску, согласно которому 22 апреля 2017 года в 19 часов 35 минут от И., проживающего по ..., поступило сообщение о том, что сосед из ... зарезал собутыльника (том №1 л.д.22); 

- рапортом старшего полицейского роты № 2 БП УВО по г.Томску – филиала ФГПУ УВО ВНГ России по Томской области М., согласно которому 22 апреля 2017 года им и ФИО4 в ... в ... был обнаружен мужчина с множественными колото-резанными ранами без признаков жизни. В указанной квартире также находился ФИО1, который пояснил, что убил своего пасынка Ж., так как последний стал его избивать (том №1 л.д.21);

- рапортом следователя СО по г.Томску СУ СК РФ по Томской области Г., согласно которому 22 апреля 2017 года из ДЧ ОП №4 УМВД России по г.Томску поступило сообщение об обнаружении в ... в ... трупа Ж. с признаками насильственной смерти. (том №1 л.д.20);

- протоколом осмотра места происшествия от 22 апреля 2017 года и фототаблицей к нему, согласно которым была осмотра ... в ..., зафиксировано положение трупа Ж., находившегося в прихожей, вокруг которого на полу многочисленные следы вещества бурого цвета в виде капель, луж, брызг, обстановка в квартире, где на кухне были обнаружены и изъяты: кухонный нож с деревянной рукоятью коричневого цвета, жестяная банка из-под пива «Балтика 9»; 2 полимерных бутылки объемом 1,5 литра с прозрачным веществом из-под алкогольных напитков «Mixon» и «Martina», одна полимерная бутылка объемом 0,5 литра из-под алкогольного напитка «Mixon», смывы из-под трупа Ж. (из-под правой руки и у правой ноги) (том №1 л.д.26-38);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи от 22 апреля 2017 года, согласно которой на поступивший в 19 часов 37 минут вызов с телефона И. по адресу: ... Ж. выезжала бригада скорой медицинской помощи, поводом к вызову послужило сообщение о ранении грудной клетки, живота, спины, по приезду была констатирована биологическая смерть Ж. (том №1 л.д.111-112);

- копией протокола установления смерти человека, согласно которому Д. – врачом ОГАУЗ ССМП г.Томска была установлена смерть Ж. (том №1 л.д.113);

- протоколом выемки от 03 мая 2017 года, согласно которому в были изъяты образцы крови на марле с трупа Ж. (том №1 л.д.125-127);

- протоколом задержания подозреваемого ФИО1 от 23 апреля 2017 года, согласно которому в ходе личного обыска подозреваемого у последнего изъяты вещи, в которых он находился в момент совершения преступления: футболка синего цвета, спортивные штаны темно-синего цвета, вязаный свитер бежевого цвета (том №1 л.д.218-220);

- протоколом осмотра от 27 сентября 2017 года, согласно которому были осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия, личного обыска ФИО1 и выемки от 03 мая 2017 года, а именно: нож …., футболка из ткани синего цвета….., джемпер из ткани бежевого цвета с замком типа «молния»…., спортивные брюки из материала темно-синего цвета….марлевые тампоны, пропитанные веществом бурого цвета, изъятые из-под трупа (правой руки, у правой ноги); марлевые тампоны, пропитанные веществом бурого цвета(смывы с правой и левой ладоней ФИО1), марлевый тампон с образцом слюны ФИО1, марлевый тампон пропитанный веществом бурого цвета с образцом крови Ж.; две пластиковые бутылки объемом 1,5 л. из-под алкогольного напитка «Миксон» и «Мартина», одна пластиковая бутылка объемом 0,5л. из-под алкогольного напитка «Миксон», одна металлическая банка объемом 0,5л. из-под пива «Балтика 9» (том №1 л.д.205-211);

- протоколом предъявления предмета для опознания от 23 ноября 2017 года, согласно которому ФИО1 ни один из трех ножей, представленных ему, не опознал, как предмет, используемый при нанесении им ударов Ж. (том №2 л.д.7-10);

- заключением эксперта № 37-932-17-д от 11 августа 2017 года, согласно которому смерть Ж. наступила в результате множественных колото-резаных ранений ...

...

...

...

...

... (том №1 л.д.154-161);

- заключением эксперта № 932 от 28 июня 2017 года, из которого следует, что выводы эксперта по вопросам о причинах и давности наступления смерти, а также наличия на теле потерпевшего повреждений, их локализации, давности, механизму образования, совпадают с выводами приведенной дополнительной экспертизы, кроме того, содержат ответ о том, что указанные телесные повреждения, причиненные Ж., прижизненные. Посмертных повреждений при судебно-медицинской экспертизе трупа не обнаружено.

При судебно-химическом исследовании крови Ж. обнаружен этиловый спирт ... (том №1 л.д.131-139);

- заключением эксперта №6169 от 31 мая 2017 года, согласно выводам которого следы веществ на предметах одежды ФИО1 (футболке синего цвета, спортивных штанах темно-синего цвета, вязаном свитере бежевого цвета, на клинке «...ножа со следами бурого цвета изъятого со стола в кухне по адресу: ...», а также на тампонах со смывами «...с пола из-под трупа (из-под правой руки) по адресу: ......», «...с пола у правой ноги трупа по адресу ....», «...с правой ладони ФИО1,. », «...с левой ладони ФИО1, образованы кровью Ж. (том №1 л.д.173-177);

- заключением медико-криминалистической экспертизы №259 от 25 июля 2017 года ...

...

... (том №1 л.д.185-193);

- заключением амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии от 25 мая 2017 года №400, согласно которому ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает, ... (том №1 л.д.198-200);

- заключением эксперта №1018 от 24 апреля 2017 года, ... (том №1 л.д.165-167);

- ответом на запрос ОГАУЗ «Поликлиника №3», согласно которому ФИО1 в связи с получением травм обращался в указанное учреждение 02 января 2016 года (том №2 л.д.122).

Оценивая доказательства, изложенные выше, в их совокупности, суд считает вину подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния доказанной в полном объеме. В судебном заседании установлено, что именно от умышленных противоправных действий подсудимого, а именно от причиненных им ножевых ранений наступила смерть потерпевшего.

Указанные обстоятельства не вызывают сомнения у суда и подтверждаются показаниями свидетелей Л., К., И., М., Е., Н., А., заключениям указанных выше судебных экспертиз (судебно-медицинской, биологической, медико-криминалистической, психолого-психиатрической), которым у суда нет оснований не доверять, поскольку они получены с соблюдение норм УПК РФ, показания свидетелей логичны, взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются письменными материалами дела.

Заключения судебных экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, изложенные в них выводы обоснованны, исследования проведены экспертами, имеющими высшее образование и достаточный стаж экспертной работы. 

Выводы судебно-медицинских экспертиз, проведенные экспертами Б. и В., кроме того, подтверждены ими в судебном заседании.

Причин для оговора подсудимого свидетелями Л., К., И., М., Е., Д. в судебном заседании не установлено, ранее сотрудники полиции и врачи ни с подсудимым, ни с потерпевшим знакомы не были, равно как и соседи с ними были мало знакомы, а потому у них отсутствуют основания для оговора подсудимого. 

Показания потерпевшей З., являющейся женой подсудимого, и его сына О. также не вызывают сомнений у суда, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с показаниями свидетелей, письменными материалами дела, показаниями свидетеля А.. Причин для оговора ФИО1 последними суд не усматривает и защитой не представлено.

Ссылка ФИО1 на то, что А. его оговаривает, поскольку З. обещает ей помочь в решении квартирного вопроса безосновательна.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, суд признает достоверными его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого от 23 апреля 2017 года, согласно которым последний не отрицал, что в ходе ссоры с Ж., именно он, нанеся удары ножом, причинил смерть потерпевшему и считает необходимым положить их в основу приговора, поскольку указанные показания согласуются между собой и подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Так о совершенном убийстве ФИО1 сразу же рассказал свидетелям: соседям Л. и И., приехавшим сотрудникам полиции М. и Е., врачу скорой помощи Н., эксперту В. при его освидетельствовании, подтвердившими данный факт в своих показаниях, что объективно подтверждается сведениями, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия, согласно которым труп Ж. с ножевыми ранениями обнаружен в ... в ..., по месту жительства подсудимого и потерпевшего, в этой же квартире на кухне обнаружен нож со следами крови, принадлежащей Ж., кровь Ж. обнаружена и на предметах одежды ФИО1, в которой он находился в момент совершения преступления, а именно - футболке синего цвета, спортивных штанах темно-синего цвета, вязаном свитере бежевого цвета, а также на тампонах со смывами с правой и левой ладони ФИО1, что следует из заключения приведенных выше экспертиз. Характер образования пятен крови на одежде подсудимого свидетельствует о попадании крови на одежду непосредственно из источника ее происхождения (потерпевшего).

При этом, несмотря на то, что нож ФИО1 не опознал, его использование последним для нанесения ножевых ранений потерпевшему подтверждается заключением эксперта, которым при сравнении параметров повреждений с параметрами клинка ножа, предоставленного на экспертизу, установлено, что они сходны по видовой принадлежности орудия, а именно - по наличию острия и острой кромки, что допускает возможность образования повреждений клинком указанного ножа, а также обнаружением на нем крови, принадлежащей потерпевшему Ж.

Кроме того, причинение телесных повреждений потерпевшему ножом не отрицал и сам подсудимый в его показаниях.

Суд также отмечает, что в ходе рассматриваемых событий на месте преступления находились только подсудимый ФИО1 и погибший Ж., в связи с чем единственным лицом, имеющим возможность нанести восемь ножевых ранений погибшему, был именно ФИО1

Более того, свидетели сосед И. и сотрудник полиции, прибывший на место преступления сразу же после его вызова вышеуказанным свидетелем, который до прибытия полиции наблюдал за обстановкой преступления, непосредственно после совершения преступления обнаружили на его месте только ФИО3 и труп Ж., при отсутствии в квартире следов нахождения иных лиц, чего не отрицает и сам ФИО1

Нашли в судебном заседании подтверждение и показания ФИО1 о нанесении ему Ж. в ходе ссоры с последним удара рукой в область головы, а именно в область левого уха, о чем он рассказал эксперту В., которая в судебном заседании пояснила, что при освидетельствовании ФИО1 был обнаружен ... о котором он пояснил, что пасынок Ж. нанес ему удар в область левого уха. Образование указанного повреждения при падении, по мнению эксперта, в том числе и с высоты собственного роста, не характерно. 

Доводы подсудимого о том, что показания, где он признавал свою вину в совершении убийства, изложенные в протоколах его допросов от 23 апреля 2017 года он не давал, а протоколы подписал, не читая, из-за отсутствия очков, суд находит несостоятельными, поскольку протоколы допроса составлялись в присутствии защитника, ему разъяснялись его процессуальные права, в том числе ст. 51 Конституции РФ, он располагал возможностью не свидетельствовать против себя, обстоятельств, свидетельствующих о применении недозволенных методов при проведении следственных действий, оказания психологического и физического давления на подсудимого, судом не установлено. Каких-либо нарушений при проведении допроса допущено не было, о чем свидетельствуют записи о его прочтении ФИО3 и защитником, вместе с тем никаких замечаний и ходатайств ими не заявлено.

Оценивая показания подсудимого, данные им в качестве обвиняемого 13 сентября 2017 года, а также в ходе проверки показаний на месте, поддержанные в суде, о том, что он был подвергнут избиению Ж. и находился в состоянии необходимой обороны, суд расценивает как форму и способ защиты, объясняя стремлением избежать уголовной ответственности, и относится к ним критически, поскольку они опровергаются, как обстоятельствами совершения преступления, так и материалами дела, исследованными в судебном заседании.

Так не нашли подтверждения в судебном заседании показания подсудимого о нанесении ему ударов Ж. по ноге, по телу, в лобную область головы 22 апреля 2017 года, равно как и о систематическом избиении его последним. 

Согласно пояснениям судебного эксперта В. осмотр ФИО1 22 апреля 2017 года проводился с раздеванием обследуемого до нижнего белья. Телесных повреждений в области колена у подсудимого не было. Телесное повреждение в области колена обнаружено при поступлении его в СИ-1 г.Томска 24 апреля 2017 года, что исключает его причинение потерпевшим Ж..

Не нашли объективного подтверждения показания подсудимого в ходе предварительного следствия о том, что потерпевший, избивая его, держал его за горло, равно как и пояснения, данные эксперту во время проведения экспертизы, о нанесении ему двух ударов в область груди слева.

Наличие у подсудимого на момент его освидетельствования ..., с учетом показаний потерпевшей ФИО2, которая утром 22 апреля 2017 года, наблюдала у мужа повреждение в области головы (других повреждений не видела, так как ФИО3 был одет), показаний свидетелей О., А. о том, что ФИО1 в силу его заболевания и в состоянии алкогольного опьянения часто падал, ударяясь о различные предметы, а также показаний самого подсудимого, который сразу после совершения им преступления указывал на нанесение ему ФИО5 одного удара по голове в область левого уха, свидетельствует о получении подсудимым указанных телесных повреждений при иных обстоятельствах, не связанных с рассматриваемым событием. 

При этом, суд принимает во внимание показания потерпевшей и свидетеля О., которые поясняли, что после падений подсудимого (в силу его болезни или состояния алкогольного опьянения) дома или на балконе, последний всегда ссылался на то, что его избил ФИО5.

Суд также учитывает пояснения эксперта ФИО6(ФИО7) о том, что указанные в экспертизе в отношении ФИО1 телесные повреждения причинены в короткий промежуток времени, а именно, в пределах не более одних суток, что, вместе с тем, не свидетельствует об их одномоментном причинении.

Доводы подсудимого и защитника о том, что Ж. на протяжении длительного периода времени избивал его также не нашли подтверждения в суде и опровергаются показаниями потерпевшей З., свидетелей О., А. о том, что Ж. никогда не избивал подсудимого, более того, инициатором ссор и конфликтов выступал всегда подсудимый, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, не доверять которым у суда оснований не имеется, а обращение подсудимого в 2016 году с телесными повреждениями в медсанчасть, где он пояснял, что его избил знакомый, не свидетельствует, что им являлся именно Ж..

К показаниям подсудимого ФИО1 о запамятовании количества нанесенных ударов ножом, обстоятельств нанесения ножевых ранений, суд относится критически и расценивает их как защитную версию, поскольку из заключения судебной психолого - психитатрической экспертизы № 400 следует, что функции его (ФИО1) памяти, внимания и восприятия сохранены, а его ссылки на частичное запамятование юридически значимых событий носят клинически недостоверный характер.

Вместе с тем, об умысле подсудимого на убийство, по мнению суда, свидетельствуют: характер и направленность действий подсудимого исключительно на лишение жизни погибшего, в ходе которых подсудимый вооружился ножом, которым нанес потерпевшему ранения в область жизненно важных органов - грудная клетка, живот потерпевшего; количество нанесенных ранений; глубина раневых каналов.

Судом установлено, что во время конфликта и ссоры с подсудимым Ж. нанес последнему удар рукой по голове, в область левого уха, после чего ФИО1 взял со стола нож, которым причинил потерпевшему телесные повреждения в виде колото-резаных ранений в область грудной клетки, живота потерпевшего. При этом, нанося удары ножом, ФИО3 не мог не понимать, что удары ножом в область жизненно-важных органов опасны для жизни потерпевшего и могут причинить ему смерть.

Версия подсудимого ФИО1 о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов, также не основана на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах и расценивается судом, как форма и способ защиты, стремлением избежать уголовной ответственности. 

Состояние необходимой обороны положениями ч.1 ст.37 УК РФ определено как защита личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Вместе с тем, хотя совершению преступления предшествовал конфликт между ФИО1 и Ж., во время которого последний нанес подсудимому удар рукой в область левого уха. Потерпевший Ж. каких-либо действий, свидетельствующих о его намерении продолжить применение насилия в отношении подсудимого, представлявших реальную угрозу жизни и здоровью ФИО3 не совершал, во время конфликта не пользовался какими-либо орудиями, не высказывал угрозы применения насилия, что являлось очевидным для подсудимого. 

Доводы подсудимого о том, что потерпевший нанес ему множественные удары по голове и телу и что он боялся задохнуться в результате того, что Ж. удерживал его рукой за горло, являются надуманными и в судебном заседании подтверждения не нашли.

При этом, несмотря на очевидность для подсудимого того, что у Ж. после нанесения ему(подсудимому) удара в область уха отсутствует намерение продолжить применение к нему насилия, ФИО1, сидящий до этого за столом, взял со стола нож, встал и нанес Ж. множество ножевых ранений в область жизненно важных органов, с достаточной силой, о чем свидетельствует глубина и направление раневых каналов (до 11 см.), позволивших повредить не только переднюю поверхность грудной клетки и живота, но и повредить внутренние органы, более того, семь из них он нанес уже раненому им потерпевшему, спустя не менее двадцати минут после нанесения первого проникающего ранения в левую боковую поверхность грудной клетки.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия подсудимого, направленные на лишение жизни потерпевшего, носили умышленный и целенаправленный характер.

В материалах дела отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о том, что поведение и действия Ж. (нанесение удара рукой в область левого уха) ставили под угрозу жизнь ФИО1 и требовали от него принятия несоразмерных мер (причинение множества ножевых ранений) для пресечения действий потерпевшего, в то время, как согласно заключению эксперта №1018 у самого ФИО1 обнаружено телесное повреждение, не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. 

Суд считает, что мотивом совершения преступления ФИО1 явились личные неприязненные отношения, возникшие между ним и Ж., на что указали в судебном заседании потерпевшая З., свидетели О. и А., которые пояснили, что за многие годы проживания в одной квартире между ФИО1 и Ж. часто возникали конфликты, сопровождавшиеся взаимными оскорблениями, которые зачастую приходилось урегулировать З. ФИО1 часто употреблял спиртные напитки (допускал запойные состояния), в этом состоянии становился очень агрессивным, считая Ж. иждивенцем, инициировал ссоры с ним, хватался за нож, высказывал угрозы убийством, при этом был физически крепче и сильнее Ж., который также употреблял спиртные напитки, однако, даже в состоянии опьянения, не был агрессивным.

Кроме того свидетелю ФИО8 пояснил, что он убил Ж., потому, что тот его «достал», что подтверждает указанный мотив совершения им преступления. 

Однако данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии психотравмирующей ситуации, в которой находился ФИО1 и наличии у подсудимого состояния аффекта при нанесении ножевых ранений Ж. Как установлено в судебном заседании, для ФИО1 конфликты и ссоры с потерпевшим носили привычный многолетний характер, поведение Ж. не было для ФИО1 неожиданным и было прогнозируемым, что подтверждается показаниями свидетелей О., А., а также потерпевшей З., в связи с этим очередной скандал с Ж. не мог стать для подсудимого исключительно сильным травматическим событием и не является основанием для оценки действий подсудимого по признакам необходимой обороны и превышения ее пределов. Более того наличие у ФИО1 состояния аффекта опровергается выводами экспертов в заключении № 400 от 25 мая 2017 года, согласно которому в момент совершения инкриминируемого ему деяния он в состоянии аффекта не находился, в его поведении отсутствовали обязательные для диагностики аффекта признаки.

Таким образом, учитывая, что в отношении ФИО1 не было совершено общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, как опасные для жизни и состоящие в прямой причинной связи со смертью Ж. были причинены подсудимым после того, как противоправное поведение потерпевшего было завершено, в обстановке отсутствия со стороны Ж. каких-либо действий, свидетельствующих о его намерении продолжить применение насилия в отношении подсудимого, что осознавалось подсудимым, суд приходит к выводу о том, что подсудимый не находился в состоянии необходимой обороны, соответственно не мог превысить ее пределы и нарушить условия ее правомерности, а потому суд не находит оснований для применения как положений ст. 37 УК РФ, так и переквалификации действий ФИО1 на ст. 108 УК РФ.

Суд также учитывает, что согласно заключению экспертной комиссии № 400 от 25 мая 2017 года в момент совершения преступления у ФИО1 не было признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, в том числе патологического опьянения, патологического аффекта, его действия не содержали признаков бреда, галлюцинаций и расстроенного сознания.

Вменяемость подсудимого в момент совершения преступления с учетом поведения подсудимого в судебном заседании, выводов экспертов, как в момент совершения правонарушения, так и в настоящее время, у суда сомнений не вызывает. 

Учитывая совокупность исследованных доказательств, суд считает установленным факт противоправного поведения Ж., явившегося поводом для совершения преступления ФИО1, что выразилось в нанесении Ж. одного удара по голове в область левого уха ФИО1

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, состояние его здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО1 не судим, имеет регистрацию и постоянное место жительства в г.Томске, на учетах в медицинских учреждениях (диспансерах) не состоит, имеет заболевания. 

Явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче им признательных показаний в протоколах допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого от 23 апреля 2017 года, в которых он рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления, своей роли в содеянном, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в просьбе к соседу И. сообщить об этом в полицию и вызвать скорую медицинскую помощь, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом к совершению преступления, наличие заболеваний у подсудимого, в соответствии с п.п. «и,к,з» ч.1, ч.2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1

Вместе с тем ФИО1, совершил особо тяжкое преступление против личности, участковым уполномоченным, женой З. и сыном О. характеризуется посредственно, как человек, злоупотребляющий спиртными напитками, склонный к конфликтам на бытовой почве.

Суд, исходя из установленных обстоятельств дела, приходит к выводу, что именно состояние опьянения, в которое подсудимый ФИО1 сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к погибшему, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности - убийству Ж., поэтому, в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом суд признает несостоятельной утверждение подсудимого о том, что он, выпив банку пива, не считал себя находящимся в состоянии алкогольного опьянения, поскольку, не падал, что в его понимании, свидетельствовало бы о его опьянении.

Вместе с тем о наличии у ФИО1 состояния алкогольного опьянения, повлиявшего на поведение ФИО3 при совершении преступления свидетельствуют показания потерпевшей З., пояснившей, что запойное состояние мужа длилось с 16 апреля 2017 года по день совершения им преступления, показания свидетеля О., А., согласно которым конфликты с Ж. у ФИО3 происходили исключительно в состоянии алкогольного опьянения. Показаниями свидетелей М., пояснившего, что при прибытии на место преступления, от ФИО1 чувствовал запах спиртного, И., подтвердившего, что по виду ФИО3, последний выпивал. Кроме того, экспертным заключением № 400 от 25 мая 2017 года подтверждено, что ФИО1 в период времени, относящийся к моменту совершения правонарушения, находился в состоянии простого алкогольного опьянения, сознательно осуществлял прием алкоголя, доводя себя до состояния опьянения, правильно ориентировался в окружающем, его действия носили последовательный и целенаправленный характер, агрессия была направлена на конкретное лицо. 

Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, суд считает правильным и справедливым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, без применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку оно в полной мере будет соответствовать целям и задачам уголовного наказания, указанных в ч.2 ст. 43 УК РФ, однако с учетом личности подсудимого, его возраста, смягчающих наказание обстоятельств, не в максимальных пределах санкции ч.1 ст.105 УК РФ и без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд не усматривает, поскольку в ходе судебного заседания не было установлено исключительной совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимого или совершенного им преступления. 

Оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ при назначении наказания суд также не усматривает, поскольку преступление, совершенное ФИО1, относится к категории особо тяжких.

Учитывая, что подсудимый совершил особо тяжкое преступление, ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ к отбыванию лишения свободы ФИО1 должна быть определена исправительная колония строгого режима.

Учитывая наличие отягчающего обстоятельства, суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешается в порядке, предусмотренном ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. ст. ст.303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 30 июля 2018 года.

Зачесть ему в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 23 апреля 2017 года по 29 июля 2018 года.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 оставить без изменения, с содержанием его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

При исчислении зачета срока содержания ФИО1 под стражей в период с 23 апреля 2018 года по день вступления приговора в законную силу исходить из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства – смыв с пола из-под трупа (под правой рукой) Ж., смыв с пол из-под трупа (у правой ноги) Ж., две пластиковые бутылки объемом 1,5 л. из-под алкогольного напитка «Mixon» и «Martina», 1 металлическая банка объемом 0,5 л. из-под пива «Балтика 9», нож со следами вещества бурого цвета – уничтожить, футболку синего цвета ФИО1, спортивные штаны темно-синего цвета ФИО1, вязаный свитер бежевого цвета ФИО1 – выдать ФИО1

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Л.С. Матыскина

Копия верна

Судья Л.С. Матыскина

Секретарь И.А. Черненко

«__» _____________ 20 __ года

Приговор вступил в законную силу « ___» ____________________ 20 __ года

Секретарь:

Оригинал приговора хранится в деле № 1-54/2018 в Октябрьском районном суде г.Томска.