Гражданское дело № 2-19/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

с. Шалинское 02 февраля 2018 г.

Манский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего - судьи Мордвинова А.П.,

при секретаре Федоровой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании объединенное гражданское дело № 2-19/18 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия источником повышенной опасности, и по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о возмещении материального ущерба и о взыскании судебных издержек,

УСТАНОВИЛ:

18 августа 2017 г. ФИО1 обратился в Манский районный суд Красноярского края с исковым заявлением к ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортно происшествия источником повышенной опасности.

Исковые требования ФИО1 аргументированы тем, что 16 января 2015 г. около 21 ча. 20 мин. в темное время суток водитель ФИО2, управляя принадлежащем его отцу ФИО3 автомобилем «LEXUS LX 470», регистрационный знак №, двигался с включенным ближним светом фар по автодороге «Кускун - Шалинское - Нарва в направлении с. Шалинское к АЗС «КНП» (с. Нарва) по подъездной автодороге, вне границ населенного пункта, приближаясь к 32 км. автодороги «Кускун - Нарва» на территории Манского р-на Красноярского края, и в это время впереди него по правой обочине двигался в направлении от с. Шалинское к д. Верхняя Есауловка (с. Нарва) пешеход ФИО1, который при приближении указанного автомобиля развернулся лицом к автомобилю и стал останавливать автомобиль, однако в этот момент автомобиль под управлением ФИО2 совершил наезд на ФИО1, который ударился правой стороной тела о переднюю правую угловую часть автомобиля «LEXUS LX 470» и упал на правую обочину. 11 февраля 2015 г. по результатам судебно-медицинской экспертизы №, у ФИО1 было констатировано наличие телесных повреждений в виде 

<

данные изъяты>, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью. ФИО1 в результате указанного ДТП получил травму живота, из-за которой ему производилось дренирование брюшной полости, и при ревизии брюшной полости обнаружено кровоизлияние на куполе слепой кишки. ФИО2 в последствие был освобожден от уголовной ответственности на основании постановления следственного органа, который не усмотрел в его действиях состава преступления. ФИО1 в результате указанного ДТП был вынужден на протяжении более 9 месяцев лечиться от последствий указанной травмы, свыше 7 месяцев он не мог самостоятельно ходить, передвигался с помощью костылей, не работал, был вынужден оплачивать свое лечение, проезд на такси от место своего жительства до медицинских учреждений, где он наблюдался после лечения, и все это причинило ФИО1 не только материальный вред, но и нравственные страдания, обусловленные начавшимися после ДТП воспалительными и болезненными процессами в ноге, возникшей бессонницей, длительностью лечения полученной травмы, принимаемые ФИО1 препараты, оказывали негативное влияние на желудочный тракт. Результатом полученной ФИО1 травмы стало укорачивание правой конечности на 2,5 см., вследствие чего ФИО1 был вынужден пользоваться ортопедической стелькой и обувью. ФИО1 нанимал сиделку, поскольку был лишен возможности к самообслуживанию, и из-а полученной травмы у него также не было возможности заниматься обработкой земельного участка, на котором он выращивал овощи для личного потребления и продажи. ФИО2 своими неправомерными действиями причинил ФИО1 нравственные страдания, которые оцениваются им в 500 000 руб. 00 коп.

Основываясь на изложенном и руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1079, 1099, 1100 ГК РФ, ФИО1 просит суд: «взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 00 коп.».

22 августа 2017 г. указанное исковое заявление ФИО1 было принято к производству суда с возбуждением гражданского дела №, при этом определением Манского районного суда Красноярского края от 22 августа 2017 г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Страховое акционерное общество «Надежда», ФИО3, а для дачи заключения привлечен прокурор Манского района Красноярского края.

20 сентября 2017 г. ФИО3 обратился в Манский районный суд Красноярского края с исковым заявлением к ФИО1 о возмещении материального ущерба и о взыскании судебных расходов.

Исковые требования ФИО3 аргументированы тем, что 16 января 2015 г. около 21 час. 20 мин. в темное время суток ФИО2 (сын ФИО3), управляя технически исправным автомобилем «LEXUS LX 470», регистрационный знак №, двигался с включенным ближним светом фар по автодороге «Кускун - Шалинское - Нарва» в направлении от с. Шалинское к АЗС «КНП» (с. Нарва) по подъездной автодороге в не границ населенного пункта, приблизился к 32 км. указанной автодороги, расположенной на территории Манского р-на Красноярского края, где в это время по правой обочине в направлении от с. Шалинское двигался пешеход ФИО1, который в нарушение пп. 4.1, 4.5, 4.6 ПДД РФ в момент приближения автомобиля под управлением ФИО2, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами, находясь в состоянии алкогольного опьянения шагнул со снежного наката обочины на чистый асфальт к центру проезжей части, развернувшись лицом к автомобилю и стал останавливать автомобиль. ФИО3 в результате указанных действий ФИО1 допустил наезд на него, однако впоследствии 18 мая 2015 г. по итогам доследственной проверки следователем СО МВД России «Уярский» ФИО6 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО4 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, при этом следственным органом сделан вывод о том, что действия пешехода ФИО1, нарушившего требования пп. 4, 1, 4.5., 4.6 ПДД РФ, состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями - причинением тяжкого вреда пешеходу ФИО1, который к тому же в результате своих действий причинил автомобилю «LEXUS LX 470» существенные повреждения. ООО «Фортуна - Эксперт» по запросу ФИО2 изготовило экспертное заключение от 10 февраля 2015 г. №, из которого следует, что стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля «LEXUS LX 470» составляет 59 248 руб. 00 коп. Несоблюдение ФИО1 требований пп. 4.1, 4.5, 4.6. ПДД РФ, как считает ФИО3 состоит в причинной связи с наступившими последствиями, то есть совершением ДТП, а соответственно в силу положений ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, с учетом Определения Конституционного Суда РФ от 04 октября 2012 г. № 1833-О, ФИО1 обязан возместить ФИО2 причиненный ущерб, возникший из-за повреждений автомобиля. ФИО2 в целях получения экспертного заключения о стоимости восстановительного ремонта выплатил ООО «Фортуна- Эксперт» 2 000 руб. 00 коп., которые в силу ст. 100 ГПК РФ подлежат взысканию с ФИО1

Основываясь на изложенном, ФИО3 просит суд: «1) взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 стоимость восстановительного ремонта автомобиля в сумме 59 248 руб. 00 коп.; 2) взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате услуг эксперта в сумме 2 000 руб. 00 коп., госпошлину в суд в размере 1 977 руб. 44 коп.»

22 сентября 2017 г. указанное исковое заявление ФИО3 принято к производству суда с возбуждением гражданского дела №, при этом определением Манского районного суда Красноярского края от 22 сентября 2017 г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Следственный отдел Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Уярский», ФИО2.

Определением Манского районного суда Красноярского края от 16 ноября 2017 г. указанные гражданские дела № и № объединены в одно производство с присвоением номера гражданского дела №.

Истец (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора) ФИО3, ответчик (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора) ФИО2 в зал судебного заседания не явились, однако для участия в процессе направили своего представителя ФИО5, которая исковые требования ФИО3 поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по изложенным в иске основаниям, возражала против удовлетворения требований ФИО1, высказалась против привлечения ФИО2 ответчиком по требованиям ФИО3, указала на то, что в действиях ФИО1 по событиям ДТП от 16 января 2015 г. имеется умысел на получение себе телесных повреждений, поскольку, как установлено следствием, ФИО1 в нарушение требований пп. 4.1, 4.5., 4.6 ПДД РФ, не убедившись в достаточном и безопасном расстоянии от движущегося автомобиля, неожиданно выскочил (кинулся) на проезжую часть, в связи с чем ФИО2, не имя технической возможности избежать ДТП, допустил наезд на ФИО1, при этом из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО8 и ФИО9 следует, что когда они 16 января 2015 г. ехали по дороге, то видели ФИО1, который выскакивал на дорогу перед идущими автомобилями, пытался остановить автомобиль. ФИО1 в момент наезда на него автомобиля ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается медицинскими документами из КГБУЗ «Манская РБ», и сам ФИО1 в рамках доследственной проверки указал на то, что в тот день он употребил 2 л. пива и 0,5 л. водки. ФИО2 допустил наезд на ФИО1 именно на проезжей части, а не на обочине, при этом обочина, вопреки утверждениям представителя ФИО7, была чистой, снежный навал на ней отсутствовал. ФИО1 и его представителем ФИО7 к тому же не представлено доказательств того, что укорачивание ноги ФИО1 стало следствием ДТП, произошедшего 16 января 2015 г. в темное время суток, а из медицинской документации усматривается, что ФИО1 допускал невыполнение рекомендаций лечащего врача, находился в стационарном лечении в период с 16 по 28 января 2015 г., после чего только 03 мая 2017 г. обратился к хирургу с жалобами на боли в ноге. «LEXUS LX 470» был застрахован по линии КАСКО, но только от повреждений вследствие столкновения автомобилей, в связи с чем наезд на пешехода не являлся страховым случаем. 

Истец (ответчик) ФИО1 в зал судебного заседания не явился, направил для участия своего представителя ФИО7, которая в судебном заседании требования ФИО1 поддержала в полном объеме просила их удовлетворить, возражала против удовлетворения исковых требований ФИО2, указала на то, что умысла на получение себе телесных повреждений у ФИО1 не было, он вышел на проезжую часть вынуждена, поскольку обочина была завалена снегом, и пройти вперед без выхода на проезжую часть ФИО1 не мог. ФИО2 перед ДТП двигался со значительным превышением скорости (более 80 км/ч), и это обстоятельством усматривается из того, что до событий 16 января 2015 г. ФИО2 ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за превышение скоростного режима. ФИО1 по событиям 16 января 2015 г. в состоянии алкогольного опьянения не находился, соответствующей медицинской документации в материалы гражданского дела не представлено. 05 февраля 2015 г. сотрудниками ООО «Фортуна-Плюс» был произведен осмотр механических повреждений автомобиля «LEXUS LX 470», в ходе которого было установлено, что на нем имеются повреждения в виде царапин, которые не могли образоваться в результате наезда на пешехода, а соответственно они возникли в результате другого ДТП. 16 января 2015 г. сотрудники ГИБДД не фиксировали наличие у автомобиля «LEXUS LX 470» повреждений арки переднего колеса, капота, вмятин, а из составленного ими протокола следует, что был поврежден указатель поворота, но не фара, как об этом указывается в документах ООО «Фортуна-Плюс», специалист которого к тому же не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. ФИО1 по состоянию на 16 января 2015 г. не был обязан находится 

Представители третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, САО «Надежда», СО МО МВД России «Уярский», будучи извещенными о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в зал судебного заседания не явились, об уважительности причин неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили, в связи с чем их неявка признается судом неуважительной.

Представитель прокуратуры Сахарова Д.В. в судебном заседании по итогам судебного следствия дала заключение о необходимости удовлетворения исковых требований ФИО1 по вопросу компенсации морального вреда на сумму 40 000 руб. 00 коп., а исковые требования ФИО2 сочла заслуживающими удовлетворения в полном объеме, указала на то, что событие ДТП от 16 января 2015 г. произошло исключительно по вине ФИО1, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, неожиданно для водителя ФИО2 вышел на проезжую часть дороги, вследствие чего ФИО1 сам допустил наезд на него автомобиля, при этом в действиях ФИО1, исходя из обстоятельств ДТП, усматривается нарушение требований пп. 4.1, 4.5, 4.6 ПДД РФ, а это указывает на наличие в поведении ФИО1 грубой неосторожности, существенно уменьшающие размер компенсации заявленного им морального вреда. ФИО2, как было установлено в ходе доследственной проверки не имел технической возможности избежать ДТП, в связи с чем его вина, как владельца источника повышенной опасности в спорном ДТП, сводиться лишь к тому, что он управлял автомобилем «LEXUS LX 470».

Разбирательство гражданского дела суд, согласно ст. 167 ГПК РФ, проводит при имеющейся явке сторон в отсутствие неявившихся лиц, не пожелавших воспользоваться своим правом на личное участие в рассмотрении гражданского дела. 

Исследовав материалы гражданского дела, допросив свидетелей, суд приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 исковые требования подлежат частичному удовлетворению, а заявленные исковые требования ФИО3 подлежат полному удовлетворению, по следующим основаниям.

Нормой пп. 1, 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

ГК РФ пп. 1, 2 ст. 1064 установлено: 1) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; 2) законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Положениями п. 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что: 1) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; 2) обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.)..

Правилами ст. 1082 ГК РФ регламентировано, что удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

ГК РФ, исходя из смысла ст. ст. 15, 1064, 1079, 1082 ГК РФ, предусматривает, что: 1) при определении размера подлежащего возмещению имущественного вреда необходимо учитывать износ поврежденного имущества для предоставления потерпевшему возможности восстановления своего нарушенного права в полном объеме путем приведения имущества в прежнее состояние, исключив неосновательное обогащение с его стороны.

Нормой п. 2 ст. 1083 ГК РФ определено, что: 1) если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен; 2) при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное; 3) при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Правилами ст. 151 ГК РФ установлено, что: 1) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; 2) при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; 3) суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

ГК РФ в ст. 1101 определено, что: 1) компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; 2) при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; 3) характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Нормой ст. 1100 ГК РФ закреплено, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, и при определении компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

ГК РФ, как считает суд, исходя из содержания приведенных норм, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ), однако определение конкретного размера такой компенсации относится к усмотрению.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в п. 32 дано разъяснение, согласно которому: 1) учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда, и независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ); 2) при этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда; 3) при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Верховный Суд РФ в п. 11 Постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» дал разъяснение, согласно которому по общему правилу, установленному пп. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины, при этом установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 утверждены Правила дорожного движения (далее - ПДД РФ), в соответствии с которым по состоянию на 16 января 2015 г. для пешеходов были установлены следующие требования в сфере безопасности дорожного движения: 1) пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам, а при отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части); 2) при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств; 3) при движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств (п. 4.1); 4) при отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны (п. 4.3); 5) на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен; 6) при переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств (п. 4.5); 7) выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения (п. 4.6).

Нормами пп. 9.1, 9.9, 10.1, 10.3, 10.5 ПДД РФ по состоянию на 16 января 2015 г. для водителей были установлены следующие правила, согласно которым: 1) количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними (п. 9.1 ПДД РФ); 2) запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пп. 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 ПДД РФ), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов (п. 9.9); 3) водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п. 10.1); 4) вне населенных пунктов разрешается движение: легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч; 5) водителю запрещается: превышать максимальную скорость, определенную технической характеристикой транспортного средства; превышать скорость, указанную на опознавательном знаке «Ограничение скорости», установленном на транспортном средстве; создавать помехи другим транспортным средствам, двигаясь без необходимости со слишком малой скоростью; резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия (п. 10.5).

16 января 2015 г. около 21 час. 20 мин в темное время суток, как установлено судом, водитель ФИО2, управляя принадлежащим его отцу ФИО3 технически исправным автомобилем «LEXUS LX 470», регистрационный знак №, двигался с включенным ближним светом фар в направлении от ул. Щетинкина с. Шалинское Манского р-на Красноярского края в направлении с. Нарва по месту нахождения АЗС «КНП» по подъездной автодороге с. Шалинское, приближаясь к 32 км. автодороги «Кускун-Нарва» территории Манского р-на Красноярского края, где в это время впереди него по правой обочине названной подъездной автодороги в направлении АЗС «КНП» двигался пешеход ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, при этом ФИО1, двигаясь в попутном с указанным автомобилем направлении, будучи одетым в темную одежды, игнорируя рекомендации ПДД РФ по наличию при себе в темное время суток предметов со светоотражающими элементами в нарушение пп. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ, заметив приближение указанного автомобиля, находясь от указанного автомобиля на незначительном расстоянии (4,08 м), с целью остановки транспортного средства, вышел со снежного наката обочины на чистый асфальт к центру проезжей части, создав тем самым помеху для движения автомобиля «LEXUS LX 470», водитель которого ФИО2, не имея технической возможности избежать возникновение дорожно-транспортного происшествия, допустил наезд на ФИО1, находящегося на проезжей части полосы движения управляемого им автомобиля на расстоянии 0,3 м. от обочины. 

ФИО1, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 11 февраля 2015 г. №, в результате указанного наезда автомобиля «LEXUS LX 470» была причинена сочетанная травма 

<

данные изъяты>, которые возникли от воздействия тупого твердого предмета (предметов), либо при ударе о таковой (таковые), какими могли явиться выступающие части движущегося автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия, при этом указанные повреждения, согласно п. 6.11.8 Приказа МЗиСР от 24 апреля 2008 г № 194н отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, и согласно Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Наезд на пешехода ФИО1 автомобилем «LEXUS LX 470» под управлением ФИО2 подтверждается материалами доследственной проверки, в которых имеется протокол осмотра места происшествия от 16 января 2015 г., вместе со схемой и фотоблицей к нему, а из этих документов следует, что местом наезда пешехода ФИО1 является проезжая часть подъездной автодороги 

<

адрес> по направлению к автодороге «

<

данные изъяты>», само место наезда находится на расстоянии 0,3 м. от правой обочины по направлению к автодороге «

<

данные изъяты>», при этом: 1) общая ширина правой обочины составляет 2,45 м. и ее состояние (по фотографиям) не препятствовало свободному перемещению по ней пешеходов; 2) место наезда подтверждается осыпью мелких бытых стекол и пластиковых осколков от автомобиля «LEXUS LX 470»; 3) снежный накат обочины пологий, скользкий, имеет подъем на высоту до 5 см., и на снежном накате имеются наслоения местами рыхлого снега толщиной до 2 см. (взрыхленного); 4) при осмотре автомобиля «LEXUS LX 470» установлено наличие повреждений правого переднего крыла, правой передней блок-фары (повреждения крепления блок-фары), повреждения фонаря габарита (разбиты стекло и отражатель), переднего бампера с правой стороны; 5) все повреждения начинаются с высоты 0,53 м. от асфальта на ширину 0,23 м. до уровня капота; 6) в ходе осмотра места происшествия осуществлены экспериментальные замеры времени и места обнаружения водителем ФИО2 пешехода ФИО1, в ходе чего установлено, что ФИО1 вышел на проезжую часть перед автомобилем на расстоянии 4,08 м., а до того как выйти на дорогу ФИО1 двигался по обочине на расстоянии 1 м. до края асфальта.

02 апреля 2015 г. судебным экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю ФИО13 была проведена судебная автотехническая экспертиза с составлением заключения №, согласно которому: 1) допустимая скорость движения автомобиля «LEXUS LX 470» по условиям общей видимости составила 80,8 км/ч; 2) в условиях данного ДТП водитель автомобиля «LEXUS LX 470» при заданных исходных данных и принятых условиях расчета не располагал технической возможность предотвратить наезд на пешехода экстренным торможением.

ФИО2, как установлено судом, перед наездом на ФИО1 находился за пределами населенного пункта 

<

адрес>, в связи с чем максимальная скорость его автомобиля «LEXUS LX 470» ограничивалась 90 км/ч, а соответственно при таких данных, с учетом выводов судебной экспертизы от 02 апреля 2015 г. №, принимая во внимание момент появления ФИО1 перед автомобилем «LEXUS LX 470» на расстоянии 4,08 м., суд не усматривает в поведении водителя ФИО2 каких-либо нарушений ПДД РФ, состоящих в причинно-следственной связи с фактом наезда на пешехода ФИО1, при этом суд учитывает, что ФИО2, исходя из времени появления на дороге ФИО1, не успевал привести в действие тормозную систему автомобиля «LEXUS LX 470» при установленной и разрешенной скорости движения транспортного средства в 80,8 км/ч. 

ФИО1 в соответствии с требованиями пп. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ, как считает суд, при нахождении на автомобильной дороге вне населенного пункта при движении от 

<

адрес> в стороны 

<

адрес> был обязан двигаться по левой обочине подъездной автодороги 

<

адрес> (на встречу движущимся автомобилям), мог выйти на проезжую часть только в целях пересечения дороги, а не остановки транспортного средства, и перед выходом на проезжую часть ФИО1 должен был убедиться в том, что его действия в условиях отсутствие пешеходного перехода не создают помех для движения транспортных средств, сами транспортные средства на дороге отсутствуют, и к тому же ФИО1 пренебрег рекомендацией ПДД РФ иметь при себе предметы со светоотражающими элементами при нахождении на дороге в ночной время. 

20 января 2015 г. в ходе дачи объяснений ФИО1 в рамках доследственой проверки указал на то, что около 10 час. 00 мин. он приобрел 1,5 л. пива, стал употреблять его, после чего около 14 час. 00 мин. употребил водку в количестве 0,5 л., а около 20 час. 00 мин. по окончанию распития пива решил направиться домой в 

<

адрес>, а соответственно при таких данных суд отвергает за несостоятельностью доводы представителя ФИО7 о том, что в момент ДТП ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не находился, и к тому же, как считает суд, факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения подтверждается медицинской документацией из КГБУЗ «Манская РБ», а также показаниями свидетелей ФИО14 ФИО9, указавших на то, что при оформлении последствий ДТП от ФИО1 исходил запах алкоголя.

Нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, в условиях нарушения им требований пп. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ по событиям 16 января 2015 г. свидетельствует о грубой неосторожности данного потерпевшего, и именно данная грубая неосторожность стала следствием полученных ФИО1 телесных повреждений, при этом, устанавливая факт грубой неосторожности в поведении ФИО1, суд учитывает, что из показаний свидетелей ФИО9 и ФИО8, в судебном заседании следует, что 16 января 2015 г. незадолго до ДТП шедший по обочине ФИО1 пытался остановить автомобили, выскакивая на дорогу, в связи с чем они были вынуждены его объезжать.

24 мая 2017 г. ФИО1 после указанного ДТП был помещен для прохождения курса лечения в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», и согласно выписки из указанного медицинского учреждения от 01 июня 2017 г., у ФИО1 диагностировано наличие последствий переломов нижних конечностей (

<

данные изъяты>) в виде укорачивания правой нижней конечности на 2,5 см., а соответственно при таких данных, с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы от 11 февраля 2015 г. №, суд признает, что данное 

<

данные изъяты> ФИО1 является последствием полученной им 16 января 2015 г. автодорожной травмы.

Нарушения требований пп. 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ, допущенные ФИО1 по событиям 16 января 2015 г., находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - получением указанным потерпевшим тяжких телесных повреждений, повлекших укорачивание его правой ноги на 2,5 см., однако наличие нарушений ПДД РФ в поведении ФИО1 и отсутствие таковых в поведении ФИО2 не является основанием для освобождения ФИО2 от выплаты ФИО1 компенсации морального вреда, поскольку в силу требований ст. ст. 1079, 1084 ГК РФ ФИО2, как владелец источника повышенной опасности (автомобиля), даже при отсутствии его вины в спорном ДТП обязан нести гражданско-правовую ответственность за причинение вреда здоровью ФИО1, при этом суд учитывает, что: ФИО2 в рамках настоящего судебного разбирательства не представлено достаточных и убедительных доказательств того, что ФИО1 вышел на проезжую часть перед автомобилем «LEXUS LX 470» с целью получения себе телесных повреждений, а из показаний свидетелей ФИО9 и ФИО8 в судебном заседании следует, что ФИО1, выпрыгивая на проезжую часть, тем самым пытался остановить автомобили. 

ФИО1 заявлены требования о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. 00 коп., однако, исследуя вопрос о размере указанной компенсации, суд исходит из положений вышеприведенных норм ГК РФ и, с учетом характера причиненных ФИО1 нравственных страданий, связанных с полученной травмой ноги, длительностью лечения полученной им травмы (с 16 января 2015 г. по 01 июня 2017 г.), руководствуясь требованиями разумности и справедливости, принимая во внимание обстоятельства, при которых ФИО1 были причинены телесные повреждения, наличие вины в спорном ДТП только одного ФИО1, суд, исходя из установленного факта в поведении ФИО1 грубой неосторожности, полагает разумным и справедливым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб. 00 коп.

ОГИБДД МО МВД России «Уярский» представлены данные о том, что собственником автомобиля «LEXUS LX 470», государственный регистрационный знак №, является ФИО3, а соответственно в силу положений ст. 1064 ГК РФ ФИО3 имеет право требовать возмещение ущерба, причиненного его автомобилю. 

«LEXUS LX 470», как следует из справки о ДТП от 16 января 2015 г., в результате наезда на пешехода ФИО1 получил механические повреждения: правого переднего крыла, правой передней блок фары, переднего бампера справой стороны.

10 февраля 2015 г. ООО «Фортуна-Эксперт» в лице специалиста-оценщика ФИО16 составило заключение № об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства «LEXUS LX 470», из которого следует что стоимость восстановительного ремонта данного транспортного средства, с учетом износа, составляет 59 248 руб. 00 коп., при этом суд учитывает, что содержание и выводы экспертного заключения от 10 февраля 2015 г. основаны на акте осмотра транспортного средства №, описание повреждений автомобиля, согласуются с данными о повреждениях, указанными в протоколе осмотра места происшествия от 16 января 2015 г., а использованная специалистом ФИО16 методика определения стоимости восстановительного ремонта соответствует целям проведения оценки по установлению наиболее вероятной величины затрат, необходимых для приведения транспортного средства в доаварийное состояние, само заключение дано специалистом ФИО16, состоящей в реестре оценщиков «Сибирь», обусловлено на анализе рынка ремонтных услуг в автосервисах 

<

адрес>, основано на разработанной методике «Определение стоимости, затрат на восстанволение и утраты товарной стоимости автотранспортных средств» Минюста России, Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы, Российский федеральный центр судебной экспертизы - Санкт-Петербург, 2001 г.

ФИО1 в судебном заседании выводы, указанные в оценке специалиста ООО «Фортуна-Эксперт» ФИО16, с предоставлением иной экспертной оценки не оспорил, от назначения судебной автотехнической экспертизы его представитель ФИО7 в судебном заседании отказалась, в связи с чем суд, принимая во внимание наличие 100% вины ФИО1 в ДТП по событиям 16 января 2015 г., взыскивает с ФИО1 в пользу ФИО3 возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 59 248 руб. 00 коп.

Несогласием представителя ФИО7 с указанной оценкой специалиста ФИО16 по мотиву того, что 16 января 2015 г. сотрудники ГИБДД не фиксировали факт повреждений арки переднего правого колеса, наличие на капоте вмятины, повреждения правой фары суд во внимание не принимает, поскольку анализ фотографий к протоколу осмотра места происшествия от 16 января 2015 г. и фотографий к экспертному заключению от 10 февраля 2015 г. свидетельствует о том, что установленные специалистом ФИО16 повреждения на капоте, арке переднего правого колеса, правой передней блок фары являются следствием одного воздействия тела потерпевшего ФИО17 в правую переднюю часть кузова автомобиля «LEXUS LX 470», при этом суд учитывает, что: 1) повреждение правой блок фары обусловлено поломкой ее креплений к кузову автомобиля, о чем прямо было указанно в протоколе осмотра места происшествия от 16 января 2015 г.; 2) вмятина на капоте находится в месте примыкания к правому повторителю поворота, является незначительной; 3) повреждение арки правого крыла является следствием повреждения самого крыла, относятся к скрытым дефектам, наличие которых сотрудники ГИБДД устанавливать не обязаны.

Нормой ст. 88 ГПК РФ определено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

ГПК РФ в ч. 1 ст. 98 предусмотрено правило, согласно которому стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, а в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

ГПК РФ в ч. 1 ст. 103 установлено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Правилами подп. 3 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ (далее – НК РФ)предусмотрено, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом РФ в соответствии с гражданским процессуальным законодательством РФ, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Размер государственной пошлины по рассматриваемому делу в отношении ответчика ФИО2 составляет 300 руб. 00 коп., по требованиям неимущественного характера (взыскание морального вреда), предусмотренных подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, а поскольку исковые требования ФИО1 по вопросу компенсации морального вреда удовлетворены, суд взыскивает эту сумму с ФИО2 в пользу бюджета муниципального образования «Манский район Красноярского края».

ФИО3 в целях инициирования судебного разбирательства уплатил государственную пошлину в размере 1 977 руб. 44 коп., за требование о взыскании стоимости возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, на сумму 59 248 руб. 00 коп., в связи с чем суд в силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, п. 1 ст. 333-19 НК РФ взыскивает с ФИО1 в пользу ФИО3 возврат государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления, в размере 1 977 руб. 44 коп.

Расходы по получению ФИО3 заключения о стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 2 000 руб. 00 коп. признаются судом необходимыми для рассмотрения гражданского дела, поскольку информация о стоимости восстановительного ремонта была представлена стороной истца в качестве доказательства наличия материального ущерба, возникшего в результате произошедшего ДТП с участием пешехода ФИО1, а соответственно при таких данных суд в силу положений ст. ст. 94, 98 ГПК РФ дополнительно взыскивает с ФИО1 в пользу ФИО3 эти расходы в полном объеме на сумму 2 000 руб. 00 коп.

Основываясь на изложенном и руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 - удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2 35 000 руб. 00 коп. в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. 

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 в остальной части.

Взыскать с ФИО2 в пользу муниципального образования «Манский район Красноярского края» государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 - удовлетворить в полном объеме.

Взыскать в пользу ФИО3 с ФИО1 59 248 руб. 00 коп. в счет возмещения материального ущерба, полученного в результате дорожно-транспортного происшествия, 2 000 руб. 00 коп. в счет возмещения расходов по получению оценки специалиста, 1 977 руб. 44 коп. в счет возмещения расходов на уплату государственной пошлины, а всего 63 225 руб. 44 коп. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи представления, жалобы через Манский районный суд Красноярского края в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.П. Мордвинов

Резолютивная часть решения оглашена 02 февраля 2018 г.

Мотивированное решение изготовлено в течение 5 дней.

Копия верна

судья Манского районного суда Красноярского края А.П. Мордвинов