Дело № 2-12/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Навля Брянской области 5 февраля 2018 года

Навлинский районный суд Брянской области в составе:

председательствующего судьи – Горбарчука С.А.,

при секретаре – Икусовой Е.Н.,

с участием представителя ответчика по доверенности ФИО1 путем использования систем видеоконференц-связи,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора о совместной деятельности ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании суммы внесенного вклада,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 2 марта 2012 года между ним и индивидуальным предпринимателем ФИО3 был заключен договор о совместной деятельности, согласно которому стороны обязались соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица с целью достижения общих хозяйственных целей, как-то:

- участие в муниципальных тендерах на демонтаж ветхого жилья и других тендерах по мере развития совместной деятельности, в том числе строительной и другой деятельности, а также реализация других программ;

- содействие и поддержка сторонами друг друга с целью увеличения финансовых оборотов сторон и взаимовыгодного сотрудничества;

- переработка материалов, полученных от демонтажа, развитие технологий переработки строительного и бытового мусора, в том числе остатков деревообработки;

- развитие инновационных технологий продаж, разработка новых направлений совместной деятельности в области производства, торговли, строительства и внешнеторговой деятельности и модернизация старых и разработка и реализация новых программ, только совместно на основании настоящего договора. 

Истец указывает, что во исполнение данного договора в период с 21.01.2013г. по 22.11.2013г. передал ответчику денежные средства в размере 3495000 рублей. Ответчик за период с 22.02.2013г. по 21.11.2013г. перечислил истцу денежные средства в размере 1649000 рублей.

Между тем, в соответствии с п. 2 ст. 1041 ГК РФ сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Однако истец не является индивидуальным предпринимателем или коммерческой организацией, в связи с чем данная сделка в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожной, поскольку не соответствует требованиям закона.

5 июня 2013 года истец в устной форме сообщил ответчику, что считает договор о совместной деятельности недействительным и потребовал от ответчика возместить денежные средства в виде разницы внесенных сторонами сумм. Указанные требования ответчик не исполнил и стал игнорировать телефонные звонки.

Истец просит суд признать договор о совместной деятельности от 2 марта 2012 года ничтожным, применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать с ответчика сумму внесенного вклада, с учетом возвращенных ответчиком средств, в размере 1846000 рублей, а также взыскать с ответчика уплаченную государственную пошлину в размере 17430 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО4 не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. В материалах дела имеется ходатайство ФИО2 о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО3, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание также не явился, его интересы в судебном заседании представлял по доверенности ФИО1

В целях информирования участников процесса о движении дела, информация о времени и месте судебного заседания по настоящему гражданскому делу размещена судом на официальном сайте Навлинского районного суда Брянской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В связи с этим, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Орджоникидзевским районным судом г. Перми представитель ответчика по доверенности ФИО1 заявленные исковые требования не признал, полагал их необоснованными и не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск. Суду пояснил, что истец пропустил 3-летний срок исковой давности, установленный ст. 181 ГК РФ по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Кроме того, указал, что истец злоупотребляет своими гражданским правами, поскольку не мог не знать, что на момент заключения сделки являлся физическим лицом, а не индивидуальным предпринимателем, однако, исполнял взятые по договору обязательства в полном объеме до 12.09.2013г., т.е. более полутора лет. Такое поведение истца свидетельствует, что его воля была направлена на сохранение сделки.

Также указал, что истец неверно произвел расчет суммы, подлежащей возврату, поскольку по сведениям ФИО3 он произвел вклад в совместную деятельность по договору на сумму 4348000 рублей, а истец – на сумму 3635000 рублей. Таким образом, в случае признания договора о совместной деятельности недействительным, истец должен вернуть ответчику 653000 рублей.

Выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 2 марта 2012 года между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО3 был заключен договор о совместной деятельности № 1, согласно которому стороны обязались соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица с целью достижения общих хозяйственных целей, как-то:

- участие в муниципальных тендерах на демонтаж ветхого жилья и других тендерах по мере развития совместной деятельности, в том числе строительной и другой деятельности, а также реализация других программ;

- содействие и поддержка сторонами друг друга с целью увеличения финансовых оборотов сторон и взаимовыгодного сотрудничества;

- переработка материалов, полученных от демонтажа, развитие технологий переработки строительного и бытового мусора, в том числе остатков деревообработки;

- развитие инновационных технологий продаж, разработка новых направлений совместной деятельности в области производства, торговли, строительства и внешнеторговой деятельности и модернизация старых и разработка и реализация новых программ, только совместно на основании настоящего договора. 

В соответствии ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка), в соответствии п. 3 ст. 154 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Исходя из толкования указанных правовых норм, суд приходит к выводу, что в данном случае между сторонами была фактически заключена сделка, содержащая необходимые элементы, предусмотренные ст. 1041 ГК РФ для договора простого товарищества. 

При этом суд полагает, что заключение указанного договора не противоречит требованиям закона и у сторон возникли соответствующие обязательства, предусмотренные условиями договора. 

Доводы иска о несоответствии оспариваемой сделки требованиям закона в связи с отсутствием у истца статуса индивидуального предпринимателя являются необоснованными, поскольку в силу требований п. 2 ст. 1041 ГК РФ в обязательном порядке обладать статусом индивидуального предпринимателя, являясь стороной по договору простого товарищества, физическое лицо обязано лишь в случае, если подобная сделка заключается с целью осуществления предпринимательской деятельности.

Как следует из буквального толкования условий, оспариваемого соглашения, обязанности физического лица (ФИО2) ограничивались предоставлением в распоряжение ответчика (ИП ФИО3) денежных средств по обеспечению котировочной заявки на демонтаж ветхого жилья, подаваемой в администрацию г. Перми от лица ответчика (ИП ФИО3), обеспечению заключаемого между администрацией г. Перми и ответчиком (ИП ФИО3) договора на демонтаж ветхого жилья, а также для приобретения экскаватора, предоставление производственной и материально-технической базы, приобретение пилорамы и оплаты услуг по получению лицензии на обращение с отходами. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что исполнение каких-либо действий для осуществления предпринимательской деятельности в рамках данного договора для физического лица (ФИО2) не предусмотрено, поэтому у него отсутствовала необходимость получения специализированного статуса для заключения договора. Сама по себе возможность получения ФИО2 дохода от сделки к подобной деятельности не относится, а получение прибыли является изначальной целью простого товарищества в силу требований закона.

Кроме того, на основании положений п. 1 ст. 1041 ГК РФ существенными условиями договора простого товарищества являются условия о совместной деятельности участников договора, об их общей цели и об объединении ими вкладов. В данном случае предметом договора простого товарищества является совместная деятельность по достижению общих целей, указанных в п. 1.1. договора. 

В связи с этим, факт того, что данный договор простого товарищества заключен между физическим лицом и индивидуальным предпринимателем, не дает оснований для применения положений о недействительности сделки в соответствии со ст. 168 ГК РФ, поскольку условие о сторонах договора простого товарищества не является существенным.

Кроме того, суд также учитывает, что в силу действующей в настоящее время редакции ст. 166 ГК РФ, сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

При заключении 2 марта 2012 года оспариваемого договора о совместной деятельности истец не мог не знать о том, что он является физическим лицом, а не индивидуальным предпринимателем, однако, на протяжении длительного времени продолжал исполнение сделки. 

Таким образом, в силу ст. 10 ГК РФ, истец, оспаривая сделку, которая им фактически исполнялась и была одобрена, злоупотребляет правом.

Действующее в настоящее время законодательство, в частности, п. 5 ст. 166 ГК РФ предусматривает, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо, действует недобросовестно, в том числе, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

При таких обстоятельствах, суд не находит достаточных правовых оснований для признания договора о совместной деятельности ничтожным и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений, т.е. на момент заключения договора о совместной деятельности от 2 марта 2012 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Как разъяснено в пункте 2.1. Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2010 года № 456-О-О к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в пункте 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение срока исковой давности по данным требованиям определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока. Выяснение же в каждом конкретном случае, с какого момента ничтожная сделка начала исполняться, относится к полномочиям соответствующих судов.

Определяя момент начала исполнения договора о совместной деятельности от 2 марта 2012 года, заключенного между сторонами, суд учитывает, что согласно п. 1.2.1 данного договора вкладом истца в совместную деятельность является в том числе финансирование обеспечения котировочной заявки на демонтаж ветхого жилья, подаваемой в администрацию г. Перми, и обеспечения заключаемого договора на демонтаж ветхого жилья в размере не менее 1170000 рублей.

Из материалов гражданского дела усматривается, что в августе 2012 года по заказу Управления жилищных отношений администрации города Перми был проведен открытый аукцион в электронной форме на выполнение работ по демонтажу многоквартирных домов, признанных аварийными и подлежащими сносу. Документацией об открытом аукционе на право заключить муниципальный контракт на выполнение указанных работ предусматривалось обеспечение заявки на участие в открытом аукционе в размере 5% от начальной (максимальной) цены контракта (т.е. в размере 1168597,30 руб.), а также обеспечение исполнения контракта в таком же размере.

26 сентября 2012 года по итогам данного открытого аукциона в электронном виде между Управлением жилищных отношений администрации города Перми и индивидуальным предпринимателем ФИО3 заключен муниципальный контракт № 120-УЖО-БМК на выполнение работ по демонтаже многоквартирных домов, признанных аварийными и подлежащими сносу.

В п. 9.1 данного муниципального контракта указано, что исполнитель при заключении договора предоставил обеспечение исполнения договора в размере 5% от начальной (максимальной) цены муниципального контракта – 1168597 рублей 30 копеек в виде передачи в залог денежных средств, в соответствии с платежным поручением № 697357 от 24.09.2012г.

Материалами гражданского дела подтверждается (в частности, дополнением к договору о совместной деятельности № 1 от 02.08.2012г., сметной документацией открытого аукциона), что денежные средства в размере 1170000 рублей для обеспечения заявки на участие в открытом аукционе и впоследствии для обеспечения исполнения контракта, были в августе 2012 года переданы истцом ответчику, как предусмотрено п. 1.2.1 договора о совместной деятельности от 2 марта 2012 года, заключенного между сторонами.

Таким образом, судом установлено, что исполнение оспариваемого договора о совместной деятельности было начато в августе 2012 года, а с настоящим исковым заявлением истец обратился в Мотовилихинский районный суд г. Перми 18 января 2016 года, т.е. по истечении 3-х лет с момента начала исполнения сделки.

Доказательств пропуска указанного срока по уважительной причине суду не представлено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Навлинский районный суд Брянской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий С.А. Горбарчук

Мотивированное решение суда изготовлено 12 февраля 2018 года.