Дело № 1-101/2024

УИД 59RS0042-01-2024-001396-98 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Чернушка 26 сентября 2024 года

Чернушинский районный суд Пермского края в составе председательствующего Гребнева Д.В., 

при секретаре судебного заседания Филюковой А.П.,

с участием государственного обвинителя Мусихиной Н.С.,

защитника Юркина С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, несудимого,

под стражей по настоящему делу не содержавшегося, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО1, совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

29 октября 2023 года в темное время суток, около 18 часов 35 минут, ФИО1, управляя автомобилем "Ssang Yong" государственный регистрационный знак 

<

№>, двигался по 2 км автодороги "Обход г. Чернушка" со стороны ее пересечения с автодорогой "Чернушка-Ермия" в направлении ул. Ленина г. Чернушки Пермского края. 

В это же время на 2 км автодороги "Обход г. Чернушки", занимая часть полосы движения, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО1, находился автомобиль "КАМАЗ" государственный регистрационный знак 

<

№> с включенной аварийной сигнализацией, обращенный к автомобилю под управлением ФИО1 задней частью и осуществивший перед этим выгрузку позади себя сыпучего асфальта. Возле указанного автомобиля "КАМАЗ" в непосредственной близости от его задней части слева на полосе движения автомобиля под управлением ФИО1 находился дорожный рабочий 

<

ФИО>6, осуществлявший контроль выгрузки асфальта.

В указанные время и месте ФИО1, приближаясь к указанному автомобилю "КАМАЗ" с включенной аварийной сигнализацией и находившемуся рядом с ним дорожному рабочему 

<

ФИО>6, двигаясь со скоростью около 62,5 км/ч, не принял во внимание предупреждающий временный дорожный знак 1.20.2 "Сужение дороги справа" Приложения 1 к Правилам дорожного движения, информирующий о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, своевременно не обнаружил опасность для движения в виде автомобиля "КАМАЗ" с включенной аварийной сигнализацией и дорожного рабочего 

<

ФИО>6, которую он объективно был в состоянии обнаружить, располагая в момент возникновения опасности для движения технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Тем самым ФИО1 нарушил требования Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее также – Правила), а именно:

п. 1.3 Правил, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами;

п. 10.1 Правил, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Вследствие нарушения 

<

ФИО>7 указанных требований Правил дорожного движения он совершил наезд на дорожного рабочего 

<

ФИО>6, причинив ему тем самым сочетанную тупую травму тела в виде: 

<

данные изъяты>. Повреждения, составляющие сочетанную травму тела, согласно пунктам 6.1.9, 6.1.10, 6.1.11, 6.1.13, 6.1.16 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также согласно п. 6.11.6 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку стойкой утраты трудоспособности более чем на одну треть.

Смерть 

<

ФИО>6 наступила на месте происшествия от указанной сочетанной травмы тела не более чем через несколько десятков минут после ее причинения.

Таким образом, нарушение 

<

ФИО>7 требований п. 1.3 и п. 10.1 Правил дорожного движения, ставшее причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекло по неосторожности причинение смерти 

<

ФИО>6

ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал, пояснив, что действительно в указанные время двигался на своем полностью исправном автомобиле "Ssang Yong" государственный регистрационный знак 

<

№> по автодороге "Обход г. Чернушка" в направлении ул. Ленина г. Чернушки. Было темное время суток, шел дождь со снегом. По ходу движения он видел дорожные знаки "Ограничение скорости 50 км/ч" и "Сужение дороги справа". В процессе дальнейшего движения примерно через 80 метров на расстоянии около 5 метров перед автомобилем он внезапно увидел в ближнем свете фар препятствие в виде какой-то кучи и прямоугольный силуэт за ней, которым, как он понял позднее, оказался самосвал "КАМАЗ". Он резко повернул руль влево и попытался тормозить, но автомобиль все равно наехал правым передним колесом на кучу. От наезда на кучу его автомобиль изменил траекторию движения и вследствие этого через доли секунды правой передней частью ударился о заднее левое колесо самосвала, который находился в 2 – 3 метрах за кучей по ходу его движения. После этого удара его автомобиль отбросило влево на встречную полосу движения. Он проехал немного вперед и остановил автомобиль на обочине перед самосвалом. Выйдя из автомобиля и пройдя назад, он увидел, что со стороны задней части самосвала дорожные рабочие вытаскивают мужчину. Этого мужчину при движении на своем автомобиле он не видел, также не видел аварийную сигнализацию самосвала. Считает, что эту аварийную сигнализацию от его глаз закрывала куча асфальта, которую самосвал выгрузил позади себя. Поскольку после наезда на кучу асфальта его автомобиль изменил траекторию движения вправо, полагает, что именно куча асфальта стала причиной наезда на 

<

ФИО>6 и на автомобиль "КАМАЗ". Он не оспаривает, что средняя скорость его автомобиля, установленная экспертным путем, была 62,5 км/ч, однако она измерена не в момент дорожно-транспортного происшествия, а ранее. После отрезка пути, на котором определена скорость автомобиля, он снизил скорость, убрав ногу с педали газа. Считает, что в момент дорожно-транспортного происшествия его автомобиль двигался со скоростью менее 50 км\ч. В тот момент в его автомобиле был установлен видеорегистратор, который имеет ночной режим сьемки и повышенное разрешение. Человек в темноте видит хуже, чем в тех же условиях снимает его видеорегистратор. Выражает сомнение в том, что следователь, проводя следственный эксперимент с использованием его видеорегистратора, эту функцию включил. 

Несмотря на отрицание 

<

ФИО>7 своей виновности в совершении вышеуказанного преступления, она подтверждается, а его показания о том, что он не имел возможности обнаружить опасность для движения в виде самосвала, кучи асфальта и дорожного рабочего 

<

ФИО>6, не имел возможности избежать наезда на последнего, что видеорегистратор его автомобиля фиксирует дорожную обстановку в темное время суток лучше чем ее наблюдает человеческий глаз, опровергаются протоколами осмотра места происшествия, протоколами осмотра предметов, видеозаписями видеорегистраторов, протоколом следственного эксперимента, показаниями свидетелей 

<

ФИО>8 и Свидетель №3, заключениями экспертов, показаниями свидетеля Свидетель №1 и другими доказательствами.

Так, из протокола осмотра места происшествия с приложениями в виде схемы и фототаблицы следует, что место происшествия находится на 2 км автодороги "Обход г. Чернушка" в месте производства дорожных работ по обустройству тротуара, в зоне действия дорожных знаков 3.24 "Ограничение максимальной скорости 50 км/ч" и 1.20.2 "Сужение дороги справа", установленных на одной опоре. На полосе движения асфальтированной проезжей части в направлении ул. Ленина г. Чернушки по ходу движения находится автомобиль "КАМАЗ" государственный регистрационный знак 

<

№> (самосвал), а перед ним на обочине – автомобиль "Ssang Yong" государственный регистрационный знак 

<

№>. Со стороны кузова автомобиля "КАМАЗ" на проезжей части имеется куча сыпучего асфальта, которая примыкает к правой обочине, а ее противоположный край находится на расстоянии 1,4 м от прерывистой линии разметки, разделяющей встречные потоки транспортных средств. Расстояние от левой части автомобиля "КАМАЗ" до этой же прерывистой линии разметки составляет 1 м. У задних левых колес автомобиля "КАМАЗ" на проезжей части находится труп 

<

ФИО>6 с телесными повреждениями. Автомобиль "КАМАЗ" имеет повреждение в виде деформации задней части заднего левого крыла, которая примята к колесу. Автомобиль "Ssang Yong" имеет повреждения правой передней части в виде разбитых блок-фары и противотуманной фары, а также деформации бампера. На загрязненной поверхности правой передней двери автомобиля "Ssang Yong" имеются следы скольжения постороннего предмета, а в правом переднем колесе имеются остатки сыпучего асфальта. Тормозная система автомобиля исправна. В автомобиле обнаружен видеорегистратор "Prestigio", который был изъят (т. 1 л.д. 8 – 22).

Осмотром в судебном заседании видеорегистратора "Prestigio", изъятого из автомобиля "Ssang Yong", установлено, что на его карте памяти содержатся файлы видеозаписей, из которых следует, что видеорегистратор был размещен в автомобиле под передним ветровым стеклом автомобиля в верхней его части близко к его центру. Видеозаписи имеют числовой маркер даты и времени. При этом все видеозаписи датированы 2016 годом. Один из файлов, содержащихся на карте памяти видеорегистратора, с наименованием "

<

№>11.MOV" содержит видеозапись, на которой зафиксировано исследуемое дорожно-транспортное происшествие. Согласно числовому маркеру даты и времени эта видеозапись начинается 26 сентября 2016 года в 23 часа 47 минут 11 секунд и закачивается в 23 часа 50 минут 34 секунды тех же суток выключением зажигания автомобиля. Исходя их показаний указанного маркера, в 23 часа 50 минут 02 секунды во время движения автомобиля "Ssang Yong" по дороге с двусторонним движением в темное время суток в условиях дождя, впереди по ходу движения указанного автомобиля на дороге становится заметна аварийная сигнализация автомобиля, однако, где именно (на проезжей части или обочине) расположен автомобиль с работающей аварийной сигнализацией, не ясно. В 23 часа 50 минут 09 секунд автомобиль "Ssang Yong" подъезжает к дорожным знакам 3.24 "Ограничение максимальной скорости 50 км/ч" и 1.20.2 "Сужение дороги справа", установленным на одной опоре, и в это же время, исходя из профиля дороги, направления линии дорожной разметки, разделяющей потоки транспортных средств встречных направлений, правой границы проезжей части, а также света фар встречных автомобилей становится очевидным, что автомобиль с аварийной сигнализацией занимает полосу движения автомобиля "Ssang Yong". В 23 часа 50 минут 11 секунд в свете фар встречных автомобилей становится отчётливо виден силуэт человека, расположенный слева от автомобиля с работающей аварийной сигнализацией ближе к центру проезжей части прямо по ходу движения автомобиля "Ssang Yong", а также очертания кучи, расположенной на проезжей части справа от этого человека. В 23 часа 50 минут 13 секунд силуэт человека становится слабо различим в ярком свете фар одного из встречных автомобилей, однако, расположение автомобиля с аварийной сигнализацией становится более отчетливым, четко различимы очертания кучи, расположенной перед этим автомобилем с его задней стороны. В 23 часа 50 минут 15 секунд становится четко различимо, что аварийная сигнализация работает на грузовом автомобиле, а также, что человек, силуэт которого был виден ранее, находится на пути автомобиля "Ssang Yong" непосредственно у края кучи и его поза свидетельствует, что он пытается бежать вправо по ходу движения автомобиля "Ssang Yong" прямо на кучу. На последних кадрах этой же секунды автомобиль "Ssang Yong" правой передней частью наезжает на левый склон вышеуказанной кучи, правая передняя часть автомобиля начинает подниматься и в этот момент человек, скрывается под этой правой передней частью автомобиля со звуком сильного удара. В этот момент временной маркер показывает 23 часа 50 минут 16 секунд. Следом, через доли секунды, когда автомобиль еще не начал возвращаться горизонтальное положение после наезда на кучу, но вплотную приблизился к левой задней части грузового автомобиля, стоящего за кучей, слышен звук второго сильного удара, одновременно с которым автомобиль "Ssang Yong", заметно меняет траекторию движения влево, после чего принимает горизонтальное положение, находясь левой своей частью на полосе встречного движения слева от грузового автомобиля. По видеозаписи также видно, что автомобиль "Ssang Yong" в период с 23 часов 50 минут 02 секунд и до момента наезда на человека, движется равномерно, приблизительно с одной скоростью, не ускоряясь и не замедляясь, вдоль дорожной разметки, разделяющей встречные потоки транспортных средств. В момент, когда автомобиль подъехал к куче, положение автомобиля на проезжей части не менялась, влево или право автомобиль не смещался, прямолинейная траектория движения автомобиля правой его частью была направлена в левую заднюю часть грузового автомобиля и не позволяла избежать наезда на человека, поскольку наезд на человека произошел в момент, когда передняя часть автомобиля только поднималась, въезжая на кучу, когда движение автомобиля осуществлялось прямолинейном направлении. От указанного направления автомобиль "Ssang Yong" отклонился влево только после удара о заднюю часть автомобиля с работающей аварийной сигнализацией, после того как произошел наезд на человека. Расстояние от правой части грузового автомобиля до линии разметки, разделяющей встречные потоки транспортных средств, не позволяет другому автомобилю проехать мимо грузового автомобиля без выезда на полосу встречного движения. Куча асфальта не закрывает указатель левого поворота и задний левый габаритный огонь грузового автомобиля, выполненные в одном блоке, поскольку склон указанной кучи находится ниже уровня указанного указателя и габаритного огня. Также на видеозаписи зафиксировано, что место дорожных работ ничем не огорожено, на одежде человека, попавшего под автомобиль "Ssang Yong", сигнального жилета не наблюдается. Видеозапись (согласно свойствам файла) имеет разрешение кадра 1920 х 1080 пикселей и имеет 29,97 кадров в секунду.

Согласно протоколу следственного эксперимента видеорегистратор "Prestigio", изъятый из автомобиля "Ssang Yong" государственный регистрационный знак 

<

№>, был установлен в другой автомобиль и на него в темное время суток при ближнем свете фар производилась видеозапись движения статиста, удалявшегося и приближавшегося к автомобилю с видеорегистратором. Одновременно следователь и понятые наблюдали то же самое, находясь в салоне автомобиля, а затем просмотрели видеозапись, выполненную видеорегистратором, на мониторе компьютера. При этом было установлено, что человеческий глаз существенно лучше видит окружающую обстановку в темное время суток через ветровое стекло автомобиля в ближнем свете фар в сравнении с тем, что фиксирует видеорегистратор. В частности, человек различает контуры предметов на большем расстоянии, чем эти же предметы становятся различимы на видеозаписи (т. 1 л.д. 160 – 162). 

Из показаний свидетеля 

<

ФИО>9 в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 164 – 166) следует, что в ходе указанного выше следственного эксперимента, в котором она принимала участие в качестве понятой, она видела статиста, вышедшего из автомобиля, все время, пока тот удалялся от него и возвращался назад. Она также видела очертания стоявших впереди автомобилей. Затем, просматривая видеозапись, выполненную видеорегистратором, она обратила внимание, что на видеозаписи статист, удаляясь от автомобиля с видеорегистратором вскоре пропадает из видимости, а очертания автомобилей не видны, а видны только их габаритные огни.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании он также пояснил, что, участвуя в качестве понятого в вышеуказанном следственном эксперименте, он видел статиста все время его движения от автомобиля и назад, тогда как на видеозаписи, выполненной видеорегистратором, статист, удаляясь от автомобиля, пропал из видимости на половине пути.

В соответствии с видеозаписью, выполненной в ходе следственного эксперимента видеорегистратором "Prestigio", изъятым из автомобиля "Ssang Yong", статист становится не виден при удалении от автомобиля, из которого ведется сьемка, за границы ближнего света фар. Видеозапись (согласно свойствам файла) имеет разрешение кадра 1920 х 1080 пикселей и имеет 29,97 кадров в секунду.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия расстояние между дорожными знаками 2.3.2 "Примыкание второстепенной дороги справа" и дорожным знаком 3.27 "Остановка запрещена", запечатленными на видеозаписи видеорегистратора автомобиля "Ssang Yong" за несколько секунд до дорожно-транспортного происшествия, составляет 81,6 м (т. 1 л.д. 77 – 79).

Из заключения эксперта следует, что средняя скорость движения автомобиля "Ssang Yong" между указанными дорожными знаками во временном промежутке 23 часа 50 минут 5 секунд – 23 часа 50 минут 10 секунд (по временному маркеру видеорегистратора), составила 62,5 км/ч. (т. 1 л.д. 105 – 109).

Согласно заключению эксперта-автотехника водитель автомобиля "Ssang Yong" ФИО1 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 и 10.1 Правил дорожного движения. С технической точки зрения, в действиях ФИО1 имеется несоответствие п. 1.3 и 10.1 Правил дорожного движения. ФИО1 в момент возникновения опасности для движения (в 23 часа 50 минут 09 секунд по временному маркеру видеорегистратора), располагал технической возможностью предотвратить наезд на дорожного рабочего 

<

ФИО>6 своевременным экстренным торможением как при максимально разрешенной скорости движения 50 км/ч, так и при скорости движения 62,5 км/ч, поскольку время, необходимое для полной остановки автомобиля "Ssang Yong" при скорости 50 км/ч составляет 3,4 секунды, при скорости 62,5 км/ч – 3,8 секунды. Действия дорожного рабочего 

<

ФИО>6 Правилами дорожного движения не регламентированы (т. 1 л.д. 132 – 137).

В соответствии с показаниями эксперта-автотехника 

<

ФИО>11, составившей указанное заключение, в ходе исследования она принимала в расчетах максимальное время реакции водителя по существующей методике – 1,4 секунды. При этом наличие или отсутствие ограждения места производства работ в данном конкретном случае на ее выводы о времени, необходимом для остановки транспортного средства, не повлияло. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1, мастера дорожных работ в ДСК "Магистраль", следует, что в октябре 2023 года выполнялись работы по обустройству тротуаров на дороге "Обход г. Чернушка". Когда стемнело, ему по телефону сообщили, что рабочего 

<

ФИО>6 сбил автомобиль. Он сразу прибыл к месту дорожно-транспортного происшествия, от которого был на расстоянии около 500 метров. Там на проезжей части стоял автомобиль "КАМАЗ" с работающей аварийной сигнализацией. Позади него находилась куча асфальта. Рядом с автомобилем "КАМАЗ" слева в районе задних колес на дороге лежал 

<

ФИО>6, который до этого осуществлял разгрузку асфальта. Сигнального жилета на нем не было.

Видеозаписью, выполненной видеорегистратором из другого автомобиля непосредственно после дорожно-транспортного происшествия (29 октября 2023 года в 18 часов 35 минут по числовому и временному маркеру видеорегистратора) подтверждается, что аварийная сигнализация автомобиля "КАМАЗ" видна в момент приближения автомобиля с видеорегистратором к дорожным знакам 3.24 "Ограничение максимальной скорости 50 км/ч" и 1.20.2 "Сужение дороги справа". При приближении автомобиля с видеорегистратором к автомобилю "КАМАЗ" куча асфальта закрывает только задний правый указатель поворота. На этой видеозаписи запечатлено как дорожные рабочие ограждают кучу асфальта и автомобиль "КАМАЗ" дорожными конусами, а перед автомобилем "КАМАЗ" на обочине находится автомобиль "Ssang Yong". Качество указанной видеозаписи низкое. При этом сопоставление этой видеозаписи с видеозаписью видеорегистратора, изъятого из автомобиля "Ssang Yong", свидетельствует, что автомобиль "Ssang Yong" значительно выше того, из которого осуществлялась эта запись (т. 1 л.д. 85). 

Согласно сообщению о происшествии, сообщение о дорожно-транспортном происшествии поступило в полицию через оператора единой диспетчерской службы 29 октября 2023 года в 18 часов 35 минут (т. 1 л.д. 3).

В соответствии со схемой организации дорожного движения и ограждения мест производства дорожных работ на км 0+000 – км 2+200 автомобильной дороги "Обход г. Чернушка", ООО "ДСК "Магистраль" в период с 17 июля 2023 года по 16 ноября 2023 года осуществляло производство работ по устройству наружного освещения и тротуаров на указанном участке дороги. Указанной схемой предусмотрено выполнение работ в светлое время суток за пределами проезжей части. Место работ на обочине должно быть огорожено фонарями вставными с пластинами дорожными (т. 1 л.д. 45). 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть 

<

ФИО>6 наступила от сочетанной тупой травмы тела в виде: 

<

данные изъяты> Повреждения, составляющие сочетанную травму тела, согласно пунктам 6.1.9, 6.1.10, 6.1.11, 6.1.13, 6.1.16 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также согласно п. 6.11.6 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку стойкой утраты трудоспособности более чем на одну треть.

Все повреждения являются прижизненными и образовались за несколько минут или десятков минут до смерти.

Наиболее вероятно, что первоначальное воздействие на тело был причинено в вертикальном положении тела с последующим падением на твердую поверхность, прокатыванием по поверхности и переездом тела колесом/колесами автомобиля через грудную клетку на уровне грудины в поперечном к оси тела направлении (т. 1 л.д. 56 – 66). 

Из показаний потерпевшей 

<

ФИО>1 следует, что 

<

ФИО>6 ее сын, находившийся в России на заработках. У сына после его смерти остались жена и трое несовершеннолетних детей (т. 1 л.д. 175 – 176).

Приведенные доказательства, в первую очередь видеозапись, на которой запечатлено дорожно-транспортное происшествие, а также заключения экспертов, свидетельствуют о том, что водитель ФИО1 объективно имел возможность заблаговременно обнаружить опасность для движения в виде грузового автомобиля "КАМАЗ" с включенной аварийной сигнализацией на своей полосе движения не менее чем за 6 секунд до наезда на дорожного рабочего 

<

ФИО>6, соответственно, имел техническую возможность остановить автомобиль, как при движении с максимально разрешенной скоростью 50 км/ч, так и при фактической скорости 62,5 км/ч, поскольку для этого ему требовалось 3,4 и 3,8 секунд, соответственно.

Из заключения специалиста 

<

ФИО>10 и его показаний в суде следует, что водитель ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем торможения, поскольку опасностью для движения являлась куча асфальта, которую, исходя из видеозаписи, ФИО1 мог обнаружить за 2,2 секунды до наезда на нее.

Суд считает заключение специалиста 

<

ФИО>10 и его показания в суде недостоверными, сделанными на основе неверного определения опасности для движения и момента ее возникновения в рассматриваемой дорожной ситуации. При этом суд учитывает, что Правила дорожного движения определяют "Опасность для движения" как ситуацию, возникшую в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

В рассматриваемой ситуации водитель ФИО1, следуя п. 10.1 Правил дорожного движения, обязан был начать снижение скорости незамедлительно при обнаружении любой опасности для движения. Для него такой опасностью являлся автомобиль "КАМАЗ" с работающей аварийной сигнализацией, который находился на его полосе движения, поскольку продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создавало угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. В случае выполнения требований п. 10.1 Правил дорожного движения, то есть в случае снижения скорости, более позднее обнаружение иных сопутствующих опасностей для движения в виде человека и кучи асфальта возле автомобиля "КАМАЗ" к дорожно-транспортному происшествию бы не привели.

Кроме этого суд учитывает, что дорожный рабочий 

<

ФИО>6 в данном случае выполнял дорожные работы, непосредственно взаимодействуя с автомобилем "КАМАЗ" по разгрузке асфальта, и аварийная сигнализация автомобиля "КАМАЗ" должна была предупредить водителей о наличии опасности для движения и предотвратить дорожно-транспортное происшествие. 

Кроме этого исследованная судом видеозапись объективно свидетельствует о том, что наезд на 

<

ФИО>6 не являлся следствием наезда автомобиля "Ssang Yong" на кучу сыпучего асфальта, поскольку наезд на кучу сыпучего асфальта и дорожного рабочего 

<

ФИО>6 произошел одномоментно. Траектория движения автомобиля под управлением ФИО1 с очевидностью пересекала траекторию движения дорожного рабочего 

<

ФИО>6, что видно еще до того как автомобиль коснулся правым колесом кучи асфальта. В результате наезда на кучу сыпучего асфальта автомобиль "Ssang Yong" направление своего движения не поменял, а изменил свою траекторию лишь вследствие наезда правой передней частью на левую заднюю часть автомобиля "КАМАЗ". Указанное еще раз подтверждает, что автомобиль "КАМАЗ" объективно являлся для ФИО1 опасностью для движения, которая требовала от него принятия соответствующих действий.

Указанная видеозапись в совокупности с протоколом осмотра места происшествия, где отражено, что расстояние от левой части автомобиля "КАМАЗ" до линии дорожной разметки, разделяющей встречные потоки транспортных средств, объективно свидетельствует, что водитель ФИО1 не имел возможности избежать наезда на автомобиль "КАМАЗ" при той траектории движения, по которой он двигался в момент наезда на кучу асфальта и дорожного рабочего 

<

ФИО>6 и опровергает доводы ФИО1 о том, что перед наездом на кучу асфальта он вывернул руль влево, а наезд на 

<

ФИО>6 и затем на автомобиль "КАМАЗ" явился следствием наезда на указанную кучу асфальта. 

Доводы стороны защиты о том, что авариную сигнализацию автомобиля "КАМАЗ" закрывала куча асфальта и ФИО1 ее было не видно, что видеорегистратор в автомобиле подсудимого был установлен выше уровня его глаз, являются надуманными, поскольку опровергаются не только записью видеорегистратора, изъятого из автомобиля подсудимого, но также другой видеозаписью, выполненной видеорегистратором из другого, более низкого автомобиля, непосредственно после дорожно-транспортного происшествия. Из обеих видеозаписей следует, что куча сыпучего асфальта не закрывала левый указатель поворота автомобиля "КАМАЗ", поскольку левый склон указанной кучи расположен ниже левого указателя поворота и его левого габаритного огня, совмещенных в одном блоке, а из более высокого автомобиля ФИО1 был виден и правый указатель поворота автомобиля "КАМАЗ" и его правый задний габаритный огонь.

Доводы подсудимого о том, что изъятый у него видеорегистратор в темное время суток лучше фиксирует обстановку, чем эту же обстановку наблюдает человеческий глаз, опровергаются результатами следственного эксперимента, показаниями понятых, допрошенными в качестве свидетелей, а также файлом видеозаписи указанного следственного эксперимента, который по характеристикам качества видеозаписи аналогичен файлу видеозаписи, на которой запечатлено дорожно-транспортное происшествие. 

Доводы стороны защиты о том, что следственный эксперимент является недопустимым доказательством в силу того, что не воспроизводил условия, в которых произошло дорожно-транспортное происшествие, а также потому, что в нем не участвовал ФИО1, являются несостоятельными. 

В данном случае следственный эксперимент проводился путем воспроизведения обстоятельств, при которых производилась видеозапись видеорегистратором ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия, то есть в темное время суток, при ближнем свете фар автомобиля, с целью проверки возможности фиксации этим видеорегистратором деталей обстановки, которые в этих же условиях, то есть в темное время суток, при ближнем свете фар фиксирует человеческий глаз через ветровое стекло автомобиля. Такой следственный эксперимент в полной мере отвечает положениям ст. 181 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Для достижения целей эксперимента точное воспроизведение обстановки дорожно-транспортного происшествия (осадки, встречные автомобили) в данном случае не требовалось. Обязательное участие в следственном эксперименте подозреваемого или обвиняемого уголовно-процессуальный закон не предусматривает. 

Вопреки доводам стороны защиты о недопустимости заключения 

<

№> эксперта автотехника 

<

ФИО>11 о наличии у ФИО1 технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, в силу того, что следователем эксперту были предоставлены недостоверные исходные данные, а именно протокол осмотра предметов (видеозаписи), в котором отражено наличие конусов, ограждающих место производства работ, а также произвольное определение следователем момента, когда ФИО1 имел возможность обнаружить опасность для движения, у суда каких-либо оснований сомневаться в выводах эксперта не имеется.

Из описательной части заключения эксперта следует, что эксперт 

<

ФИО>11 при описании дорожной обстановки ссылается на протокол осмотра предметов (компакт-диска с записью видеорегистратора), указывая, что место производства работ было ограждено дорожными конусами. Вместе с тем, как следует из показаний эксперта в судебном заседании, это обстоятельство каким-либо образом не повлияло на ее выводы относительно времени, необходимого для остановки автомобиля под управлением ФИО1, поскольку в расчетах ею было учтено максимальное ситуационное время реакции водителя – 1,4 секунды.

Оценивая указанное заключение эксперта, суд также учитывает, что определение момента опасности для движения не требует специальных познаний в области автотехнической экспертизы, поэтому не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Указанный момент определяется следователем и судом на основе оценки обстоятельств дела. Вопреки доводам стороны защиты указанный момент устанавливается не только исключительно следственным экспериментом.

Особенность определения момента возникновения опасности для движения в темное время суток связана с обязанностью водителя выбрать соответствующую обстановке скорость с учетом видимости в направлении движения. 

Вместе с тем в рассматриваемом случае опасность для движения представлял собой автомобиль "КАМАЗ" с включенной аварийной сигнализацией, которую водитель в состоянии обнаружить на значительно большем расстоянии, чем расстояние до дальней границы освещенного фарами участка дороги. С учетом этого обстоятельства при назначении экспертизы следователь правильно исходил из того, что водитель 

<

ФИО>12 имел возможность обнаружить опасность для движения в 23 часа 50 минут 09 секунд (по временному маркеру видеорегистратора ФИО1). Наличие у 

<

ФИО>12 возможности обнаружить опасность для движения в указанное время объективно подтверждается соответствующей видеозаписью. 

Доводы стороны защиты о недопустимости заключения эксперта-автотехника в силу того, что в заключении не отражен факт наезда автомобиля под управлением ФИО1 на автомобиль "КАМАЗ", являются несостоятельными, поскольку для ответа на поставленные перед экспертом вопросы, факт наезда автомобиля под управлением ФИО1 на автомобиль "КАМАЗ" какого-либо значения не имеет.

Экспертиза проведена лицом, обладающим специальными познаниями, само заключение в полной мере отвечает требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводы стороны защиты о том, что для определения момента возникновения опасности для движения следователю потребовалось увеличение кадра и покадровый просмотр видеозаписи, чего были лишен водитель ФИО1, отклоняются судом, поскольку кадр увеличен следователем только для фототаблицы, которая имеет малый формат фотографий, а покадровый просмотр видеозаписи осуществляется исключительно с целью определить точное время (по маркеру видеорегистратора) возникновения опасности для движения, которую водитель был в состоянии обнаружить, а также момента дорожно-транспортного происшествия. 

Доводы стороны защиты, что скорость движения должна была быть определена в момент наезда на дорожного рабочего 

<

ФИО>6, являются ошибочными, поскольку обязанность принимать меры к снижению скорости возникает у водителя в момент обнаружения опасности для движения, так как именно в этот момент у водителя возникает обязанность принимать меры к снижению скорость автомобиля вплоть до полной его остановки. В рассматриваемом случае скорость определена на отрезке времени в 5 секунд (отрезок с 23 часов 50 минут 5 секунд до 23 часов 50 минут 10 секунд по временному маркеру видеорегистратора). На последней секунде указанного временного отрезка водитель 

<

ФИО>13 имел возможность обнаружить опасность для движения в виде автомобиля с включенной аварийной сигнализацией (23 часа 50 минут 09 секунд по временному маркеру видеорегистратора). 

Оценивая доводы стороны защиты о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия является нарушение Правил дорожного движения со стороны должностных лиц, ответственных за производство работ, а не нарушение Правил дорожного движения водителем 

<

ФИО>7, суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 14 Правил дорожного движения должностные и иные лица, ответственные за производство работ на дорогах либо производящие работы с использованием транспортных средств на проезжей части дороги, обязаны обеспечивать безопасность движения в местах проведения работ. Эти места, а также неработающие дорожные машины, транспортные средства, строительные материалы, конструкции и тому подобное, которые не могут быть убраны за пределы дороги, должны быть обозначены соответствующими дорожными знаками, направляющими и ограждающими устройствами, а в темное время суток и в условиях недостаточной видимости - дополнительно красными или желтыми сигнальными огнями.

Согласно п. 4.5.2 ОДМ 218.6.019-2016 "Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ" персонал, выполняющий дорожные работы, обеспечивается специальной одеждой (жилетами) ярко-оранжевого цвета (далее - сигнальная одежда), надеваемой поверх обычной спецодежды, и другими средствами индивидуальной защиты по установленным нормам.

В ходе судебного следствия установлено, что указанные требования Правил дорожного движения и рекомендации, изложенные в ОДМ 218.6.019-2016, должностными лицами, ответственными за производство дорожных работ выполнены не были.

Также была нарушена схема организации дорожного движения и ограждения мест производства дорожных работ.

Вместе с тем, невыполнение должностными лицами, ответственными за производство дорожных работ, указанных нормативных актов и схемы организации дорожного движения и ограждения мест производства дорожных работ не освобождает водителя от выполнения требований Правил дорожного движения, в силу которых водитель обязан вести автомобиль со скоростью, обеспечивающей выполнение Правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В данном случае невыполнение должностными лицами, ответственными за производство дорожных работ, указанных нормативных актов и схемы организации дорожного движения и ограждения мест производства дорожных работ не состоит в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, поскольку указанные нарушения сами по себе не влекут с неизбежностью наезд на дорожного рабочего. Напротив, именно нарушение водителем 

<

ФИО>7 требований п. 1.3. и 10.1 Правил дорожного движения с неизбежностью повлекло наезд управляемого им автомобиля на дорожного рабочего 

<

ФИО>6 и его смерть, то есть состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

С учетом всего изложенного, принимая во внимание, что водитель ФИО1 вел автомобиль непосредственно до наезда на кучу асфальта и дорожного рабочего 

<

ФИО>6, не меняя траектории движения и не снижая сколь-нибудь заметно скорость, суд приходит к выводу, что ФИО1 действительно не видел аварийную сигнализацию автомобиля "КАМАЗ", дорожного рабочего и кучу сыпучего асфальта, однако данное обстоятельство было обусловлено не тем обстоятельством, что их было невозможно своевременно обнаружить, а исключительно пренебрежительным отношением со стороны 

<

ФИО>12 к соблюдению Правил дорожного движения, требующих от него необходимой осмотрительности и внимательности во избежание причинения вреда. 

Таким образом, суд кладет в основу приговора исследованные судом и приведенные выше протоколы осмотров места происшествия, протоколы осмотра предметов, диски с видеозаписями, видеозапись дорожно-транспортного происшествия, содержащуюся на карте памяти видеорегистратора "Prestijio", заключения экспертов, показания свидетелей 

<

ФИО>8, Свидетель №3, Свидетель №1, потерпевшей 

<

ФИО>1

Суд также кладет в основу приговора показания самого ФИО1 в той части, в которой они не признаны судом недостоверными, в частности его показания о времени и месте происшествия, об управляемом им автомобиле, о том, что он не обнаружил опасность для движения в виде автомобиля "КАМАЗ", кучи асфальта и 

<

ФИО>6

При этом суд отклоняет заключение специалиста 

<

ФИО>10 и его показания в суде как недостоверные.

Все доказательства виновности ФИО1 получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют непосредственное отношение к предъявленному обвинению, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Установленные в суде обстоятельства свидетельствуют о неосторожном характере причинения смерти 

<

ФИО>6 в результате нарушения 

<

ФИО>7 Правил дорожного движения, поскольку он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, нарушающих Правила дорожного движения Российской Федерации, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Давая правовую оценку действиям 

<

ФИО>12, суд учитывает, что государственный обвинитель в прениях изменил обвинение ФИО1 в сторону смягчения путем исключения из обвинения указания на нарушение 

<

ФИО>14 дорожного знака 3.24 "Ограничение максимальной скорости 50 км/ч.

В соответствии с ч. 7 и ч. 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения обязывает суд принять решение в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Суд соглашается с позицией государственного обвинителя, поскольку в данном случае нарушение требований указанного дорожного знака не состоит в прямой причиной связи с дорожно-транспортным происшествием, поскольку 

<

ФИО>12 имел возможность предотвратить наезд на дорожного рабочего 

<

ФИО>6 и при фактической скорости движения автомобиля в 62,5 км/ч. 

Действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении подсудимому наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции и соседями характеризуется положительно, по месту работы характеризуется положительно, имеет ведомственные поощрения (почетные грамоты, благодарственные письма), звание ветерана труда "Нефтьсервисхолдинг", серебряный знак "За заслуги пред холдингом".

Смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает: состояние здоровья подсудимого; участие в содержании и воспитании малолетнего ребенка бывшей супруги; нарушение Правил дорожного движения, ОДМ 218.6.019-2016 "Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ", схемы организации дорожного движения и ограждения мест производства дорожных работ со стороны должностных лиц, ответственных за производство работ, выразившиеся в необеспечении безопасности движения в местах проведения работ (отсутствии направляющих и ограждающих устройств, сигнальных огней), необеспечении наличия у персонала, выполняющего дорожные работы, сигнальной одежды.

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, судом не установлено.

Оснований, позволяющих назначить наказание подсудимому с применением требований ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, суд не находит, поскольку по делу не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления. 

Принимая во внимание все вышеперечисленное в совокупности, обстоятельства совершения преступления, характер и степень его общественной опасности, цели наказания, требования разумности и справедливости, учитывая принципы социальной справедливости и гуманизма, что наказание не является способом причинения физических страданий и унижения человеческого достоинства, но является неотвратимым, и применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, учитывая характеристику личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что цели наказания будут достигнуты только в случае назначения виновному наказания в виде лишения свободы на определенный срок с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на определенный срок.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие обстоятельства, суд приходит к выводу о невозможности исправления ФИО1 без реального отбывания им наказания, в связи с чем полагает невозможным замену наказания в виде лишения свободы принудительными работами на основании ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также невозможным считать назначенное наказание условным в соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Назначение ФИО1 наказания с заменой наказания в виде лишения свободы принудительными работами либо условно с испытательным сроком не будет справедливым и соразмерным содеянному.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание ФИО1 следует отбывать в колонии-поселении.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на более мягкую в соответствии ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

По уголовному делу потерпевшей 

<

ФИО>1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей (т. 1, л.д. 177).

Подсудимый ФИО1 против удовлетворения требований истца возражал, ссылаясь на то, что виновным себя не признает.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Степень родства гражданского истца и погибшего подтверждается копиями их паспортов и свидетельства о рождении 

<

ФИО>6

Факт причинения потерпевшей 

<

ФИО>1 нравственных страданий в результате преступления, вследствие которого она потеряла ближайшего родственника, является очевидным.

На основании указанных норм материального права, фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, характера и глубины испытанных истцом нравственных страданий, требований разумности и справедливости, суд находит обоснованным размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

Приходя к такому выводу, суд также учитывает имущественное положение подсудимого, который имеет постоянное место работы, автомобиль, ежемесячный доход в размере от 40 до 50 тысяч рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства: автомобиль "Ssang Yong" государственный регистрационный знак 

<

№>, хранящийся у ФИО1, следует оставить в его распоряжении; конверт со смывами с рычага переключения передач; конверт со смывами с рулевого колеса; компакт-диск с видеозаписью момента дорожно-транспортного происшествия, хранящиеся в материалах дела, следует хранить в материалах дела; фрагменты бампера, хранящиеся в камере хранения Отдела МВД России по Чернушинскому городскому округу, подлежат уничтожению; полимерный пакет с одеждой 

<

ФИО>6, хранящиеся в камере хранения Отдела МВД России по Чернушинскому городскому округу, следует передать потерпевшей 

<

ФИО>1; видеорегистратор "Prestigio" с картой памяти, хранящийся в камере хранения Отдела МВД России по Чернушинскому городскому округу, следует вернуть законному владельцу ФИО1

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении следует сохранить до вступления приговора в законную силу.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302 – 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое назначить наказание в виде лишения свободы сроком 2 (два) года с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 (три) года.

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 отбывать в колонии-поселении, куда следовать за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Срок лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск 

<

ФИО>1 удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу 

<

ФИО>1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Вещественные доказательства: автомобиль "Ssang Yong" государственный регистрационный знак 

<

№>, хранящийся у ФИО1 – оставить в его распоряжении; конверт со смывами с рычага переключения передач, конверт со смывами с рулевого колеса, компакт-диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, хранящиеся в материалах дела – хранить в материалах дела; фрагменты бампера, хранящиеся в камере хранения Отдела МВД России по Чернушинскому городскому округу – уничтожить; полимерный пакет с одеждой 

<

ФИО>6, хранящийся в камере хранения Отдела МВД России по Чернушинскому городскому округу – передать потерпевшей 

<

ФИО>1; видеорегистратор "Prestigio" с картой памяти, хранящийся в камере хранения Отдела МВД России по Чернушинскому городскому округу – вернуть законному владельцу ФИО1

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд в течение 15 суток со дня его постановления через Чернушинский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе не только ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Судья (подпись) Д.В. Гребнев

Копия верна.

Судья Д.В. Гребнев