дело №2-1139/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 27 марта 2019 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А.

с участием

истца ФИО1,

его представителя – адвоката Булавинова Д.Е. (удостоверение №, ордер №017387 от 25 февраля 2019 г., доверенность от 29 октября 2018 г.),

представителя ответчиков – ФИО2 (доверенности от 04 мая 2018 г., от 31 мая 2018 г.),

третьего лица – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации г. Белгорода, МКУ «Городской жилищный фонд» о признании права пользования жилым помещением на условиях социального найма, возложении обязанности заключить договор социального найма жилого помещения, 

УСТАНОВИЛ:

По решению Белгородского райисполкома от 11 апреля 1987 г. Б.Л.И.. выдан ордер на жилое помещение – квартиру 

<

адрес> в г. Белгороде с учётом её супруга - Р.В. и детей - ФИО1 и Б.Ю.В.

ДД.ММ.ГГГГ г. брак между Б.Л.И. и Р.В.. был прекращён.

После расторжения брака Б.Л.И.. выехала из квартиры вместе с детьми – ФИО1 и Б.Ю.В. В квартире остался проживать её супруг.

ДД.ММ.ГГГГ Р.В.. умер.

ФИО1 обратился в МКУ «Городской жилищный фонд» с заявлением о заключении договора социального найма указанного жилого помещения.

06 декабря 2018 г. в удовлетворении его заявления отказано. 

Дело возбуждено по иску ФИО1, поданному 04 февраля 2019 г., в котором он, ссылаясь на приведенные выше обстоятельства, требовал признать за ним право пользования упомянутой квартирой на условиях социального найма, возложить на администрацию г. Белгорода обязанность заключить с истцом договор социального найма этой квартиры.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные исковые требования. Пояснили, что истец постоянного проживал в квартире с 1985 г., квартира изначально была предоставлена бабушке истца, после её смерти в 

<

данные изъяты> г. квартиру предоставили матери истца и иным членам семьи. В 1995 г. истец покинул квартиру вместе с матерью и сестрой в связи с расторжением родителями брака, с 1995 по 2012 г. проживал в посёлке Майский у матери, с 2012 по 2017 гг. жил у своей супруги, после прекращения с нею семейных отношений в 

<

данные изъяты> г. был вселён в упомянутую квартиру своим отцом в качестве члена его семьи. Также сослались на то, что истец с 2017 г. постоянно проживает в квартире один без регистрации, несёт бремя её содержания, прав на иное жилое помещение не имеет.

Представитель ответчиков возражал против удовлетворения иска. Сослался на длительное непроживание истца в квартире с 1995 г. по 2017 г., недоказанность вселения истца в качестве члена семьи Р.В. отсутствие у истца регистрации в квартире, наличие задолженности по оплате коммунальных услуг.

Третье лицо – Б.Л.И. не возражала против удовлетворения иска, подтвердила изложенные истцом обстоятельства и отсутствие со своей стороны претензий о правах на квартиру.

Третье лицо – Б.Ю.В. извещённая о судебном заседании надлежащим образом, не явилась, позицию не представила. 

Суд удовлетворяет иск в части.

К жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» (ст. 5 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»).

Проживающие по договору социального найма жилого помещения совместно с нанимателем члены его семьи пользуются всеми правами и несут все обязанности по договору найма жилого помещения наравне с нанимателем.

По требованию нанимателя и членов его семьи договор может быть заключен с одним из членов семьи. В случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор заключается с одним из членов семьи, проживающих в жилом помещении (п. 2 ст. 672 ГК Российской Федерации).

Дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключённому договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя (ч. 2 ст. 82 ЖК Российской Федерации).

К членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя (ч. 1 ст. 69 ЖК Российской Федерации).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Факт предоставления квартиры №3 в доме №2 «а» на улице Н.Островского в г. Белгороде названным выше лицам и их вселение в эту квартиру подтверждены ордером на жилое помещение №0359 от 07 мая 1987 г. Отметок о том, что квартира является служебным помещением, этот и иные представленные суду документы не содержат. Форма ордера не соответствует форме ордера на служебное жилое помещение, установленной Постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 г. №335 «О порядке учёта граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР».

Согласно выписке из реестра муниципальной собственности от 01 марта 2019 г. квартира является муниципальной собственностью городского округа «Город Белгород». 

Факт проживания истца в квартире со дня её предоставления до 1995 г. и с 2017 г. по настоящее время не оспаривался, подтверждён справкой о составе семьи от 13 февраля 2013 г., показаниями свидетелей Б.Г.А. и С.Л.А.. (соседи), счетами-квитанциями по оплате содержания жилья и коммунальных услуг. Из показаний названных свидетелей также усматривается, что истец в 2017 г. был вселён своим отцом в качестве члена семьи. 

Показания свидетелей суд признаёт достоверными, поскольку они даны лицами, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеющими личной заинтересованности в исходе дела в пользу какой-либо стороны, не противоречат иным доказательствам.

То обстоятельство, что истец не проживал квартире с 1995 г. до 2017 г., не исключает удовлетворения иска. Право пользование истца квартирой в указанный период никем не оспаривалось и не прекращалось в предусмотренном законом порядке. Доводы о вселении истца в 2017 г. в качестве члена семьи отца не опровергнуты доказательствами ответчика. Исходя из отсутствия у истца зарегистрированных прав на иное недвижимое имущество, прекращения им семейных отношений с бывшей супругой в 2017 г., объяснений Б.Л.И. невозможности проживания истца по её месту жительства, у суда нет оснований для вывода, что истец в 2017 г. вселился в квартиру временно лишь для ухода за больным отцом.

Как следовало из объяснений лиц, участвующих в деле, и представленных доказательств, с 1995 г. в квартире оставался проживать только Р.В.. (отец истца), его право пользования квартирой также оспаривалось и не прекращалось, договор социального найма с ним не оформлялся. Иные лица о правах на квартиру не заявили.

Согласно свидетельству о смерти Р.В.. умер ДД.ММ.ГГГГ г. Следовательно, истец вправе потребовать заключения с ним договора социального найма квартиры на основании п. 2 ст. 672 ГК Российской Федерации.

Доказательства заключения с истцом такого договора не предъявлены. 

В письме от 06 декабря 2018 г. МКУ «Городской жилищный фонд» сослался на невозможность заключения договора ввиду несоответствия истца категории лиц, указанных в п. 1.2 административного регламента предоставления муниципальной услуги «Заключение (изменение) договора социального найма жилого помещения муниципального жилищного фонда», утверждённого постановлением администрации г. Белгорода от 25 декабря 2012 г. №260.

Вместе с тем, при установленных обстоятельствах изложенное основание отказа в заключении договора социального найма не исключает признания за истцом права пользования квартирой на условиях социального найма.

Отсутствие регистрации истца в квартире само по себе не свидетельствует об отсутствии у него права пользования данным жилым помещением (ст. 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации).

Требование о возложении на администрацию г. Белгорода обязанности заключить с истцом договор социального найма квартиры суд отклоняет.

Органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью (ч. 1 ст. 132 Конституции Российской Федерации).

Органы государственной власти и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий обеспечивают условия для осуществления гражданами права на жилище (ст. 2 ЖК Российской Федерации).

Из положений п.п. 2.6.1, 2.6.2 упомянутого выше административного регламента следует, что для заключения договора социального найма жилого помещения, если договор социального найма не был заключен ранее при наличии законных оснований для вселения, заявитель самостоятельно, наряду с заявлением и документом, удостоверяющим личность, предоставляет документ, подтверждающий его право пользования жилым помещением (договор, ордер, решение о предоставлении жилого помещения, решение суда, иные документы в соответствии с действующим законодательством), в случае их отсутствия в распоряжении органа местного самоуправления.

В силу ст. 3 ГПК Российской Федерации судебной защите подлежат нарушенные или оспариваемые права.

Как следует из объяснений представителя ответчиков, отказ истцу в заключении договора социального найма был основан на отсутствии регистрации истца в квартире и не был напрямую связан с иными препятствиями в его заключении.

В настоящее время суду не представлено доказательств невозможности заключения с истцом договора социального найма с учётом принятого судом решения по данному делу. У суда нет оснований для вывода о том, что право истца на заключение договора социального найма может быть нарушено или ограничено органом местного самоуправления.

Суд также отмечает, что истец требует возложить обязанность заключить договор социального найма только на администрацию г. Белгорода.

Между тем, полномочиями по заключению от имени собственника муниципального жилищного фонда договоров социального найма жилого помещения наделён МКУ «Городской жилищный фонд» (распоряжение администрации г. Белгорода от 30 марта 2017 г. №351), которое является юридическим лицом, самостоятельно выступает в суде в качестве истца и ответчика (п.п. 1.5, 1.6 устава МКУ «Городской жилищный фонд», утверждённого распоряжением администрации г. Белгорода от 29 июня 2011 г. №2264).

Оснований для иных выводов по существу спора, в том числе по мотивам недостоверности, недопустимости, неотносимости и недостаточности представленных доказательств, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить в части.

Признать за ФИО1 право пользования квартирой 

<

адрес> г. Белгороде на условиях социального найма.

Исковое требование ФИО1 о возложении на администрацию г. Белгорода обязанности заключить с истцом договор социального найма указанного жилого помещения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 08 апреля 2019 г.