Дело № 2а – 1222/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июля 2017 г. город Иваново

Октябрьский районный суд города Иваново в составе:

председательствующего судьи Пророковой М.Б.,

при секретаре Соколовой Ю.Д.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административного истца ФИО2, представителя административного ответчика ФИО3, административного ответчика судебного пристава-исполнителя ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 и ФИО5 к судебному приставу-исполнителю Октябрьского РОСП города Иванова ФИО4 и Управлению Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к судебному приставу-исполнителю Октябрьского РОСП города Иванова ФИО4 об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя. Требования административного истца были основаны тем, что согласно постановлению судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП города Иванова ФИО4 (далее по тексту решения - СПИ) от 25.05.2017 в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № о взыскании в пользу АО «ГПБ Ритейл Сервис» 1 125 963,01 руб. Данное постановление административный истец считает незаконным, а действия СПИ неправомерными, поскольку пунктом 3 постановления должнику установлен пятидневный срок со дня получения постановления для добровольного исполнения требований, при этом существующее право на обжалование должником действий СПИ в десятидневный срок явно не позволяет ограничивать должника в реализации этого права, делая возможным для него не подчиниться требованиям пункта 3 постановления. По мнению административного истца, до тех пор, пока не вступит в законную силу судебный акт по итогам рассмотрения соответствующего искового заявления, ставящего под сомнение законность действий СПИ, пятидневный срок не может исчисляться ранее этой даты. Несоответствие содержания оспариваемого пункта и неправомерность действий СПИ ФИО4 может стать поводом для взыскания с должника исполнительского сбора, что означает возможность лишения административного истца личного имущества в виде денежных средств в размере 7 % от взысканной судом суммы, что противоречит ст. 15, ч. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации о недопустимости лишения имущества без решения суда. На основании изложенного ФИО1 просил признать незаконными действия СПИ ФИО4 в части вынесения пункта 3 постановления от 25.05.2017 о возбуждении исполнительного производства № и считать недействующим указанное постановление до вступления в законную силу решения суда по данному иску. 

С аналогичным административным исковым заявлением обратилась ФИО5., в отношении которой 25.05.2017 также было возбуждено исполнительное производство в отношении того же взыскателя. 

На стадии подготовки по административным делам к участию в них в качестве ответчика было привлечено Управление Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области.

Административные дела по искам ФИО1 и ФИО5 после их принятия были объединены судом в одно производство (л.д. 2).

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО2 свои требования поддержали по основаниям, указанным в иске, полагая при этом, что десятидневный срок на обращение в суд с настоящими исками не пропущен, так как ФИО1 получил оспариваемое постановление не ранее 28.05.2017, что подтверждается конвертом, а направил административное исковое заявление в суд 07.06.2017, то есть в пределах установленного законом срока. Кроме того, представитель административного истца ФИО1 ГН. оглы настаивал на том, что его доверителем обжалуется именно действие СПИ по вынесению постановления от 25.05.017 в части п. 3 данного постановления, но не решение. Также представитель административного истца настаивал на том, что указанным пунктом постановления о возбуждении исполнительного производства нарушено права ФИО1 не только на имущество, которое может быть у него изъято в результате взыскания исполнительского сбора в случае неисполнения решения суда в полном объеме в течение пяти дней со дня получения постановления, но и на равенство перед законом, а также право на обжалование постановления СПИ. 

Административные ответчики против иска возражали по следующим основаниям. Срок для добровольного исполнения должником исполнительного документа продолжительностью 5 дней установлен п. 12 ст. 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Такой срок СПИ не устанавливается в случаях, предусмотренных п. 14 ст. 30 названного закона, которые не относятся к рассматриваемому предмету исполнения. В первую очередь, исполнительные документы, по которым возбуждены оспариваемые постановления, содержат требования о взыскании денежных средств. Положения ст. 122 Федерального закона «Об исполнительном производстве», устанавливающие возможность обжалования постановления СПИ, не являются взаимосвязанными с положениями п. 12 ст. 30 этого же закона и не противоречат друг другу. В любом случае должник не лишен права на обращение с заявлением о предоставлении рассрочки, отсрочки, приостановления исполнительного производства, уменьшения исполнительского сбора или освобождения от его уплаты. Поэтому пункт 3 вынесенных СПИ постановлений не нарушает никаких прав и свобод административных истцов. Кроме того, представитель административного ответчика Управления Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области полагал, что административными истцами пропущен срок для обращения в суд с настоящими исками, поскольку постановления были получены ими 02.06.2017, а административные исковые заявления поступили в суд 02.07.2017. 

СПИ ФИО4 дополнительно пояснила, что в настоящее время никаких иных постановлений в отношении должников Г-вых, кроме тех, что имеются в материалах сводного исполнительного производства, в том числе не выносились постановления о взыскании исполнительского сбора, поэтому требования Г-вых необоснованы. 

Административный истец ФИО5, а также представитель взыскателя АО «ГПБ Ритейл Сервис» в судебное заседание не явились, несмотря на то, что уведомлялись о дате, времени месте судебного разбирательства в соответствии с требованиями главы 9 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту решения - КАС РФ).

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Изучив и оценив письменные доказательства, представленные сторонами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 и ФИО5. 

На основании ч.1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с ч. 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, лица на принятие оспариваемого решения; порядок принятия оспариваемого решения или совершения оспариваемого действия (бездействия); основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия); соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения. При этом обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 настоящей статьи на орган или лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

При рассмотрении дела судом установлено, что СПИ ФИО4 25.05.2017 на основании исполнительных листов серии № и №, выданных Октябрьским районным судом г. Иваново по делу № 2-1408/2016 (л.д. 36-37, 59-60), были вынесены постановления о возбуждении исполнительных производств № в отношении должника ФИО1 (л.д. 49-50) и № в отношении должника ФИО5 (л.д. 61-62). Предметом исполнения в указанных постановлениях указано обращение взыскания на заложенное имущество - квартиру в размере 1125 963,01 руб. в пользу взыскателя АО «ГПБ Ритейл Сервис». Указанные постановления были направлены должникам 26.06.2017 и получены ими 02.06.2017, что подтверждается распечатками с официального сайта Почты России (л.д. 85,86) и сторонами не оспаривалось. Административные исковые заявления были направлены Г-выми в суд 07.06.2017, что подтверждается кассовым чеком Почты России (л.д. 83) и конвертом, в котором они поступили в суд с имеющимся на нем датированным почтовым штемпелем (л.д. 21). Определениями Октябрьского районного суда г. Иваново от 14.06.2017 и от 15.06.2017 административные исковые заявления Г-вых были оставлены без движения (л.д. 10-11, 22-23). После устранения указанных в определениях суда недостатков 03.07.2017 административные исковые заявления были приняты судом к производству. Таким образом, срок обращения в суд, установленный ч. 3 ст. 219 КАС РФ, Г-выми не пропущен. 

В постановлении о возбуждении исполнительного производства, вынесенном в отношении должника ФИО1, пунктом 3 должнику установлен пятидневный срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, с момента получения должником копии настоящего постановления. Аналогичные положения содержатся в п. 2 постановления о возбуждении исполнительного производства, вынесенном в отношении должника ФИО5. Поэтому суд считает, что ею обжалуется постановление именно в части п. 2, а указание в административном исковом заявлении ФИО5 на п. 3 суд считает технической ошибкой. 

Указание в обоих постановлениях на установление пятидневного срока для добровольного исполнения требований исполнительного документа соответствует положениями ч. 12 ст. 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Неустановление СПИ срока для добровольного исполнения исполнительного документа в случаях возбуждения исполнительного производства возможно только в случаях, указанных в ч. 14 ст. 30 названного закона, а именно: 1) в соответствии с частью 16 настоящей статьи (после окончания основного исполнительного производства судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство по вынесенным и неисполненным постановлениям о взыскании с должника расходов по совершению исполнительных действий и исполнительского сбора, наложенного судебным приставом-исполнителем в процессе исполнения исполнительного документа); 2) при последующих предъявлениях исполнительного документа; 3) по исполнительному документу о конфискации имущества; 4) по исполнительному документу об отбывании обязательных работ; 5) по исполнительному документу, подлежащему немедленному исполнению; 6) по исполнительному документу о принудительном выдворении за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства; 7) по запросу центрального органа о розыске ребенка; 8) по исполнительному документу, выданному судами общей юрисдикции и арбитражными судами в отношении иностранного государства.

Перечисленные случаи не относятся к исполнительным документам и производствам в отношении должников Г-вых. 

Таким образом, действия СПИ ФИО4 по указанию в п. 2 и в п. 3 постановлений от 25.05.2017 о возбуждении исполнительных производств на срок для добровольного исполнения Г-выми исполнительных документов являются законными и обоснованными. При этом доводы административного истца и его представителя о том, что эти действия нарушают права должников на имущество и на обжалование действий и решений СПИ, не соответствуют действительности и основаны на неверном толковании положений действующего законодательства, в том числе Федерального закона «Об исполнительном производстве». 

Наличие в постановлениях от 25.05.2017 о возбуждении исполнительных производств указания на установление срока для добровольного исполнения не помешало административным истцам обратиться в суд с настоящими административными исками, что свидетельствует о том, что их право на обжалование действий (решений) СПИ оспариваемыми пунктами постановлений никак не ограничено. 

Что касается довода о наличии реальной возможности лишения должников принадлежащего им имущества в результате взыскания исполнительского сбора, то этот довод не согласуется с выводами Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 14.05.2011 № 11-П, в пункте 2.2 которого указано, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что исполнение судебного решения, в том числе вынесенного в пользу кредитора в случае нарушения должником гражданско-правового обязательства, по смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому с судебную защиту его прав и свобод, следует рассматривать как элемент судебной защиты; соответственно, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется, что обязывает федерального законодателя при выборе в пределах своей конституционной дискреции того или иного механизма исполнительного производства осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения (постановления от 30 июля 2001 года N 13-П, от 15 января 2002 года N 1-П, от 14 мая 2003 года N 8-П, от 14 июля 2005 года N 8-П, от 12 июля 2007 года N 10-П и от 26 февраля 2010 года N 4-П). 

Эти требования согласуются со статьей 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, обязывающей государства обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективные средства правовой защиты, а также с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в его интерпретации Европейским Судом по правам человека, полагающим, что исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть «суда» в смысле данной статьи и что право каждого на судебную защиту стало бы иллюзорным, если бы правовая система государства допускала, чтобы окончательное, обязательное судебное решение оставалось недействующим к ущербу одной из сторон (постановления от 19 марта 1997 года по делу «Хорнсби (Hornsby) против Греции», от 7 мая 2002 года по делу «Бурдов против России», от 27 мая 2004 года по делу «"Метаксас (Metaxas) против Греции», от 29 марта 2006 года по делу «Мостаччуоло (Mostacciuolo) против Италии (N 2)», от 15 февраля 2007 года по делу «Райлян против России» и др.). 

Поскольку в силу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина имеет в качестве своего объективного предела воспрепятствование реализации прав и свобод других лиц, причинение вреда их конституционно гарантированным интересам, федеральный законодатель, создавая условия, обеспечивающие равную судебную защиту прав кредитора (взыскателя) и должника (ответчика), должен исходить из того, что возникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему конституционному значению. В таких случаях права и законные интересы участников гражданского оборота должны получать соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей. Применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения судом коллизий интересов кредиторов и должников это означает, что установленные федеральным законодателем пределы возможного взыскания по исполнительным документам должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено.

Поскольку основное содержание конституционных прав должников Г-вых, в том числе их право иметь в личной собственности имущество, гарантированное ст. 35 Конституции Российской Федерации, оспариваемыми пунктами постановлений от 25.05.2017 о возбуждении исполнительного производства не затрагивается, суд отказывает ФИО1 огды и ФИО5 в удовлетворении их требований о признании незаконными действий СПИ ФИО4, выразившихся в вынесении п. 2 и п. 3 указанных постановлений, устанавливающих должникам пятидневный срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительных документах. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО5 к судебному приставу-исполнителю Октябрьского РОСП по города Иванова и Управлению Федеральной службы судебных приставов России по Ивановской области об оспаривании действий и судебного пристава-исполнителя отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Пророкова М.Б.

В соответствие со ст. 177 КАС РФ мотивированное решение составлено 28 июля 2017 года.