29RS0018-01-2023-005026-41

Дело № 2-275/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2024 года г. Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Вербиной М.С., при секретаре Шляхиной И.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указал, что с 26.05.2015 он находился под стражей, содержится в СИЗО в статусе обвиняемого, подсудимого. В период содержания под стражей он был лишен права на длительные свидания с родственниками, что повлекло за собой нарушение права на личную и семейную тайну, неприкосновенность частной жизни. Вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2022 по делу № АКПИ22-288 признано допущенное в отношении истца нарушение разумных сроков судопроизводства по уголовному делу № 1637519, по которому он содержится под стражей в качестве подсудимого (обвиняемого) более 8 лет. В связи с этим очевидным является факт нарушения предусмотренного ст. 89 УИК РФ 

<

данные изъяты>

По определению суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены Управление Судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе, Управление Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о рассмотрении дела надлежащим образом, при обращении с иском ходатайствовал о рассмотрении искового заявления без его участия, ходатайств о рассмотрении дела с его участием посредством видеоконференц-связи не заявлял.

Остальные лица, участвующие в деле о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом, представителей в суд не направили.

Представитель ответчика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации ФИО2 направила письменные возражения на исковое заявление, полагала исковые требования не обоснованными. В возражениях указала, что условия и порядок содержания лиц под стражей регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 № 189, в соответствии с которыми подозреваемым и обвиняемым может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое; предоставление длительных свиданий не предусмотрено. Согласно п. 2 ст. 5 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации, Судебный департамент не правомочен давать судьям указаний по применению норм права и не несет ответственности за их неправомерные действия или решения. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 направила письменный отзыв на исковое заявление, в удовлетворении иска просила отказать. Полагала, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком. Кроме того, указала, что истцу уже присуждена компенсация за нарушение разумного срока судопроизводства, в связи с чем в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального среда надлежит отказать.

Представитель Управления Судебного департамента в Архангельской области и НАО ФИО4 направил письменные возражения, просил в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что содержание истца в следственном изоляторе под стражей соответствует требованиям действующего законодательства, при этом ограничение длительности свиданий предусмотрено законодательством. Доказательств нарушений прав на неприкосновенность частной жизни и разумного срока судебного разбирательства истцом не представлено.

По определению суда в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке в отсутствие сторон.

Исследовав материалы дела, оценив все в совокупности с нормами действующего законодательства и представленными доказательствами, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

При этом заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном процессуальным законодательством порядке.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2022 по делу № АКПИ22-288 ФИО1 присуждена денежная компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в сумме 70000 рублей. 

При рассмотрении данного дела Верховным Судом Российской Федерации установлено, что в производстве Архангельского областного суда с 19.10.2017 находится уголовное дело № 2-1/2020 по обвинению ряда лиц, в том числе, истца в совершении преступлений.

Как установлено вступившими в законную силу решениями Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2019 № АКПИ19-308, от 14.11.2019 № АКПИ19-861, от 17.07.2020 № АКПИ20-172, от 02.10.2020 № АКПИ20-554, от 22.04.2021 № АКПИ210271, от 23.03.2021 № АКПИ21-146, 15.02.2022 № АКПИ21-995, 08.11.2014 возбуждено уголовное дело № 16375019 в отношении ФИО5 и других по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210, п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 163, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 163, ч. 1 ст. 318, п. «а» ч. 3 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). С ноября 2014 г. по январь 2016 г. к данному делу присоединены 69 уголовных дел.

26.05.2015 ФИО1 задержан на основании соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ, 28.05.2015 постановлением судьи Северодвинского городского суда г. Архангельска ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Решениями Верховного Суда Российской Федерации продолжительность досудебного производства, исчисляемая в отношении ФИО1 – 26.05.2015, признана не содержащей признаков нарушения разумного срока. 

Вступившими в законную силу решениями Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2020 № АКПИ20-172, от 02.10.2020 № АКПИ20-554, от 22.04.2021 № АКПИ21-271 и от 08.07.2021 № АКПИ21-375, от 15.02.2022 № АКПИ21-995 действия Архангельского областного суда при рассмотрении уголовного дела в период, исчисляемый с 29.12.2016 по 31.05.2021, составивший 4 года 5 месяцев 3 дня, признаны достаточными и эффективными. 

Вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2022 № АКПИ21-995 продолжительность рассмотрения дела в суде, исчисляемая с 29.12.2016 по 15.02.2022, составившая 5 лет 1 месяц 18 дней, признана чрезмерной и не отвечающей требованиям разумности.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2022 по делу № АКПИ22-288 установлено, что общая продолжительность судопроизводства по уголовному делу в отношении ФИО1, исчисляемая с 26.05.2015 по 30.06.2022, составила 7 лет 1 месяц 5 дней, и признана чрезмерной, а срок судопроизводства не отвечающим требованию разумности и нарушающим право истца на судопроизводство в разумный срок.

По настоящему делу установлено, что 21.12.2022 Архангельским областным судом по вышеуказанному уголовному делу (№ 2-1/2022) вынесен приговор, который обжалуется в апелляционном порядке.

Решением Верховный Суд Российской Федерации от 30.06.2022 № АКПИ22-288 в пользу ФИО1 взысканы компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 70 000 руб. и расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 руб.

Ссылаясь на установление Верховным Судом Российской Федерации в решении от 30.06.2022 по делу № АКПИ22-288 факта нарушения разумного срока судопроизводства, истец просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в связи с нарушением права на длительные свидания.

Разрешая требования истца, суд принимает во внимание следующее.

Согласно ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок. 

В силу ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, оправданные и другие лица при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок могут обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации.

Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации (далее - заявитель), за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы) (ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ). 

Законом о компенсации закреплено, что присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок не зависит от наличия либо отсутствия вины суда, органов уголовного преследования, органов, на которые возложены обязанности по исполнению судебных актов, иных государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц (часть 3 статьи 1).

Согласно ч. 4 ст. 1 указанного Закона присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст.ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за указанные нарушения.

Таким образом, федеральный законодатель установил специальный - вспомогательный к общегражданскому порядку возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, - механизм защиты прав на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство.

В п. 1 ст. 1070 ГК РФ приведены случаи возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, независимо от вины причинителя вреда.

В остальных случаях вред, причиненный органами государственной власти, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

На основании ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ч. 1 ст. 55 и ст.ст. 67, 196 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется ст. 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Из искового заявления и пояснений суда следует, что в спорный период он содержался под стражей в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

Условия и порядок содержания лиц под стражей регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы в действующих в спорный период (до 04.07.2022) Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 № 189.

В силу ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 15 данного закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Статьей 18 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ установлено, что подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое. Свидания с родственниками и иными лицами осуществляются под контролем сотрудников мест содержания под стражей и в случае попытки передачи подозреваемому или обвиняемому запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания либо сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, прерываются досрочно.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в Определении от 28.02.2023 № 473-О по жалобе ФИО6, заключение под стражу является непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность, а лимит предоставляемых подозреваемому, обвиняемому свиданий, продолжительность и условия их проведения - неизбежное следствие этой меры пресечения, состоящей в изоляции от общества в специальном месте под охраной (определения от 01.07.1998 № 159-О, от 17.07.2010 № 807-О-О и др.).

Во взаимосвязи с положениями уголовно-процессуального закона, обеспечивающими разумность сроков производства по уголовному делу, статья 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не может расцениваться как отменяющая или умаляющая право подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, на общение с родственниками и иными лицами. Она лишь устанавливает определенные ограничения, которые действуют в рамках разумного срока, отвечают требованиям справедливости, адекватны, пропорциональны, необходимы для защиты ценностей, перечисленных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и вытекают из самого существа такой меры пресечения, как заключение под стражу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2013 № 133-О, от 28.02.2023 № 441-О и др.). 

Обращаясь к ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что заключение под стражу связано с принудительным пребыванием подозреваемого или обвиняемого в ограниченном пространстве, невозможностью свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц, т.е. с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность. Ограниченность же предоставляемых ему свиданий по их количеству, продолжительности и условиям проведения - неизбежное следствие этой меры пресечения, состоящей в изоляции от общества в специальном месте под охраной (определения от 01.07.1998 № 159-О, от 17.06.2010 № 807-О-О и др.). Наличие данных ограничений вызвано спецификой уголовного судопроизводства, а также теми целями, которые стоят перед заключением под стражу как мерой процессуального принуждения, отличными от целей уголовно-исполнительного законодательства, непосредственно связанных с исправлением осужденных (часть первая статьи 1 УИК Российской Федерации) и обусловливающих условия исполнения и отбывания назначенного судом наказания, включая предоставление осужденным к лишению свободы свиданий (статья 89 УИК Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2023 № 473-О).

Доказательств причинения вреда вследствие незаконных действий должностных лиц государственных органов истцом не представлено.

По информации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области ФИО1 содержался в СИЗО на основании вступивших в законную силу постановлений суда, которые незаконными не признавались. 

Доказательств обращения с заявлениями о предоставлении длительных свиданий самого истца, а также его родственников не представлено. 

Учитывая изложенное, неправомерные действия, которые могли бы повлечь причинение истцу нравственных страданий, по вине должностных лиц не совершались. 

Таким образом, основания и условия применения такой меры гражданско-правовой ответственности как обязанность компенсации морального вреда, а именно неправомерные действия (бездействие) должностных лиц государственных органов; причинная связь между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вина должностных лиц, отсутствуют. 

Взыскание решением Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2022 по делу № АКПИ22-288 в пользу истца компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок само по себе не влечет удовлетворение исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с заявленными истцом обстоятельствами (ограничение права на свидание с родственниками) в виду отсутствия оснований, предусмотренных ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда. 

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Председательствующий М.С. Вербина

Мотивированное решение суда изготовлено 22 января 2024 года.

Председательствующий М.С. Вербина