УИД: 59RS0007-01-2022-004675-38 КОПИЯ

Дело № 2-241/2023 (2-5083/2022)

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

14 июля 2023 года г. Пермь

Свердловский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Оплетиной Е.С., 

при секретаре судебного заседания – помощнике судьи Собяниной Д.Д.,

с участием истца ФИО3 и её представителя – ФИО11, действующей на основании устного ходатайства,

представителя ответчика – адвоката ФИО6, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании договора недействительным,

у с т а н о в и л :

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование заявленных исковых требований указала, что между ней (ФИО3) и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. ФИО2 приходилась ей троюродной сестрой. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончалась. После смерти ФИО3 стало известно, что ФИО2 страдала шизофренией, состояла на учете у психиатра в связи с имеющимся диагнозом, а также проходила лечение в психоневрологическом диспансере. Указанная информация стала ей (ФИО3) известна в связи с обнаружением характеристик от соседей, проживающих по адресу: 

<

адрес>. Вместе с тем, в соответствии с пунктом 6 договора дарения, при подписании договора стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельств заключения, а так же отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать настоящую сделку. В связи с чем истец полагает, что наличие психического заболевания у одаряемого противоречит указанному пункту. Полностью значение своих действий и последствия совершаемой сделки ФИО2 не понимала в силу состояния здоровья. Ссылаясь на положения ст. ст. 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применить последствия недействительности сделки. 

В судебном заседании истец доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, на иске настаивала. Пояснила суду, что после подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 должна была составить завещание, в котором бы завещала квартиру по адресу: 

<

адрес> ей (ФИО3).

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что истец не осознавала и не могла осознавать правовые последствия подписания договора. По факту после подписания договора дарения в дальнейшем квартира должна была отойти по завещанию истцу. Истец ухаживала за матерью ФИО2 и в последующем за ФИО2. Сделка, по сути, была мнимая, квартира должна была вернуться в собственность истца. Договор дарения был составлен формально. Фактически квартирой распоряжалась истец. Ответчик за всю жизнь не приезжал, не помогал, не нес расходы по погребению ФИО2 Истец полностью оплачивала жилищно-коммунальные услуги. При жизни ФИО2 истец не знала, что она страдает психическими расстройствами. Данный факт выявлен после смерти ФИО2, когда истец при уборке квартиры обнаружила характеристику и иные медицинские документы. Спорная квартира является единственным жильем истца, и она не могла безвозмездно подарить квартиру и оставить себя без крыши над головой.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, направил заявление о возможности рассмотрения дела в его отсутствие, в котором в удовлетворении исковых требований просил отказать в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования в судебном заседании не признал, пояснив, что форма заключения договора дарения была соблюдена. Стороны совершили сделку, заранее зная, что она будет исполнена, они не преследовали иные цели, нежели предусмотренные в договоре. Отказа одаряемого принять дар не было. Из текста оспариваемого договора дарения следует, что одаряемая ФИО2 дар приняла. Договор прошел государственную регистрацию, право одаряемого было зарегистрировано в установленном законном порядке. Дарение, которое произошло ДД.ММ.ГГГГ было необходимо престарелой ФИО8, чтобы спасти объект недвижимого имущества, в котором они проживали вместе с ФИО2, от возможных требований кредиторов, поскольку у ее дочери – ФИО2 на тот момент уже имелись просроченные финансовые обязательства. После того, как ДД.ММ.ГГГГ Арбитражный суд Пермского края завершил процедуру реализации имущества ФИО2 и освободил ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов, ФИО2 и ФИО3 было принято решение о возврате квартиры ее законному владельцу, т.е. ФИО2, что в дальнейшем путем дарения и было ими сделано. 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю в судебное заседание не явился, извещен судом в предусмотренном законом порядке, заявлений и ходатайств не направил.

Свидетель ФИО7 в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что она с ФИО2 подруги. Про договор не знает, но мама ФИО2 – ФИО8 в свое время подарила квартиру истцу. Общалась с ФИО2 в основном по телефону, в гости приходила к ней (ФИО2) раза два за год. По телефону они говорили о своей жизни и ФИО2 рассказывала, как живет с мамой, говорила, что истец приходит к ним и во всем помогает по дому. ФИО2 лежала в психиатрии, так как злоупотребляла алкоголем и у нее были галлюцинации, это было до ДД.ММ.ГГГГ. Лечилась она месяц, может два. Когда она общалась с ФИО2 у не были слуховые галлюцинации, что ее кто-то хочет убить. После больницы ФИО2 ставила уколы, и истец ей тоже помогала ставить уколы. В магазин ФИО2 не ходила, приходила истец и приносила продукты, сама она (ФИО2) не ходила и не готовила. Из дома ФИО2 не выходила почти, потому что не хотела. После смерти мамы ФИО2 повеселела, сказала, что ей легче стало. До того момента как она жила без мамы она пила, после того как пролечилась больше не пила, как мамы не стало снова начала пить. Ездила в психиатрию для постановки уколов, но свой диагноз она никогда не афишировала. У ФИО2 родственников свидетель никаких не знала, корме мамы и истца, и знала, что у нее есть брат в городе Тверь, они иногда общались с ним по телефону, но он не помогал и не приезжал. Буквально за месяц до смерти свидетель узнала, что истец подарила обратно квартиру ФИО2

Свидетель ФИО9 в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что является соседкой ФИО2, общались по-соседски, не дружили, она общалась с ее мамой – ФИО8 С ФИО2 виделась только в подъезде, на улице ее не видела. В ДД.ММ.ГГГГ годах ФИО2 была в нормальном состоянии, ничего не обычного свидетель не заметила, не знает пила ли ФИО2 Истца свидетель не знала, но видела, что она ходила регулярно раза 2-3 в неделю к ФИО2 Она им (ФИО2, ФИО8) помогала, продукты покупала, делала уборку в квартире. Свидетель знала, что мама ФИО8 подарила квартиру истцу. То, что были родственники в городе Тверь и в городе Москва мать ФИО2 говорила, но никто никогда не приезжал и не помогал.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, в том числе показания свидетелей и заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению в силу следующего 

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается. 

В силу п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации. 

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

На основании положений п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Основания отказа дарителя от исполнения договора дарения предусмотрены положениями ст. 577 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пунктов 1,2,4 статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения; даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты; в договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого.

Согласно п. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. 

В силу п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

В судебном заседании установлено, что на основании договора безвозмездной передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ администрация Свердловского района г. Перми передала в собственность ФИО8 двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес> (л.д. 37).

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 безвозмездно передала в собственность ФИО3 двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес> (л.д. 41).

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 безвозмездно передала в собственность ФИО2 (дочь ФИО8) вышеуказанную квартиру (л.д. 43).

Согласно выписке из ЕГРН правообладателем вышеуказанной квартиры является ФИО2 (л.д. 81-84).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 59). 

После смерти ФИО2 нотариусом ФИО1 заведено наследственное дело №, копия которого представлена в материалы настоящего дела (л.д. 59-84).

С заявлением о принятии наследства после смерти ФИО2 обратился ФИО4 (л.д. 60).

Заявлений от иных лиц в наследственном деле не имеется. 

Наследственное дело не окончено, свидетельство о праве на наследство не выдавалось. 

Кроме того, определением Свердловского районного суда г. Перми приняты меры по обеспечению иска в виде запрета нотариусу ФИО5 в выдаче свидетельства о праве наследство в рамках наследственного дела к имуществу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершей ДД.ММ.ГГГГ и запрета Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю осуществлять регистрационные действия в отношении квартиры по адресу: 

<

адрес> (л.д. 106).

В обоснование доводов о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным истец указывает, что в момент совершения подписания договора дарения, ФИО2 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий в полном объеме и руководить ими. 

Согласно справке МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлена вторая группа инвалидности бессрочно (л.д. 23). 

ГБУЗ ПК «Пермский краевой клинический наркологический диспансер» на запрос суда дал ответ, что ФИО2 под диспансерным наблюдением не состоит (л.д. 26). 

Согласно ответу ГБУЗ ПК «Пермская краевая клинический психиатрическая больница» ФИО2 наблюдается у психиатра в диспансерной группе с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: параноидная шизофрения, непрерывный тип лечения, неполная ремиссия (л.д. 56).

По ходатайству истца определением от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: страдала ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., каким – либо психиатрическим расстройством? Могла ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. понимать значение своих действий и руководить ими ДД.ММ.ГГГГ? 

Производство экспертизы поручено ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница».

Комиссия экспертов пришла к следующему выводу: в интересующий суд период (ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО2 имелась параноидная шизофрения с непрерывным течением и эмоционально-волевым дефектом. Об этом свидетельствуют параноидный бред преследования, отношения, воздействия, вербальные псевдогаллюцинации, паралогичность мышления, аутичность, эмоциональная неестественность, снижение волевой активности, утрата критики и способности использовать предшествующий опыт. Психологический анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации также позволяет сделать вывод о том, что в интересующий суд период времени у ФИО2 имелись нарушения мышления, эмоционально-волевой сферы, характерные для шизофренического патопсихологического симптомокомплекса в рамках имевшегося у нее хронического расстройства и ее поведение в момент совершения оспариваемой сделки было обусловлено механизмами не психологического, а психопаталогического характера. Указанное психическое расстройство сопровождалось неспособностью к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий нарушением критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий. Поэтому ФИО2 по своему психическому состоянию, при подписании договора дарения в качестве одаряемой ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значения своих действий и руководить ими (Заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, л.д. 187-190). 

Анализируя имеющееся в материалах дела заключение комиссии экспертов, суд находит его мотивированным и обоснованным. Каких-либо сомнений в правильности и обоснованности указанного заключения суд не усматривает. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии экспертов согласуются с медицинской документацией ФИО2, представленной в материалы дела по запросу суда в целях проведения судебной экспертизы. 

В ходе судебного разбирательства стороны заключение судебной экспертизы не оспаривали. 

Вместе с тем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку сам факт того, что ФИО2 не могла понимать значения своих действий и руководить ими, не влияет на волеизъявление и право истца на распоряжение своим имуществом, в том числе по передаче его в дар ФИО2

При этом доводы истца в судебном заседании, что именно ФИО2 убедила ее подарить ей (ФИО2) квартиру, принадлежавшую истцу с ДД.ММ.ГГГГ года, суд оценивает критически, поскольку ФИО2 не имела в этом правового интереса, вела закрытый образ жизни, не работала, за продуктами не выходила, ведением хозяйства занималась непосредственно истец.

Так, согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Истец не была признана недееспособной, психическими расстройствами не страдала, что она подтвердила в судебном заседании. 

Кроме того, истец не могла не осознавать правовые последствия договора дарения, поскольку в 

<

данные изъяты> году мама ФИО2 – ФИО8 безвозмездно передала в собственность ФИО3 спорную квартиру по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ. 

Довод истца о том, что спорная квартира является ее единственным жильем, и она не могла безвозмездно подарить ее и оставить себя без крыши над головой, судом отклоняется, так как материалами дела и пояснениями истца подтверждается, что она (ФИО3) зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес>. И фактически с момента получения в дар спорной квартиры в ДД.ММ.ГГГГ году в нее не вселялась, только навещала свою тетю и троюродную сестру (ФИО8 и ФИО2).

Также судом отклоняется довод истца о том, что сделка является мнимой, поскольку под мнимостью истец понимает то, что квартира должна была вернуться в собственность истца по завещанию, которое должна была составить ФИО2, однако договор дарения направлен на безвозмездную передачу жилого помещения в собственность ФИО2, что не могла не осознавать истец, которая сама составила договор дарения (как пояснила истец в судебном заседании – нашла бланк в сети «Интернет»).

Кроме того, позиция истца в судебном заседании не была категоричной относительно мнимости сделки, поскольку представителем истца также приводились доводы о том, что истец намеревалась с ФИО2 заключить договор ренты с пожизненным содержанием. Однако, данные доводы не могут быть приняты судом во внимание, поскольку как указано ранее ФИО2 не работала, являлась получателем пенсии по инвалидности, то есть не могла нести реальные расходы на содержание истца. При этом истец поясняла в судебном заседании, что у ФИО2 в собственности имелась комната в 5-ти комнатной квартире, в отношении которой ФИО2 не имела возможности исполнять обязанности по оплате жилищно-коммунальных услуг и они с сестрой (истец с ФИО2 намеревались продать комнату, принадлежавшую ФИО2 в целях погашения задолженности и оплате коммунальных услуг в отношении спорной квартиры).

На основании изложенного суд приходит к выводу, что договор дарения является действительным, оснований для признания его мнимой сделкой не имеется, стороной истца не приведено оснований и доказательств мнимости сделки дарения, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, при этом текст договора дарения составлен самим истцом, в связи с чем у суда отсутствуют основания сомневаться в волеизъявлении истца о передачи спорной квартиры в дар ФИО2 То обстоятельство, что в последующем ФИО2 не составила завещание в отношении спорной квартиры на имя истца не свидетельствует о недействительности, в том числе как мнимой сделки, договора дарения. При этом даритель до регистрации перехода права собственности от договора дарения не отказалась. Обстоятельств, предусмотренных положениями ст.ст. 577, 578 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании не установлено.

При указанных обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку в данном случае истец знала и понимала значение совершаемой сделки, осознавала их правовые последствия и желала их наступления, так как договор был подписан собственноручно истцом, каких-либо доказательств, влекущих признание недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, суду не представлено. 

Руководствуясь ст. ст. 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись Е.С. Оплетина

Копия верна

Судья Е.С. Оплетина

Мотивированное решение изготовлено 21.07.2023

Подлинное решение подшито в материалы гражданского дела №2-241/2023

Свердловского районного суда г. Перми