12

Судья: Букреева С.И. Дело № 22-223/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 18 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Корняковой Ю.В., 

при помощнике судьи Коростиной Е.В., 

с участием государственного обвинителя Шварц Н.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника адвоката Мягкова С.Е.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мягкова С.Е. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Липецка от 19.12.2019 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ФИО16

осужден по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с применением ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации, условно, с испытательным сроком на 1 год.

В соответствии с ч.5 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, в период испытательного срока на осужденного возложено исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, предпринять меры к возмещению ущерба потерпевшей.

Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в возмещение ущерба 

<

данные изъяты>

До вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения мера процессуального принуждения – обязательство о явке. 

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Мягкова С.Е., поддержавших апелляционную жалобу, просивших отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор, мнение государственного обвинителя Шварц Н.А. и потерпевшей Потерпевший №1 об оставлении приговора без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Октябрьского районного суда г. Липецка от 19.12.2019 года ФИО1 признан виновным в злостном уклонении руководителя организации от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Мягков С.Е. в защиту осужденного ФИО1 просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор, полагает, что приговор Октябрьского районного суда г. Липецка является незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. В обоснование жалобы ссылается на диспозицию ст. 177 и примечание к ст. 170.2 Уголовного кодекса Российской Федерации. Отмечает, что судом необоснованно было отклонено заявленное стороной защиты в ходе предварительного слушания ходатайство о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указывает, что в нарушение ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвиняемый ФИО1 и защитник Мягков С.Е. были ознакомлены с одним вариантом обвинительного акта и справки, а прокурору для утверждения был направлен иной вариант обвинительного акта и справки. Данное обстоятельство подтверждается приобщенной к материалам дела фотокопией, изготовленной при ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В справке к обвинительному акту, с которой был ознакомлен обвиняемый и его защитник не был указан срок дознания, а обвинительный акт на первом листе не содержал сведений о конкретных томах (п. 10, 11, 12 обвинительного акта), на листе четвертом обвинительного акта не совпадают ссылки дознавателя на конкретные листы дела, начиная с 4 листа обвинительного акта иное расположение текста на листах, отличное от экземпляра обвинительного акта, утвержденного прокурором. Полагает, что указанные нарушения являлись основанием для возвращения дела прокурору на основании ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Также считает, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору являлось то обстоятельство, что из протокола от 18.02.2019 года о разъяснении подозреваемому права на защиту и проведение дознания в сокращенной форме (т. 1. л.д. 55-56), следует, что ни ФИО1, ни его защитнику не разъяснялись права, предусмотренные ч. 4 ст. 46, ст. 49, ст. 226. 1, ч. 6 ст. 226. 9, гл. 32.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 51 Конституции Российской Федерации. 

Полагает, что судом был нарушен принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так как не были созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Выражает несогласие с заключением эксперта (т. 2 л.д. 17-20), который при исследовании подлинности подписи ФИО1 по светокопии документа сделал категоричный вывод, что подпись принадлежит осужденному, хотя ФИО1 не подписывал данный документ. В ходе дознания и суда он неоднократно письменно ходатайствовал о назначении повторной экспертизы, поскольку заключение эксперта является непроверяемым: в заключении эксперта не содержится ни одной таблицы с изображением исследуемого образца подписи ФИО1 и того, с чем происходило сравнение. Также в заключении эксперта наглядно не показаны характерные признаки подписи ФИО1, позволившие эксперту сделать категоричный вывод о принадлежности подписи ему по светокопии документа. Считает, что суд занял позицию стороны обвинения, лишил сторону защиты права по сбору доказательств, подтверждающих тот факт, что подпись на светокопии письма б/н от 26.12.2017 года ФИО1 не принадлежит. Полагает, что данное заключение является недопустимым доказательством, поскольку экспертного учреждения ГУ Воронежского регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации Липецкого отдела на момент назначения по делу почерковедческой экспертизы не существовало, а экспертиза фактически была выполнена экспертом другого экспертного учреждения - Липецкого филиала Федерального бюджетного учреждения Воронежского регионального центра судебной экспертизы.

Считает, что вывод суда о том, что ФИО1 имел возможность исполнить решение суда, но никаких мер к этому не предпринял, чем злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, не основан на материалах дела. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то обстоятельство, что должником по исполнительному производству являлось не физическое лицо ФИО1, а юридическое лицо 

<

данные изъяты> Следовательно, материалы дела должны содержать доказательства, подтверждающие саму возможность 

<

данные изъяты> исполнить решение суда на сумму 

<

данные изъяты>, но такие доказательства материалы дела не содержат, вменяемые осужденному действия по злостному уклонению от исполнения решения суда позволяли исполнить решение суда только в части на сумму 

<

данные изъяты> копеек. Следовательно, суд ошибочно квалифицировал действия ФИО1 по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку объективной возможности исполнить решение суда в полном объеме (на сумму 

<

данные изъяты> не имелось, что подтверждается материалами дела.

Обращает внимание суда на то, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку с 29.03.2017 года он не занимал должность руководителя организации-должника 

<

данные изъяты> по исполнительному производству. Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 09.11.2017 года 

<

данные изъяты> находилось в процессе реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу. Полагает ошибочными выводы суда о том, что ФИО1 продолжал оставаться руководителем 

<

данные изъяты> после его освобождения от должности 29.03.2017 года. Оспаривает вывод суда о том, что ФИО1 должен был вносить сведения в ЕГРЮЛ о новом руководстве 

<

данные изъяты> так как это противоречит действующему законодательству Российской Федерации, с учетом разъяснений Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. С момента освобождения ФИО1 от должности директора 

<

данные изъяты> 29.03.2017 года он не вправе был без доверенности действовать от имени 

<

данные изъяты> в том числе подписывать заявление о внесении в государственный реестр сведений о новом единоличном исполнительном органе (директоре). В обоснование доводов ссылается на решение Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.05.2006 года № 2817/06, определение Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.09.2013 года №ВАС-12966/13. Считает, что полномочия ФИО1 как директора 

<

данные изъяты> были прекращены 29.03.2017 года, в связи с чем, он не имел правовой возможности представить в ЕРГЮЛ сведения о новом руководителе, при этом приговор Правобережного районного суда г. Липецка от 25.05.2018 года, в котором содержатся сведения о том, что ФИО1 являлся руководителем 

<

данные изъяты> после 29.03.2017 года, не имеют преюдициального значения для настоящего дела, поскольку приговор был постановлен судом в соответствии со ст. 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Данный вывод обосновывает положениями ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Указывает на то, что на момент возбуждения уголовного дела по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации 18.03.2019 года, размер задолженности 

<

данные изъяты> перед Потерпевший №1 составлял менее 

<

данные изъяты>, а именно: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Это дает основания полагать, что на момент возбуждения уголовного дела по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации отсутствовала объективная сторона преступления в виде наличия кредиторской задолженности в крупном размере, исходя из примечаний к ст. 170.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Полагает также, что в действиях ФИО1 отсутствует обязательный элемент состава преступления, предусмотренный ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно: злостность, так как под злостным уклонением понимается неисполнение вступившего в законную силу судебного решения при наличии у должника реальной возможности погасить долг в полном объеме после предупреждения должника в письменной форме об уголовной ответственности за неисполнение возложенной на него обязанности. Обосновывает свои доводы тем, что материалы дела не содержат доказательств того, что у 

<

данные изъяты> имелись денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>, достаточные для исполнения решения суда в полном объеме. Также обращает внимание суда апелляционной инстанции на то обстоятельство, что ФИО1 единожды 24.04.2018 года письменно предупреждался об уголовной ответственности как по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, так и по ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, редакция которой утратила силу в октябре 2018 года. С момента предупреждения ФИО1 об уголовной ответственности по ст.ст. 177 и 315 Уголовного кодекса Российской Федерации 24.04.2018 года, он не предпринимал никаких действий, направленных на неисполнение вступившего в законную силу судебного акта, что исключает злостность. Также обращает внимание на то, что ФИО1 с момента возбуждения исполнительно производства 08.11.2017 года и до возбуждения уголовного дела по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, не привлекался к административной ответственности по ст. 17.14 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. При отсутствии злостности наступают иные формы ответственности, в том числе, административная ответственность.

Указывает, что получение оплаты за выполненные работы 

<

данные изъяты> 14.02.2018 года ФИО1 было осуществлено до его предупреждения об уголовной ответственности по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, до вынесения в отношении него обвинительного приговора Правобережным районным судом г. Липецка. В связи с изложенным полагает, что позиция суда о том, что за указанные действия ФИО1 должен нести уголовную ответственность по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, является ошибочной.

Оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 также обращает внимание суда апелляционной инстанции на следующее. При назначении наказания ФИО1 в виде лишения свободы суд необоснованно в качестве отягчающего обстоятельства установил рецидив преступлений, так как судом не было учтено то обстоятельство, что после вынесения 25.05.2018 года Правобережным районным судом г. Липецка обвинительного приговора в отношении ФИО1, он не совершал никаких противоправных действий. Действия, вменяемые в вину ФИО1 по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, были совершены до вынесения приговора Правобережным районным судом, что в силу ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не образует рецидива преступлений. Обращает внимание на то, что в обвинительном акте указано на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание. Ссылаясь на положения ст.ст. 63, 56 Уголовного кодекса Российской Федерации полагает, что у суда не имелось правовых оснований назначать ФИО1 наказание в виде лишения свободы.

Полагает незаконным и подлежащим отмене решение суда в части удовлетворения гражданского иска, взыскания с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 ущерба, причиненного преступлением, на основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 

<

данные изъяты> Приводит расчет, по которому сумма долга по исполнительному производству перед Потерпевший №1 составила 

<

данные изъяты> Также указывает, что в производстве Арбитражного суда Липецкой области находится дело № АЗ6-12724/2018 о признании 

<

данные изъяты> несостоятельным (банкротом). Ссылается на определение Арбитражного суда Липецкой области от 28.11.2019 года по делу № А36-12724/2018, которым требования Потерпевший №1, основанные на решении Пронского районного суда Рязанской области по делу № 2-271/2017 на сумму 2 

<

данные изъяты> признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов 

<

данные изъяты> Таким образом, в настоящее время Потерпевший №1 из общей суммы задолженности перед ней: 

<

данные изъяты>, а также взыскала с ФИО1 

<

данные изъяты> и включилась в реестр требований кредиторов 

<

данные изъяты> Таким образом, Потерпевший №1, задолженность перед которой составляет 

<

данные изъяты>, имеет подтвержденные судебными актами права на взыскание с ФИО1 и 

<

данные изъяты> денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> Полагает, что при рассмотрении вопроса об удовлетворении гражданских исков о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в случае процедуры банкротства должника и включения гражданского истца по уголовному делу в реестр требований кредиторов по делу о несостоятельности (банкротстве), подлежит применению Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 48 от 26.11.2019 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», так как правовые и фактические основания для удовлетворения требований Потерпевший №1 за счет 

<

данные изъяты> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) не утрачены. 

В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Мягкова С.Е., государственный обвинитель Ушакова Т.А. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Суд апелляционной инстанции находит, что вина ФИО1 в совершении злостного уклонении от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре. 

ФИО1 виновным себя не признал, от дачи показаний отказался. В ходе проведения дознания показал, что с марта 2017 года не является директором 

<

данные изъяты> в период с 08.11.2017 года по 05.02.2019 года не имел возможности добровольно исполнить решение Пронского районного суда Рязанской области, так как счета ООО были арестованы. До настоящего времени он в ЕГРЮЛ числится директором, так как не смог найти для ООО нового директора. Расчетными счетами ООО мог распоряжаться директор и другие лица, у которых имелась доверенность. Он не помнит, кому выдавал доверенность. Кем с расчетного счета были сняты денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>, он не помнит, снимал ли он денежные средства, он не помнит. Писем о перечислении дебиторской задолженности он не направлял. 

Суд первой инстанции дал обоснованную оценку показаниям ФИО1 и доводам стороны защиты, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. Вывод о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, сделан судом первой инстанции на основании совокупности исследованных в суде доказательств, в том числе показаний потерпевшей и свидетелей, письменных доказательств, которые суд обоснованно признал соответствующими действительности, оснований не доверять которым у суда не имелось. Показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой, объективно подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований для оговора ими ФИО1 не установлено.

Судом первой инстанции бесспорно установлено, что 17.10.2017 года вступило в законную силу решение Пронинского районного суда Рязанской области от 12.09.2017 года о взыскании с 

<

данные изъяты> в пользу Потерпевший №1 неустойки за нарушение сроков выполнения работ по договору подряда №12 от 01.06.2016 года в размере 

<

данные изъяты> компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, штрафа в размере 

<

данные изъяты>, судебных расходов в размере 

<

данные изъяты>, то есть денежных средств на общую сумму 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 22-23, т.2 л.д. 173-175).

08.11.2017 года Октябрьским РОСП г. Липецка УФССП России по Липецкой области было возбуждено исполнительное производство 

<

данные изъяты> о взыскании в пользу Потерпевший №1 с 

<

данные изъяты> задолженности в сумме 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 24-25). 

09.11.2017 года было обращено взыскание на два расчетных счета 

<

данные изъяты> (открытые в ПАО «СБ РФ» № и 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 114-117, 125), ФИО1 по юридическому адресу организации: 

<

адрес> был уведомлен о возбуждении исполнительного производства, при этом от получения постановления он отказался, о чем был составлен акт (т.1 л.д. 132).

24.04.2018 года ФИО1 был предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 315, 177 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.1 л.д. 134-135).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ директором 

<

данные изъяты> является ФИО1 (т.1 л.д.26-34, 105-113, т.2 л.д. 185-194), согласно постановлению от 15.11.2017 года установлен запрет на внесения изменений в ЕГРЮЛ относительно ООО 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.120-121).

Из сообщения ИФНС следует, что с 17.10.2017 года по 05.02.2019 года никаких заявлений от ФИО1 на внесение изменений в учредительные документы о смене учредителя и (или) директора 

<

данные изъяты> не поступало, 09.06.2018 года был подан пакет документов в связи с принятием учредителем 

<

данные изъяты> ФИО1 решения о ликвидации юридического лица (т.2 л.д. 202).

В качестве доказательств вины ФИО1 суд обоснованно указал: 

- показания потерпевшей Потерпевший №1 о том, что ФИО17 выполняло работы по строительству для нее дома, но работы не были выполнены в полном объеме и в срок, указанный в договоре. Она обратилась в суд с иском и ее исковые требования были удовлетворены. Решение суда было исполнено частично, ей были перечислены денежные средства в сумме около 

<

данные изъяты>

- показания свидетеля ФИО18 о возбуждении 08.11.2017 года исполнительного производства о взыскании задолженности с организации 

<

данные изъяты> в пользу Потерпевший №1 в сумме 

<

данные изъяты>. 09.11.2017 года было обращено взыскание на два расчетных счета 

<

данные изъяты>. Был осуществлен выход по юридическому адресу по 

<

адрес>, где ФИО1 было разъяснено, что возбуждено исполнительное производство, от получения постановления он отказался, о чем был составлен акт. В феврале 2018 года ФИО1 сам пришел в УФССП, Свидетель №1 взял у него номер телефона, позже он (Свидетель №5) связался с ФИО1, который предложил встретиться на нейтральной территории, он отказался. 13 февраля ФИО1 обратился к нему с предложением за денежное вознаграждение в сумме 

<

данные изъяты> снять обременение с расчетного счета 

<

данные изъяты> О данном факте он сообщил руководству и 14.02.2018 года ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации. Затем ему стало известно, что ФИО1 завел чековую книжку и снял со счета общества 

<

данные изъяты>, указав в назначении платежа - на заработную плату сотрудникам. На его требования предоставить документы 

<

данные изъяты> ФИО1 сообщил, что не является руководителем, предоставил незаверенные копии документов. Позднее ему стало известно, что ФИО1 были направлены письма о перечислении задолженности 

<

данные изъяты> на расчетный счет 

<

данные изъяты> средства, принадлежащие 

<

данные изъяты> были перечислены третьим лицам, взыскатель не получил порядка 

<

данные изъяты>, что могло бы привести к погашению задолженности. Добровольно денежные средства от 

<

данные изъяты> не перечислялись, но в принудительном порядке в пользу ФИО7 было взыскано 

<

данные изъяты>;

- показания свидетеля Свидетель №1о., из которых следует, что на исполнении Октябрьского отдела УФССП находится исполнительное производство о взыскании денежных средств с 

<

данные изъяты> ФИО1 в апреле 2018 года им предупреждался об уголовной ответственности по ст.ст. 315, 177 Уголовного кодекса Российской Федерации. Совместно с приставом Свидетель №5 он выезжал по адресу организации, где они беседовали с ФИО1, который отрицал наличие задолженности;

- показания свидетеля Свидетель №2, генерального директора 

<

данные изъяты>, согласно которым 

<

данные изъяты> имело договорные отношения с ООО, возглавляемым ФИО1, которые были исполнены в полном объеме. После чего от ФИО1 пришло письмо, в котором он просил перечислить денежные средства по договору на счет другого ООО, чего они делать не стали;

- показания свидетеля Свидетель №4, согласно которым она в период с августа 2015 года до января 2017 года работала в качестве бухгалтера в 

<

данные изъяты> которое располагалось по адресу 

<

адрес>. Директором ООО 

<

данные изъяты> был ФИО1 Ей известно, что в ООО было не более 10 наемных сотрудников, которые занимались строительными работами. Заработную плату выплачивал ФИО1 по ведомости. Как ей известно задолженностей по заработной плате не имелось.

Согласно сообщению 

<

данные изъяты> и претензией 

<

данные изъяты> в адрес 

<

данные изъяты> за подписью директора ФИО1, задолженность в сумме 

<

данные изъяты> предлагалось оплатить на расчетный счет ООО 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 53, 131), из платежного поручения от 09.02.2018 года следует, что 

<

данные изъяты> перечислило 

<

данные изъяты> по счету от 24.06.2016 года (т.2 л.д. 134).

В ходе предварительного следствия у директора 

<

данные изъяты>» Свидетель №6 была произведена выемка копии электронного письма от директора 

<

данные изъяты> ФИО1 с предложением перечислить имеющуюся задолженность по банковским реквизитам 

<

данные изъяты> согласно платежным поручениям от 10.10.2018 года, 24.10.2018 года, 31.10.2018 года, 07.11.2018 года, 20.12.2018 года, 26.12.2018 года 

<

данные изъяты> были перечислены 

<

данные изъяты> денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> с назначением платежа - задолженность за 

<

данные изъяты> на основании письма б/н от 26.12.2017 года (т.1 л.д. 219-222, 226-231, т.2 л.д. 21, 25-52).

Согласно заключению эксперта № 2557/9-1 от 22.03.2019 года подпись от имени ФИО1 на копии письма 

<

данные изъяты> о перечислении суммы задолженности по представленным реквизитам выполнена ФИО1 (т.2 л.д. 19-20). Оснований для признания данного заключения недопустимым доказательством, равно как и для назначения по делу повторной экспертизы для исследования тех же обстоятельств, не имеется. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что при производстве экспертизы в распоряжении эксперта находились все необходимые материалы, что, следует из исследовательской части заключения. Экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим достаточный стаж работы по специальности, предупрежденным об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в пределах имеющихся у эксперта полномочий на основании соответствующего постановления дознавателя. Оснований не доверять результатам экспертного исследования не имеется, приведенные стороной защиты доводы о том, что заключение является непроверяемым не основаны на материалах дела. По существу, доводы стороны защиты в этой части направлены на переоценку содержания заключения экспертизы, поводов к чему суд апелляционной инстанции не усматривает. Нарушений уголовно-процессуального закона и законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность в Российской Федерации судом апелляционной инстанции не установлено. 

Из выписки ПАО Сбербанк Российской Федерации по операциям на счете организации 

<

данные изъяты> № следует, что на счет поступили денежные средства 20.12.2017 года от 

<

данные изъяты>, 09.02.2018 года от 

<

данные изъяты> рублей, 12.02.2018 года от 

<

данные изъяты>; 14.02.2018 года со счета на выдачу заработной платы были списаны денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 152-162).

Согласно заключению финансово-экономической экспертизы № 1717/19 от 25.02.2019 года за период с 08.11.2017 года по 02.03.2018 года с расчетного счета №, открытого 

<

данные изъяты>» в ПАО «Сбербанк», 14.08.2018 года были сняты наличными денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> по документу № с назначением платежа «Оплата документа картотеки: выдача на заработную плату и выплаты социального характера» (т.1 л.д. 168-170).

Согласно заключению эксперта № 2833/9-1 от 01.04.2019 года за период с 01.10.2018 года по 01.02.2019 года на расчетный счет 

<

данные изъяты> в ПАО «Сбербанк», принадлежащий 

<

данные изъяты> поступили денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей с назначением платежа «задолженность за 

<

данные изъяты> согласно письму б/н от 26.12.2017 года (т.2 л.д. 80-82).

Из сообщений ПАО «Сбербанк» и копии карточки с образцами подписи владельца счета 

<

данные изъяты> ФИО1 следует, что в отделении банка имеются образцы подписи только ФИО1, и в период с 17.10.2017 года по 05.02.2019 года лица, имеющие право подписи не менялись (т.2 л.д. 178-180); 14.02.2018 года ФИО1 выдано 

<

данные изъяты> со счета №, что также подтверждается копией чека № (т.2 л.д. 182-183).

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1, уведомленный судебными приставами-исполнителями 20.11.2017 года о возбужденном исполнительном производстве, в декабре 2017 года направил контрагентам 

<

данные изъяты> письма с просьбой о перечислении денежных средств на счет возглавляемого им 

<

данные изъяты> преследуя цель их сокрытия от принудительного взыскания. Кроме того, получив от 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, будучи на тот момент предупрежденным об уголовной ответственности за уклонение от исполнения судебного решения, не направил эти денежные средства на погашение задолженности перед Потерпевший №1, не перечислил их на счет 

<

данные изъяты> расходовал на иные цели. 

Вопреки доводам стороны защиты всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. 

Предметом проверки и оценки суда были доводы стороны защиты, приведенные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции, о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, необходимости проведения повторной почерковедческой экспертизы и недопустимости имеющегося в материалах дела заключения, отсутствии состава преступления, предусмотренного ст.177 Уголовного кодекса Российской Федерации в действиях ФИО1. 

Все заявленные стороной защиты ходатайства были рассмотрены судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, принятые по ним решения являются законными, обоснованными и мотивированными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об отсутствии препятствий для рассмотрения дела по существу ввиду указанных стороной защиты отличий в обвинительным акте и справке, с которыми они были ознакомлены в порядке ст.217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, от имеющихся в деле. Они действительно не являются существенными и не нарушают прав ФИО1 и его защитника на ознакомление с материалами дела, копия обвинительного акта была вручена ФИО1 в установленном порядке, он не был лишен возможности знакомиться с материалами дела в дальнейшем.

Анализируя доводы стороны защиты о том, что ФИО1 и его защитнику не были в полном объеме разъяснены их права в ходе дознания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. Действительно в т.1 на л.д. 55-56 находится протокол разъяснения прав, который подписан только дознавателем, подписи ФИО1 и его защитника в данном протоколе отсутствуют. Однако, данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о нарушении права на защиту. Как следует из протокола допроса подозреваемого, вопреки доводам стороны защиты, ФИО1 были разъяснены все его права, в том числе на дознание в сокращенной форме. С учетом занятой стороной защиты позиции в силу п.2 ч.2 ст.226.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации проведение дознания в сокращенной форме по данному делу было невозможно. При изложенных обстоятельствах указанные стороной защиты обстоятельства не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы защитника Мягкова С.Е., судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Участникам процесса, в том числе со стороны защиты, суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались. Объективных данных, свидетельствующих о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято, а также, что уголовное дело рассматривалось судом с обвинительным уклоном, по делу не имеется. 

То обстоятельство, что суд первой инстанции не согласился с оценкой стороны защиты заключения эксперта № 2557/9-1 от 22.03.2019 года, отверг иные доводы стороны защиты и постановил обвинительный приговор в отношении ФИО1, не является основанием полагать о предвзятости суда и нарушении принципа состязательности процесса. 

Суд первой инстанции в полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Действия ФИО1 квалифицированы по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом позиции государственного обвинителя, указавшего на излишнюю квалификацию действий ФИО1 по ч. 2 ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации. Выводы суда относительно квалификации подробно мотивированы. 

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 заведомо зная о судебном решении и взыскании в пользу Потерпевший №1 денежных средств, имея на счетах 

<

данные изъяты> средства, позволяющие исполнить данное решение, не только не принял меры к погашению кредиторской задолженности, но и совершил действия, направленные на изъятие денежных средств со счета 

<

данные изъяты> на цели, не связанные с погашением данной кредиторской задолженности. Выводы суда в этой части убедительны и сомнений не вызывают. 

Вопреки доводам стороны защиты, крупный размер кредиторской задолженности нашел подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами. Общая сумма задолженности по решению Пронского районного суда Рязанской области от 12.09.2019 года, вступившего в законную силу 17.10.2017 года, составила 

<

данные изъяты>. Таким образом сумма долга по исполнительному документу на начало совершения преступления является, согласно примечанию к ст. 170.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, крупным размером. Доводы стороны защиты в указанной части обоснованно признаны несостоятельными и отвергнуты. 

Доводы стороны защиты об отсутствии злостности в действиях ФИО1, как обязательного элемента состава преступления, предусмотренного ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, являлись предметом тщательного исследования и оценки суда. Суд обоснованно принял во внимание то, что 09.11.2017 года ФИО1 был уведомлен о возбуждении исполнительного производства, 20.11.2017 года уведомлен судебным приставом-исполнителем о наличии исполнительного производства, после чего осужденным стали предприниматься меры по сокрытию денежных средств 

<

данные изъяты> от взыскания: направлялись письма контрагентам 

<

данные изъяты> о перечислении денежных средств на счета иной организации, 13.02.2018 года была предпринята попытка дачи взятки судебному приставу-исполнителю для снятия обременения со счетов (за что ФИО1 осужден 25.05.2018 года Правобережным районным судом г. Липецка по ч.3 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации), в дальнейшем им было произведено снятие денежных средств со счета 

<

данные изъяты> денежные средства были потрачены на личные нужды, не было предпринято мер к погашению кредиторской задолженности. Также суд правильно установил, что ФИО1 предупреждался об уголовной ответственности по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, но и после этого не принял мер к погашению кредиторской задолженности перед Потерпевший №1 

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку с 29.03.2017 года не занимал должность руководителя организации-должника 

<

данные изъяты>, следовательно, не имел возможность исполнить решение суда, опровергается материалами дела, расцениваются судом апелляционной инстанции как избранный способ защиты от предъявленного обвинения. Данные доводы также были предметом проверки и оценки суда первой инстанции, были обоснованно отвергнуты. Представленные стороной защиты документы о пенсионных и страховых взносах не опровергают выводы суда первой инстанции. 

Верно установив обстоятельства совершения ФИО1 преступления суд обоснованно квалифицировал его действия по ст.177 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований для иной квалификации действий ФИО1 не имеется. 

При назначении осужденному ФИО1 наказания суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и данные о личности виновного, исследованные в суде с достаточной полнотой, наличие смягчающего наказание обстоятельства, которым суд признал состояние его здоровья, а также отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии рецидива являются несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права. В соответствии со ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, рецидивом преступления признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Как следует из материалов дела, ФИО1 25.05.2018 года был осужден Правобережным районным судом г. Липецка по ч.3 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 

<

данные изъяты> Совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ст.177 Уголовного кодекса Российской Федерации на момент вступления приговора в законную силу окончено не было, следовательно, при назначении наказания по данному приговору, суд правомерно применил положения ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вывод суда не противоречит, а соответствует разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Отсутствие в обвинительном акте указания на отягчающее наказание обстоятельство не исключает его признание судом. 

При изложенных обстоятельствах судом обоснованно назначено наказание с применением ч.2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде лишения свободы. При этом суд счел возможным применить положение ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации. Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному ФИО1 наказания с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, также как отсутствуют основания для применения ч.3 ст. 68, ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Проверив доводы стороны защиты относительно рассмотрения судом первой инстанции гражданского иска, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Обжалуемым приговором с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в возмещение ущерба взыскано 

<

данные изъяты>

Разрешая гражданский иск, суд со ссылкой на положение ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что преступными действиями ФИО1 потерпевшей причинен вред, в результате чего она была лишена возможности исполнения судебного решения о взыскании денежных средств с 

<

данные изъяты> ввиду чего счел, что сумма сокрытых денежных средств, за счет которых могло быть исполнено решение подлежит взысканию с подсудимого.

Однако судом первой инстанции не было учтено следующее.

Законом установлены формы гражданско-правовой ответственности единоличного руководителя общества с ограниченной ответственностью, которые включают гражданско-правовую ответственность руководителя перед самим обществом в порядке статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, материальную ответственность перед обществом в порядке статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, субсидиарную ответственность перед кредиторами по долгам общества в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве, а также гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный преступлением (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Вместе с тем, наступление последствий в виде имущественного ущерба взыскателю по исполнительному производству не относится к признакам состава преступления, предусмотренного ст.177 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно не являлось предметом доказывания в рамках уголовного дела. 

Совершение ФИО1 указанных в описательно-мотивировочной части приговора действий, квалифицированных судом по статье 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, его привлечение к уголовной ответственности, не являются основанием для взыскания непосредственно с осужденного суммы сокрытых им денежных средств за счет которых могло быть исполнено решение. 

Утрата возможности принудительного исполнения судебного решения от 12.09.2017 года за счет 

<

данные изъяты> в исполнительном производстве судом первой, а также судом апелляционной инстанций, не установлена. Кроме того Потерпевший №1 при наличии к тому законных оснований, не лишена возможности в дальнейшем заявлять требования о субсидиарной ответственности ФИО1. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит приговор в части разрешения гражданского иска подлежащим отмене, а исковые требования Потерпевший №1 к ФИО1 не подлежащими удовлетворению. 

Ввиду принятого решения суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа возложенных в соответствии с ч.5 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации на ФИО1 обязанностей «предпринять меры к возмещению ущерба потерпевшей».

Иных оснований для отмены либо изменения состоявшегося в отношении ФИО1 обвинительного приговора, а также оснований для оправдания ФИО1 по предъявленному обвинению, суд апелляционной инстанции не усматривает. Существенных нарушений норм действующего законодательства при рассмотрении дела и постановлении обжалуемого судебного решения не допущено.

Приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г.Липецка от 19.12.2019 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска отменить.

В удовлетворении исковых требований Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 в возмещение ущерба ФИО19 отказать.

Исключить из приговора указание на возложение на ФИО1 обязанности «предпринять меры к возмещению ущерба потерпевшей».

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Мягкова С.Е. – без удовлетворения. 

Председательствующий судья Ю.В. Корнякова