Дело № 2-1-411/2025 УИД: 64RS0042-01-2024-011310-10

Решение

Именем Российской Федерации

30.01.2025 г. г. Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Волковой Т.В.,

при помощнике ФИО6, с участием прокурора Цыгановской О.В., истца ФИО7, ответчика ФИО8, третьего лица ФИО9, представителей истца ФИО10, ФИО23, 

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Министерству обороны Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Саратовской области» о признании лица, фактически воспитавшим и содержащим военнослужащего, 

установил:

ФИО1 обратилась с иском в суд к ФИО3, Министерству обороны РФ, ФКУ «Военный комиссариат 

<

адрес>» о признании лица, фактически воспитавшим и содержащим военнослужащего.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО4 К.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вместе со своей матерью проживал с истцом по адресу: 

<

адрес> а в последующем по адресу: 

<

адрес>. На период проживания в г. Энгельсе истец воспитывала ФИО4 К.А.: водила его в детский сад, а затем в школу № 

<

адрес>. После службы в армии истец оплачивала ФИО4 К.А. обучение на водительское удостоверение, по окончании обучения и сдачи экзамена помогла в приобретении автомобиля. После смерти матери в 2016 г. ФИО4 К.А. жил с истцом, с отчимом – ответчиком ФИО4 А.А. отношения не поддерживал, по месту жительства отчима не проживал.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 К.А. подписал контракт с Министерством обороны РФ и участвовал в выполнении специальных задач ходе специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 К.А.

В связи со смертью ФИО4 К.А. и на основании Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» истец 01.10.2024 обратилась в ФКУ «Военный комиссариат Саратовской области», где ей пояснили, что выплаты будут произведены ответчику ФИО4 А.А.

Считая свои права нарушенными, просит признать ее лицом, фактическим воспитавшим и содержащим ФИО4 К.А. в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

В судебном заседании истец и представитель истца исковые требования поддержали по изложенным в них доводам. При этом истец пояснила, что ФИО4 К.А. начал проживать с ней с 2016 года после смерти матери и проживал у нее до ухода в армию в 2018 году, за этот период она приобрела ему автомобиль, квартиру. На тот период, когда ФИО4 А.А. перешел жить к истцу, он был учащимся колледжа, расположенным на СХИ г.Энгельса.

Ответчик ФИО4 А.А. просил в удовлетворении исковых требований отказать, пояснил, что он усыновил ФИО4 К.А. в 2009 год, до этого он воспитал ФИО4 К.А. с 2 лет, когда начал проживать с его матерью, позже у них родился совместный ребенок ФИО4 П.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, они жили полноценной семьей, с 2011 году они приобрели квартиру в 

<

адрес>, обучался ФИО4 К.А. в средней школе 

<

адрес>. После окончания 9 классов в 2015 году ФИО4 К.А. поступил в техникум, расположенный в районе СХИ 

<

адрес>, где проучился 1 год, после чего бросил учебу. В 2016 году скончалась супруга – ФИО4 Т.В. Периодически ФИО4 К.А. посещал свою бабушку ФИО1, однако он у нее не проживал, мог остаться с ночевкой, мог провести неделю, после смерти матери. Действительно сын повзрослев проживал в квартире, которую купила ФИО1 и оформила на себя. Затем ФИО4 ушел в армию, после чего вернулся, проживал на съемном жилье, в 2024 году он ушел на СВО, погиб там, о чем его уведомили, о этом он сообщил ФИО1 Похороны организовывал он – отец, также нес расходы в связи с этим. ФИО1 материально в похоронах не участвовала. Содержал сына он ФИО4 А.А., в том числе и после смерти матери, в материальном содержании ФИО1 не участвовала.

Третье лицо ФИО4 П.А. пояснила, что до ухода ее брата ФИО4 в армию они проживали вместе одной семьей она, ФИО5, отец ФИО4 А.А., мать ФИО4 Т.В., которая умерла в 2016 году, их семья была благополучной. 

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Федерального казенному учреждению «Военный комиссариат Саратовской области», третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ).

Пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ предусмотрено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица:

супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним;

родители (усыновители) застрахованного лица;

дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей;

отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет;

несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях, на день гибели (смерти) застрахованного лица, его дети в возрасте до 23 лет, прекратившие образовательные отношения с образовательной организацией и поступившие в год прекращения таких отношений в другую образовательную организацию, если гибель (смерть) застрахованного лица наступила в период между прекращением образовательных отношений с одной образовательной организацией и поступлением в другую образовательную организацию;

подопечные застрахованного лица;

лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 г. № 22-П, от 19.07.2016 г. №16-П).

Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» установлено, что к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22.11.2013 г. № 25-П выражена позиция, согласно которой любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2017 г. № 29-П указано, что федеральный законодатель не освобождается от обязанности соблюдать конституционные принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые, помимо прочего, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, требуют для субъектов права при равных условиях равного положения, означают запрет вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, в числе которых выплаты выгодоприобретателям страховой суммы по обязательному государственному страхованию. К поименованному в пункте 3 статьи 2 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ кругу лиц (выгодоприобретателям) по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица при исполнении обязанностей военной службы в силу Федерального закона от 14.07.2022 г. № 315-ФЗ отнесены фактические воспитатели - лица, признанные судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. При определении права указанных лиц на получение мер социальной поддержки по обязательному государственному страхованию, связанных с возмещением вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей до 14.07.2022 г. при исполнении им обязанностей военной службы, должны учитываться конституционные принципы равенства, справедливости и соразмерности, не допускающие различий в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания.

Судом установлено, что ФИО4 К.А.,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ подписал контракт с МО РФ и участвовал в выполнении специальных задач в ходе специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 К.А. погиб при исполнении обязанностей военной службы. 

Ответчик ФИО4 А.А. усыновил ФИО4 К.А., что подтверждается свидетельством об усыновлении от ДД.ММ.ГГГГ I-РУ №.

ФИО4 А.А., как усыновитель ФИО4 К.А., получил предусмотренные Федеральными законами от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ и от ДД.ММ.ГГГГ № 306-ФЗ. 

Мать ФИО4 К.А. – ФИО4 Т.В. умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено, что ФИО11 состояла в браке с ФИО4 А.А. с ДД.ММ.ГГГГ

Истец ФИО1 является матерью ФИО4 Т.В.

Как следует из представленных документов ФИО4 К.А. был зарегистрирован по адресу 

<

адрес>.

Согласно характеристики, выданной на ФИО4 К.А. СОШ 

<

адрес>, ФИО4 К.А. обучался в школе с 4 по 9 класс, воспитывался в полной благополучной семье, которая проживала по адресу: посёлок д/о «Ударник» 

<

адрес>. Родители уделяли достаточно внимания ребёнку. Мама, ФИО2, регулярно посещала общешкольные и классные родительские собрания, контролировала учёбу и поведение сына. Отец, ФИО3, посещал школу с целью проведения профилактических бесед по правилам дорожного движения. Оба родителя принимали участие в проведении внеклассных мероприятий. Бабушка, ФИО1, неоднократно оказывала помощь в ремонте школьных помещений, при встрече с учителями всегда интересовалась учебой и поведением ФИО5.

Как следует из справки выданной ГАПОУ СО «ЭКПТ» ФИО4 К.А. обучался в данном заведении с 01.09.2016 г. по 30.11.2018 г. на очной форме обучения, воспитанием сына занимался отец, посещал родительские собрания. После смерти мамы больше воспитанием ФИО5 занималась бабушка, которая часто приезжала в колледж, после службы в армии ФИО5 по инициативе бабушки был восстановлен в колледже.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что ФИО4 К.А. фактически проживал с ней с 2016 года после смерти матери и проживал у нее до ухода в армию в 2018 году, она его содержала, за этот период она приобрела ему автомобиль, квартиру. На тот период, когда ФИО4 А.А. перешел жить к истцу, он был учащимся колледжа, расположенным на СХИ г.Энгельса. Однако и до этого времени часто ночевал у нее.

Исходя из характера спорных правоотношений, на стороне истца лежала обязанность доказать, что она осуществляла фактическое воспитание ФИО4 К.А. с 28 сентября 2013 года по 28 сентября 2018 года (момент совершеннолетия), то есть содержала его за свой счет, а также добросовестно, надлежащим образом заботилась о его физическом, психическом, духовном, нравственном развитии, стремилась создать нормальные условия для проживания и обучения.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 пояснила, что она начала ездить в с Шумейку к ФИО1 с 2016 г., - 1 раз в 2-3 месяца, истец – ее крестная. Каждый раз, когда она приезжала видела ФИО4 проживающим у ФИО1

Свидетель ФИО13 пояснила, что ее бабушка доводится кумой ФИО1, они часто общались, ходили друг к другу в гости, примерно раз в месяц. ФИО4 К.А. периодически с 2013 г. проживал у бабушки, приезжал к ней в гости на выходные и ночевал там, иногда и среди недели, после смерти матери начал жить постоянно, из-за неприязненных отношений с отцом.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО14 она живет рядом с ФИО1 по 

<

адрес>. Внук ФИО5 часто жил у бабушки с 2013-2014 гг., к нему ходили ребята, он ходил на танцы. При этом сама она в гости не ходила, но ей об этом рассказывала сестра ФИО1, и она видела как он часто ходит.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО15 он с 2002 г. ФИО4 Т.К., потом познакомился с ФИО4 А.А., которые жили в 

<

адрес>, семья была дружная, когда приезжал в гости, дети всегда были с родителями.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО16 она давно знакома с ФИО4 Т.К., потом познакомился с ФИО4 А.А., которые жили в 

<

адрес> д/о Ударник, семья была дружная, когда приезжал в гости, дети всегда были с родителями. После смерти матери ФИО5 проживал все время с отцом, 

Свидетель ФИО17 пояснила, что ФИО4 с 2 лет, он проживал с ней по соседству в д/о Ударнике 

<

адрес> семьей ФИО4 А.А., ФИО4 Т.К., учился в школе, со школы всегда приходил домой, она его часто приглашала к себе в гости, он помогал настроить телевизор, помогал ей. В выходные она тоже виде его у родителей. До армии ФИО5 жил в квартире с отцом после смерти матери, после армии она видела ФИО5 уже реже. После смерти ФИО2 в квартире остались жить ФИО4 А.А., ФИО4 П.А., ФИО4 К.А.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО18 она проживает по адресу: 

<

адрес> по соседству с ФИО4. ФИО5 всегда жил у отца, мог ходить в гости к бабушкам, папа держал его в строгости. ФИО5 всегда был дома, даже когда мама болела, когда умерла мама он жил с отцом, ходил в техникум.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО19 он дружил с ФИО4 К.А. с 2013 года, учился с ним в одной школе, ФИО4, что ФИО5 жил с родителями, иногда посещал бабушку.

Согласно объяснениям свидетеля ФИО20 он работает водителем школьного автобуса примерно с середины сентября 2012 г. по настоящее время, развозит детей в школу, сам проживает в 

<

адрес>. ФИО4, очень часто забирал его в школу от д/о Ударник, это рядом с домом ФИО5, при этом он ФИО4, что 

<

адрес>, где находится дом ФИО1, расположена возле школы и оттуда дети ходят пешком. Почти каждый день ФИО5 ездил в школу от своего дома, пока не поступил в техникум.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств

Оценив представленные доказательства в совокупности с объяснения свидетелей, суд приходит к выводу, что доказательств свидетельствующих о том, что с 2013 года ФИО4 К. находился исключительно на иждивении и воспитании бабушки не представлено. 

При этом как следует из объяснений свидетелей ФИО21, ФИО13 они иногда приезжали в гости к ФИО1, где видели ФИО5, что сам ФИО4 А.А. не отрицает, что ФИО5 навещал бабушку, иногда оставался у нее ночевать, особенно после смерти матери, также как он навещал бабушку и дедушку со стороны ФИО4 А.А. и оставался у них с ночевкой, поскольку ФИО4 А.А. по роду своей деятельности иногда дежурил в ночь.

Объяснения свидетеля ФИО14 также не подтверждают факт постоянного нахождения и проживания ФИО4 К. у бабушки, поскольку она его часто видела на улице рядом с домом, вместе с тем, и дом ФИО4 и ФИО1 находится в одном поселке, недалеко друг от друга.

У суда не имеется оснований не доверять объяснениям свидетеля объяснениям свидетеля ФИО20, который является незаинтересованным в деле лицом, пояснившим, что почти каждый день ФИО5 ездил в школу на автобусе от своего дома. Данные пояснения согласуются с объяснения самого ответчика ФИО4 А.А. о том, что ФИО5 всегда проживал дома и иногда оставался у бабушки, а также с объяснениями свидетелей ФИО17, ФИО18, которые проживали по соседству с ФИО4 и постоянно видели ФИО5 в доме, а также с объяснениями свидеетля ФИО19, свидетелей ФИО15, ФИО16, которые пояснили, что дружили с ФИО4, видели ФИО5 проживающего в доме с родителями.

При таких обстоятельствах представленные стороной истца доказательства не подтверждают факт постоянного проживания ФИО4 К.А. с бабушкой ФИО1, а лишь свидетельствуют что внук периодически гостил у нее.

Представленные доказательства и доводы истца о том, что она приобретала внуку квартиру, машину, не свидетельствуют о его содержании, поскольку данное имущество приобретено уже во взрослом возрасте ФИО4 К.А., к тому же данное имущество на него не оформлено.

Что касается доводов стороны истца о том, что на основании постановления Энгельсского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 К.А. определялась мера пресечения в виде домашнего ареста, который надлежало отбывать по адресу проживания бабушки, то они во внимание не принимаются поскольку данная мера избиралась ФИО4 уже во взрослом возрасте.

Что касается характеристики участкового ФИО22 о том, что ФИО4 К.А. после смерти матери постоянно проживал с бабушкой с 2016 г., то данная характеристика составлено только со слов жителей, поскольку согласно справке ОП № МУ МВД «Энгельсское» участковый ФИО22 находится в занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ Также как не могут свидетельствовать о постоянном проживании ФИО4 К.А. по адресу ФИО1 акт от жителей села Шумейка, установить личность которых и соответственно достоверность данного акта не представляется возможным, к тому же в нем, как и в характеристики указано о том, что ФИО4 К.А. проживал по адресу 

<

адрес>, собственником которого является ФИО1 с 2016 г., что пояснила и сама ФИО1 в судебном заседании, в то время как суду необходимо было представить доказательства о содержании ФИО4 К.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., в течении пяти лет, предшествующих его совершеннолетию.

Кроме того, доказательств несения расходов на погребение ФИО4 К.А. ФИО1 также не представила. Согласно представленным квитанциям, именно ФИО4 А.А. понесены расходы на погребение сына ФИО4 К.А.

Суд пришел к выводу, что допустимых и относимых доказательств того, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (момент совершеннолетия), ФИО4 К.А. находился на иждивении ФИО1, которая бы воспитывала и содержала ФИО4 К.А., в связи с чем должна быть признана его фактическим воспитателем, в материалы дела не представлено.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих"), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации") и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. N 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей".

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", вступившим в силу с 11 августа 2020 г., к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Таким образом, фактическим воспитателем может быть признано лицо, которое воспитывало и содержало без какого-либо оформления ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Суд, исследовав в судебном заседании доказательства, выслушав пояснения сторон, приходит к выводу об отсутствии достоверных доказательств, подтверждающих, что при жизни истец предоставляла ФИО4 К.А. полное содержание и финансовую помощь, которая была для нее постоянным и основным источником средств к существованию в юридически значимый период, в связи с чем приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, Министерству обороны РФ, Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Саратовской области» о признании лица, фактически воспитавшим и содержащим военнослужащего отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок с момента изготовления его мотивировочной части в Саратовский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Энгельсский районный суд.

Мотивированное решение составлено 07.02.2025 г.

Председательствующий: