Судья Ермакова А.В. Дело № 22-4163/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

17 сентября 2021 года г.Барнаул

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего: Владимировой Э.В.,

при секретаре: Гановой В.А.,

с участием прокурора: Ульяновой Т.М.,

представителя потерпевшей: С1

адвоката: Барышполь Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ланге М.В., апелляционной жалобе адвоката Копылкова В.А. на приговор Каменского городского суда Алтайского края от 15 июля 2021 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> 

<

адрес>, не судимый,

- осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.

Постановлено ФИО1 следовать в колонию - поселение за счёт государства самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия в колонию - поселение. Зачтено время следования ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным на основании части 1 статьи 75.1 УИК РФ, в срок лишения свободы из расчёта один день следования за один день лишения свободы.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения. 

С ФИО1 взыскано: в пользу С в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей; в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оплатой вознаграждения защитнику, в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Разрешены вопросы по вещественным доказательствам и арестованному имуществу.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав мнения прокурора Ульяновой Т.М., частично поддержавшей представление и возражавшей против доводов жалобы, адвоката Барышполь Л.С., поддержавшей жалобу и частично не возражавшей против доводов представления, представителя потерпевшей С1, просившего об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес> 

<

адрес>, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак ***, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, в результате чего допустил наезд на пешехода С3, причинив тому телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе разрыв печени, селезенки, множественные двусторонние переломы ребер, осложнившиеся развитием обильной внутренней кровопотери, послуживших непосредственной причиной смерти. 

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ланге М.В. просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить. В обоснование доводов, не оспаривая доказанность вины, юридическую квалификацию действий осужденного, указывает на допущенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. Так, во вводной части приговора не указано на участие в деле в качестве государственного обвинителя и.о.прокурора Ермилова С.Б., который поддерживал обвинение ДД.ММ.ГГ. Приводя выдержки из постановления Пленума Верховного Суда РФ №58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», апеллянт указывает на необоснованное признание судом объяснения ФИО1, данное им до возбуждения уголовного дела, в качестве такого смягчающего обстоятельства как явка с повинной, поскольку он в орган предварительного расследования не являлся и добровольно о совершенном преступлении не сообщал. Дача же им объяснения после происшествия инспектору ГИБДД А, прибывшему по сообщению очевидца К, об обстоятельствах ДТП следует признать активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, что предусмотрено п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ. Кроме того, суд при назначении наказания, несмотря на квалификацию действий осужденного по ч.3 ст.264 УК РФ, необоснованно учел наступившие противоправные последствия совершенного преступления, поскольку обязательным условием наличия данного состава преступления является наступление последствий в виде смерти человека. Таким образом, по мнению автора представления, данное указание суда подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, а назначенное наказание снижению до 2 лет 5 месяцев лишения свободы. Также судом в нарушение требований п.10 ч.1 ст.299, ст.309 УПК РФ не разрешен гражданский иск потерпевшей С в части взыскания с ФИО1 материального ущерба. Учитывая не представление гражданским истцом в полном объеме документов, обосновывающих исковые требования в этой части, следует признать за ним право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания материального ущерба с ФИО1, передав вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В апелляционной жалобе адвокат Копылков В.А. просит об изменении приговора в отношении ФИО1 ввиду его несправедливости и неверного разрешения гражданского иска. В обоснование доводов указывает на суровость назначенного подзащитному наказания, которое не соответствует достижению предусмотренной ст.43 УК РФ цели наказания. При этом обращает внимание на состояние проезжей части, которое не соответствовало требованиям для дорожных покрытий, на наличие снежного наката между полосами движения, о чем поясняли суду все очевидцы преступления – свидетели Н, С4, С5, К и другие. Полагает, что кроме признательных показаний самого ФИО1 о нарушении им Правил дорожного движения, иных объективных доказательств в материалах дела нет. Заключение автотехнической экспертизы *** не содержит выводов ни о несоответствии действий водителя ФИО1 указанным экспертом требованиям ПДД в данной дорожной ситуации, ни о наличии либо отсутствии у него технической возможности избежать столкновения. Обстоятельства, указанные в заключении эксперта ***, не находятся в причинной связи с ДТП. Помимо этого, адвокат указывает на несоответствие выводов суда о невозможности применения ст.73 УК РФ фактическим обстоятельствам дела, а также на их противоречие нормам уголовного и уголовно-процессуального закона. Судом не учтена совокупность смягчающих обстоятельств, которые существенно уменьшают степень общественной опасности преступления, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, которые следовало признать исключительными в соответствии с правилами ст.64 УК РФ. Эти обстоятельства свидетельствуют, по мнению автора жалобы, о возможности исправления осужденного без изоляции от общества. Так, ФИО1 полностью признал свою вину, чистосердечно раскаялся в содеянном, фактически дал явку с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, находится в трудоспособном возрасте, положительно характеризуется, принял меры к оказанию помощи пострадавшему после совершения преступления, принес извинения потерпевшей и матери пострадавшего, оказывает помощь своей престарелой больной родственнице, сам болен, не судим, частично возместил моральный вред. Поскольку ФИО1 не оспаривал наложенный на его автомобиль арест, тем самым согласившись с необходимостью возмещения причиненного им ущерба, вывод суда о незначительности возмещения ущерба потерпевшей в обоснование невозможности применения ст.73 УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам и противоречит требованиям закона. Не учтено судом и то, что ФИО1 давал на стадии предварительного следствия и в судебном заседании последовательные правдивые показания, не совершал никаких действий, направленных на уклонение от ответственности либо введение в заблуждение сотрудников правоохранительных органов, благодаря чему были установлены все фактические обстоятельства совершения преступления, подлежащие обязательному доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ. Учитывая изложенное, а также характер и общественную опасность совершенного преступления, которое относится к неосторожным и является деянием средней тяжести, и влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, апеллянт полагает, что размер наказания должен быть снижен до двух лет лишения свободы с применением ст.73 УК РФ в виде условного осуждения, которое будет соразмерным содеянному. Кроме того, адвокат указывает на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований о возмещении морального вреда в полном объеме. Судом в нарушение положений ст.ст.151, 1101 ГК РФ при определении компенсации морального вреда не учтены требования разумности и справедливости. Взысканная судом сумма является чрезмерной и явно завышенной. Оставлена без внимания степень вины причинителя вреда и неосторожный характер преступления. В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26 января 2010 года, необходимо учитывать лишь обстоятельства, свидетельствующие о причинении физических и нравственных страданий именно потерпевшей. Суд же, при определении размера компенсации морального вреда, как и потерпевшая в своем исковом заявлении, сослался на испытываемые потерпевшей и ее несовершеннолетними детьми страдания и переживания, а также на ухудшение материальных условий жизни детей и материального положения семьи потерпевшего в целом, т.е. учел нарушение материальных прав потерпевшей. Однако в связи с тем, что моральный вред является нематериальным благом, эти обстоятельства не должны приниматься во внимание. Притом, что несовершеннолетние дети имеют право на получение пенсии по утере кормильца. Резюмируя изложенное автор жалобы полагает, что исковые требования в части возмещения морального вреда потерпевшей подлежат частичному удовлетворению в размере 

<

данные изъяты> рублей. Помимо вышеизложенного, адвокат указывает на отсутствие оснований для удовлетворения иска в части компенсации материального вреда – расходов по погребению, ссылаясь на ст.1064 ГК РФ и ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». 

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Притом, каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ.

Вина осужденного установлена на основе: признательных показаний самого ФИО1, показаний потерпевшей С, свидетелей Н, Я, С4, А, К, В, С6, Е, С2, протоколов осмотра места происшествия (где зафиксирована дорожная обстановка, дорожные условия, а также изъяты автомобиль 

<

данные изъяты> и сотовый телефон), сообщений оперативного дежурного МО МВД 

<

адрес>» (о поступлении ДД.ММ.ГГ в ДЧ сообщений наезде на пешехода - от К в 

<

данные изъяты> час. 00 мин., от ЕДДС в 

<

данные изъяты> час. 

<

данные изъяты> мин., а также сообщения из 

<

адрес> ЦРБ в 

<

данные изъяты> час. 

<

данные изъяты> мин. о поступлении в стационар С3); протокола осмотра места происшествия (в ходе которого в 

<

адрес> изъята видеозапись с камер видеонаблюдения); заключения судебно-медицинской экспертизы *** (о наличии, локализации, степени тяжести и причине смерти С3); заключения эксперта *** (о техническом состоянии автомобиля «

<

данные изъяты>»), заключения автотехнической экспертизы *** (о требованиях к действиям водителя в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации) и иных доказательств. 

Судом дана надлежащая оценка всем представленным сторонами доказательствам.

В силу норм уголовного закона, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ №25 от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при решении вопроса о виновности водителя ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие которого наступила смерть пешехода С3 суд правильно исходил из требований Правил дородного движения, и в первую очередь из пункта ***., в соответствии с которыми водитель должен вести автомобиль со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; выбирая при этом скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

В судебном заседании было достоверно установлено, что ФИО1, управляя принадлежащим ему автомобилем, двигался в светлое время суток в нормальных метеорологических условиях и в ходе совершения обгона впереди идущего автомобиля при выезде на встречную полосу движения не справился с управлением автомобиля, допустив выезд на левую обочину по ходу своего движения, где стоял пешеход С3, который от полученных телесных повреждений скончался. При этом у ФИО1, исходя из заключения эксперта *** (о нахождении автомобиля «

<

данные изъяты>» в действующем состоянии) имелась техническая возможность предотвратить ДТП при соблюдении требований Правил дорожного движения, которыми он должен был руководствоваться в конкретной дорожной обстановке, как это установила автотехническая экспертиза *** (п*** ПДД). Каких-либо обстоятельств, которые бы препятствовали осужденному соблюдать Правила дорожного движения при управлении автомобилем, судом не установлено. Приведенные адвокатом в апелляционной жалобе недостатки в состоянии проезжей части, не опровергают этот вывод суда, и они принимались во внимание экспертами при даче ответов на поставленные перед ними вопросы.

При этом, вопреки мнению стороны защиты, по смыслу закона (в том числе приведенным выше разъяснениям Верховного Суда РФ) в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием, объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения. Вывод же о том, какие пункты Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены водителем и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ, должен делать суд на основании совокупности всех доказательств, что по настоящему делу и было сделано. Положенные в основу приговора экспертные заключения (среди которых и №***) оценивались судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Таким образом, в результате всесторонней проверки показаний свидетелей, исследования протоколов следственных действий, заключений экспертов, пояснений самого осужденного суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно нарушение ФИО1, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения состоит в причинно-следственной связи со смертью потерпевшего.

Все исследованные в судебном заседании доказательства обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований норм уголовно-процессуального закона. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вместе с тем в качестве доказательства по делу в приговоре приведены показания свидетелей – сотрудников ГИБДД С5 и А об обстоятельствах происшедшего, ставших им известными от ФИО1, которые в силу требований ст.75 УПК РФ, правовой позиции Конституционного Суда РФ (изложенной в Определениях №44-О от 6 февраля 2004 года, №1068-О от 19 июня 2012 года), не могут быть признаны допустимым доказательством и использоваться судом в обоснование виновности осужденного. Соответственно, показания данных свидетелей в указанной части подлежат исключению из числа доказательств по уголовном делу.

Однако вносимые в приговор изменения не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью иных доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, то есть подробно приведенными в приговоре показаниями свидетелей Н, С4, К, В, протоколами осмотра места происшествия и видеозаписи с камер видеонаблюдения; заключениями экспертов и иными.

При назначении наказания судом в соответствии со ст.ст.6,43,60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Судом в полной мере признаны и учтены в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств (в том числе и приведенные адвокатом): совершение впервые преступления средней тяжести, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, удовлетворительная характеристика, принятие мер к оказанию помощи пострадавшему после совершения преступления, принесение извинений потерпевшей, частичное возмещение морального вреда потерпевшей, неудовлетворительное состояние здоровья его родственницы и оказание ей помощи. 

Между тем, как обоснованно отмечено государственным обвинителем, признание данного до возбуждения уголовного дела объяснения ФИО1, таким смягчающим обстоятельством как явка с повинной, не соответствует требованиям закона.

Так, в соответствии со ст.142 УПК РФ под явкой с повинной подразумевается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. По настоящему же уголовному делу ФИО1 с таким сообщением в правоохранительные органы не обращался. Дача им объяснения инспектору ГИБДД А, прибывшему по сообщению очевидца К на место дорожно-транспортного происшествия, не свидетельствует о явке с повинной.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из числа смягчающих обстоятельств явку с повинной в виде объяснения ФИО1, расценив его, исходя из подробного изложения обстоятельств совершенного преступления и признания своей вины, в качестве такого смягчающего обстоятельства - как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что также предусмотрено п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих (о которых указывает в своей жалобе адвокат), а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам государственного обвинителя, указание суда при изложении характера и степени общественной опасности совершенного преступления на неосторожное отношение к наступившим последствиям в виде смерти человека, не свидетельствует о том, что суд при назначении вида и размера наказания повторно учел обстоятельства, являющиеся признаком преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ. Не является таковым и изложенная при мотивации выводов об отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ ссылка на наступившие противоправные последствия.

Тот факт, что осужденный не оспаривал решение суда о наложении на его автомобиль ареста, вопреки мнению адвоката, не опровергает вывод суда о незначительном возмещении им морального ущерба потерпевшей (

<

данные изъяты> рублей из заявленного 

<

данные изъяты> рублей).

Решение суда об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.53.1 и ст.73 УК РФ, мотивировано в достаточной степени. Никакого противоречия выводы суда по данным вопросам, вопреки мнению стороны защиты, нормам уголовного и уголовно-процессуального закона не содержат. 

Принято судом во внимание и отсутствие в действиях осужденного отягчающих наказание обстоятельств, что повлекло назначение ему наказания с применением ч.1 ст.62 УК РФ.

Назначенное судом наказание соответствует тяжести совершенного преступления, личности осужденного и не является чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку оно определено не в максимальном размере санкции ч.3 ст.264 УК РФ, с соблюдением требований ч.1 ст.62 УК РФ.

Оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания основного наказания в виде лишения свободы определен судом верно в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Назначая дополнительное наказание в виде лишения осужденного права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортных средств, суд руководствовался требованиями ч.2 ст.45, ч.2 ст.47, ч.3 ст.264 УК РФ. 

Между тем суд не указал в приговоре на порядок отбывания дополнительного наказания и срок его исчисления, который в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ исчисляется с момента отбытия лишения свободы. В связи с чем, приговор суда в этой части подлежит уточнению. 

Исходя из ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд правильно разрешил вопросы, касающиеся порядка следования в колонию – поселение, меры пресечения, судьбы вещественных доказательствах, процессуальных издержках, судьбе арестованного имущества.

Принимая решение по заявленному потерпевшей С гражданскому иску, вопреки доводам апеллянтов, суд правильно рассматривал лишь требования в части компенсации морального вреда, поскольку в судебном заседании представителем гражданского истца в пределах своих полномочий исковые требования были уточнены, с указанием на обращение в части возмещения материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства (т.***). В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных представления и жалобы в этой части несостоятельными.

В соответствии с ч.4 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение в денежном выражении причиненного ему морального вреда, размер которого определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

При определении размер компенсации причиненного ФИО1 морального вреда суд правильно исходил из положений статей 151, 1099 -1101 ГК РФ, учитывая характер и степень причиненных физических и нравственных страданий членам семьи погибшего (потерпевшей и двум малолетним детям, в интересах которого, исходя из искового заявления, она выступала – т.***), конкретные обстоятельства дела, форму вины осужденного, его поведение и материальное положение.

Между тем, как верно отмечено адвокатом, указание судом на принятие во внимание при определении размера морального вреда наличие не погашенных супругом кредитных обязательств, в том числе ипотечного кредита, не основано на законе, поскольку компенсации морального вреда подлежат лишь нарушенные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, к которым относятся, в частности, нравственные переживания в связи с утратой родственников, невозможность продолжать активную общественную жизнь, потеря работы, раскрытие семейной, врачебной тайны, распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временное ограничение или лишение каких-либо прав и другие. В то время, как приведенные в приговоре и изложенные выше обстоятельства фактически свидетельствуют об ухудшении материального положения семьи погибшего. Исходя из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Ввиду чего, суждение об учете при определении размера компенсации морального вреда наличие не погашенных супругом кредитных обязательств, в том числе ипотечного кредита, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, а размер суммы компенсации морального вреда - снижению до 

<

данные изъяты> рублей (учитывая фактические обстоятельства причинения морального вреда потерпевшей и ее детям, их индивидуальные особенности, степени вины ФИО1, его материальное положение, в том числе наличие у него имущества, на которое наложен арест, а также требований разумности и справедливости).

Наличие у малолетних детей погибшего права на получение пособия по потере кормильца, не может влиять на размер компенсации причиненного им морального вреда утратой отца, так как относится к имущественному положению семьи погибшего.

Процессуальные издержки с осужденного взысканы обоснованно, поскольку предусмотренных законом, в том числе ч.6 ст.132 УПК РФ, оснований для его освобождения не установлено. Он находится в трудоспособном возрасте, доказательств имущественной несостоятельности не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Доводы апелляционного представления о необходимости внесения во вводную часть приговора указания на участие в деле в качестве государственного обвинителя и.о.прокурора Ермилова С.Б., несостоятельны, поскольку тот принимал участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГ, когда решался вопрос о порядке рассмотрения уголовного дела, по итогам которого судом вынесено постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении по делу открытого судебного заседания в общем порядке (т***).

Руководствуясь ст.389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Каменского городского суда Алтайского края от 15 июля 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств показания свидетелей С5 и А в части, касающейся пояснений ФИО1 об обстоятельствах совершения преступления.

Исключить при назначении наказания из числа смягчающих обстоятельств объяснение ФИО1, как явку с повинной, признав его в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления. 

Указать, что срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчисляется с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Исключить из приговора суждение об учете при определении размера компенсации морального вреда наличие не погашенных супругом кредитных обязательств, в том числе ипотечного кредита.

Снизить размер подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу С в счет компенсации морального вреда суммы до 900 000 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Ланге М.В. и апелляционную жалобу адвоката Копылкова В.А. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: Э.В. Владимирова