Судья Абузярова Д.Ф. Дело № 22-2692/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Оренбург 19 декабря 2023 года

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего: судьи Петрищевой Е.В.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Епифановой Н.В.,

потерпевшей ФИО2,

осужденного ФИО3,

защитника- адвоката Ишбулатовой Г.Р.,

переводчика ФИО47

при секретаре Ворвулевой О.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Ласкиной Е.В. на приговор Медногорского городского суда Оренбургской области от 16 октября 2023 года в отношении ФИО3.

Заслушав доклад судьи Петрищевой Е.В., пояснения осужденного ФИО3 и защитника-адвоката Ишбулатовой Г.Р., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение потерпевшей ФИО2, прокурора Епифановой Н.В., об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

приговором Медногорского городского суда Оренбургской области от 16 октября 2023 года

ФИО3, родившийся (дата) в (адрес) Республики Таджикистан, гражданин Республики Таджикистан, со средним образованием, состоящий в браке, имеющий одного ребенка, не трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: (адрес), колхоз ФИО5, участок Правда, регистрации на территории Российской Федерации не имеющий, не судимый,

осуждён: по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев. 

Мера пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено ФИО3 в срок лишения свободы время содержания под стражей с 21 сентября 2023 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. 

Взыскано с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 990 000 (девятьсот девяносто тысяч) рублей 00 коп. 

Обеспечительные меры, принятые постановлением Медногорского городского суда Оренбургской области от 02.02.2021 года в виде наложения ареста на автомобиль КАМАЗ 53212 г/н №, прицеп г/н №, принадлежащие ФИО3, сохранены до исполнения приговора в части гражданского иска.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств. 

Приговором суда ФИО3 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО13

Преступление, как установлено судом, совершено (дата) около 20:00 часов на (дата) при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе защитник Ласкина Е.В. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым.

Полагает, что из показаний свидетелей, допрошенных по уголовному делу, достоверно не следует, что ФИО3, допустил нарушения ПДД, не выставив знак аварийной остановки и не включив аварийную сигнализацию, поскольку свидетели не видели момент аварии, а проезжали мимо автомобиля ФИО6. Так, свидетель Свидетель №1 по поводу знака аварийной остановки в суде пояснил, что он не обратил внимание, был ли он выставлен. Свидетель Свидетель №7 так же пояснил, что погода была ясная, КАМАЗ был освещен, была включена аварийная сигнализация. Свидетель Свидетель №15 пояснил, что не помнит, был ли знак аварийной остановки.

Считает, что между действиями ФИО3 по аварийной остановке его автомобиля и последствиями в виде причинения смерти ФИО13 причинно-следственная связь так и не была установлена. Приводя версию ФИО3 о произошедшем ДТП, отмечает, что ФИО3 предпринял своевременные меры по предупреждению участников движения об опасности, выставив знак аварийной остановки, оперев его на запчасть от своего автомобиля, и включил аварийную сигнализацию и габаритные огни.

Полагает, что показания свидетелей Свидетель №15, Свидетель №7, Свидетель №1, ФИО11 о том, что знака аварийной остановки после его поисков на месте происшествия так и не было обнаружено, не свидетельствует о том, что он не был выставлен ФИО3, так как, исходя из показаний Свидетель №16, на проезжей части после ДТП проводился осмотр, в ходе которого была обнаружена часть запчасти автомобиля ФИО3, на которую опирался выставленный знак аварийной остановки.

Считает, что протоколы следственных экспериментов должны быть признаны недопустимыми доказательствами, поскольку следственные эксперименты проводились без участия переводчика, несмотря на тот факт, что переводчик был допущен следователем с самого первого допроса в качестве подозреваемого. Кроме того, сам ФИО3 в суде пояснил, что он не понимал без переводчика суть проведения следственного эксперимента и в первый и во второй раз.

Кроме того, проведенные автотехнические экспертизы также вызывают сомнения в их полноте исследования и закреплению точных результатов, так как они основываются на данных, представленных в результате проведения следственных экспериментов, которые проводились в отсутствии переводчика.

Считает, что органами следствия так и не было установлено, с какой скоростью двигался автомобиль ФИО38 перед ДТП, а автотехническая экспертиза по выяснению вопроса о возможности предотвращения ДТП при экстренном торможении с установленной скоростью не проводилась.

Полагает, что виновность ФИО3 не была установлена, так как по уголовному делу не было представлено объективных доказательств нарушения ФИО6 правил ПДД РФ и не был доказан факт наступления последствий в связи с этими нарушениями. Считает, что причиной ДТП стало нарушение именно водителем ГАЗЕЛи правил дорожного движения.

Просит приговор суда отменить, ФИО3 оправдать. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО3 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным, просит его отменить или изменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Шаволина Е.С. просит оставить приговор суда без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражения на жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Судом правильно установлены все фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ.

Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного по делу отсутствуют. Приговор не основан на каких-либо предположениях.

В судебном заседании осужденный ФИО3 вину в инкриминируемом преступлении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО3, данных им в качестве подозреваемого, обвиняемого в ходе предварительного следствия, следует, что (дата) во время движения у него на автомобиле «КАМАЗ» сломался кардан, из-за чего он вынужденно остановился на проезжей части по ходу его движения. После остановки он сразу включил аварийную световую сигнализацию и на машине и на прицепе, а также на автомобиле и на прицепе горели внешние световые приборы и габаритные огни. Двигатель на автомобиле был заведенный и горел ближний свет фар. Он достал знак аварийной остановки, от кардана взял металлическую часть, отошел примерно на 40 шагов и металлической частью кардана прикрепил знак, чтобы он не улетел. Светоотражающей частью поставил, чтобы его было видно другим автомобилям. После этого стал ремонтировать автомобиль, а когда замерз, залез в кабину автомобиля погреться. Около 01 часа 00 минут – 01 часа 30 минут (дата) он находился в кабине и почувствовал, что в прицеп автомобиля въехал автомобиль. Выбежав из автомобиля, увидел, что водитель автомобиля лежит рядом со своим автомобилем. Считает, что ДТП произошло по вине водителя ФИО38, т.к. он не выбрал безопасную скорость, не справился с управлением и допустил наезд на его стоящее транспортное средство. Оглашенные показания осужденный подтвердил.

Несмотря на непризнание вины, выводы суда о виновности осужденного ФИО3 основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Так, вина ФИО3 подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании, согласно которым ночью (дата) от сотрудника ГИБДД ей стало известно, что ее супруг попал в ДТП и его отвезли в больницу, в пути из (адрес) в (адрес) автомобиль ФИО13 столкнулся с автомобилем «КАМАЗ» недалеко от (адрес). (дата) ФИО13 скончался от полученных в ДТП травм;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 в ходе предварительного следствия, о том, что (дата) он на автомобиле «Шевроле-Нива» двигался со стороны (адрес), в автомобиле находились ФИО15, сзади – его сын ФИО4 и ФИО14 дороге он чуть не наехал на автомобиль «КАМАЗ» с прицепом, который стоял на правой полосе дороги по ходу его движения, занимал практически всю правую проезжую часть. Препятствие на дороге разглядел примерно метров за 10, успел среагировать и объехать автомобиль по встречной полосе. На данном автомобиле «КАМАЗ» и прицепе свет фар был выключен, в кабине свет не горел, какие-либо габаритные огни, аварийная сигнализация не были включены. Перед автомобилем знака аварийной остановки не было. Возвращаясь около 02 часов (дата), увидел, что в прицеп автомобиля «КАМАЗ» совершил наезд автомобиль «ГАЗЕЛЬ». (т. 1 л.д. 133-135, 137-138);

-показаниями свидетелей Свидетель №3 и ФИО15, аналогичных по содержанию показаниям свидетеля Свидетель №2 (т.1 л.д. 139-141, 173-175);

- показаниями свидетеля Свидетель №4 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, о том, что в ночь с 29 на (дата) он двигался на автомобиле «МАЗ» на трассе Оренбург-Орск. Он видел, как навстречу ему с ближним светом фар ехал автомобиль «ГАЗЕЛЬ» и врезался в левую заднюю часть прицепа автомобиля «КАМАЗ», который стоял прямо на проезжей части. У автомобиля «КАМАЗ» габариты были включены, горели тускло, были старыми, аварийная сигнализация не была включена. После ДТП он сразу остановился, подошел к водителю автомобиля «КАМАЗ», знака аварийной остановки не было, сказал водителю, что надо было светоотражающий жилет или канистру выставить на дорогу, тогда только водитель автомобиля «КАМАЗ» включил аварийную сигнализацию. Видел, что водитель автомобиля «ГАЗЕЛЬ» лежит на земле, скорую вызвал его брат Свидетель №5 По рации он (Свидетель №4) также сообщил другим водителям, что на дороге опасная ситуация. Водитель автомобиля «ГАЗЕЛЬ» ехал не быстро, перед ДТП тормозил, он на дороге видел следы торможения (т. 1 л.д. 142-144, 146-149). Эти же показания свидетель Свидетель №4 поддержал при проведении очной ставки с ФИО3 (т. 1 л.д. 150-152);

- показаниями свидетеля Свидетель №5 в ходе предварительного следствия, аналогичными по содержанию показаниям свидетеля Свидетель №4 (т.1 л.д. 153-155);

-показаниями свидетеля Свидетель №8, водителя скорой медицинской помощи, в ходе предварительного следствия, о том, что (дата) в вечернее время он ехал в (адрес) со стороны (адрес), увидел, что на проезжей части слева от него стоит автомобиль «КАМАЗ» с прицепом, на автомобиле «КАМАЗ» горели очень тускло габаритные огни, аварийной сигнализации на автомобиле и прицепе в этот момент не было включено, знака аварийной остановки не выставлено, водителя он не видел. Когда возвращался назад из (адрес), ночью (дата), он увидел, что в прицеп автомобиля «КАМАЗ» въехал автомобиль «ГАЗЕЛЬ» (т. 2 л.д. 214-216);

- показаниям свидетелей Свидетель №16 и Свидетель №13, инспекторов ГИБДД МО МВД России «Кувандыкский», которые выезжали (дата) на ДТП на автодороге М-5 «Урал», между автомобилем «КАМАЗ» с прицепом и автомобилем «ГАЗЕЛЬ». Знака аварийной остановки не было на месте ДТП, его искали, но не нашли. На автомобиле «КАМАЗ» одна задняя фара на прицепе была разбита, автомобиль «ГАЗЕЛЬ» заехал под автомобиль «КАМАЗ», полностью была разбита передняя часть. Они проводили осмотр места ДТП, составили схему. Провели следственный эксперимент на видимость автомобиля «КАМАЗ» с прицепом. Причиной данного ДТП явилось нарушение правил дорожного движения водителем ФИО3, который не включил аварийную сигнализацию, не выставил знак аварийной остановки, не принял иных мер к обозначению своего транспортного средства на проезжей части, не сообщил о поломке транспортного средства и нахождении его на проезжей части в полицию или дорожные службы. В ходе проведения следственного эксперта от (дата) при включении задних фонарей прицепа стало понятно, что в них заменены как лампочки, так и стекла. Задние фонари горели очень ярко и значительно отличались по яркости от тех, которые были на месте ДТП (т. 1 л.д. 157-160, 161-162, 163-166, т. 7 л.д. 54);

- показаниями свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым (дата) он выезжал на место ДТП. Фонари прицепа светили очень тускло. Знака аварийной остановки на месте нигде не видел. (т. 2 л.д. 1-3);

- показаниями свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №15 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым они на своих тракторах выезжали на место происшествия, чтобы убрать с проезжей части транспортные средства. Когда прибыли на место, сотрудники полиции пригласили их поучаствовать в качестве понятых. Было темное время суток, дорога была чистая. При помощи тракторов автомобили убрали с проезжей части. На асфальте находились осколки пластика, знака аварийной остановки не было, сотрудники полиции вместе с ними искали знак аварийной остановки или его остатки. Водитель автомобиля КАМАЗ пояснил, что не знает, где знак, и что его украли. Задние фонари прицепа были старые, выгоревшие, их вообще не было видно. Стекла были выгоревшие, полные грязи. (т. 1 л.д.186-189, 190-193); 

- показаниями свидетеля Свидетель №10 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым на его спецстоянку (дата) своим ходом прибыл автомобиль «КАМАЗ» с прицепом. Водитель автомобиля «КАМАЗ» был ФИО3 (дата) к автомобилю «КАМАЗ» приехали ФИО3 с каким-то мужчиной, они меняли на прицепе стекла фонарей прицепа, лампочки в задних фонарях прицепа (т. 2 л.д. 129-132);

- показаниями свидетеля Свидетель №9 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, аналогичными показаниям свидетеля Свидетель №10 (т. 2 л.д. 125-128);

- показаниями свидетеля Свидетель №11 в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, который принимал участие при проведении следственного эксперимента на видимость автомобиля. При следственном эксперименте перекрывали движение на дороге, приехали автомобили «КамАЗ», «ГАЗЕЛЬ». Автомобиль «КАМАЗ» находился на дороге по движению в сторону (адрес) на правой полосе движения, не на обочине. Они сели в автомобиль «ГАЗЕЛЬ» и постепенно отъезжали назад, чтобы узнать расстояние. Он увидел, что стоп-сигналы и фонари на автомобиле «КАМАЗ» были заменены на новые, все это поняли, так как видимость была очень хорошей. В протоколе это замечание было зафиксировано (т. 1 л.д. 184-186);

- показаниями свидетеля ФИО16 в судебном заседании, по обстоятельствам его участия в качестве понятого при проведении следственного эксперимента;

- показаниями свидетеля ФИО11 в судебном заседании, согласно которым у нее в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО3 Она выезжала на место ДТП, проводила осмотр места происшествия. На автомобиле «КАМАЗ» была включена аварийная сигнализация, видимость с которой составила 400 м. Рассматривались версии произошедшего, что на повороте водитель автомобиля «ГАЗЕЛЬ» заснул, что на автомобиле «КАМАЗ» была выключена аварийная сигнализация. На месте ДТП асфальт был сухой, ровный, осадков и ветра не было. Сотрудники полиции на месте происшествия искали знак аварийной остановки, так как водитель автомобиля «КАМАЗ» говорил, что устанавливал его, однако знака не было обнаружено. При осмотре места происшествия присутствовали понятые, ФИО3, замечаний от участвующих лиц не последовало. ФИО3 принимал участие в следственном эксперименте, сидел на заднем сидении, за рулем был Свидетель №16. На месте ДТП проводили осмотр транспортного средства «КАМАЗ» с прицепом. Задник фары были на месте, справа пластиковая часть отлетела, но она ее нашла и сама поставила обратно, фары были старые и грязные. Как стало известно позже, ФИО6 с адвокатом заменили лампы. На месте ДТП не присутствовал переводчик, так как ФИО3 хорошо изъяснялся на русском языке. При проведении следственных экспериментов ФИО3 был со своим адвокатом по соглашению, ни от защитника, ни от подозреваемого, ходатайства о том, что требуется переводчик, не поступало, расхождений в позиции с защитником у ФИО6 не было. 

У суда не имелось оснований ставить под сомнение показания указанных свидетелей, поскольку они существенных противоречий не имеют, а имеющиеся незначительные противоречия судом устранены путем оглашения их показаний. Показания свидетелей последовательны, достаточны для установления юридически значимых моментов произошедших событий, находятся в логической взаимосвязи, как между собой, так и с другими доказательствами, исследованными судом, в связи с чем, обоснованно взяты за основу приговора. 

Данных, свидетельствующих о том, что вышеуказанные свидетели оговорили осужденного, в материалах дела не имеется и суд апелляционной инстанции не предоставлены.

Обоснованность выводов суда о вине ФИО3 также подтверждается письменными материалами дела: 

- протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Свидетель №4, в ходе которой свидетель Свидетель №4 подтвердил ранее данные им показания (т. 1 л.д. 150-152);

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), иллюстрационной таблицей, схемой и протоколом осмотра транспортных средств к нему, согласно которому осмотрен участок автодороги Оренбург-Орск со стороны 193км (Орск) в сторону 192 км (Оренбург) (т. 1 л.д. 41-61);

- протоколом осмотра документов от (дата), согласно которому осмотрены: документы на автомобиль «КАМАЗ» и прицеп к грузовому автомобилю ГРПРГКБ8350 (т. 1 л.д. 81-92);

- протоколом осмотра документов от (дата), согласно которому осмотрены документы на автомобиль 3009Z5 (т. 1 л.д. 93-101);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрен автомобиль 3009Z5 государственный регистрационный знак № с механическими повреждениями (т. 1 л.д. 102-111);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрен автомобиль «КАМАЗ» 53212 г/н № и прицеп №, который находится около штрафстоянки по адресу: (адрес) (т. 1 л.д. 112-120);

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), согласно которому осмотрен участок местности возле стоянки, расположенной по адресу (адрес). Присутствующий при осмотре Свидетель №9 пояснил, что лампочки в фарах прицепа менял его водитель перед тем, как автомобиль «КАМАЗ» с прицепом уехали с места стоянки для проведения следственного эксперимента (т. 2 л.д. 121-124);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому автомобиль «КАМАЗ» с прицепом осмотрены с участием специалиста Свидетель №6 В ходе осмотра установлено, что стекла фонаря новые, заменены лампочки габаритов на новые. В правом фонаре заменена также лампочка поворота на новую (т. 2 л.д. 135-142);- протоколом следственного эксперимента от (дата), в ходе которого установлено, что общая видимость с включенным ближним светом фар автомобиля «ГАЗЕЛЬ» составила 59 метров (т. 2 л.д. 118-120);

- протоколом следственного эксперимента от (дата), в ходе которого установлено, что видимость автомобиля «КАМАЗ» с прицепом с выключенными габаритными огнями и выключенной аварийной сигнализацией составила 76,5 метра; видимость автомобиля «КАМАЗ» с прицепом с включенными габаритными огнями и выключенной аварийной сигнализацией составила 215,5 метра; видимость знака аварийной остановки 141,6 метров (40 метров расстояние от прицепа до знака и 101,6 метров от знака) (т. 2 л.д. 157-159);

- заключением автотехнической экспертизы № Э5/6-734 от (дата), согласно которой получены ответы по первому вопросу: максимальная безопасная скорость движения автомобиля 3009Z5 по условию ограничения видимости дороги в направлении движения определяется равной 82.3 км/ч;

по второму вопросу: при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 3009Z5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на прицеп автомобиля «КАМАЗ» экстренным торможением при выключенной аварийной сигнализации и выключенными габаритными огнями автомобиля «КАМАЗ» с прицепом (конкретная видимость 76,5 метра) путем применения торможения в заданный момент; при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 3009Z5 располагал технической возможностью предотвратить наезд на прицеп автомобиля «КАМАЗ» экстренным торможением при остальных заданных параметрах (конкретная видимость 400м, 215,5м, 101,6м, 141,6 м) путем применения торможения в заданный момент;

по пятому вопросу: в данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля 3009Z5 необходимо было руководствоваться требованиями п. 10.1, а водителю автомобиля «КАМАЗ» п. 7.1, п. 7.2 ПДД РФ (т. 2 л.д. 178-181);

- заключением судебно-медицинского эксперта № от (дата) при экспертизе трупа ФИО13 обнаружены следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма тела. Открытая непроникающая черепно-мозговая травма: кровоподтеки верхних век левого и правого глаз, ушибленные раны теменной области по средней линии (1), верней грубы (1), подбородочной области по средней линии (1), вдавленный перелом свода черепа в проекции сагиттального шва в теменной области, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, ушиб головного мозга. Тупая травма живота: разрыв брыжейки тонкого кишечника, кровоизлияние в брыжейку тонкого кишечника, разрыв тонкого кишечника, кровоизлияние в околопочечную жировую клетчатку слева. Данные телесные повреждения образовались от ударных воздействий твёрдых тупых предметов, например, выступающих частей салона автомобиля в условиях ДТП, либо при ударе о таковые, в срок незадолго до поступления в хирургическое отделение ГБ (адрес), возможно при обстоятельствах, указанных в настоящем постановлении, причинены в быстрой последовательности, поэтому расцениваются в совокупности, являются опасными для жизни, и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Между данными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть ФИО13 наступила в результате травматического шока, дислокационного синдрома и вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие, как закономерных осложнений тупой сочетанной травмы тела. Таким образом, между телесными повреждениями в виде тупой сочетанной травмы тела (п. 1) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь (т. 2 л.д. 62-66);

и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания вышеперечисленных доказательств, недопустимыми, суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Признавая осуждённого ФИО3 виновным в том, что он при управлении автомобилем нарушил Правила дорожного движения РФ, повлекшие по неосторожности смерть человека, суд основывал свои выводы на материалах уголовного дела и достаточным образом их мотивировал.

Судом верно установлено, что осуждённый (дата) около 20 часов 00 минут, двигаясь по автодороге М-5 «Урал» Москва-Рязань-Пенза-Самара-Уфа-Челябинск (подъезд к пункту пропуска «Орск») на автомобиле «КАМАЗ» 53212 г/н № регион в сцепке с прицепом ГРПРГКБ8350 г/н № регион, со стороны (адрес) в сторону (адрес), совершил вынужденную остановку транспортного средства в связи с поломкой автомобиля на 193 км автодороги, на проезжей части на удалении 0,2 метра от края проезжей части, которая находится в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога», всех возможных мер для отвода транспортного средства с проезжей части не принял. 

В нарушение п. 1.5 Правил Дорожного Движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства от (дата) № (далее по тексту – ПДД РФ), ФИО3, создав помеху на проезжей части, информирование участников движения об опасности не осуществил, в полицию о происшествии не сообщил. 

В нарушение п. 1.3 ПДД РФ, небрежно отнесся к своим обязанностям водителя, не предусмотрел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был, и мог их предвидеть, проявив тем самым преступную небрежность. 

В нарушение п. 7.1 ПДД РФ, п. 7.2 ПДД РФ, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки.

В нарушение п. 12.5 ПДД РФ, остановил автомобиль на проезжей части, в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога», где стоянка транспортных средств запрещена, на длительное время, в темнее время суток, занял практически половину проезжей части по ходу движения. 

В нарушение п.п. 1.5, 1.3, 7.1, 7.2, 12.5 ПДД РФ ФИО3 создал опасность для движения и аварийную обстановку на дороге, исключив возможность двигающемуся со стороны (адрес) в сторону (адрес) автомобилю 3009Z5 г/н № регион под управлением водителя ФИО13 обнаружить опасность на дороге и принять меры к своевременному предотвращению ДТП, в результате чего (дата) в период с 00 часов 50 минут до 00 часа 53 минут автомобиль 3009Z5 государственный регистрационный знак 

<

***> регион под управлением водителя ФИО13 совершил наезд передней частью транспортного средства в заднюю часть прицепа ГРПРГКБ8350 государственный регистрационный знак АО6090 02 регион. В результате ДТП ФИО13 был доставлен в ГБУЗ «ГБ» (адрес), где (дата) от полученных травм скончался. 

Доводы жалобы защитника о том, что ФИО3 предпринял меры по предупреждению участников движения об опасности, выставив знак аварийной остановки, включив аварийную сигнализацию и габаритные огни, опровергаются показаниями допрошенных по делу свидетелей, в частности, Свидетель №16, Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №12, Свидетель №3, Свидетель №2, которые показали, что водитель автомобиля «КАМАЗ» с прицепом не принял всех возможных мер для отвода транспортного средства с проезжей части, создав помеху на проезжей части, информирование участников движения об опасности не осуществил, в полицию о происшествии не сообщил, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, остановил автомобиль на проезжей части, в зоне действия дорожного знака «2.1». 

Так, из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что на автомобиле «КАМАЗ» и прицепе свет фар был выключен, перед автомобилем знака аварийной остановки не было, аварийная сигнализация включена не была. Габаритные огни на прицепе были выключены и только отражались от света фар его автомобиля. 

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что он увидел, что папа (Свидетель №2) стал объезжать автомобиль «КАМАЗ» с прицепом, который стоял на проезжей части по ходу их движения. Он видел, что на автомобиле «КАМАЗ» с прицепом не была включена аварийная сигнализация, не были включены габаритные огни. Никаких светоотражающих элементов на «КАМАЗе» и прицепе включено не было.

Из показаний свидетеля Свидетель №12 следует, что аварийной сигнализации на автомобиле «КАМАЗ» не было включено, габаритные огни светили не ярко, допускает, что возможно это было освещение отражением их фар, знака аварийной остановки не было.

Из показаний свидетеля Свидетель №4 - очевидца ДТП, следует, что он видел, как навстречу ему с ближним светом фар ехал автомобиль «ГАЗЕЛЬ» и врезался в левую заднюю часть прицепа «КАМАЗА», который стоял прямо на проезжей части. У автомобиля «КАМАЗ» габариты были включены, горели тускло, были старыми, аварийная сигнализация не была включена, знака аварийной остановки не было. После ДТП он подошел к водителю автомобиля «КАМАЗ», тогда только водитель автомобиля «КАМАЗ» включил аварийную сигнализацию.

Из показаний свидетеля Свидетель №5, следует, что он увидел, что на левой половине проезжей части по ходу их движения стоит автомобиль «КАМАЗ» с прицепом. На автомобиле горели габаритные огни спереди, ярких огней, привлекающих внимание, на автомобиле «КАМАЗ» включено не было. Проехав мимо автомобиля «КАМАЗ», им навстречу двигался автомобиль «ГАЗЕЛЬ», когда автомобиль «ГАЗЕЛЬ» проехал мимо них, он услышал щелчок. Увидел, что автомобиль «ГАЗЕЛЬ» совершил наезд на заднюю часть прицепа.

Таким образом, показания вышеуказанных свидетелей, являющихся непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия опровергают версию осужденного о том, что он предпринял меры по предупреждению участников движения об опасности, выставив знак аварийной остановки, включив аварийную сигнализацию.

Доводы осужденного о невиновности, со ссылкой на представленную им видеозапись обстановки ДТП, снятую им на телефон, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии и опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в частности, показаниями свидетеля Свидетель №4, который являлся непосредственным очевидцем ДТП и показал, что ФИО3 включил аварийную сигнализацию на автомобиле после случившегося ДТП, и сделанного им ФИО3 замечания.

Вопреки доводам жалобы защитника, свидетели Свидетель №1, Свидетель №7, Свидетель №15 также пояснили, что знака аварийной остановки не видели, сотрудники полиции искали его, но не нашли. Эти же обстоятельства подтвердили и другие допрошенные свидетели по делу, в частности, свидетели Свидетель №16 и Свидетель №13 – сотрудники полиции, которые пояснили, что искали знак аварийной остановки, но не обнаружили его. 

Оснований не доверять показаниям свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.

Изложенные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов жалоб о том, что доказательства виновности ФИО3 в совершенном преступлении отсутствуют, а постановленный в отношении него приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных экспериментов суд апелляционной инстанции не усматривает. Следственные эксперименты проводились для установления видимости транспортных средств при сходных условиях, они проведены с участием обвиняемого ФИО7, его защитника-адвоката ФИО26 В ходе проведения следственных экспериментов от (дата) и (дата) с участием сотрудников ГИБДД, получены сведения о видимости автомобиля, сам ФИО3 никаких пояснений в ходе данных следственных действий не давал, отсутствие переводчика не ставят под сомнение результаты данных следственных действий. 

Также не имеется оснований для признания недопустимым доказательством заключения автотехнической экспертизы № Э5/6-734 от (дата), поскольку эксперт высказался по поставленным перед ним вопросам в пределах своей компетенции. Суд обоснованно принял данное экспертное заключение как допустимое доказательство, поскольку оно полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и выполнено экспертом, квалификация которого сомнений не вызывает, и суд апелляционной инстанции соглашается с данной оценкой суда. 

Выводы эксперта мотивированны и содержат ответы на вопросы, указанные в постановлении о назначении экспертизы. Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, разъяснены, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт по ст. 307 УК РФ был предупрежден под роспись. Заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ. Экспертиза проведена в полном объеме, поскольку в ней имеются исчерпывающие ответы в рамках поставленных вопросов, оснований сомневаться в правильности сделанных выводов у суда не имелось. Нарушений ФЗ РФ от (дата) № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении экспертизы не усматривается. 

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что ФИО3 в нарушение действующих правил дорожного движения, создал опасность для движения и аварийную обстановку на дороге, исключив возможность двигающемуся автомобилю под управлением водителя ФИО13 обнаружить опасность на дороге и принять меры к своевременному предотвращению ДТП, в результате чего автомобиль под управлением водителя ФИО13 совершил наезд передней частью транспортного средства в заднюю часть прицепа ГРПРГКБ8350. 

Вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции находит верными выводы суда, что именно действия водителя ФИО3, нарушившего п.п. 1.5, 1.3, 7.1, 7.2, 12.5 Правил дорожного движения, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Доводы апелляционной жалобы защитника о невыполнении ФИО13 требований Правил дорожного движения, не влияют на выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО3 в совершении преступления.

Доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и защитника ФИО34 о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, несогласии с оценкой доказательств по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. 

Вопреки утверждениям, изложенным в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, анализ приведенных в приговоре доказательств, свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела.

Сопоставив представленные доказательства, суд, правильно квалифицировал действия осуждённого ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Оснований для оправдания ФИО3 не имеется.

Все доводы апелляционных жалоб стороны защиты, фактически являющиеся аналогичными позиции и доводам осужденного и его защитника в судебном заседании были предметом исследования в судебном заседании суда первой инстанции, в приговоре они получили надлежащую оценку с изложением мотивов принятых решений.

Судом исследовалось психическое состояние осужденного ФИО3, который согласно заключению амбулаторной психиатрической экспертизы № от (дата), каким-либо психическим расстройство или слабоумием, лишающим его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния был вне какого-либо временного психического расстройства, при этом был в не помраченном сознании, правильно ориентирован в окружающем, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, его действия носили целенаправленный и последовательный характер, помнит о своем поведении, поэтому мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить им. После совершения инкриминируемого ему деяния какого-либо психического расстройства не развилось и в настоящее время ФИО3 может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. С учетом характера и степени психического состояния, ФИО3 может лично осуществлять свои процессуальные права, а именно давать показания, знакомиться с процессуальными документами, принимать участие в судебном заседании. 

При назначении наказания ФИО3 суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные, характеризующие личность осуждённого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Изучением личности осужденного суд установил, что он не судим, на профилактических учетах не состоит, является гражданином Республики Таджикистан, где имеет постоянное место жительства, регистрации на территории Российской Федерации не имеет, проживал на территории Российской Федерации с нарушением миграционного законодательства, за что привлечен к административной ответственности, состоит в браке, имеет одного несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, официально не трудоустроен, работал по найму, частично добровольно возместил моральный вред потерпевшей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3 суд учел: частичное добровольное возмещение морального вреда потерпевшей, наличие несовершеннолетнего ребенка на иждивении.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

При назначении наказания осужденному положения ч. 1 ст. 62 УК РФ судом применены верно.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности исправления осужденного ФИО3 без реального отбывания наказания и применения условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО3 преступления, его ролью и поведением во время или после совершения инкриминированного ему деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для назначения ему наказания с применением ст. 64 УК РФ, не имеется.

Поскольку суд пришел к выводу о невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, предусмотренные законом основания для применения ст. 53.1 УК РФ отсутствовали, не усматривает таких оснований, с учетом личности осужденного и суд апелляционной инстанции.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ предусмотрено в качестве обязательного.

Фактических оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО3 надлежит отбывать наказание, определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ - колония-поселение.

Зачет срока содержания под стражей произведен верно.

Гражданский иск разрешен в приговоре в соответствии с положениями ст.ст 151, 1099, 1100, 1101, 1064 ГК РФ, с учетом характера и степени причиненных истице физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

В связи с изложенным, доводы апелляционных жалоб защитника Ласкиной Е.В. и осужденного ФИО3 об отмене приговора удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Медногорского городского суда Оренбургской области от 16 октября 2023 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Ласкиной Е.В. без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня оглашения апелляционного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии решений вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Осужденный вправе ходатайствовать о личном участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Е.В. Петрищева