КОПИЯ

Дело № 1-49/2024

УИД 74RS0035-01-2024-000247-49

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Октябрьское 03 июня 2024 года 

Октябрьский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Столбовой О.А.,

при секретаре Киселёвой В.В.,

с участием государственного обвинителя Юсупова Л.И.,

подсудимого ФИО1,

защитника Кузьменко Н.С.,

представившего удостоверение № 966, реестровый № 979 и ордер № 22 от 03 июня 2024 года,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в селе 

<

адрес>, русского, гражданина РФ, с образованием 10 классов, холостого, невоеннообязанного по возрасту, ранее не судимого, не работающего, зарегистрированного и проживающего в селе 

<

адрес>, получившего копию обвинительного акта 22 апреля 2024 и копию постановления о назначении судебного заседания 29 мая 2024 года, находящегося под обязательством о явке, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в гараже, расположенном во дворе дома по 

<

адрес>, в нарушение ст.22 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» незаконно, умышленно и противоправно хранил боеприпасы: 17 спортивно-охотничьих патрона калибра 5,6 мм с летнего периода 2007 года до 14 часов 14 февраля 2024 года, то есть до момента их обнаружения и изъятия сотрудниками полиции ОМВД России по Октябрьскому району Челябинской области при проведении оперативно - розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».

Согласно заключению эксперта 17 патронов, изъятых в ходе ОРМ 14 февраля 2024 года у ФИО1, относятся к винтовочным, малокалиберным, кольцевого воспламенения, калибра 5,6 мм, заводского изготовления и являются штатными боеприпасами к боевому, спортивному и охотничьему нарезному огнестрельному оружию калибра 5,6 мм; исправны и пригодны для стрельбы. 

Подсудимый ФИО1 в суде не согласился с предъявленным обвинением, от дачи показаний отказался.

Из оглашенных в суде в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний ФИО1 в качестве подозреваемого следует, что примерно в 2007 году он перевез к себе вещи своего покойного отца ФИО2, в числе которых был монтажный пистолет и, как он предполагал, патроны к нему. Ни пистолетом отца, ни патронами он не пользовался, положив последние в шкаф в гараже и забыв про них, и по этой причине не выдал сотрудникам полиции во время проведения ОРМ 14 февраля 2024 года (л.д.83-91). 

Виновность ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния подтверждается показаниями свидетелей и исследованными материалами дела.

Свидетель ФАЮ в суде показал, что в феврале 2024 года к нему поступила оперативная информация о том, что ФИО1 хранит по месту своего жительства оружие и боеприпасы, что явилось основанием для проведения ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». При проведении ОРМ с участием понятых ФИО1 было предложено добровольно выдать запрещенные вещества и предметы, после чего он добровольно выдал патроны к гладкоствольному оружию, пояснив, что больше у него ничего не имеется, однако в ходе последующего проведения ОРМ в шкафу в его гараже были обнаружены и изъяты 17 спортивно-охотничьих патронов, являющихся боеприпасами, по поводу которых ФИО1 пояснил, что нашел их около 10 лет назад в лесном массиве. 

Свидетель БАВ в суде дал аналогичные показания.

Свидетель ЛАС в суде показала, что в феврале 2024 года участвовала в качестве понятой при проведении осмотра хозяйственных построек ФИО1, в ходе которого последний добровольно выдал сотрудникам полиции хранящиеся у него патроны к гладкоствольному оружию, кроме того, при осмотре его гаража в шкафу были обнаружены патроны к мелкокалиберной винтовке, по поводу которых ФИО1 пояснил, что нашел их несколько лет назад в лесу и забыл выдать при проведении ОРМ.

Аналогичные показания следуют из оглашенных в суде с согласия участников процесса показаний свидетеля ЗВА (л.д.62-63). 

Уголовное дело было возбуждено 16 февраля 2024 года по факту незаконного хранения ФИО1 патронов калибра 5,6 мм, относящихся к боеприпасам, на основании рапорта сотрудника полиции и результатов ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», предоставленных следователю (л.д.1, 5-6, 8-26).

В ходе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, проводимого в рамках ОРМ в селе 

<

адрес>, в помещении гаража ФИО1 были обнаружены и изъяты патроны 16 и 12 калибра к гладкоствольному охотничьему оружию, а также 17 патронов к малокалиберному огнестрельному оружию (л.д.9-17).

В ходе выемки у ФИО1 был изъят строительный пистолет в металлическом корпусе (л.д.94-98).

Изъятые боеприпасы и патроны были приняты на учет в ОМВД России по Октябрьскому району Челябинской области (л.д.43); боеприпасы и патроны, а также строительный пистолет были осмотрены и признаны вещественными доказательствами (л.д.38-42, 99-103). 

Согласно справке об исследовании и заключению эксперта 17 патронов, изъятых у ФИО1, являются спортивно-охотничьими патронами калибра 5,6 мм заводского изготовления, малокалиберными, кольцевого воспламенения, штатными к боевому, спортивному и охотничьему нарезному огнестрельному оружию калибра 5,6 мм: снайперской винтовке СВ-99, винтовке ТОЗ-8, карабинам, пистолетам и комбинированным ружьям калибра 5,6 мм; исправны и для стрельбы пригодны (л.д.26, 34-36).

Согласно заключению баллистической экспертизы изъятый у ФИО1 предмет является строительно-монтажным пистолетом ПЦ-84 №, промышленного изготовления, не относится к огнестрельному оружию, предназначен для забивки дюбелей в строительные конструкции, для этих целей в нем используются 6,8-мм строительно-монтажные патроны группы Д и К; пригоден для использования по целевому назначению - для забивки дюбелей в строительные конструкции; не предназначен и не пригоден для производства выстрелов патронами калибра 5,6 мм (л.д.111-114). 

ФИО1 и ФИО2 владельцами гражданского оружия не являлись и не являются (л.д.30-31).

Органом дознания действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.222 УК РФ как незаконные приобретение и хранение боеприпасов.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

По обстоятельствам дела, установленным в суде, с летнего периода 2007 года, с не установленной следствием даты, ФИО1 незаконно хранил у себя в гараже по адресу: 

<

адрес>, спортивно-охотничьи патроны калибра 5,6 мм в количестве 17 штук вплоть до 14 февраля 2024 года до момента их обнаружения сотрудниками полиции в рамках ОРМ.

Как следует из положений, изложенных в п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 5), к категории боеприпасов относятся все виды патронов к огнестрельному оружию независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом, а также иные предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание. По смыслу положений статей 222, 223, 225-226.1 УК РФ, патроны светозвукового, травматического, газового действия, сигнальные, строительно-монтажные, учебные, охолощенные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т.п.) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам.

Согласно п.11 постановления Пленума ВС РФ № 5 под незаконным хранением огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность.

Суд полагает, что в действиях подсудимого содержатся признаки именно незаконного хранения боеприпасов, поскольку ФИО1, начиная с лета 2007 года, до 14 февраля 2024 года незаконно хранил у себя в гараже 17 спортивно-охотничьих патронов калибра 5,6 мм, которые ему изначально не принадлежали, осознавая при этом, что не имеет права на законном основании хранить боеприпасы, поскольку у него нет разрешения, выданного официальным и уполномоченным на то государственным органом, по сути, присвоив себе найденные патроны, не выдав их правоохранительным органам и продолжив их хранение в потайном месте, не доступном для окружающих, соблюдая тайность хранения в течение длительного времени. 

Принадлежность изъятых у ФИО1 патронов к боеприпасам установлена соответствующим требованиям закона заключением эксперта. Оснований сомневаться в компетенции и квалификации эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, у суда не имеется и суду не представлено, экспертиза проведена в государственном экспертном учреждении на базе ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области, эксперт имеет высшее образование, значительный - с 2010 года стаж работы по специальности «Судебная баллистика», его выводы научно обоснованы, сделаны со ссылками на соответствующие методические рекомендации, содержат ответы на поставленные вопросы, относящиеся к компетенции эксперта, не противоречат иным доказательствам по делу, в связи с чем у суда отсутствуют основания для проведения повторной либо дополнительной экспертизы. То обстоятельство, что экспертное исследование проведено экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области с дислокацией в селе Октябрьское Челябинской области, само по себе не свидетельствует о необъективности эксперта и его заинтересованности в исходе рассмотрения дела, данных о пристрастности эксперта в судебном заседании не установлено. При таких обстоятельствах экспертное заключение берётся судом за основу как доказательство отнесения изъятых у подсудимого патронов к боеприпасам.

Обстоятельства незаконного хранения боеприпасов объективно подтверждаются и результатами оперативно-розыскного мероприятия, а также показаниями участвовавших в них лиц, оснований не доверять которым у суда не имеется. 

Как следует из материалов дела, оперативно-розыскное мероприятие по делу проводилось в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года. Ход и результаты проведения мероприятия нашли отражение в соответствующих протоколах, рапорте должностного лица, осуществлявшего их проведение, объяснениях участников ОРМ. Результаты оперативно-розыскной деятельности были переданы дознавателю на основании соответствующего постановления и в порядке, установленном Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Каких-либо существенных противоречий в оформленных документах, влекущих их недействительность, судом не установлено.

Сам по себе характер оперативного мероприятия не предполагал какого-либо вмешательства в действия подсудимого со стороны сотрудников правоохранительных органов, что исключает возможность признания их провокационными. Оснований утверждать, что преступный умысел у ФИО1 сформировался в результате какого-либо влияния на него извне, не имеется. У сотрудников правоохранительных органов, как установлено в суде, еще до проведения ОРМ имелась оперативная информация о том, что подсудимый занимается противоправной деятельностью, само же оперативно-розыскное мероприятие позволило изобличить его как лицо, причастное к незаконному обороту боеприпасов.

При таких обстоятельствах результаты ОРМ берутся судом за основу при вынесении приговора как доказательство причастности ФИО1 к совершению инкриминированного ему деяния.

При этом у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО1 подлежит освобождению от уголовной ответственности в соответствии с примечанием 1 к ст.222 УК РФ.

Согласно п.19 постановления Пленума ВС № 5 под добровольной сдачей огнестрельного оружия и иных предметов, указанных в статьях 222-223.1 УК РФ, следует понимать их выдачу лицом по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения этих предметов. Не может признаваться добровольной сдачей данных предметов их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222 - 223.1 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.

Как установлено в судебном заседании, добровольной сдачи боеприпасов ФИО1 произведено не было и в условиях ОРМ не могло быть, они были изъяты у подсудимого сотрудниками полиции исключительно в рамках проводимого в отношении ФИО1 ОРМ, что исключает возможность признания его действий добровольной выдачей боеприпасов.

Суд не может согласиться с доводами подсудимого и стороны защиты в той части, что ему не было известно о хранении именно боеприпасов, поскольку сам ФИО1 полагал, что хранит патроны от монтажного пистолета, доставшиеся ему после смерти отца. 

Как установлено экспертным заключением, обнаруженный у подсудимого строительный (монтажный) пистолет не относится к огнестрельному оружию, предназначен для забивки дюбелей в строительные конструкции, и для этих целей в нем используются 6,8-мм строительно-монтажные патроны группы Д и К; пригоден для использования только по целевому назначению и не предназначен и не пригоден для производства выстрелов патронами калибра 5,6 мм. 

При таких обстоятельствах, проанализировав все представленные доказательства в их совокупности, суд полагает, что ФИО1, ранее проходивший службу в армии, разбирающийся в оружии и боеприпасах, стрелявший из боевого оружия, в силу своего возраста, образования, жизненного опыта, общих познаний и уровня развития не мог не понимать, что незаконно хранит не патроны для монтажного пистолета, к тому же отличающиеся своим калибром от обнаруженных у него спортивно-охотничьих патронов, а именно боеприпасы, пригодные к производству выстрелов, оборот которых в РФ преследуется по закону и запрещен. 

При этом суд учитывает и показания подсудимого при даче им объяснений и при допросе в качестве подозреваемого от 13 марта 2024 года и 15 апреля 2024 года, в которых он последовательно сообщал о том, что нашел патроны в лесу летом 2007 года (л.д.19, 83-88), и только в допросе в качестве подозреваемого от 16 апреля 2024 года стал утверждать, что хранил патроны как наследство своего отца. Поскольку нарушений закона при даче подсудимым объяснений и его допросах в качестве подозреваемого от 13 марта 2024 года и 15 апреля 2024 года судом установлено не было, последующее изменение ФИО1 показаний расценивается судом как избранный подсудимым способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности за фактически совершенное преступное деяние. 

Доводы подсудимого о том, что сотрудники полиции намеренно выбросили упаковку от патронов, чтобы не идентифицировать их, также не нашли своего подтверждения, поскольку на представленной в материалах дела фотографии упаковки патронов не следует, что на ней имеются какие-либо отличительные признаки, позволяющие распознать их как иные предметы, например, как патроны к монтажному пистолету (л.д.16). Напротив, сотрудники полиции уже в момент осмотра в рамках ОРМ даже без экспертного исследования определили принадлежность найденных у подсудимого патронов именно к числу боеприпасов, о чем в суде показали свидетели ЛАС, БАВ и ФАЮ Таким образом, и сам ФИО1 при достаточной осмотрительности и внимательности со своей стороны, несомненно, мог и должен был убедиться, что на протяжении длительного времени он действительно осуществляет незаконное хранение мелкокалиберных патронов, пригодных для производства выстрелов, то есть боеприпасов. 

Таким образом, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду прийти к выводу о виновности ФИО1 в незаконном хранении боеприпасов.

Вместе с тем, суд не находит оснований для квалификации действий ФИО1 по предъявленному ему обвинению в части незаконного приобретения боеприпасов.

Как установлено в судебном заседании и следует из доказательств, имеющихся в деле, приобретение ФИО1 боеприпасов имело место летом 2007 года, более точная дата совершения преступления органом дознания установлена не была.

В силу п. «Б» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: шесть лет после совершения преступления средней тяжести.

В соответствии с ч.3 ст.15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ, относится к категории средней тяжести.

Таким образом, срок давности за незаконное приобретение ФИО1 боеприпасов истек в 2013 году. Данных о том, что подсудимый с момента совершения указанного преступления уклонялся от следствия или суда, материалы уголовного дела не содержат, течение сроков давности не приостанавливалось. С учетом приведенных положений уголовного закона ФИО1 подлежал освобождению от уголовной ответственности за незаконное приобретение боеприпасов еще в ходе дознания, чего, однако, выполнено не было.

При таких обстоятельствах из объема обвинения в отношении ФИО1 следует исключить квалифицирующий признак «незаконное приобретение боеприпасов» на основании п. «Б» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, квалифицировав действия подсудимого по ч.1 ст.222 УК РФ как незаконное хранение боеприпасов.

Суд учитывает сведения о личности подсудимого (л.д.64-71).

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает совершение преступления впервые; явку с повинной, содержащуюся в объяснениях подсудимого, данных им хотя и в рамках ОРМ, но до возбуждения уголовного дела по преступлению, совершенному в условиях неочевидности, в которых он подробно пояснил об обстоятельствах совершенного преступления, не известных на тот момент органу расследования (л.д.19).

Отягчающих наказание обстоятельств суд по делу не усматривает.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления; личность виновного; обстоятельства, смягчающие наказание; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни и приходит к выводу, что достижение целей наказания возможно посредством назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы без применением положений ч.1 ст.62 УК РФ ввиду назначения подсудимому наказания, не являющегося наиболее тяжким по санкции ч.1 ст.222 УК РФ. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд по делу не усматривает, в связи с чем не находит оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст.64 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не находит оснований для изменения подсудимому категории совершенного им преступления на менее тяжкую.

Меру принуждения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу следует оставить без изменения - обязательство о явке, после вступления приговора в законную силу меру принуждения следует отменить.

Судьбу вещественных доказательств следует определить в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 10 (десять) месяцев.

В порядке ч.1 ст.53 УК РФ установить осужденному ФИО1 на период срока ограничения свободы следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, являющегося местом жительства или пребывания осужденного, а также возложить обязанность являться в филиал специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 (один) раз в месяц для регистрации в дни, определяемые в указанной инспекции.

Поручить контроль над осужденным уголовно-исполнительной инспекции Октябрьского района Челябинской области. 

Меру принуждения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - обязательство о явке, после вступления приговора в законную силу меру принуждения отменить.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- 17 патронов калибра 5,6 мм - передать на склад вооружения ФКУ «ЦХ и СО ГУ МВД России по Челябинской области» для последующего уничтожения;

- строительно-монтажный пистолет ПЦ-84 № - возвратить собственнику ФИО1, освободив его от обязанности по ответственному хранению, а при его отказе в получении указанного предмета - уничтожить его. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Октябрьский районный суд в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток со дня вручения ему копий апелляционных жалоб или представлений.

В случае подачи по делу апелляционных жалоб или представлений в соответствии со ст.50 УПК РФ осужденный вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции либо просить суд обеспечить его участие. В последнем случае в соответствии с положениями ст.ст.131-132 УПК РФ суммы, выплаченные защитнику за участие в рассмотрении дела, могут быть взысканы с осужденного.

Председательствующий подпись.

Копия верна.

Судья О.А.Столбова.

Секретарь В.В.Киселёва.