2-9/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 февраля 2018 г. г.ФИО1

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Сайфуллина И.Ф.,

при секретаре Гардановой А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9/18 по иску ФИО2 к ФИО11, ФИО12, ФИО13 о признании договоров купли-продажи недействительными, взыскании убытков, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения и прекращении права собственности на него, признании жилого дома самовольной постройкой, его сносе и прекращении права собственности на него, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд иском к ФИО11, ФИО12, ФИО13, которым уточнив требования, просила признать недействительными: ФИО4 купли-продажи земельного участка с жилым домом, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 и ФИО11; ФИО4 купли-продажи земельного участка с жилым домом, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 и ФИО12; договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 и ФИО13; взыскать с ФИО11 в пользу ФИО2 убытки в размере 700 000 руб., связанные со сносом жилого дома с кадастровым номером № и хозяйственных построек в виде гаража, бани, предбанника, трёх сараев, находившихся на земельном участке, с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>; истребовать недвижимое имущество в виде земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: 

<

адрес>, из незаконного владения ФИО13, возвратив его ФИО2 и прекратить право собственности ФИО13 на него с погашением записи регистрации в Едином государственном реестре недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ за №; признать жилой дом с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес>, самовольной постройкой, обязав ФИО13 снести её за счет собственных средств, в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу; признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО13 на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, и погасить запись Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ за №.

В обоснование иска ФИО2 указала, решением Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО10 в порядке наследования признано право собственности на недвижимое имущество в виде жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, о чем она узнала, получив ДД.ММ.ГГГГ выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ за №. Поскольку настоящим наследником этого имущества являлась она, а не её двоюродный брат, она обратилась в Верховный Суд Республики Башкортостан, который своим определением решение городского суда отменил и в связи со смертью ФИО10 производство по делу прекратил. Факт того, что именно она является наследницей признанного за ФИО10 имущества, подтверждается сведениями о переходе прав на жилой дом, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Так изначально, названный объект недвижимости на основании Договора купли-продажи права застройки от ДД.ММ.ГГГГ № был приобретен ФИО3, который умер ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти, наследство принял его сын ФИО5, поскольку проживал в доме вместе с умершим. ФИО5 умер в ДД.ММ.ГГГГ, после его смерти наследство принял его сын, то есть её отец ФИО6, который в установленный шестимесячный срок подал заявление о принятии наследства, в связи с чем нотариусом было заведено наследственное дело, однако свидетельство о принятии наследства не получал. ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО6, наследство которого приняли его дети, в том числе и она, подав соответствующее заявление нотариусу, но свидетельство о принятии наследства они не получили в связи с затянувшимся сбором и подготовкой документов для оформления наследственных прав.

ФИО2 и её представитель ФИО14, не согласившись доводами ФИО11 и его представителя ФИО15 относительно добросовестности приобретения ответчиками спорного имущества, ссылаясь на то, что ФИО2 вправе требовать возврата наследственного имущества, которое ФИО10 не имел права отчуждать, заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить по доводам иска.

ФИО11 и его представитель ФИО15, ссылаясь на добросовестность приобретения спорного имущества, принадлежность которого истцу ничем не подтверждена, поскольку материалами не подтверждено его надлежащее принятие, просили в удовлетворении иска отказать.

Представитель администрации городского 

<

адрес> Республики Башкортостан ФИО16 и представитель Комитета по управлению собственностью Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан по 

<

адрес> ФИО17, ссылаясь на то, что при наличие наследственных правоотношений права муниципального образования не затрагиваются, оставили принятие решение на усмотрение суда.

Иные участники процесса извещались о времени и месту судебного разбирательства, однако в судебное заседание не явились, правом на участие не воспользовались, суду сведений об уважительности причин не явки, в том числе представителей, не представили, отзывов и возражений не направили. 

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, и, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Добросовестное пользование процессуальными правами отнесено к условиям реализации одного из основных принципов гражданского процесса - принципа состязательности и равноправия сторон.

Из материалов гражданского дела следует, что предприняты все необходимые меры для своевременного извещения не явившихся участников процесса, указанное свидетельствует о реализации ими своих прав в гражданском процессе в объеме самостоятельно определенном для себя, в этой связи суд в порядке ст. 167 ГПК РФ определил, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав явившихся участников процесса и их представителей, изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, гражданское дело № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество, приходит к следующему выводу.

Как следует из решения суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество, а также представленных в материалы дела документов, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, заключив с ФИО4 Договор купли-продажи права застройки, удостоверенный нотариусом госконторы 

<

адрес> ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ по реестру 2942, приобрел у последнего возведенные им жилой дом и сени досчатые, расположенные по адресу (актуальному): 

<

адрес>.

Данный факт сторонами не оспаривается, более того подтверждается сведениями содержащимися в Техническом паспорте, составленном ДД.ММ.ГГГГ Октябрьским филиалом государственного унитарного предприятия Бюро технической инвентаризации Республики Башкортостан, где в разделе сведений о правообладателе указан ФИО3.

Из материалов гражданского делу № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество также видно, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствуют сведения о зарегистрированных правах на объекты недвижимого имущества – земельный участок, кадастровый №, и жилой дом, кадастровый №, расположенные по адресу: 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 обратился в суд с иском, которым, ссылаясь на то, что после смерти ФИО3 указанное недвижимое имущество в порядке наследования, но без оформления такового, было принято изначального его дедом ФИО5 и в последующем его ФИО7.

ДД.ММ.ГГГГ суд, основываясь на данных фактического принятия наследства всеми вышеуказанными наследниками, в том числе ФИО10, признал за последним право собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по вышеуказанному адресу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2. обратилась в суд с апелляционной жалобой на вышеуказанное решение, положив в его основу доводы, идентичные доводам настоящего иска. 

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество отменено, производство по делу в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и отсутствием сведений о лицах принявших наследство после его смерти в установленный срок, прекращено.

Изучением материалов гражданского дела № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество и представленных в материалы настоящего дела документов установлено, что после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, фактически наследство принял сын умершего - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (запись акта о рождении от ДД.ММ.ГГГГ №), который, как следует из Справки, выданной ДД.ММ.ГГГГ Уличным комитетом № и подтвержденной в тот же день председателем территориального общественного самоуправления городского округа 

<

адрес>, на день смерти наследодателя проживал вместе с последним.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти №.

Из наследственного дела №, заведенного к наследству умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, состоящего из заявления ФИО6, которым он, ссылаясь на то, он - ФИО6 (сын), ФИО7 (сын), ФИО8 (сын) и ФИО9 (жена) являются наследниками, просил выдать свидетельство о праве на наследство по закону, состоящего из домовладения, находящегося по адресу: 

<

адрес>.

Согласно пояснениям истца, ФИО6, то есть её отец, соответствующего свидетельства о праве на наследство, не получал.

Из представленных в материалы дела документов и материалов гражданского дела № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество следует, что ФИО7, умер ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО6, умер ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из названного гражданского дела, в отсутствие доказательств иного, наследником в силу ст. 1142 ГК РФ, где указано, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя, ФИО7 является ФИО10 (повторное свидетельство о рождении серии III-АР №, выданное отделом ЗАГС 

<

адрес> записи актов гражданского состояния Республики Башкортостан ДД.ММ.ГГГГ).

Наследниками ФИО6, как следует из наследственного дела №, заведенного к имуществу последнего, являются: ФИО2 ФИО2 ФИО22, ФИО21

Сведений об иных лицах, обратившихся за принятием наследства, названное наследственное дело не содержит, истец и иные участники процесса, выступающие на стороне истца, таких сведений суду не сообщили. 

Истец, обращаясь с настоящим иском указывает на то, что за ФИО10 не правомерно признано право собственности на жилой дом и земельный участок, поскольку единственным наследником названных объектов недвижимости после смерти ФИО5 являлся её отец - ФИО6, который в установленный срок единственный из наследников обратился за его принятием, следовательно, истинными наследниками земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, являются ФИО2., ФИО22, ФИО21

В этой связи, истец считает распоряжение ФИО10 названным имуществом незаконно, а у неё в силу требований статей 301 и 302 ГК РФ, как законного владельца, имеется право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения лиц, в чьем владении это имущество находится.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО10, зарегистрировав ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по гражданского делу № по иску ФИО10 к администрации городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан о признании права собственности на недвижимое имущество свое право на земельный участок с кадастровым номером № и жилой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ, заключив ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 купли-продажи с ФИО11, передал их последнему, за что получил 1 000 000 руб.

Факт получения ФИО10 названных денежных средств, подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого видно, что на счет продавца покупателем перечислено 1 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 умер, о чем свидетельствует запись акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Как видно из представленных по запросу суда сведениям, к имуществу умершего ФИО10 наследственное дело не заводилось, за его принятием ни кто не обращался, на нем какого-либо зарегистрированного имущества не числится. 

Согласно данным Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии настоящим правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, учитывая переход права на него от ФИО11 к ФИО12 (ФИО4 купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ), и от ФИО12 к ФИО13 (ФИО4 купли-продажи, зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ), является последняя.

Последним владельцем жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по названному адресу являлась ФИО12, в последующем, как следует из пояснений ФИО11, он был снесен.

Согласно ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Из п. 1 ст. 302 ГК РФ следует, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

По смыслу указанных выше норм права и акта их разъяснения, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является наличие у истца права на спорное имущество, а также незаконность владения этим имуществом или его частью конкретным лицом (лицами).

Согласно ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять, посредством подачи по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ), либо совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ).

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 ГК РФ).

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» даны разъяснения, в соответствии с которыми требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств: а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.; б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Анализ положений п. 1 ст. 1155 ГК РФ и с учетом позиции, изложенной в п. 40 Постановления, позволяет сделать вывод о том, что при отсутствии хотя бы одного из указанных в данной норме права условий срок на принятие наследства, пропущенный наследником, восстановлению судом не подлежит. 

Таким образом, осуществление наследником действий, необходимых для принятия наследства, которые предусмотрены пунктами 1 и 2 ст. 1153 ГК РФ, за пределами установленного законом срока, лишает такого наследника права претендовать на него, до устранения таких препятствий. 

Как указано в иске, истица в основе своего права на обращение с заявленными требованиями, ссылается на то, что она является истинным правообладателем земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, поскольку, как и другие наследники ФИО6, изъявившие его принять, обратилась к нотариусу с заявлением о его принятии.

Согласно данным свидетельства о смерти серии II-АР №, выданного отделом ЗАГС по 

<

адрес> юстиции Республики Башкортостан ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6, умер ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленной в материалы дела копии наследственного дела № следует, что ФИО2 (ФИО25) М.М., ФИО22, ФИО21 обратились с заявлениями о принятии наследства ДД.ММ.ГГГГ.

Из изложенного следует, что названные наследники обратились за его принятием по истечению полугодового срока, предусмотренного п. 1 ст. 1154 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах, в отсутствие доказательств восстановления истцу пресекательного шестимесячного срока, установленного для принятия наследства, требования его восстановления, суд, принимая во внимание установленный судом факт обращения истца за принятием наследства за пределами установленного п. 1 ст. 1154 ГК РФ срока, лишающего последнюю права претендовать на наследство ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ, до устранения обстоятельств, препятствующих этому, в отсутствие доказательств иного, не может признать за ФИО2 (ФИО25) М.М. наличие у неё права на спорное имущество и, соответственно, в силу требований ст. 3 ГПК РФ право на обращение в суд с настоящим виндикационным иском.

Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции Российской Федерации) и вытекающего из них критерия правовой определенности законоположения, регулирующие отношения собственности и иные имущественные отношения по поводу жилых помещений должны отвечать требованиям ясности, точности и непротиворечивости, а механизм их действия должен быть предсказуем и понятен субъектам правоотношений, поскольку конституционная законность, равенство всех перед законом и судом и равноправие могут быть обеспечены лишь при условии единообразного понимания и применения правовой нормы всеми правоприменителями.

Правовая определенность закона является одним из необходимых условий стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, надлежащего уровня взаимного доверия между его участниками. Вместе с тем требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину (объединению граждан) сообразовывать с ними свое поведение - как запрещенное, так и дозволенное, не исключает использование оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений; именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации), по своей природе в наибольшей мере предназначена для решения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний оценочные понятия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2008 № 7-П, от 05.03.2013 № 5-П, от 31.03.2015 № 6-П и от 04.06.2015 № 13-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 02.04.2009 № 484-О-П).

Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. 

Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, ст. 10 ГК РФ устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие «добросовестный приобретатель» определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Конкретизируя изложенные в Постановлении от 21.04.2003 № 6-П правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный Суд Российской Федерации - с учетом того, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, - указал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (Постановление от 24.03.2015 № 5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 27.10.2015 № 28-П, Определение от 27.11.2001 № 202-О и др.).

Разъяснения, связанные с понятием «добросовестный приобретатель», содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно п. 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте п. 1 ст. 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Названное согласуется с указаниями, отраженными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО20».

Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П и др.). Бездействие же правообладателя как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

Как следует из материалов дела, на момент совершения сделки между ФИО10 и ФИО11, а именно: ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на спорное недвижимое имущество, кроме как за продавцом, зарегистрировано не было.

В силу приведенных выше положений закона и разъяснений, добросовестный приобретатель вправе полагаться на данные Единого государственного реестра прав о приобретаемом имуществе, что ФИО11, как следует из его пояснений и видно из материалов дела, при заключении сделки было и сделано.

Тогда как ФИО2 (ФИО25) М.М., считая себя правообладателем спорного имущества, со дня смерти ФИО6, а именно: с ДД.ММ.ГГГГ, до ДД.ММ.ГГГГ, то есть дня, когда ей стало известно о переходе права на недвижимое имущество ФИО10, о чем указала в апелляционной жалобе, каких-либо действий, в отсутствие доказательств иного, связанных с закреплением своего права на земельный участок и жилой дом, расположенных по адресу: 

<

адрес>, не принимала, чем, по сути, попустительствовала, в определенной степени, случившемуся.

Названное, в большей степени свидетельствует о добросовестности ФИО11 нежели ФИО2

Указания на то, что ФИО11 было известно о спорности приобретаемого имущества, поскольку его интересы и интересы ФИО10 представлял один и тот же представитель – ФИО23 не может, бесспорно, говорить об информированности ФИО11, а иных доказательств, достоверно свидетельствующих об этом, суду представлено не было.

При указанных обстоятельствах, требования ФИО2 о признании недействительными ФИО4 купли-продажи, взыскании с ФИО11 убытков, связанных со сносом жилого дома и хозяйственных построек в виде гаража, бани, предбанника, трёх сараев, истребовании недвижимого имущества из незаконного владения ФИО13, его возврате, прекращении права собственности на него с погашением записи регистрации в Едином государственном реестре недвижимости, признать жилого дома самовольной постройкой и его сносе, удовлетворению не подлежат, в виду отсутствия у истца, при установленных судом обстоятельствах, на это права.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПКР Ф, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с истца подлежит взысканию государственная пошлина, в уплате которой ей было отсрочено до принятия судом решения, в размере 5 000 руб., за исковые требования имущественного характера.

Руководствуясь ст.23, 98, 100, 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО11, ФИО12, ФИО13 о признании договоров купли-продажи недействительными, взыскании убытков, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения и прекращении права собственности на него, признании жилого дома самовольной постройкой, его сносе и прекращении права собственности на него, отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета городского округа 

<

адрес> Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 5 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья И.Ф. Сайфуллин