РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 27GV0008-01-2019-000065-68

6 марта 2019 г. г. Уссурийск

Уссурийский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – Стащенко В.Д., 

при секретаре – Величко А.Э., 

с участием административного истца - ФИО11 и его представителей ФИО12 и ФИО13,

представителя административного ответчика – начальника 

<

данные изъяты> - ФИО14, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего 

<

данные изъяты> ФИО11 об оспаривании действий начальника указанного учреждения, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

Приказами начальника 

<

данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО11, был привлечён к дисциплинарной ответственности в виде объявления ему «выговоров». 

ФИО11, полагая, что вышеуказанными действиями начальника 

<

данные изъяты> были нарушены его права, обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил суд признать незаконными действия указанного должностного лица, связанные с привлечением его к дисциплинарной ответственности на основании приказов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № и обязать его отменить их. 

В обоснование заявленных требований ФИО11 пояснил, что основной причиной издания приказа о его наказании от 24 декабря 2018 года №705 послужило то, что он 13 декабря 2018 года задержал плановую операцию в хирургическом отделении (на 30 коек) без уважительной причины, тем самым совершил грубый дисциплинарный проступок, выразившееся в уклонении от исполнения обязанностей военной службы. Однако, 13 декабря 2018 года он временно исполнял обязанности 

<

данные изъяты> данного лечебного учреждения и находился в отделении. В этот день были запланированы хирургические плановые операции, о которых ему было известно. При этом, в этот день в наличии находилось около 3 врачей анестезиологов (кроме него) которые были задействованы в различных операциях, а он не мог прибыть на плановую операцию по грыжепластике в отношении военнослужащего ФИО1 (не являющейся экстренной или неотложной), так как не имел законного права покинуть отделение, а от руководства госпиталя указаний по убытию на операцию не получал. Более того, в его обязанности, как временно исполняющего обязанности 

<

данные изъяты> не входит обязательное участие в операциях, однако он обязан распределять на них врачей. При этом, в тот день утром на совещании обсуждался вопрос о распределении врачей на несколько операций, а также указывалось примерное время на их проведения, однако некоторые из них проводись более длительно, что и стало причиной задержки проведения операции в отношении ФИО1. После освободившегося врача анестезиолога операция в тот же день была проведена успешно без осложнений и последствий, а также каких-либо жалоб и замечаний от ФИО1 не поступало. 

Также, не согласен он с приказом о его наказании от ДД.ММ.ГГГГ №, на основании которого ему был объявлен «выговор», за то, что его подчиненные медсестры в период лечения больного ФИО2 с 8 по 10 декабря 2018 года в отделении 

<

данные изъяты>, осуществляли некачественный уход, в частности обтирали и умывали его холодной водой, что не соответствует действительности, так как жалоб от последнего не поступало. При этом, ввиду отсутствия в отделении электроводонагревателя, то воду медсестры нагревали электрочайниками. 

Представители истца ФИО12 и ФИО13, каждый в отдельности поддержали доводы истца и просили требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО14, в суде административный иск не признал, пояснив при этом, что начальником 

<

данные изъяты> по каждому факту привлечения ФИО11 к дисциплинарной ответственности проводилось разбирательство, в ходе которого вина истца в каждом случае нашла своё подтверждение. Так, по факту задержки операции, ФИО11, несмотря на то, что являлся временно исполняющим обязанности 

<

данные изъяты>, 13 декабря 2018 года по указанию врача должен был прибыть на запланированную операцию, на что отказался. Также, в отделении анестезиологии, где находился в тот день ФИО11, больных на лечении не было и в случае их поступления, они были приняты через дежурного врача. 

Что касается, ненадлежащего ухода в том же отделении за больным ФИО2 подчиненными ФИО11 медсестрами, то данный больной на приеме у начальника госпиталя устно жаловался на то, что медсестры в отделении обтирали его холодной водой. Прием был зафиксирован в журнале, что и стало причиной проведения разбирательства. Отсутствие электроводонагревателя в отделении, не указывает на то, что больных можно обтирать холодной водой. Более того, сам ФИО11 каких-либо рапортов о поломке данного электроводонагревателя не писал. 

Исследовав представленные доказательства, выслушав объяснения сторон, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч.2 ст. 28.5 Федерального закона "О статусе военнослужащих", по своему характеру уклонение от исполнения обязанностей военной службы является грубым дисциплинарным проступком. 

Вместе с тем, в соответствии со статьями 28.1, 28.2 того же закона и ст. 47 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил РФ военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством РФ не влечёт за собой уголовной или административной ответственности и в отношении которого установлена его вина, которая должна быть доказана в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Также, согласно ст. 52 данного Устава при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Аналогичные нормы требований вышеуказанного Устава предусмотрены ч.1 ст. 28.5 Федерального закона "О статусе военнослужащих" согласно которой при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

Согласно ч.4 ст. 32 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формами оказания медицинской помощи являются: 

1) экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;

2) неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента;

3) плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

Как усматривается из выписки из приказа начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО11 13 декабря 2018 года в нарушении п. «б» ч. 2 контракта о прохождении военной службы, п. 6 раздела 2 должностных обязанностей 

<

данные изъяты>, за совершение дисциплинарного проступка, связанного с не исполнением общих, должностных и специальных обязанностей военнослужащего, выразившееся в уклонении от исполнения обязанностей военной службы, привлечён к дисциплинарной ответственности и ему объявлен «выговор». 

Согласно заключению по материалам административного разбирательства установлено, что 13 декабря 2018 года на 10 часов было запланировано оперативное вмешательство в хирургическом отделении на 30 коек пациенту ФИО1 (операция грыжепластика) и в этот день обязанности 

<

данные изъяты> исполнял ФИО11, а дежурным врачом по отделению заступила ФИО3, которая привлекалась для оказания анестезиологических пособий в лор – отделение и травматологическое отделение до 14 часов 30 минут, а такой же врач ФИО4 привлекался на операции гинекологического профиля до 11 часов 50 минут. В связи с отсутствием до 10 часов 30 минут 

<

данные изъяты> в хирургическом отделении ФИО5 и ФИО5 звонили ФИО11 с вопросом организации оказания анестезиологического пособия, на что получили ответ, что операция будет позже, так как покинуть отделение он не может из – за возможности поступления больного, нуждающегося в реанимационной помощи. При этом, согласно документации и пояснений персонала отделения в палате анестезиологии 13 декабря 2018 года пациентов не находилось, в связи с чем обоснованная необходимость нахождения его в отделении отсутствовала.

При этом, как установлено в суде, врачей анестезиологов в тот день было 3, включая ФИО11.

Вместе с тем, согласно плана операций хирургических отделений от 7 декабря 2018 года, утвержденного начальником медицинской службы госпиталя, на 13 декабря 2018 года в отношении ФИО1 была запланирована операция по грыжепластике. При этом, указывается о проведении в этот день 4 операций, однако их время проведения не указывается. 

Также, из протокола операции медицинской карты стационарного больного ФИО1 усматривается, что операция начата 13 декабря 2018 года в 12 - 20 и окончена в 13:45. 

Свидетель ФИО6, являющейся врачом – 

<

данные изъяты>, подтвердил, что он 13 декабря 2018 года проводил данную операцию, которая должна была быть начата в период с 10 до 11 часов (точное время не помнит), но из-за отсутствия врача 

<

данные изъяты> она была им начата около 12 часов и закончилась около 13:30. При этом, ввиду отсутствия перед операцией 

<

данные изъяты>, явка которого должна быть обязательной, он звонил ФИО11 и просил направить такового врача либо самому прибыть для участия в операции, на что последний ответил отказом, пояснив, что находится в отделении 

<

данные изъяты> один и не может его покинуть. Также, даная операция (медицинская помощь) была плановой и не относилась к категории неотложной либо экстренной, которая прошла без эксцессов, в том числе ФИО1 жалоб, как перед операцией так и после её проведения, не предъявлял. Однако Якубо пояснил, что задержка операции могла сказаться на эмоциональном состоянии больного. 

Свидетель ФИО8 являющийся 

<

данные изъяты>, показал, что он ранее проводил операции по грыжепластике, которая не относится к категории неотложной либо экстренной и не несет угрозы жизни и здоровью пациенту, в том числе не может сказываться на физиологических процессах организма, однако может сказаться на эмоциональном состоянии больного, ввиду не своевременного приема пищи.

Свидетель ФИО7, являющийся 

<

данные изъяты> показал, что план операций ничем не регламентируется, а также порядок их проведения не разработан. 

Согласно выписок из приказов начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № и №, соответственно, ФИО11, в связи с убытием его непосредственного начальника в командировку, с 20 ноября по 15 декабря 2018 года, временно приступил к исполнению должностных обязанности 

<

данные изъяты>. 

Свидетель ФИО9, являющийся 

<

данные изъяты>, подтвердил, что ФИО11 на период его служебной командировки с 20 ноября по 15 декабря 2018 года временно исполнял его должностные обязанности. При этом, он лично ФИО11 указывал на запрет покидать отделение 

<

данные изъяты> в случае отсутствия таковых врачей. 

В соответствии с п. 3.8 Руководства по организации работы базового (военно-морского госпиталя), утвержденного начальником Главного военно-медицинского управления МО РФ (Москва -2007), начальник отделения анестезиологии и реанимации или лицо его замещающее принимает решение и дает разрешение на госпитализацию в ОАР (отделение анестезиологии и реанимации), определяет ориентировочные сроки проведения ИТ и перевод больных в профильное отделения. Работа отделения анестезиологии и реанимации осуществляется в круглосуточном режиме. 

Кроме того, согласно Приложению 5 Методических указаний по организации анестезиологической и реаниматологической помощи в военно-медицинских учреждениях МО РФ в мирное время, утвержденных тем же должностным лицом, начальник отделения анестезиологии – реанимации (военного госпиталя) подчиняется командиру, по медицинским вопросам – начальнику медицинской части военного госпиталя и обязан обеспечить постоянную готовность отделения к оказанию анестезиологической и реаниматологической помощи, в том числе, непосредственно участвовать в проведении анестезии и интенсивной терапии у наиболее тяжелобольных или в случаях, когда можно прогнозировать технические сложности при осуществлении анестезиологического обеспечения, координировать работу врачей отделений (групп) анестезиологии – реанимации расположенных в зоне учреждений и др.

Как установлено в суде, 13 декабря 2018 года дежурным врачом анестезиологом была ФИО3, которая участвовала в иной операции в другом отделении и не могла принять участие в операции в отношении ФИО1. 

Также, ФИО11 пояснил, что лично от начальника госпиталя и от начальника медицинской части госпиталя он указания об участии 13 декабря 2018 года в операции не получал. Более того, он лично обращался с рапортом на имя начальника госпиталя, в котором просил разъяснить порядок убытия из отделения анестезиологии – реанимации при отсутствии иных врачей, на что получал отказ.

Указанные доводы истца в судебном заседании представителем ответчика Лозовицким, опровергнуты не были.

В ч.1 ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» указываются случаи, при которых военнослужащий, гражданин, проходящий военные сборы, и гражданин, пребывающий в мобилизационном людском резерве, считаются исполняющими обязанности военной службы, в частности, к которым относится исполнение должностных обязанностей. 

Таким образом, в суде установлено, что 13 декабря 2018 года ФИО11, временно исполняя обязанности 

<

данные изъяты>, указаний об участии в плановой операции в отношении ФИО1 от командования (начальства) не получал, точное время её проведения до него не доводилось, в силу указанной занимаемой должностью и обязанностей он находился в своем отделении, а находящиеся в его подчинении врачи анестезиологи, участвовали на операциях в других отделениях госпиталя, а следовательно, суд не усматривает со стороны истца факта уклонения от исполнения обязанностей военной службы.

Доводы Лозовицкого о том, что несмотря на отсутствие в отделении анестезиологии – реанимации больных и врачей анестезиологов, ФИО11 ничего не препятствовало прибыть и принять участие в операции в отношении ФИО1, то суд их отвергает, поскольку они основаны на неверном толковании действующего законодательства. 

Согласно выписки из приказа начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО11 объявлен «выговор» за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей 14 декабря 2018 года, выразившееся в неосуществлении контроля за работой медицинских сестер-анестезиологов, осуществлявших некачественных уход за больным ФИО2, с учетом принципов деонтологии, с учетом жалобы последнего.

Как усматривается из рапорта 

<

данные изъяты> ФИО10, в котором содержатся выводы разбирательства по ненадлежащему уходу за больным ФИО2, то в нем имеется указание о том, что последний ДД.ММ.ГГГГ устно жаловался о том, что медицинский персонал проводил ему туалет кожных покровов, а именно «обтирал и умывал» его холодной водой. 

Вместе с тем, из объяснительных медсестр ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО18 и ФИО21, на основании которых сделаны выводы о ненадлежащем уходе за больным, усматривается, что в период нахождении ФИО2 на лечении в отделении анестезиологии с 7 по ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо жалоб от него не поступало, а воду нагревали с помощью батереи – радиаторов, возле которых ставили на ночь, ввиду поломки электроводонагревателя.

Факт отсутствия в отделении анестезиологии и реанимации электроводонагревателя в указанный период подтверждается выпиской из журнала учета переписки по текущим производственным вопросам, где в графе под № от ДД.ММ.ГГГГ имеется указание о написании ФИО22 (начальником отделения анестезиологии и реанимации) рапорта о необходимости приобретения электроводонагревателя, а также накладной № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой данный электроприбор был установлен в отделении 21 декабря того же года, в том числе стороной ответчика не отрицалось. 

Также, согласно выписки из книги учета рассмотрений обращений граждан ФГКУ «439 ВГ» МО РФ, от ДД.ММ.ГГГГ в ней имеется запись обращения ФИО2 с жалобой на имя начальника медицинской части госпиталя, однако не указывается её суть. 

В суде свидетель ФИО2 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении в отделении анестезиологии и реанимации, где обратил внимание на то, что медицинский состав из числа медсестер воду нагревают из чайников, и которые ему пояснили, что вынуждены так делать, ввиду отсутствия электронагревателя, что и послужило поводом для вышеуказанного его обращения к заместителю начальника госпиталя. ДД.ММ.ГГГГ его вызвал начальник госпиталя и сказал, что по его обращению будут приняты меры и виновные понесут ответственность. О жалобах и претензиях на медицинский персонал он не высказывался, поскольку они осуществляли в отношении него должный уход и обтирали его теплой водой.

Данные показания свидетеля ФИО2, полностью согласуются с материалами проведенного разбирательства, дополняют пояснения вышеуказанных медсестер, а следовательно, суд кладет их в основу решения. 

Основания для критической оценки показаний указанного свидетеля отсутствуют, поскольку он в личных и неприязненных отношениях со стороной ответчика не находится и данные об его заинтересованности судом сторонами не заявлялось и судом не установлено. 

В соответствии с ч.2 ст. 28.2 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Таким образом, учитывая обстоятельства дела, суд вины ФИО11 в ненадлежащем исполнении им должностных обязанностей не усматривает, поскольку с жалобой ФИО2 не обращался, а ненадлежащий уход за ним не нашел своего подтверждения.

Доводы Лозовицкого о том, что запись в журнале ФИО2 свидетельствует об обращении им с жалобой на медсестер по ненадлежащему уходу за ним, что и послужило поводом для разбирательства, то суд не принимает во внимание, поскольку эти обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Ввиду удовлетворения требований истца, суд считает необходимым возложить на начальника 

<

данные изъяты> обязанность отменить его приказы от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ за № и №, соответственно, в виду их незаконности.

Руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

Административное исковое заявление ФИО11 об оспаривании действий начальника 

<

данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности – удовлетворить.

Признать незаконными действия начальника 

<

данные изъяты>, связанные с привлечением ФИО11 к дисциплинарной ответственности. 

Обязать начальника 

<

данные изъяты> в течение 20 дней со дня вступления решения в законную силу отменить его приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, в части наложения на ФИО11 дисциплинарных взысканий в виде выговора, соответственно, а также сообщить об исполнении решения по данному административному делу в суд и административному истцу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Уссурийский гарнизонный военный суд в месячный срок со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме, т.е. с 7 марта 2019 года.

Судья