РЕШЕНИЕ

ИФИО1

8 февраля 2019 года ...

Ангарский городской суд ...

в составе председательствующего судьи Мишиной К.Н., 

при секретаре ФИО4, 

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО2 – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО2 указал, что ** ФИО3 заключила с ним договор № оказания услуг по строительству объекта недвижимости, который был передан ответчику по акту приема-передачи имущества к договору от **.

** судом вынесено решение, которым частично удовлетворены требования ФИО3 о расторжении договора оказания услуг по строительству, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, возложении обязанности передать объект недвижимости. В решении суд указал, что ФИО2 осуществил строительство нежилого помещения, предназначенного для торговли.

Однако, до настоящего времени ответчик указанный объект недвижимости – нежилое помещение, которое принадлежит ему на праве собственности, не передала, а приобрела, сберегла и использует за его счет принадлежащее собственнику имущество.

** он направил ответчику претензию, в которой предложил в срок до ** в добровольном порядке освободить помещение и передать ему ключи от него, а также в добровольном порядке оплатить фактическое использование помещения в срок до **. Ответчик данную претензию получил, но в установленный срок помещение не освободил, ключи от нежилого помещения не передал, а продолжал использовать за его счет.

Первоначально истец просил суд взыскать с ФИО3 в его пользу неосновательное обогащение в размере ФИО8, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ФИО9, упущенную выгоду в сумме ФИО10, расходы на оплату услуг представителя в сумме ФИО11, расходы на оплату почтового отправления претензии на сумму ФИО12, расходы по уплате государственной пошлины в сумме ФИО13.

Истец ФИО2, уточнив исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ, в уточненном иске дополнительно указал, что ответчик передал ему нежилое помещение только **, то есть без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований продолжал использовать за его счет принадлежащее ему как собственнику недвижимое имущество – нежилое помещение, предназначенное для торговли.

При подготовке гражданского дела ФИО3 сама указала на то, что пользовалась нежилым помещением до **. 

С целью обращения с иском в суд он заключил договор возмездного оказания услуг, понесенные им расходы на представителя в размере ФИО14, подлежат возмещению ответчиком. Кроме того, он просит взыскать понесенные расходы на уплату государственной пошлины в размере ФИО15.

Уточнив исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ, ФИО2 просит суд взыскать с ФИО3 в его пользу неосновательное обогащение в размере ФИО16, упущенную выгоду в сумме ФИО17, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ФИО18, судебные расходы на оплату почтового отправления претензии на сумму ФИО19, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере ФИО20, расходы на уплату государственной пошлины.

В судебном заседании истец ФИО2 на иске с учетом его уточнения настаивал, поддержав изложенные в нем доводы.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО7, действующий на основании доверенности, считал иск обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явилась, о его дате и времени извещена надлежаще, направила в адрес суда письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее, принимая участие в судебном заседании, ответчица иск не признала, возражала против его удовлетворения по доводам письменных возражений, приобщенных к материалам дела.

Выслушав пояснения истца и его представителя, изучив материалы гражданского дела, допросив свидетеля, исследовав представленные доказательства в совокупности, оценив доводы письменных возражений ответчика, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению. Выводы суда основаны на следующем.

Из материалов дела следует, что, действительно, ** между ФИО2 (по договору – застройщик) и ФИО3 (по договору – заказчик) заключен договор № оказания услуг по строительству гаражного бокса.

В соответствии с условиями указанного договора застройщик обязался в предусмотренный договором срок, своими силами и (или) с привлечением других лиц, с использованием своих материалов, оказать услуги заказчику по строительству гаражного бокса, находящегося на первом этаже 1-этажного здания по адресу: ..., участок смежно с ..., принадлежащий на основании свидетельства о государственной регистрации права от **, а заказчик обязуется выплатить обусловленную договором цену и принять бокс (пункт 1.1).

Размер денежных средств, подлежащих уплате заказчиком за строительство бокса, составляет ФИО21 (пункт 2.1). Уплата цены договора производится заказчиком в следующем порядке: сумму в размере ФИО22 заказчик уплачивает **; окончательный расчет в сумме ФИО23 – до ** (пункты 2.2, 2.2.1, 2.2.2).

Застройщик обязался завершить строительство в оговоренный сторонами срок, передать результат работ (бокс) заказчику по завершении строительства по подписываемому сторонами передаточному акту (пункты 3.1.1, 3.1.2). Помимо этого, застройщик обязался оформить и передать в собственность гаражный бокс заказчику (пункт 3.1.4).

Заказчик ФИО3 надлежаще выполнила условия договора, оплатив за строительство гаражного бокса ФИО24, что подтверждается расписками от **, от **.

В свою очередь, застройщиком ФИО2 строительство объекта недвижимости по адресу: ..., участок смежно с ..., завершено.

** между застройщиком ФИО2 и заказчиком ФИО3 подписан акт приема-передачи имущества к договору оказания услуг по строительству гаражного бокса. Передаваемое имущество в акте поименовано как «бокс №».

Таким образом, застройщик ФИО2 обязался оказать заказчику ФИО3 услуги по строительству гаражного бокса, передать и оформить в собственность заказчика гаражный бокс.

В то время как, ФИО2 осуществил строительство не гаражного бокса для заказчика, а нежилое помещение, предназначенное для торговли, оформив его в свою собственность. Кроме того, строительство объекта выполнено ФИО2 без получения соответствующего разрешения на строительство.

Из решения Ангарского городского суда ... от **, вступившего в законную силу, следует, что ФИО2 обратился в суд с требованиями о признании за ним права собственности на следующие объекты недвижимости:

- нежилое здание, общей площадью 

<

данные изъяты> расположенное по адресу: ... на земельном участке площадью 

<

данные изъяты>

- нежилое здание, общей площадью 

<

данные изъяты> расположенное по адресу: ... на земельном участке площадью 

<

данные изъяты>

- нежилое здание, общей площадью 

<

данные изъяты> расположенное по адресу: ... на земельном участке площадью 

<

данные изъяты>

Земельный участок площадью 

<

данные изъяты> находящийся по адресу: ..., расположен на землях населенных пунктов, предоставлен для строительства и последующей эксплуатации объекта торговли. В настоящее время его собственником является единолично ФИО2

Иск ФИО2 удовлетворен, за ним в судебном порядке признано право собственности на указанные объекты недвижимости, как самовольно возведенные строения на основании статьи 222 ГК РФ.

Решением суда установлено, что ФИО2 в ** счет собственных средств возведен объект торговли, состоящий из магазина, общей площадью 

<

данные изъяты>., и двух складов общей площадью 

<

данные изъяты> Строительство указанных объектов недвижимости осуществлено без получения необходимой разрешительной документации, разрешение на строительство в установленном законом порядке не выдавалось. 

В настоящее время решение суда вступило в законную силу, право собственности ФИО2 на перечисленные выше объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке в Едином государственном реестре недвижимости.

Указанные выше обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Ангарского городского суда ... от ** (л.д. 34-43), в силу статьи 61 ГПК РФ для разрешения настоящего спора имеют преюдициальное значение.

Как указано в статье 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Разрешая ранее спор, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 не исполнены обязательства по договору оказания услуг по строительству гаражного бокса, поскольку им построен не гаражный бокс в соответствии с характеристиками, указанными в пункте 1.2 договора, а нежилое здание, что исключает оформление права собственности ФИО3 именно на гаражный бокс. В настоящее время право собственности на возведенный объект, которым является нежилое помещение, возникло у самого застройщика ФИО2, а не у ФИО3, что не предусмотрено условиями договора.

Указанным выше решением суда иск ФИО3 был удовлетворен судом частично, в результате чего, расторгнут договор № от ** оказания услуг по строительству гаражного бокса, заключенный между ФИО2 и ФИО3; с ФИО2 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в размере ФИО25, оплаченные по данному договору за строительство гаражного бокса; а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме ФИО26; судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме ФИО27, услуг представителя в сумме ФИО28, почтовых расходов в сумме ФИО29; всего взыскано ФИО30.

Помимо этого, судебным актом на ФИО3 возложена обязанность передать ФИО2 бокс № по адресу: ..., участок смежно с ....

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец ФИО2 просит взыскать с ФИО3 в его пользу неосновательное обогащение в размере ФИО31 за период с ** до **, выполнив следующий расчет взыскиваемой суммы:

ФИО32 * 7 месяцев и 4 дня (июня 2017 года) = ФИО33.

В судебном заседании представитель истца пояснил суду, что данный период является периодом фактического пользования ФИО3 спорным нежилым помещением.

Как суд указывал выше, ** между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор оказания услуг по строительству гаражного бокса. 

** во исполнение условий заключенного договора ФИО2 (застройщик) передал, а ФИО3 (заказчик) приняла по акту приема-передачи гаражный бокс №.

В связи с чем, ответчик полагает, что истица, начав фактически пользоваться гаражным боксом № с ** и используя его до **, обогатилась за его счет.

Сторона истца в ходе рассмотрения дела пояснила суду, что указанные в расчете суммы неосновательного обогащения ФИО34 являются обычно взымаемым размером арендного платежа за аналогичное нежилое помещение в районе расположения данного объекта недвижимости.

В подтверждение размера ежемесячного арендного платежа в размере ФИО35 суду представлены скрин-шоты с сайта Интернет-ресурсов, а также договор аренды от **, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО5 на аналогичное нежилое помещение.

Анализируя правоотношения сторон, оценивая фактические обстоятельства настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что у ФИО3 не возникло неосновательного обогащения. Выводы суда основаны на следующем.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту сокращенно – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Внедоговорные обязательства из неосновательного обогащения выполняют функцию института защиты гражданских прав, назначение которого состоит в восстановлении имущественной сферы потерпевшего за счет имущества, неосновательно полученного приобретателем.

Обязательство из неосновательного обогащения возникает только при наличии определенных условий, которые и составляют фактический состав, порождающий внедоговорные обязательства. Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие двух условий: одно лицо обогащается за счет другого; имущество приобретается или сберегается без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Таким образом, по смыслу приведенных выше положений закона, ответчик в силу правил статьи 56 ГПК РФ, должен доказать, что денежные средства были им получены либо на основании сделки, либо на ином законном основании.

Суд считает, что на стороне ответчика отсутствовало неосновательное обогащение, поскольку ФИО3 получала объект по сделке, во исполнение ее условий.

В период, указанный истцом как период неосновательного обогащения ответчицы, между сторонами имелся заключенный письменный договор, который был расторгнут в судебном порядке лишь **, то есть с даты вступления в законную силу решения Ангарского городского суда ... от ** (дело №). Следовательно, ФИО2 передал гаражный бокс №, а ФИО3 приняла данный объект во исполнение условий заключенного между ними договора (сделки). Обязанность по возврату указанного объекта недвижимости возникла у ФИО3 только после вступления решения суда в законную силу, а именно с **. 

Следовательно, до ** ФИО3 фактически пользовалась гаражным боксом № на законных основаниях, полностью оплатив стоимость используемого ею объекта. Более того, суд учитывает, что у ФИО2 право собственности на объект недвижимости, площадью 

<

данные изъяты> с кадастровым номером № расположенный по адресу: ФИО1, ..., возникло только ** на основании решения Ангарского городского суда ... от **, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Следовательно, в период с ** до **, указанный в иске, как период неосновательного обогащения ответчицы, истец не являлся собственником спорного объекта недвижимости. В связи с чем, у суда отсутствуют основания считать, что обогащение ФИО3 возникло за счет ответчика ФИО2

Разрешая требования истца в части взыскания упущенной выгоды, суд исходил из следующего.

Из имеющегося в деле расчета взыскиваемых сумм видно, что период взыскания упущенной выгоды составляет с ** по **, а сумма составляет ФИО36. Подробный арифметический расчет приведен истцом в расчете взыскиваемой денежной суммы (л.д. 102).

В судебном заседании представитель истца суду пояснил, что началом периода упущенной выгоды является дата регистрации права собственности истца ФИО2 на нежилое помещение **, а окончанием такого периода является дата передачи ответчицей спорного объекта истцу **.

Оценивая позицию истца в части требований о взыскании упущенной выгоды, а также представленные им доказательства, суд считает их недостаточными для вывода о том, что в результате действий ответчицы, ФИО2 была упущена какая-либо материальная выгода.

Упущенную выгоду истец обосновывает тем, что с момента возникновения у него права собственности и до момента возврата ему имущества, он имел возможность получать арендные платежи от сдачи нежилого помещения в аренду, которое не передала ему своевременно ФИО3

Исходя из этого, упущенная выгода в рассматриваемом случае определена истцом ФИО2 как неполученная арендная плата за спорное жилое помещение.

Как суд указывал ранее, у ФИО3 обязанность по передаче объекта ФИО2 возникла на основании судебного акта, а именно с **.

ФИО3, исполняя решение суда, фактически передала ФИО2 нежилое помещение № с кадастровым номером № лишь **, о чем сторонами составлен акт приема-передачи нежилого помещения № (л.д. 66). Однако, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о наличии упущенной выгоды у истца.

Согласно статье 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, который он получил бы с учетом разумных расходов на его получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы нарушения не было.

Для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда.

Согласно пункту 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Таким образом, лицо, предъявляющее требование о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально. То есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. При этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность истцом всех перечисленных условий.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

Истец в подтверждение того факта, что он мог получить выгоду от сдачи в аренду спорного нежилого помещения, представил суду договор аренды от ** (

<

данные изъяты> заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (по договору – арендодатель) и ФИО5 (по договору – арендатор).

Из условий договора следует, что арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование нежилое помещение, площадью 

<

данные изъяты> кадастровый №, расположенное по адресу: ФИО1, ... (на земельном участке по адресу: ФИО1, ..., ...

В свою очередь, арендатор обязался своевременно производить платежи в сумме ФИО37 в месяц.

Актом приема-передачи (л.д. 108) подтверждается, что данный объект передан арендатору.

В судебном заседании по ходатайству истца и его представителя в качестве свидетеля был допрошен ФИО5, являющийся арендатором по договору аренды, который суду показал, что он знаком с ФИО2 с ** Он нашел на сайте «Авито» объявление и снял бокс у ФИО2 за ФИО38 в месяц, поскольку занимался предпринимательской деятельностью. Он снимает бокс площадью 22 кв.м., но данной площади ему было мало, поэтому он обратился к ФИО2 с просьбой о том, что ему нужен еще один бокс. ** съехать, поскольку его не устраивала площадь занимаемого помещения. Причину, почему женщина должна была съехать, он ему не называл, фамилию, имя, отчество этой женщины он также не называл.

Оценивая показания допрошенного свидетеля, суд считает, что намерения ФИО5 снять еще одно помещение в аренду носят предположительный, вероятностный характер. Намерение ФИО5 не подтверждено предварительным договором, иными доказательствами. Кроме того, суд критически относится к данным свидетельским показаниям, поскольку они противоречат письменным материалам дела. Так, свидетель сообщил суду, что ФИО2 пообещал сдать ему в аренду бокс в ** тогда как решение о возложении на ФИО3 обязанности передать гаражный бокс вступило в законную силу и стало обязательным для сторон лишь в июле 2018 года. 

Само по себе устное обещание истцом ФИО5 сдать в аренду еще один объект в достаточной степени не свидетельствует о том, что договор аренды был бы заключен на аналогичных условиях в случае, если ФИО3 своевременно исполнила свою обязанность по передаче нежилого помещения истцу во исполнение решения суда. 

Более того, суд принимает во внимание следующее. Как видно из представленных в материалы дела выписок из Единого государственного реестра недвижимости, как на нежилое помещение, занимаемое свидетелем ФИО5 с № В состав последнего входит 10 нежилых помещений, что следует из плана расположения помещения. 

Учитывая, что свидетель ФИО5 и ответчица ФИО3 занимали лишь 2 из 10 помещений в составе единого, истец не представил суду доказательств отсутствия иных свободных помещений (восьми) для сдачи их в аренду ФИО5 и получения материальной выгоды от этого. В деле отсутствуют доказательства наличия правообладателей (собственников, арендаторов и проч.) на оставшиеся 8 помещений.

Таким образом, суд оценивает представленные истцом договор аренды, акт приема-передачи, свидетельские показания ФИО5 как недостаточные для подтверждения того, что единственной причиной неполучения выгоды истцом являются действия ответчицы. Более того, в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о предпринятых мерах со стороны ФИО2 (кредитора) для получения материальной выгоды от сдачи объекта в аренду и сделанных с этой целью приготовлений, как того требуют положения статьи 393 ГК РФ.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды, суд исходил из того, что в силу статьи 56 ГПК РФ доказательств того, что упущенная выгода имела место, а именно, что нежилое помещение с кадастровым номером № до ** занимаемое ФИО3, действительно могло быть сдано истцом в аренду за указанную им стоимость конкретному лицу суду в достаточной степени не представлено. Суд при этом, учитывает и то, что истец в направленной в адрес ответчицы претензии определил размер платы за фактическое использование помещения в сумме ФИО39, а не в сумме ФИО40, как указано в настоящем иске.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 1 ГПК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГПК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Доводы истца о неполученном доходе в заявленный им период носят предположительный характер, не подтверждены достаточными доказательствами, а потому оснований к удовлетворению исковых требований не имеется.

Требования иска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере ФИО41 удовлетворению не подлежат, поскольку являются требованиями производного характера от основных требований. Учитывая, что судом отказано в удовлетворении основных требований, то в удовлетворении производных требований также надлежит отказать.

Наряду с этим, ФИО2 просит суд взыскать с ответчицы в его пользу понесенные судебные расходы на уплату государственной пошлины в сумме ФИО42 за подачу иска в суд, почтовые расходы на отправку ответчице письменной претензии в сумме ФИО43, а также понесенные расходы на оплату услуг представителя в размере ФИО44.

В подтверждение заявленных требований о взыскании судебных расходов истцом суду представлены письменные доказательства.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Таким образом, судебные расходы подлежат взысканию только в случае полного или частичного удовлетворения иска. Поскольку по настоящему делу в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, то у суда отсутствуют правовые основания для взыскания с ответчика судебных расходов, поскольку решение по настоящему делу состоялось в пользу ФИО3, проигравшей же стороне судебные расходы в силу закона не возмещаются.

В свою очередь, требования о взыскании почтовых расходов являются необоснованными, поскольку данные расходы не являются необходимыми судебными расходами по смыслу статьи 94 ГПК РФ, поскольку обращение в суд в данном случае не обусловлено обязательным направлением в адрес ответчика досудебной претензии, так как досудебный порядок разрешения спора законом для данной категории споров не предусмотрен. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере ФИО45, упущенной выгоды в сумме ФИО46, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере ФИО47, судебных расходов на оплату почтовой пересылки претензии в размере ФИО48, на оплату услуг представителя в размере ФИО49, на оплату государственной пошлины в размере ФИО50, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд ... в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, то есть, начиная с **.

Судья К.Н. Мишина