Дело № 2-1715/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2020 г. г. Зеленодольск

Зеленодольский городской суд Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Р.И. Шайдуллиной,

при секретаре судебного заседания А.Е. Чулковой,

с участием прокурора Я.В. Невмержицкой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к АО «Татарстанские зерновые технологии» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к АО «Татарстанские зерновые технологии» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб., по 250 000 руб. каждому.

В обоснование иска указано, что ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с АО «Татарстанские зерновые технологии» в должности машиниста зерновых погрузо-разгрузочных машин в Нижневязовском филиале организации. ДД.ММ.ГГГГ во время выполнения своих профессиональных обязанностей в период с 12:00 до 13:08 ФИО8 попал в заполненный кукурузой накопительный бункер, расположенный на территории Нижневязовского филиала АО «Татарстанские зерновые технологии», в результате от механической асфиксии, возникшей в результате закрытия просвета дыхательных путей, отверстий носа и рта сыпучим веществом в сочетании сдавления груди и живота в условиях замкнутого пространства, скончался на месте происшествия. ДД.ММ.ГГГГ постановлением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан по уголовному делу № ФИО6, работающему оператором сушильных установок на газу-слесарем в Нижневязовском филиале АО «Татарстанские зерновые технологии» назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, поскольку он ненадлежащим образом исполнил трудовые обязанности, а именно нарушил п.2.2. раздела 2 инструкции по охране труда, не убедился в том, что люк в поле для доступа в бункер-накопитель зерна заперт на замок. ДД.ММ.ГГГГ постановлением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан по уголовному делу № ФИО5, работающим директором-главным инженером Нижневязовского филиала АО «Татарстанские зерновые технологии» назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, поскольку он нарушил возложенные на него требования безопасности, а именно в нарушение требований статьи 76 ТК РФ не отстранил от работы машиниста зерновых погрузочно-разгрузочных машин ФИО8, находившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения. В связи с нарушениями требований охраны труда ФИО5 и ФИО6 наступила смерть ФИО8. Ответчик является работодателем и на него возлагаются обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда работников, ответчик обязан осуществлять надлежащий контроль за выполнением трудовых обязанностей за своими работниками. Потерпевшими являются: мать погибшего ФИО1, отец ФИО2, сестра ФИО3 и сын погибшего ФИО4. В связи с гибелью близкого человека истцы претерпели нравственные страдания. Поскольку смерть ФИО8 наступила при исполнении трудовых обязанностей, то на работодателя должна быть возложена ответственность по возмещению компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника). Истцы оценивают компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., по 250 000 руб. каждому. Ответчик со своей стороны компенсировал организацию похорон своего работника денежной суммой в размере 100 000 руб.

В судебном заседании истец и представитель истцов ФИО1 и ФИО2 ФИО3, представитель истца ФИО3 ... иск поддержали по изложенным в нём основаниям.

Истец ФИО4 иск поддержал по изложенным в нём основаниям.

Представитель ответчика АО «Татарстанские зерновые технологии» ... иск не признала.

Выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, являются нематериальным благом, принадлежащим гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Статьей 1068 ГК РФ установлена обязанность юридического лица либо гражданина по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вреда причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из статьи 3 Федерального закона от 24июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что несчастный случай на производстве – это событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть;

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 8 данного Федерального закона от 24июля 1998 г. № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (статья 76 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (статья 212 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установлено, что согласно приказу №к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был принят на работу машинистом зерновых погрузо-разгрузочных работ Нижневязовского филиала АО «Татарстанские зерновые технологии».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 в результате несчастного случая на производстве погиб.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО8 наступила от механической асфиксии, развившейся в результате закрытия просвета дыхательных путей, отверстий носа и рта сыпучим веществом в сочетании сдавления груди и живота в условиях замкнутого пространства. При судебно-химической экспертизе обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 2,2 г/дм3, в моче 3,0 г/дм3, что согласно официальной таблице определения степени алкогольного опьянения у живых лиц может соответствовать средней степени опьянения.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ на отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) – Нижневязовской филиал АО «Татарстанские зерновые технологии» по адресу: 

<

адрес> ФИО8 в соответствии со статьями 227, 229.2, 230.1 ТК РФ и подпунктом 3 (а, б), 23 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, квалифицируется как несчастный случай, связанный с производством.

Причинами несчастного случая явились:

выполнение производственных работ, находившись в состоянии алкогольного опьянения, нарушение трудовой дисциплины работником, выразившимся в нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения; нарушение статьи 21 ТК РФ.

отсутствие контроля со стороны должностного лица за недопущением нахождения работника на рабочем месте в алкогольном состоянии; не отстранение должностным лицом от работы работника, находящегося в алкогольном опьянении должностным лицом (статья 76 ТК РФ);

неудовлетворительная организация производства со стороны производителя работ;

отсутствие контроля за работой ИТР и специалистов филиала «Нижневязовское ХПП» АО «Татарстанские зерновые технологии» на опасном производственном объекте отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) (пункт 1 статьи 9 Федерального закона « О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 Г. №116-ФЗ);

отсутствие контроля к работам повышенной опасности, производимых в исключительных случаях, при обоснованной производственной необходимости и обеспечении всех мер безопасности на опасном производственном объекте отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) (пункт 1 статьи 9 Федерального закона « О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ №116-ФЗ, пунктом 278 «Правил безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ №);

отсутствие оснащения бункера инв.№ на опасном производственном объекте отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) аспирацией и другими устройствами обеспечивающим выход и поступление воздуха в бункер при его выгрузке и погрузке, отсутствие которых в совокупности с сырым зерном, может послужить образованию свода в конусе бункера и прекращения выпуска зерна (пункт 1 статьи 9 Федерального закона « О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ №116-ФЗ, пункта 532 «Правил безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ №);

отсутствие переносных светильников прожекторного типа с оболочкой обеспечивающей защиту от проникновения пыли (степень зашиты оболочки не ниже IP54) на опасном производственном объекте отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) для освещения бункеров изнутри, в том числе для определения зависаний сырого зерна, без спуска внутрь бункера (пункт 1 статьи 9 Федерального закона « О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ №116-ФЗ, пунктов 567, 568 «Правил безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ №);

отсутствие стационарных решеток, предотвращених несанкционированный доступ в накопительный бункер инв. № производственного персонала на отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) (часть 1 статьи 9 Федерального закона « О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ №116-ФЗ, пунктов 500, 501, 503, 504 «Правил безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №);

не организован на должном уровне производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности, с учетом особенностей эксплуатируемых объектов и условий их эксплуатации отдельно стоящем сушильном участке зерна рег. № (III класс опасности) (часть 1 статьи 11 №116-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГг.; п.15 «Правил безопасности № от ДД.ММ.ГГГГ; п.11 «Положения по организации и осуществлению производственного контроля..» № от 10 марта 199г.);

отсутствие первичной проектной документации опасного производственного объекта-отдельно стоящий сушильный участок зерна (пос. Н.Вязовые) рег. №АО «Татарстанские зерновые технологии» (статья 6, статья 8 Федерального Закона от ДД.ММ.ГГГГ №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», пункта 6 «Правил безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №).

Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, являются: ФИО8 – машинист зерновых погрузочно-разгрузочных машин АО «Татарстанские зерновые технологии»; ФИО7 – генеральный директор АО «Татарстанские зерновые технологии»; ФИО15 – главный инженер АО «Татарстанские зерновые технологии»; ФИО5 – директор-главный инженер Нижневязовского филиала АО «Татарстанские зерновые технологии». 

Данный акт о несчастном случае на производстве сторонами не оспаривался. Доказательства, опровергающие данные обстоятельства, сторонами суду не представлены.

В отношении директора-главного инженера Нижневязовского филиала АО «Татарстанские зерновые технологии» ФИО5 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 217 УК РФ (нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека).

В отношении оператора сушильных установок на газу-слесаря Нижневязовского филиала АО «Татарстанские зерновые технологии» ФИО6 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

В ходе производства по данным уголовным делам между должностными лицами ФИО5 и ФИО6 с одной стороны и истцами по настоящему делу с другой было достигнуто соглашение, согласно которым ФИО6 добровольно выплатил каждому из потерпевших ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в счет компенсации морального вреда по 50 000 руб., ФИО5 добровольно выплатил каждому из потерпевших ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в счет компенсации морального вреда по 50 000 руб. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан уголовное дело в отношении ФИО6, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, прекращено и ему назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 20 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан уголовное дело в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 217 УК РФ, прекращено и ему назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 70 000 руб.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами ГК РФ о компенсации морального вреда следует, что при получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

При таких обстоятельствах именно АО «Татарстанские зерновые технологии» как работодатель ФИО8, не обеспечивший безопасные условия труда для работника, в результате чего произошел несчастный случай на производстве и наступила его смерть, должен компенсировать истцам родителям, сестре и сыну моральный вред, причиненный гибелью ФИО8.

То обстоятельство, что в рамках уголовного дела истцам выплачена компенсация морального вреда должностными лицами АО «Татарстанские зерновые технологии», привлеченными к уголовной ответственности и действующими от своего имени, не освобождает АО «Татарстанские зерновые технологии» как работодателя от обязанности возмещать причиненный вред.

Истцы, получившие компенсацию морального вреда по факту смерти ФИО8 от ФИО5 и ФИО6 в ходе производства по уголовному делу, не лишены права обратиться с исковым требованием о компенсации морального вреда к АО «Татарстанские зерновые технологии» как к работодателю, неисполнение которым предусмотренных законом требований по обеспечении безопасных условий труда привело к гибели их близкого человека, что не свидетельствует о повторной компенсации морального вреда.

АО «Татарстанские зерновые технологии» в данном случае является самостоятельным субъектом ответственности.

При этом из материалов дела не следует, что ФИО5 и ФИО6, выплачивая потерпевшим компенсацию морального вреда, действовали за АО «Татарстанские зерновые технологии» как работодателя, на которого законом возложена такая обязанность.

По факту смерти ФИО8 в результате несчастного случая на производстве АО «Татарстанские зерновые технологии» выплатило непосредственно отцу погибшего ФИО2 в счет компенсации морального вреда 100 000 руб., в счет возмещения расходов на погребение 5 946 руб. 47 коп.

Из пояснений истцов и материалов дела следует, что ФИО8 при жизни жил с матерью ФИО1, однако за год до смерти в связи с работой в Нижневязовском филиале АО «Татарстанские зерновые технологии» жил с отцом ФИО2 в пгт. Нижние 

<

адрес> Республики Татарстан. У ФИО8 имеется родная сестра ФИО3, которая со своей семьей живет отдельно от родителей и брата. ФИО8 находится в разводе более 15 лет, от брака имеет сына ФИО4, с которым не жил, содержал сына путем выплаты алиментов. Организацией похорон ФИО8 занималась его сестра ФИО3.

Из объяснений сына погибшего ФИО4 следует, что близких и доверительных отношений между сыном и отцом не было, ФИО4 с отцом не жил, где работал отец и чем занимался он не знал, на похоронах не присутствовал. Взаимоотношения ФИО4 с отцом и родственниками со стороны отца были хорошие, но общались они редко. ФИО4 живет с матерью, единокровных, сводных братьев и сестер, отчима не имеет.

При определении размера компенсации морального вреда суд, признавая, что потеря родного сына, брата и отца является для истцов огромным горем и невосполнимой утратой, принимает во внимание характер и степень причиненных каждому из истцов нравственных страданий, индивидуальные особенности каждого истца (пол, возраст), фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, степень вины причинителя вреда и ФИО8.

Так согласно показаниям начальника межрегионального отдела по надзору за взрывоопасными объектами общепромышленного и химического комплекса Приволжского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО17, данным в ходе допроса по уголовному делу в отношении ФИО6, данное должностное лицо принимало участие в расследовании несчастного случая на производстве. Из его пояснений следует, что степень вины самого ФИО8 в произошедшем событии составляет 15-20%, в акте расследования несчастного случая процент вины работника указывается только в случае грубого нарушения правил безопасности со стороны самого работника. При этом степень грубой неосторожности пострадавшего решается с учетом фактических обстоятельств дела, с учетом мнения всех членов комиссии было решено, что грубого нарушения правил промышленной безопасности в действиях ФИО8 не имелось (том 2 л.д. 62 уголовного дела №).

Суд также учитывает требования разумности и справедливости, имущественное положение ответчика АО «Татарстанские зерновые технологии», а также все известные суду заслуживающие внимания обстоятельства.

Гибель ФИО8 для его родителей является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для матери и отца является боль утраты ребенка в любом возрасте. Невосполнимость утраты сына и как следствие причинение в наибольшей степени нравственных страданий родителям погибшего в данном случае очевидны.

При определении размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению сестре погибшего ФИО3, суд учитывает степень их родства, сложившиеся с ФИО8 взаимоотношения, наличие у ФИО3 сложившейся собственной семьи.

Суд также учитывает степень близости взаимоотношений между ФИО4 и его отцом, которая не может умалять последствия утраты ФИО4 неимущественного права на семейные связи со своим отцом.

С учётом всех обстоятельств в совокупности суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей выплате матери погибшего ФИО1 в сумме 250 000 руб., отцу ФИО2 в сумме 150 000 руб. (с учётом уже полученной им от ответчика суммы компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.), сестре ФИО3 в сумме 100 000 руб., сыну ФИО4 в сумме 50 000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Татарстанские зерновые технологии» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 250 000 руб., в пользу ФИО2 в сумме 150 000 руб., в пользу ФИО3 в сумме 100 000 руб., в пользу ФИО4 в сумме 50 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Верховный Суд Республики Татарстан через Зеленодольский городской суд Республики Татарстан.

Судья