Дело № 2-1297-2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 26 июня 2017 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Зеленской Ю.М.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

У С Т А Н О В И Л:

18.11.2016 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля Тойота Раум г/н (номер обезличен) под управлением ФИО3, который допустил наезд на пешехода ФИО1, переходившую проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу. В результате ДТП ФИО1 получила повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью. 

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в котором просит взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель требования поддержали в полном объеме.

Ответчик и его представитель иск не признали, ссылаясь на невозможность выплатить моральный вред в заявленном размере.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным в деле доказательствам, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению в части.

Факт ДТП с участием автомобиля Тойота Раум г/н (номер обезличен) под управлением ФИО3, совершившего наезд на пешехода ФИО1, переходившую проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, а также вина ФИО3 в совершении ДТП подтверждается постановлением судьи Октябрьского районного суда г. Белгорода от 6.02.2017, которым ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Постановление судьи не обжаловано и вступило в законную силу.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В результате ДТП пешеход ФИО1 получила телесные повреждения.

В соответствии с заключением эксперта от 27.12.2016 у ФИО1 имели место: (информация скрыта), которые причинил средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 21 дня.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в том случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Вред здоровью истцу причинен источником повышенной опасности, что влечет бесспорное право потерпевшего на компенсацию морального вреда, поскольку причинение вреда здоровью во всех случаях связано для потерпевшего с физическими и нравственными страданиями.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

Из выписки из истории болезни следует, что ФИО1 после ДТП находилась на лечении в нейрохирургическом отделении ОГБУЗ «Городская клиническая больница № 1 г. Белгорода» с 18.11.2016 по 23.11.2016, после чего продолжила лечение в травматологическом отделении с 23.11.2016 по 14.12.2016. То есть, на протяжении месяца находилась на стационарном лечении. После выписки на амбулаторное лечение ФИО1 было рекомендовано: наблюдение и лечение у травматолога, участкового терапевта, невролога, оториноларинголога; постельный режим 8 недель с последующим R-n контролем таза и грудного отдела позвоночника и решение вопроса о дальнейшей тактике лечения и возможной вертикализации больной с костылями и поддерживающим корсетом; ходьба при помощи костылей 11 месяцев после постельного режима; ношение поддерживающего корсета 4 месяца с момента травмы и при интенсивной физической нагрузке; R-n контроль правого л/запястного сустава, правой кисти через 5-7 дней после выписки; прием лекарственных препаратов.

10.012017 ФИО1 проводилась магнитно-резонансная томография головного мозга и левого коленного сустава, выявлен (информация скрыта). 

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что и в больнице, и после выписки за ней ухаживал сын, в связи с травмами она не могла самостоятельно передвигаться, постоянно лежала, на костыли встала в марте 2017 года, но до мая никуда из дома выходить не могла; все это время проживает у сына в доме, поскольку есть возможность выходить во двор, а в свою квартиру без лифта подниматься невозможно; до ДТП вела активный образ жизни, помогала в воспитании внуков, работала в огороде у сына, самостоятельно ходила по магазинам, рынкам, в поликлинику, сейчас же передвигается с помощью сына, который везде ее сопровождает, так как у нее кружится голова, долго ходить не может.

Указанные обстоятельства подтвердил в судебном заседании и свидетель Б. – сын истца.

К показаниям свидетеля Ч., пояснившей, что ФИО1 проживает в своей квартире, ходит сама и без костылей, суд относится критически, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии физических и моральных страданий истца.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает возраст истца (66 лет на момент ДТП), характер телесных повреждений, длительность лечения, а также то, что из-за полученных в результате ДТП травм ФИО1 на протяжении длительного времени находилась на лечении, была лишена привычного образа жизни, испытывала боль, эмоциональное потрясение, а также значительные неудобства в связи с невозможностью самостоятельно обслуживать себя в течение нескольких месяцев, что делало ее беспомощной и нуждающейся в помощи в элементарных потребностях, что, бесспорно, доставило значительные моральные страдания.

С учетом изложенного суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 180 000 рублей.

В силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Применение положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ и уменьшение подлежащего взысканию возмещения вреда является правом, а не обязанностью суда.

Из справки УПФР в Белгородском районе Белгородской области следует, что ФИО3 получает пенсию по старости в размере 14996 рублей 18 копеек. Несмотря на это, доводы о тяжелом материальном положении ответчика не подтверждены соответствующими доказательствами. Доводы о том, что на его иждивении находятся сожительница Д., ее дочь и внучка, о наличии инвалидности ее дочери, таковыми доказательствами не являются. Сведений об отсутствии у ответчика каких-либо вкладов не представлено. Кроме того, в собственности ответчика находится вышеуказанный автомобиль, что также не свидетельствует о тяжелом материальном положении. 

В связи с чем применение положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ, с учетом того, что судом взыскана сумма компенсации морального вреда в меньшем размере, чем заявлено истцом, не имеется.

Взыскиваемая сумма компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам и последствиям данного происшествия, тяжести причиненного потерпевшей вреда здоровью, характеру понесенных ей физических и нравственных страданий, длительности лечения.

При определении размера морального вреда суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Определенный судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов потерпевшей от причинения вреда и лица, ответственного за причинение вреда, компенсируя потерпевшей в некоторой степени утрату здоровья, причиненные физические и нравственные страдания.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 180000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 29.06.2017.

Судья Ю.А. Переверзева